Когда туман отступит

Ночь над океаном была непроглядной и тёмной, как дно бездны. «Чёрный феникс» летел по волнам, разрезая воду с хищной грацией — его корпус из обсидианового дерева почти не отражал света, а паруса, вытканные из теней и серебряных нитей, ловили даже самый слабый ветер. Команда Драко работала без лишнего шума: матросы затягивали канаты, маг-иллюзионист Теодор Нотт проверял руны на носу, а Блейз стоял у штурвала и с лёгкой усмешкой наблюдал за своим капитаном. Драко сидел на бочке из-под пороха прямо посреди палубы, закинув ногу на ногу, и крутил в пальцах серебряную монету. Вокруг него на досках были разложены карты, свитки и набросанные углём схемы. Неподалеку ящик с зелеными яблоками, которые он так любил. Малфой выглядел как человек, который собирается на пикник, а не на пиратский налёт. — Итак, господа, — начал он, собрав через двадцать минут вокруг себя команду и обводя её взглядом. — Наша цель — Кристалл Вечной Зари. Наша проблема — капитан Грейнджер, которая, как мне докладывают, носит не только титул Железной Леди, но и палочку наизготовку. Наше преимущество — Пролив Шепчущих Ветров. Теодор лениво поднял голову: — Ты уверен, что она пойдёт через Пролив? Там даже рыбы сходят с ума. — Уверен, — Драко лизнул большой палец и пригладил бровь, придавая себе томный вид. — Грейнджер — службистка. Она следует приказам, а приказы Совета ведут её через Пролив, потому что это самый короткий путь. Она не свернёт, даже если на горизонте замаячит десять кораблей-призраков. У неё на носу «миссия», а на корме — «долг». Блейз усмехнулся: — А у нас на носу — деньги. Или ты опять скажешь, что мы спасаем мир? — Почему бы и нет? — Драко картинно приложил руку к груди. — Я — капитан, который совмещает полезное с приятным. Мы получим Кристалл, изучим его, а потом, возможно, даже продадим Совету обратно. Втридорога. Благотворительность — это для бедных. Команда засмеялась, но беззлобно. Они знали своего капитана — болтун, балагур, аферист, но когда доходило до дела, он становился холодным и расчётливым, как акула. — Пролив Шепчущих Ветров, — продолжил Драко, ткнув пальцем в карту. — Магия там нестабильна как настроение моей бывшей. Порталы открываются сами собой, компасы врут, руны сбоят. И это на руку нам. Мы создадим иллюзорный туман — настоящий, с запахом соли, гнилого дерева и сырости, чтобы они не сразу поняли, что это подделка. Потом выпустим корабль-призрак, — он указал на Теодора, — ты сможешь? Тео — мастер невербальной магии кивнул, зевнул: — Конечно. Сделаю его таким реалистичным, что даже чайки нагадят на мачту от страха. — Отлично. Когда наша «Чайка» изменит курс, чтобы обойти призрака, мы ударим с абордажных крюков. Крюки — зачарованные, цепи — с рунами подавления, чтобы перебить их защитные барьеры. Блейз, проверь всё лично. Забини уже стоял у ящика с крюками — массивные, в полторы руки, с когтями, которые загибались внутрь, как лапы хищной птицы. На цепях мерцали бледно-синие руны — они подавляли магию, заставляя защитные поля гаснуть. — Всё в порядке, — сказал Блейз. — Каждый крюк прошёл проверку. С такими штуками мы даже через барьер королевского дворца пробьёмся. — Не надо дворца, — усмехнулся Драко. — Нам хватит палубы Грейнджер. И, Тео, туман сделай погуще. Пусть она подумает, что это сам Тёмный Туман решил поужинать её кораблём. Теодор почесал затылок: — Только предупреждаю: магия в Проливе в любой момент может выйти из-под контроля. Туман — сложная иллюзия, он держится не больше часа. А если Пролив проснётся… ну, сами знаете. — Если Пролив проснётся, — сказал Драко, поднимаясь и поправляя сюртук, — мы будем слишком заняты, чтобы спорить о том, чья магия сработала. Но до этого момента — мы