Немного ветра в застывшем разуме

Глава 15

6 курс, ноябрь, Хогвартс

Последствия

      Урок зельеварения тянулся томительно медленно. Драко, стараясь сохранять невозмутимость, монотонно записывал лекцию за Снейпом, когда в класс постучали. На пороге стоял Филч; он подошёл к профессору и что-то быстро прошептал ему на ухо. Снейп, недовольно нахмурившись, переспросил:       – Что, прямо сейчас?       Филч коротко кивнул. Снейп с подозрением уставился на Драко:       – Мистер Малфой, пройдите к директору. Немедленно.       Филч сопровождал Драко до кабинета Дамблдора, и по мере приближения к цели напряжение росло. Внутри оказались все: Вронская, Поттер и Лавгуд. Над ними, как грозовая туча, возвышалась профессор Макгонагалл. Было очевидно, что их «научная экспедиция» в Запретный лес вскрылась.       Макгонагалл даже не успела открыть рот, как Поттер тут же вскочил со своего места.       – Это моя вина, профессор! – выпалил он, перебивая тишину. – Идея была моя, остальным не стоило…       Драко почувствовал, как внутри вскипает привычное раздражение. Снова Поттер, снова этот псевдогеройский пафос! Будь это обычная вылазка «мутного трио», было бы плевать, но это, чёрт побери, было предприятие его и Вронской! Поттер был всего лишь декорацией по его, Драко Малфоя, мнению. Так куда эта декорация лезла в ведущие актёры?! Это было невыносимо. Драко не мог позволить этому наглому выскочке перехватить инициативу.       – Со всем уважением, профессор Дамблдор, профессор Макгонагалл, – обратился к ним Драко, перебивая Поттера. – Должен заметить, что это вопиющая, наглая ложь мистера Поттера. На самом деле, его мозгов на подобную операцию никогда бы не хватило.       Гарри в ужасе округлил глаза. Судя по выражению его лица, он был абсолютно уверен, что сейчас Малфой назовёт главным организатором Вронскую. Поттер дёрнулся, пытаясь возразить, но Драко, не глядя на него, продолжил:       – Эта задумка – плод исключительно слизеринского ума и размаха. Идея целиком и полностью принадлежит мне.       Гарри замер в шоке, Макгонагалл сжала губы в тонкую линию, а Дамблдор лишь едва заметно улыбнулся, глядя на эту сцену поверх очков.       – Прошу минуточку внимания, пока кто-нибудь ещё в чём-нибудь не признался, – невозмутимо встряла Вронская. – Я бы хотела уточнить: с какой целью нас здесь собрали? В чём конкретно заключаются обвинения?       – В том, мисс Вронская, – отчеканила Макгонагалл, – что ученики Хогвартса нарушили правила, проникнув на территорию Запретного леса. Он на то и запретный, что туда нельзя ходить без сопровождения преподавателей.       – Позвольте, я резюмирую: мы якобы находились на территории Запретного леса, и это единственная претензия к нам? – переспросила Анна, делая акцент на слове «якобы».       – Якобы?! – Макгонагалл задохнулась от возмущения. – Есть свидетели!       – А эти свидетели могут точно указать на карте наше местоположение? – не дрогнув, спросила Вронская.       – Есть ориентиры, юная леди! – она развернула клочок бумажки, который до этого держала в руках и внимательно перечитала написанное.       – Хорошо. Тогда вы не будете возражать, если я попрошу вас указать это место? – И Вронская выудила из сумки свернутый план Хогвартса и прилегающих территорий.       Макгонагалл, кипя от негодования, указала на карте на ту самую рощицу, где они провели вчерашний вечер.       – Гарри, Луна, Драко, – обратилась к ним Анна. – Вы подтверждаете это? Я попрошу внимательно посмотреть на указанное профессором место.       У Луны не было ни малейшего сомнения – она была единственная в этом кабинете, кто безоговорочно доверял Анне.       – Да. Это то самое место.       Драко и Гарри явно сомневались, не понимая, что именно задумала Вронская, но, видимо, решили довериться ей и тоже подтвердили своё местоположение.       