Когда туман отступит

Рассвет над Аэлирионом разрывал серую пелену облаков золотыми клинками. «Серебряная чайка» влетела в бухту, как подстреленная, — с креном на левый борт, обгоревшими парусами и радостным ором команды, только что отбившейся от стаи гигантских кальмаров. Портовые птицы шарахнулись в стороны, разносчики свежей рыбы попадали с тележек, а старый маячник на скале перекрестился — в который раз проклиная этих сумасшедших моряков. Порт Аэлириона просыпался медленно, как сонный кит. Каменные причалы, выложенные тысячелетиями отполированным гранитом, ещё хранили прохладу ночи. Между ними ютились рыбацкие шхуны и торговые галеоны с облупившимися боками — все они казались карликами рядом со стройной «Чайкой», чьи мачты уходили в небо, а корпус из зачарованного дуба отливал серебром даже в пасмурном свете. Вдоль набережной тянулись ряды складов с черепичными крышами, из труб которых валил густой дым — пекари уже начинали свой день. Низкие таверны с вывесками в виде якорей и русалок встречали первых посетителей, а на рыночной площади торговцы раскладывали экзотические фрукты, амулеты и ковры из восточных земель. Гермиона стояла на мостике, одной рукой сжимая штурвал, другой — палочку, которой рисовала в воздухе защитные руны, попутно комментируя происходящее: — Джинни, если ты ещё раз подпалишь бизань-мачту, я заставлю тебя драить палубу зубной щёткой! — Это была не я! Это Симус со своим экспериментом! — крикнула рыжая ведьма, сбивая огненным шаром очередное щупальце, зацепившееся за борт после боя с несчастными кальмарами. — Я просто хотел добавить искры! — возмутился Симус Финниган, вытирая сажу с лица. — Искры — это красиво! — Красиво — когда корабль не горит! — рявкнула Гермиона, но в голосе её слышалась усмешка. Она любила свою команду — даже когда они пытались превратить «Чайку» в факел. Пока судно швартовалось к главному причалу, на набережной уже собралась толпа зевак. Портовые рабочие, грузчики, старые моряки — все знали этот корабль. И все знали его капитана. Когда Гермиона в своей синей офицерской куртке, с палочкой за голенищем сапога и неизменным амулетом матери на шее, сошла на причал, капитан портовой стражи, сутулый мужчина с седыми усами, вытянулся в струнку и приложил руку к треуголке. — Капитан Грейнджер! С возвращением в Аэлирион! — гаркнул он так, что птицы вновь взлетели. — Мы наслышаны о вашем подвиге у рифов Грёз — три торговых судна спасли от разбойников! Весь порт говорит о вас. Гермиона улыбнулась — коротко, но благодарно: — Благодарю, капрал. Скажите, курьер от Совета не появлялся? — С полчаса как здесь, капитан, — он указал на высокое здание в конце набережной. — Вас ждут в Ратуше. Неотложное дело. Люди на причале расступались перед ней, как перед живым талисманом. Торговцы снимали шляпы, матери приподнимали детей, чтобы те увидели «Железную Леди» — так её окрестили после того, как она в одиночку остановила бунт в трюме с контрабандными мантикорами. Ей было всего двадцать три, но в морях Семи Королевств не было капитана, чьё имя произносили бы с большей гордостью. Даже бывалые пираты шептались о ней с уважением и опаской. Гермиона направилась к Ратуше, оставив команду разбираться с утренними хлопотами. Невилл уже разворачивал свитки рун на палубе, Джинни пересчитывала ящики, а Луна, свесившись с носа, пыталась поговорить с дельфином. Здание Ратуши стояло на главной площади — массивное, трёхэтажное, из тёмного известняка, с колоннами в виде резных русалок, которые, по слухам, иногда шевелились в полнолуние. Шпили башен были покрыты зеленью древнего серебра, а над порталом висел герб Союза Семи Королевств — семиконечная звезда, переплетённая с якорем и книгой. Тяжёлые дубовые двери, окованные железом, открылись с протяжным скрипом и Гермиона шагнула внутрь. Вестибюль Ратуши поражал холодной роскошью. Пол был выложен чёрно-белой мозаикой в виде морских карт, по стенам висели штандарты всех королевств, а в центре огромного холла журчал фонтан, из которого вместо воды струилась светящаяся магия — она поднималась до самого купола, где была нарисована фреска с битвой богов и драконов. Чиновники в синих мантиях сновали туда-сюда с пергаментами, но при виде Гермионы все замирали и отвешивали короткие поклоны. — Капитан Грейнджер, прошу, — дежурный секретарь распахнул перед ней резные двери в главный зал заседаний. Зал Совета представлял собой амфитеатр из полированного чёрного дерева. Двенадцать кресел, обитых бархатом, располагались полукругом на возвышении, а посередине стоял каменный стол, инкрустированный картами всех известных морей. С потолка свисала люстра из тысяч хрустальных капель, в которых танцевали огоньки свечей. Пахло здесь пылью столетий, старой бумагой и едва уловимыми духами восточных благовоний. За столом, развалившись в кресле, восседал советник Морган Тарвин — толстый, лысеющий мужчина с вечно жирными пальцами, который уже успел измазать свой манжет в соусе от утреннего пирожка. — Капитан, мы получили разведданные, — начал он, не глядя ей в глаза, а изучая её сапоги, словно они могли рассказать больше. — Тёмный Туман расширяется быстрее, чем мы предполагали. Уже три прибрежных деревни эвакуированы. Нам нужно перевезти Кристалл Вечной Зари в столицу Союза Семи Королевств. Это единственный артефакт, способный сдерживать распространение Тумана. Гермиона взяла пергамент, который он ей протянул, и пробежала глазами по строкам. Пальцы её машинально погладили амулет на шее — старинную монету с выгравированной чайкой, принадлежавшую её матери, тоже капитану, погибшей в одном из рейдов много лет назад. — То есть вы хотите, чтобы я везла самый ценный магический камень через половину океана, где сейчас рыщут пираты, магические аномалии и, судя по вашим картам, черти с рогами? — она подняла бровь, и в голосе её зазвучала опасная ирония. — И какая у меня за это будет награда? И у моей команды? Кроме благодарности, разумеется. Тарвин поперхнулся пирожком и закашлялся. Члены Совета, которые до этого делали вид, что изучают документы, подняли головы. Все знали, что Грейнджер не из тех, кто берёт слова на веру. — Ну… э-э… вы получите звание Командора Семи Морей и личную пенсию от Совета, так же всей команде будет назначена эта пенсия. — Звучит как «вы получите много бумажной работы и маленькую пенсию», — усмехнулась Гермиона, и в зале пронеслась лёгкая волна сдерживаемого смеха. — Но я согласна. Не ради звания, а ради людей, которых Туман уже сжирает. Когда отплывать? — Сегодня ночью. Отлив в полночь. Гермиона кивнула и, не прощаясь с Советом, вышла, оставив за собой аромат морской соли и решительности. За её спиной Тарвин что-то забормотал о дерзости молодых капитанов, но она уже не слышала — её голова была занята маршрутом и рунами. Остаток дня «Чайка» гудела как улей. Гермиона лично проверила каждую руну на корпусе, спустилась в трюм, где Кристалл хранился в свинцовом ларце с дюжиной замков, и проинструктировала магов-хранителей — двух молчаливых бритоголовых мужчин из восточных королевств, которым платили втрое больше обычного за молчание. На палубе Дин Томас с четырьмя матросами штопал паруса, Джинни загружала ящики с провизией, а Луна, как всегда, стояла на носу и о чём-то разговаривала с чайками. — Они говорят, что в Проливе Шепчущих