успеем, — он посмотрел на горизонт, где уже начала проступать серая пелена Пролива. — Блейз, снизь паруса. Входим в Пролив. «Феникс» скользнул в Пролив, как нож в масло. Вокруг сразу стало тихо — неестественно, зловеще тихо. Волны почти не шумели, ветер стих, и даже команда, привыкшая ко всякому, невольно притихла. Пролив Шепчущих Ветров выглядел как сон больного мага. Вода здесь была странного, молочного цвета, а по поверхности то и дело пробегали всполохи света — открывались крошечные порталы, длившиеся секунду и исчезавшие, оставляя за собой запах озона. В небе плыли облака, которые меняли форму каждую минуту, превращаясь то в лица, то в корабли, то в чудовищ. Скалы по бокам были покрыты светящимся мхом, и этот свет, отражаясь от воды, создавал ощущение, что Пролив живёт собственной жизнью. Через час — или им показалось, что прошел час, потому что в Проливе время текло как патока — на горизонте показалась «Серебряная чайка». Она шла уверенно, с высоко поднятыми парусами, и даже на расстоянии Драко разглядел на мостике стройный силуэт с развевающимися кудрями. — Теодор, — тихо сказал Драко, — время. Теодор поднял руки и начал шептать заклинание. Воздух вокруг сгустился, начал пульсировать. Из ниоткуда потянулся туман — сначала тонкий, почти прозрачный, потом всё гуще и гуще. Он пах солью, ржавчиной и гнилым деревом — именно так пахнут корабли, которые не вернулись. А затем из тумана начал проступать силуэт — трёхмачтовый галеон с обгоревшими парусами, сломанным бушпритом и грязным флагом, на котором был нарисован череп с семью мечами. — Красиво, — одобрительно сказал Блейз. — Ведем себя тихо, — скомандовал Драко, подняв руку в воздух.

***

На палубе «Чайки» царило напряжение. Гермиона стояла у штурвала, вглядываясь в туман. Компас в её руке дрожал и вращался как сумасшедший. — Что-то не так, — сказала она. — Слишком тихо. Луна подошла к ней и, наклонив голову, прислушалась к чему-то невидимому: — Ветер шепчет мне, что впереди корабль. Он не дышит. — Корабль-призрак? — нахмурилась Гермиона. — Не к добру. Она поднесла подзорную трубу к глазу и увидела силуэт —галеон с оборванными парусами. Сердце её ёкнуло. Жертвы Тумана? Или ловушка? — Меняем курс, — скомандовала она. — Обходим призрака по левому борту. Но как только «Чайка» изменила курс, туман вокруг неё сгустился до такой степени, что стало не видно даже собственного носа. Навигационные приборы сбоили, руны на корпусе начали мерцать и гаснуть. — Это ловушка! — крикнула Гермиона, выхватывая палочку. — Все на палубу! Защита! Но было поздно. С правого борта в «Чайку» вонзились абордажные крюки — с грохотом, скрежетом, с треском разрываемого дерева. Цепи, покрытые рунами, погасили защитные барьеры. По канатам уже перебирались пираты — ловкие, бесшумные, смертоносные. Гермиона, не раздумывая, создала огненный веер, который сбил троих атакующих, но четвёртый — статный мулат — уже был на палубе и парировал её удар, отразив клинком. — Невежливо, капитан, — усмехнулся он, уклоняясь от очередного заклинания. — Мы ведь так хотели познакомиться. — Представление отменяется! — рявкнула Гермиона, посылая в него разряд молнии. В этот момент из тумана вышел Капитан вражеского судна. Он спрыгнул на палубу с грацией танцора, в чёрном сюртуке, с кинжалом из стали, называемой Разбитой Луной, в правой руке и с волшебной палочкой в левой, остановился в трёх шагах от неё. Взгляд его скользнул по ней с головы до ног — оценивающий, насмешливый, но в глубине глаз мелькнуло удивление: она была совсем не такой, как представлял Драко по слухам. Моложе. Острее. С глазами, которые метали молнии ещё до того, как она произнесла хоть слово. — Капитан Грейнджер, — начал он с лёгким