Анна кивнула головой и повернулась к директору.       – Директор Дамблдор, я попрошу зафиксировать. Все присутствующие подтвердили своё место нахождения конкретно в этой области. – Она указала пальцем точку на плане.       – Скажите, – она снова повернулась к своей компании, – мы заходили глубже в лес?       – Нет, – ответили все трое почти одновременно.       – Куда мы направились после пребывания в этой области?       – В замок, – ответил Гарри, и остальные подтвердили.       – К чему вы клоните, мисс Вронская, – раздраженно спросила Макгонагалл, – вы что, тянете время?! Чего вы добиваетесь?       – Немного терпения. – Анна повернулась к Дамблдору. – Директор, кадастровая документация от 1907 года пересматривалась в более позднее время?       Дамблдор, до этого с нескрываемым интересом наблюдавший за дуэлью Минервы и Анны, хитро прищурился:       – Полагаю, что нет, мисс Вронская. Во всяком случае, на моей памяти землемеров в школу не вызывали.       – Отлично.       Анна снова потянулась к сумке, доставая теперь уже другой документ – кадастровый план 1907 года. Она разложила его рядом с современным планом.       Макгонагалл растерянно смотрела на листы бумаги.       – Что всё это значит? – её решительность начала таять.       – Простите, профессор, но место, на которое вы указали, не является Запретным лесом – согласно официальной документации, это территория школы. – Вронская провела пальцем по пунктирной линии на старом плане, обозначающей владения Хогвартса. – Так что мы всё время находились на школьной земле и строго до отбоя.       Поттер восхищенно выдохнул. Драко же посмотрел на него свысока, едва сдерживая усмешку:       «Ой, парень, это вообще не предел её возможностей», – подумал он ехидно.       Макгонагалл, лишившись аргументов, могла лишь язвительно поинтересоваться:       – А кто, собственно, вам, мисс Вронская, позволил вынести столь редкий документ из библиотеки?       – Это магическая копия плана, которую сделала мадам Пинс под залог моего читательского билета. Мне предстоит вернуть её после нашего собрания.       В этот момент в кабинет почти одновременно вошли Снейп и Флитвик – оба явно спешили защитить своих студентов.       – Профессор Макгонагалл, я глубоко возмущен! – задыхаясь на ходу начал Флитвик.       Он поспешно сгрудил своих студенток за спину, пытаясь прикрыть их маленькими ручками. Анна и Луна в этот момент выглядели комично: они возвышались над Флитвиком, который был сейчас похож больше на крайне обеспокоенную наседку, нежели на уважаемого профессора чар.       – Мои девочки – гордость Когтеврана, – продолжил он, не замечая неловкости момента. – Они никогда не позволили бы себе вопиющих нарушений!       – Да уж, – скептически заметила Макгонагалл, которая всё ещё болезненно переживала своё позорное поражение от одной из этих «гордостей Когтеврана».       – Это попрание, так чтимого вами школьного регламента, Минерва. – Сухо добавил Снейп, чей взгляд был прикован к Драко, стоящему чуть поодаль.       Дамблдор, видя, как накаляется обстановка, плавно поднял руку, призывая к тишине. Гул голосов в кабинете мгновенно стих.       – А нам позволено будет узнать, мисс Вронская? – Дамблдор, внимательно наблюдавший за всем с самого начала, прекрасно понимал, кто был истинным зачинщиком этого приключения, поэтому обращался напрямую к ней. – Что именно вы делали «на школьной земле и строго до отбоя»?       Он в точности процитировал её слова, с трудом сдерживая улыбку. Макгонагалл бросила на него осуждающий взгляд. Она как никто другой знала: вся эта история чрезвычайно развеселила Альбуса, и он ещё не раз – с большим удовольствием – вспомнит о ней за вечерним чаем.       – Мы с Гарри показывали Анне и Драко фестралов, – ответила за неё Луна.       – И им удалось их увидеть? – Дамблдор чуть подался вперёд, в его глазах заплясали искры интереса.       – Думаю, удалось, – кивнула Луна. – Анна очень точно описала и их количество, и внешний вид.       – Мисс Вронская, мистер Малфой, – директор обратился к ним напрямую. – Были ли в вашей жизни трагические события, позволяющие видеть этих существ?       – Нет, профессор, – одновременно ответили Анна и Драко.       Снейп, не выдержав, вклинился в разговор:       – Тогда как же?       Драко, поймав на себе его взгляд, ответил по-деловому сдержанно:       – Прибор ночного видения, сэр.       В кабинете воцарилась тишина. Макгонагалл от неожиданности выронила записку с кляузой, Флитвик ахнул, а Снейп лишь приподнял бровь, изучая Драко с новым, странным интересом.       – Как интересно. Ну что ж… Полагаю, инцидент исчерпан. Ведь так, профессор? – Дамблдор с легкой полуулыбкой посмотрел на опешившую Макгонагалл. – Вынужден принести вам свои извинения за это недоразумение и за то, что мы оторвали вас от уроков.       Минерва, всё ещё глубоко возмущенная тем, что, помимо Слизерина, в школе завёлся ещё один, куда более коварный и непредсказуемый факультет, не проронила ни слова. Она лишь сухо кивнула и поспешно вышла из кабинета, стараясь не смотреть на Анну. Только на выходе прошептала:       – Копия Ольга.       Но, похоже, что кроме Драко, стоявшего ближе всех эту фразу никто не расслышал.       – Мисс Вронская, а вас я попрошу остаться, – добавил директор.       Драко резко остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду.       – Как это? – он развернулся, бросив на Дамблдора вызывающий взгляд. – Я тогда тоже останусь.       Прежде чем он успел сделать шаг назад, пальцы Снейпа сомкнулись на его плечах, резко развернув его снова к двери. Хватка была железной и не терпящей возражений.       – Идёмте, мистер Малфой, – тихо, но с отчетливым сарказмом произнес Снейп. – Если кто-то из них и съест кого, я ставлю на мисс Вронскую. В вашей защите она точно не нуждается.       Драко пришлось подчиниться, хотя его взгляд до последнего был прикован к Анне, оставшейся посреди директорского кабинета – такой же невозмутимой и отстранённой, как и всегда.       Однако, как только Снейп отпустил его в коридоре, Драко сделал вид, что направляется в подземелья, а сам, дождавшись, пока шаги профессора стихнут, вернулся обратно. Он прождал у статуи грифона почти полчаса, пока Анна наконец не вышла.       – Что он от тебя хотел? – спросил Драко, шагнув к ней навстречу. В его голосе сквозило неприкрытое беспокойство.       Она выглядела спокойной, но немного изнурённой.       – Пройдёмся?       – Конечно. Так что?       – Расспросил про прибор, про методы исследования. Попросил всё подробно описать и оформить в статью. Хочет отправить в рецензируемое научное издание. Причём в соавторстве с вами тремя. Говорит, что это даст какие-то академические бонусы школе.       – И всё? – Драко нахмурился.       – Всё. А ты что думал? – устало спросила Анна.       – Что он как-то тебя накажет… или обидит. Не знаю, он всё-таки…       – Драко, – она мягко улыбнулась, и в этот момент её лицо, прежде собранное и потускневшее, стало живым и расслабленным. – Мне правда приятно, что ты беспокоился. Но ты говоришь о Дамблдоре – человеке, который пьет чай из кружки с гипогрифом и постоянно предлагает всем лимонные дольки. Кажется, ты слегка преувеличиваешь его опасность.       – Это ты его недооцениваешь, – буркнул Драко, но напряжение в его плечах начало спадать.       – Ты сейчас куда?       Каким бы блестящим ни было выступление Анны, эмоциональный ресурс её явно был израсходован. Драко жалел, что не знает, как ей помочь, поэтому просто решил идти рядом, стараясь подстроиться под её темп.       – Не знаю. Наверное, в библиотеку, нужно вернуть копию плана мадам Пинс. А ты?       – А я… даже не знаю. У меня совсем нет настроения после этого цирка.       – Да, прости меня, – Анна тихо вздохнула. – Я втянула тебя в эту авантюру, ты ведь с самого начала был против. А теперь вы все из-за меня терпите стресс и нападки. Мне ещё нужно извиниться перед Гарри и Луной.       Драко чуть усмехнулся, глядя на неё сверху вниз:       – Вот перед ними извиняйся сколько хочешь. А для меня это было… ну, почти так же круто, как наш тайный полёт.       Они неспешно побрели по коридорам. Студенты, встречавшиеся им на пути, провожали их ошарашенными взглядами, но Драко было всё равно. Он смотрел на Анну, которая снова казалась ему чем-то недостижимым и удивительным.       – Узнаю, кто нас сдал – убью! – внезапно добавил он, сжимая кулаки.       – Да забей, Драко, какая разница? – она пожала плечами. – Только потратишь силы и время на уже пережитые события.       Драко посмотрел на неё с прищуром, даже не обратив внимание на непонятное «забей», к слову он уже научился пропускать мимо большую часть её сомнительного вокабуляра:       – А тебе ведь тоже кто-то рассказал про то, что Макгонагалл собирается вести нас к директору? Ты пришла… с весомыми аргументами. – Он ухмыльнулся, вспоминая лицо Макгонагалл.       – Гарри предупредил. А Гарри сказала Гермиона, она находилась в кабинете профессора, когда ей принесли записку. У меня был всего час.       – Записку? Значит, действительно кто-то сдал. – Нахмурился Драко.       – Драко, – она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Ну, правда. Давай забудем. Я не хочу тратить оставшееся время такого отличного дня на скучные размышления об интриганах-неудачниках.       – Ну хорошо. Тогда расскажи хотя бы, как ты за час придумала всю эту защиту?       – Тогда как всегда издалека начну. – Она заложила одну из прядей за ухо и Драко не стесняясь улыбнулся: Вронская всё равно не заметила, а на школьников, глазеющих поблизости, ему было плевать.       Он жестом пригласил её устроиться с краю широкой каменной лестницы. Анна села, расправила мантию и начала свой рассказ:       – Когда мы летели над Запретным лесом в прошлый раз, – она понизила голос, чтобы кто-то случайно не услышал лишнего, – я заметила странную вещь. Кромка леса, которая выходит на Хогсмид, ровная, как по линейке, и заканчивается старыми деревьями с толстыми стволами. А та часть, которая обращена к Хогвартсу – вся в беспорядочных зарослях. И место, где мы видели фестралов – это молодая рощица с тонкими деревьями.       – И что? – Драко совсем не понимал её логической цепочки.       Анна нисколько не раздражаясь, терпеливо продолжила объяснять. Казалось, ей доставляло удовольствие вот так, неторопливо, разворачивать свою цепь рассуждений перед ним.       – Я сделала вывод, что в деревне следят за тем, чтобы лес «не наступал» и не отбирал у Хогсмида поля и сады, то есть молодую поросль вырубают. А в Хогвартсе, сам знаешь, для Дамблдора это явно не первостепенная задача. – Анна улыбнулась, заражая Драко своим настроением, которое после театрального заседания стало заметно восстанавливаться. – Тогда я подумала: раз эта роща молодая, возможно, ей позволили там вырасти из-за обычного попустительства и недосмотра. А значит, это могла быть школьная земля, и мне нужны были старые планы или карты, на которых этой рощи ещё не было, чтобы проверить свою догадку. И я знала, где их искать.       – Там же, где ты нашла старый план с тайным ходом. – Закончил за неё Драко.       – В точку.       Драко выдохнул, глядя на её искреннюю, открытую улыбку. Воздух в коридоре вдруг показался легче, а все тревоги дня – незначительными. Он был рядом с ней, и этого, кажется, было достаточно.       – Такие моменты напоминают мне дом, – неожиданно продолжила она.       – В каком смысле? – Драко затаил дыхание, чтобы не спугнуть неожиданное, редкое мгновение, когда Анна приоткрывала для него тайную дверь в свою настоящую жизнь.       – Ну… все эти штуки с публикациями, кадастровыми планами, «взрослые» разговоры родителей про работу и выступления в суде, вечные интриги бабуленьки в университете… Раньше это было так естественно, я воспринимала всё как фоновый шум. А сейчас поняла, что скучаю.       Драко задумчиво произнёс:       – Разве ты не была в полном восторге, когда получила письмо из Хогвартса?       – Рада? Шутишь? – Анна рассмеялась, посмотрев прямо в глаза Драко. – В детстве я вообще собиралась стать астрофизиком.       – Кем?       – Учёным. У меня случился так называемый «эффект Саманты Картер».       – Какой ещё эффект? – Драко казалось, что он снова слышит какой-то другой, магический язык, к которому он ещё не привык, но который ему безумно нравилось разгадывать.       – Это персонаж из маггловского сериала. Она учёный-астрофизик, ну и до кучи – майор ВВС.       Драко понятия не имел, что такое сериал, астрофизик и уж тем более "Вэ-Вэ-эС", но всё это звучало как рецепт философского камня – увлекательно, но совершенно непостижимо.       Анна молчала, глядя на высокие своды замка, словно сравнивая их с бесконечным космосом.       – Я в детстве была уверена, что буду изучать законы Вселенной, разбирать на составляющие уравнение Шрёдингера… А не вот это вот всё, – она обвела рукой коридор.       Драко замер, пытаясь осознать масштаб её слов:       – Ты хочешь сказать, что предпочла бы… маггловскую науку магии?       – Не знаю, – Анна пожала плечами. – Магия прекрасна. Но у магглов есть одна вещь, которую волшебники катастрофически недооценивают.       – И какая же? – с любопытством спросил он.       – Они не боятся узнавать мир. Им постоянно интересно, что находится дальше. За горизонтом. За пределом известных теорий. За границей возможного.       Она посмотрела на него, и в её серых глазах он увидел холодное мерцание древних галактик, о которых она мечтала.       – А магический мир, Драко, иногда производит впечатление человека, который заперся в очень красивом, старом доме и до ужаса боится открыть дверь наружу.       Драко не нашёлся с ответом. В голове теснился целый ворох мыслей и вопросов. Прежде всего – каким образом древнее магическое семейство стало рассадником такого инакомыслия? Что вообще происходило в их магическом обществе такого, чего не было в Магической Британии? Но эти вопросы он решил приберечь на потом и лишь тихо произнёс:       – Может, нам просто нужно больше таких, как ты, чтобы кто-то наконец выбил дверь «красивого старого дома»?       Анна посмотрела на него с неожиданной теплотой, и этот момент – между ними стоил всех волнений, всех интриг и всех опасностей этого дня.       Вечером, во время ужина, в Большом зале стоял напряжённый гул: все уже знали, что четверых студентов прямо с уроков привели к директору. Слухи множились с каждой минутой, и сейчас ученики ждали хоть каких-то разъяснений.       Дамблдор медленно поднялся со своего места, и шум в зале мгновенно стих.       – Что ж, мои дорогие студенты и преподаватели, – начал Дамблдор, когда в Большом зале наконец воцарилась тишина. – Сегодня мне в очередной раз напомнили, что любознательность – качество опасное. Иногда она заводит в неприятности. Иногда – в Запретный лес. А иногда помогает обнаружить, что некоторые наши представления о мире нуждаются в небольшой... проверке.       По залу прокатились озадаченный шёпот.       – Поэтому я хочу отметить мистера Малфоя, мисс Вронскую, мисс Лавгуд и мистера Поттера и присудить их факультетам по двадцать баллов – за вклад в изучение магической фауны Шотландского высокогорья... и за смелость задавать вопросы там, где большинство поколений предпочитало довольствоваться готовыми ответами. Иногда, чтобы увидеть нечто новое, вовсе не обязательно пережить трагедию. Достаточно посмотреть на привычные вещи под немного другим углом.       