Ветров сегодня что-то не так, — сообщила Луна, подходя к Гермионе. — Чайки не врут. — У нас нет выбора, — ответила та. — Только Пролив даёт нам время успеть до того, как Туман заблокирует все южные проходы. Когда солнце скрылось за горизонтом, порт, освящаемый только фонарями на столбах, затих. На причале собралась толпа из неравнодушных и глубоко взволнованных жителей. Все смотрели на «Чайку» с тихой мольбой. Гермиона, стоя у штурвала, чувствовала на себе сотни взглядов. Она знала, что для них она не просто капитан — она надежда. — Полный вперёд, — сказала она тихо, но так, чтобы ветер разнёс её голос по всей палубе. — Мы не опоздаем. Корабль отчалил, и город потонул в ночной дымке. *** А в таверне «Рваный парус» царил свой мир. Здесь пахло прокисшим ромом, мокрыми сапогами и жареным луком. За столиком, за несколько часов до выхода «Чайки» из порта, в самом тёмном углу сидел Драко Малфой, лениво крутя в пальцах монету, и слушал своего информатора — вертлявого торговца по имени Аргус, который, запинаясь, вываливал всё, что услышал в Ратуше. — Кристалл Вечной Зари, — протянул Драко, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — И везёт его сама Грейнджер. Железная Леди, блюстительница порядка, гроза контрабандистов и, по слухам, женщина, которая однажды заставила плакать самого короля Торнтона, представь себе, Блейз. — он повернулся к старпому, который бесшумно возник в дверях. Тот усмехнулся и вспомнил, как три года назад их корабли почти пересеклись у острова Змеиного Хребта. «Черный Феникс» тогда ушёл в туман, но Драко успел разглядеть её на мостике — стройную, сосредоточенную, с развевающимися на ветру кудрями. Она держалась так, будто весь океан был у неё в кулаке. С тех пор он собирал о ней слухи с жадностью коллекционера. Говорили, что она не берёт взяток, что спасла сотни жизней, что у неё стальная воля и невероятный дар к магии ветра. И ещё говорили, что она до нелепости честна. «Капитан Грейнджер», — повторил мысленно Малфой, смакуя её фамилию, как хорошее вино. «Сколько раз я слышал о тебе, а вот встретиться лично всё не доводилось». Когда Аргус выложил всё, включая время отплытия — полночь, — Драко присвистнул: — Полночь? Значит, у Железной Леди будет фора почти до самого утра. Но, Блейз, мы ведь знаем путь, которого нет на картах Совета. Тот самый проход между Рифами Погибших Душ. Он сокращает путь к Проливу вдвое, если не боишься поцарапать днище о зубы древних драконов. Блейз усмехнулся: — Ты же знаешь, я люблю риск. И «Феникс» уже стоит у северного пирса, готовый к отплытию. Зачарованные паруса ветрового ускорения поставлены, руны на корпусе обновлены. Мы можем выйти через час. — Через час? — Драко поднялся и бросил на стойку горсть монет. — Зачем ждать? Выходим сейчас. Пока они грузят ящики и слушают наставления Совета, мы уже будем на полпути. А к утру — доберёмся до Пролива и устроим Грейнджер тёплый приём. Он одёрнул сюртук и шагнул к выходу, но у двери обернулся: — Кстати, Аргус. Если ты кому-то ещё скажешь о Кристалле, я вернусь и сделаю из твоей шкуры парус для моей шлюпки. Понял? Торговец судорожно закивал, и Драко вышел в ночь, где у пирса уже покачивался «Чёрный феникс» — тёмный, стремительный, с парусами, на которых были вытканы огненные птицы. Его команда уже стояла по местам, и Блейз отдавал короткие команды. — Полный вперёд к Рифам Погибших Душ, — бросил Драко, взбегая на капитанский мостик. — У нас есть шанс встретить «старую знакомую» раньше, чем она ожидает. «Феникс» беззвучно снялся с якоря и растворился в тумане, который, по иронии судьбы, был настоящим — портовый смог смешался с морской дымкой.