поклоном, намереваясь произнести одну из своих заготовленных речей, — я столько слышал о Вас, что… Она не дала ему договорить. — Вспыхни! — палочка рассекла воздух со свистом, и из её кончика вырвалась ослепительная струя пламени, направленная прямо в грудь Драко. Он едва успел откатиться вбок, и огонь прошёл в сантиметре от его сюртука, оплавив борт «Чайки» позади него. — Ого! — воскликнул он, вскакивая на ноги. — Вы не хотите представляться? Тогда я сам! Капитан Малфой, к вашим услугам, и я… — Остолбеней! — следующее проклятие ударило в палубу там, где он стоял секунду назад. Драко кувыркнулся через голову и приземлился у штурвала, отряхиваясь. — Очень зрелищно, — сказал он, но голос его стал серьёзнее. —Вы хотя бы знаете, зачем я здесь? — Ты пират, — прошипела Гермиона, уже готовя новое заклинание. — Твоя цель — мой груз. Как и у любого другого бандита. Не усложняй. Эверте статум! — Она выбросила палочку вперёд, но Драко, словно предвидя, метнулся за мачту. Кинжал в его руке сверкнул, и он отразил часть магии, отправив искры в воду. — Ты не слушаешь, — крикнул он из-за мачты. — А я мог бы предложить сделку! — Я не веду переговоров с пиратами! — рявкнула она и запустила в его убежище целый веер светящихся копий, но он перекатился на другой борт, и копья вонзились в пустую доску. Вокруг них уже вовсю шёл бой. Джинни сражалась с Блейзом, Невилл пытался удержать руны, пираты и матросы сошлись в рукопашной. Корабли качало, паруса хлопали на ветру, но внутри схватки Драко и Гермиона как будто не замечали ничего. Их мир сузился до десяти футов палубы, где магия встречалась со сталью и смертельным танцем. — Локомотор Виббли! — снова она. — Протего! — он выставил палочку, и заклинание отскочило от его щита. Драко ухмыльнулся, хотя уже начинал злиться. — Ты хоть слушать умеешь?! — Только не бандитов, — огрызнулась она, и в её голосе было столько презрения, что у Драко дрогнула усмешка. — Ну и дура! — выкрикнул он. — Я предлагаю тебе шанс, а ты… Он не договорил. В этот миг Пролив взорвался. Вода вокруг кораблей встала стеной — магические течения, пробуждённые битвой, вырвались наружу. Порталы открывались и закрывались с бешеной скоростью, выплёвывая столбы воды и искры. Оба корабля накренились, матросы попадали на палубу. Рёв ветра, похожий на крик тысячи душ, разорвал тишину. — Что это?! — закричал Блейз, едва удерживаясь на ногах. — Пролив проснулся! — заорал Теодор, пытаясь сдержать стихию, но та прорывалась с большим давлением. — Магия вышла из-под контроля! Волна высотой с трёхэтажный дом накрыла «Чайку», смыв за борт нескольких матросов. Гермиона и Драко пошатнулись, но ни один не прекратил бой. Она метнула в него новое заклинание — он нырнул за поручень, и проклятие ушло в молочные воды. — Прекрати, Грейнджер! — крикнул он, выныривая. — Мы тонем! — Ты напал и прекратить нужно мне?! — она послала сноп искр, и он едва пригнулся. — Отставить! — заревел он, уклоняясь от её четвёртого удара. — Ты что, не видишь — наши корабли сейчас превратятся в щепки! Твои люди, мои люди — все погибнут! — Мои люди сильные, со всем справятся! — она уже занесла палочку для следующего удара, но в этот момент «Чайку» накрыла очередная волна, и Гермиона потеряла равновесие, упав на колени. Драко мог бы добить её. Кинжал удачно оказался у самого горла. Но он не сделал этого — вместо этого он схватил её за руку, буквально рывком поставил на ноги и заорал в лицо: — Ты хочешь умереть? Умереть здесь, в этом проклятом проливе, потому что гордость не позволяет тебе принять помощь?! Посмотри на свою команду! Они тонут! А твой Кристалл пойдёт на дно вместе с тобой! Гермиона, мокрая, запыхавшаяся, с горящими ненавистью глазами, посмотрела на палубу. Джинни