За столом Слизерина повисла гробовая тишина, которую тут же нарушил возмущенный шепот:       – Что? Какого чёрта?! – Панси Паркинсон едва не выронила кубок, глядя на директора расширенными от ярости глазами.       Драко и Забини синхронно повернули к ней головы. Блейз сощурился, его голос был холодным и пронзительным:       – О нет, Панси… – он покачал головой, глядя на неё с плохо скрываемым презрением. – Это ты их сдала? И кому – декану Гриффиндора!       Весь слизеринский стол, до этого момента просто удивленный, теперь уставился на Панси с нескрываемой неприязнью.       В одно мгновение Панси оказалась изгоем в собственной гостиной. Каждый слизеринец считал своим долгом подойти к ней и высказать всё, что думает о её «доблестном» поступке. Слова летели со всех сторон: «стукачка», «предательница», «крыса» – эпитеты, которые в стенах Слизерина весили больше, чем любые проклятия.       Драко наблюдал за этим с нарастающим раздражением. Мелкая, суетливая травля была ему противна – она казалась нелепой на фоне того, что он успел узнать об этом мире.       Он поднялся с кресла и медленно, с опасным спокойствием, подошёл к Панси. В гостиной воцарилась тишина. Слизеринцы замерли, ожидая, что Малфой сейчас окончательно раздавит её, но вместо этого Драко при всех слегка приобнял девушку за плечи.       – Я не сержусь на тебя, Панси, – громко, чтобы слышали все, произнес он. – Ты просто не справилась с эмоциями.       Он сделал паузу, окинув взглядом притихших слизеринцев.       – На самом деле, я сам поступил некрасиво, когда бросил вас тогда в "Трёх мётлах". По большей части это моя вина. Я постараюсь больше не обижать вас.       Драко слегка погладил её по макушке – жест, который выглядел почти отечески-покровительственным, и, оставив ошарашенных однокурсников переваривать услышанное, неспешно направился к лестнице в спальни.       Забини тут же отправился за ним.       – Погладил по голове? Серьёзно, Малфой? Ты только что выставил себя святым, раздающим индульгенции, и при этом умудрился унизить Панси сильнее, чем если бы применил Круциатус.       – Чего ты от меня хочешь? – Драко, не оборачиваясь, подошёл к окну, разглядывая свинцовую муть озера. – Я решил, что тратить нервы на Паркинсон – это как пытаться объяснить правила квиддича троллю, слишком энергозатратно и ноль результата.       Блейз подошёл ближе, прислонившись к оконной раме.       – Энергозатратно? Стесняюсь спросить, а ты где таких слов нахватался? Не отвечай. Знаю. Полшколы уже обсуждает твой променад с Вронской. Вы так мило ворковали на ступеньках, что младшекурсники целый час допрашивали меня, какие признаки у заклятия «Империус».       – Да и ладно, – равнодушно бросил Драко. Он чувствовал себя приятно усталым.       – «Да и ладно»? Хм… ладно… – Блейз задумчиво прищурился. – Я пока не решил, как на это реагировать. Пожалуй, подумаю об этом завтра. Хотя вот что: Вронская твоя – та ещё штучка. Надо было приударить за ней в прошлом году, сейчас бы на факультете была тишь да благодать. А теперь от твоих душевных трансформаций сотрясает фундамент.       – Фундамент старого дома, – задумчиво протянул Драко, глядя на тёмные отражения в стекле.       – Чего? Ой, ладно, не отвечай. Увидимся на завтраке, святой Драко, – донеслось из темноты, и Блейз окончательно скрылся в ванной комнате, предпочтя шум воды продолжению этого странного разговора.       Драко остался стоять у окна, а потом тихо хмыкнул, прокручивая в голове слова Забини.       «Приударить за Вронской. Ну конечно. Хотел бы я посмотреть на твоё лицо, дружище, когда она проигнорировала бы тебя как случайную аномалию в стройном уравнении».