держалась за мачту, прикрывая раненого Невилла. Симус и Дин пытались залатать пробоину. А на «Фениксе» пираты — их враги — тоже боролись за жизнь, и среди них она увидела, как Теодор сбивает с ног одного из своих, спасая его от падения в воду. И в этот миг она поняла: прав. Противно до скрежета зубов, но прав. — Чёрт с тобой! — выплюнула она, вырывая руку. — Но если ты обманешь… — Я обману, — перебил он, и в голосе его вдруг появилась неожиданная серьёзность. — Завтра. Послезавтра. Но не сейчас. Сейчас я хочу жить. Иди создавай свой барьер! Я займусь компасом! Больше ни слова. Ни рукопожатия. Только молчаливое согласие в глазах — и мгновенная работа. Гермиона взлетела на мостик, взмахнула палочкой, и вокруг «Чайки» начал формироваться прозрачный купол, отражающий самые сильные волны. Драко же выхватил Компас Бродяги и принялся читать руны, чтобы стабилизировать течение вокруг «Феникса». Их команды, глядя на капитанов, начали действовать слаженно — пираты перекидывали верёвки матросам «Чайки», те, в свою очередь, помогали раненым пиратам. Всё шло как по маслу, пока Драко, спрыгивая с борта на палубу «Феникса», не оступился. Грот-мачта, разбитая в щепки волной, обрушилась на него — он успел отскочить, но острая щепка длиной в пол-локтя пропорола ему голень чуть выше щиколотки. Он вскрикнул от неожиданности и боли, схватился за рану, и на его пальцах, на некогда белоснежных манжетах его рубашки расплылось алое пятно. — Капитан! — крикнул Блейз, пытаясь подбежать, но Драко отмахнулся. — Занимайся судном! Я в порядке! — но он побледнел, и нога подкашивалась. Гермиона, стоя на мостике «Чайки», заметила это. Она видела, как он захромал, как сжал зубы, продолжая выкрикивать команды. Она могла бы проигнорировать. Она должна была проигнорировать. Пират, враг, негодяй, который только что пытался украсть её Кристалл. Но она увидела его лицо — не насмешливое, не надменное. Усталое и сосредоточенное. Человек, который не сдавался. — Держите щит! — крикнула она своей команде и, спрыгнув с мостика, перелетела по канату на палубу «Феникса». Пираты, увидев её, настороженно замешкались, но Блейз, взглянув на Драко, коротко кивнул: пропустите. Гермиона опустилась на колени рядом с раненым, не обращая внимания на кровь, которая заливала его сапог. — Не двигайся! — приказала она. — Вулнера санентур. Светящаяся нить вырвалась из её палочки и начала стягивать края раны. Драко зашипел сквозь зубы, но не отдёрнул ногу. — Ты… — выдохнул он, глядя на неё с недоумением. — Ты ведь ненавидишь пиратов. — Ненавижу, — согласилась она, не поднимая глаз, сосредоточенно сплетая заклинание. — Но я не даю людям умирать, даже таким, как ты. А теперь молчи, иначе я «случайно» пропущу что-нибудь. Драко, несмотря на боль, криво усмехнулся: — Грейнджер, ты просто создана, чтобы портить мне репутацию. — Заткнись, — буркнула она, но в голосе её проскочила едва заметная усмешка. Рана затянулась, но нога всё ещё плохо слушалась — связки были повреждены. Гермиона наложила повязку и поднялась. — Это временно. Нужен нормальный лекарь. А пока не бегай, а то оторвёшь. — Да, мэм, — он попытался встать, опираясь на её плечо, и она не оттолкнула его. — Спасибо. В смысле… я мог бы и сам. — Не сомневаюсь, — фыркнула она, но затем посмотрела на него серьёзно. — Мы ещё не спаслись. Пролив не успокоился. Я создаю Ветряной Щит, ты — смотришь за курсом с помощью своего компаса. Если мы выживем, я выброшу тебя за борт лично. — Договорились, — он улыбнулся той самой улыбкой, и на этот раз в ней была не только наглость, но и благодарность. Они развернулись к своим кораблям и снова начали работать — вместе, молча, ненавидя друг друга, но спасая то, что было дороже их вражды.