you're the habit

      Макс уже не помнит, как именно это началось, но их разовый секс после ужина пилотов два года назад внезапно превратился в довольно частые встречи. Ландо любит утверждать, что они двое встречаются, но Макс, как и Джордж, абсолютно противоположного мнения.       Иногда они кидают другу другу идиотские шутки в сообщениях, иногда Макс звонит Джорджу посреди ночи, потому что ему скучно и он не может заснуть. Как правило, Расселл спрашивает, видел ли он время и кроет его матом, но все равно слушает болтовню Макса, пока тот не понимает, что собеседник заснул. Но чаще всего они просто занимаются сексом в отелях после практики или квалификации, и иногда перед гонкой, когда Макс особенно нервничает.       Однажды он даже пробирается в боксы Мерседес и находит комнату Джорджа, что потом оказывается довольно трудно объяснить очевидцам. Но Макс просто оставляет Джорджа разбираться со своей командой самому. Они почти не общаются в паддоке, а на трассе так и вовсе становятся незнакомцами.        Все неплохо, напротив, очень даже хорошо, и их обоих все устраивает. Макса это устраивает. Пока он вдруг не начинает замечать, что, когда он наблюдает за тем, как Джордж одевается и уходит из его номеров раз за разом, на душе становится как-то грустно. Однажды, в день, когда Макс приходит к Джорджу в номер прямо перед гонкой, тот удивляется и немного злится, но они все равно отлично проводят время. И после того, как его хорошенько трахнули, Максу становится ужасно лень вылезать из постели, но Джордж велит ему убираться к себе, и это то, что они делают всегда, но почему-то в тот день это кажется Максу ужасно грубым.        Он замечает, что отсутствие Джорджа рядом начинает вызывать в нем тоску, а это уже плохо. Очень плохо.       Ночью перед вылетом в Майами Макс не может заснуть. Он ворочается в постели несколько часов, после чего раздраженно вздыхает, встает и отправляется на симулятор. Он гоняет пару кругов на Нордшляйфе, снова вздыхает, откидывает голову на спинку кресла и просто сидит так несколько минут, бессмысленно глядя в экран. Подняв телефон, он думает несколько секунд, прежде чем все же заходит в WhatsApp.  Макс: хочешь полететь со мной завтра?        Он ждет несколько минут, покачивая ногой, и уже думает, что не стоило этого отправлять. Но сообщение оказывается прочитанным, и Макс напрягается, видя, как собеседник печатает ответ. Джордж: с чего бы?        Ферстаппен раздраженно закатывает глаза и, поднявшись с кресла, шагает на кухню.  Макс: не знаю Макс: просто так?  Джордж: ну я подумал, есть какая-то причина  Макс: мне скучно  Джордж: так себе причина  Джордж: к тому же я лечу с Тото  Макс: Тото не трахнет тебя на высоте 12 км над землей        Он глупо улыбается, глядя в экран, потому что Джордж молчит довольно долго. Секунды идут одна за другой, и Макс начинает нервничать, решая, что это было не так уж и смешно. Ему следует написать что-то еще. Джордж: заедешь за мной?        Самодовольно улыбнувшись, Макс хмыкает, печатает ответ и наливает себе воды с такой гордостью на лице, будто он выиграл какой-то приз. Джордж Расселл сам по себе неплохой такой приз, так что у него есть повод гордиться. Завалившись в постель, Макс спит как младенец. 

***

      Макс немного нервничает, в отличие от Джорджа, который сидит в кожаном кресле напротив и выглядит так, будто это Макс гостит у него. Совершенно расслабленный и беззаботный, Расселл что-то печатает в своем телефоне и иногда посмеивается, что заставляет Макса хмуриться и пытаться избавиться от странного ревностного чувства  внутри. Но, к его счастью, джет наконец взлетает и, убрав телефон, Джордж вдруг вспоминает, что летит не один.       — Итак, — закинув ногу на ногу, он сцепляет пальцы в замок на колене, и вопросительно смотрит на Макса.        — Итак? — вторит тот, ерзая напротив и неловко облизывая губы.        Честно говоря, в основном, он не возит никого на своем самолете помимо некоторых членов команды Ред Булл, своих ребят из Ферстаппен Рейсинг или Ландо. Как-то раз он летал с Нико и еще пару раз с Габи, но никому из них за день до этого он не обещал секс в самолете. Закатив глаза, Джордж откидывается назад и постукивает пальцами по подлокотнику.        — Зачем я здесь на самом деле? — он наклоняет голову и прищуривается, и Макс глупо моргает, не понимая, что Джордж имеет в виду. — Хочешь выведать мои секреты? Какие коварные планы в твоей голове, Макси?        Он смотрит так пристально, что Макс теряется, не понимая, шутит тот или говорит совершенно серьезно. Дважды моргнув, парень фыркает и тоже откидывается назад. Повторив его позу, Макс закидывает ногу на ногу и пожимает плечами, неуклюже поправляя свои голубые джинсы.        — Никаких коварных планов, — он криво улыбается, поправляет невидимую прядь, убирая ее за ухо, и мило улыбается, глядя Джорджу в глаза. Тот все еще выглядит подозрительно.        — Прежде ты не звал меня полететь вместе.       — Нет, — Макс кивает, думая о том, что нужно срочно поменять тему. — Ты плохого мнения обо мне, знаешь ли. Может, я просто соскучился? Ты не думал об этом?        Джордж замирает, вопросительно вскидывает бровь и молчит, причем довольно долго. Макс снова ерзает, уже немного жалея, что позвал этого придурка. Но вдруг по лицу Джорджа расползается крайне самодовольная улыбка. Он поднимается с места и медленно приближается к Максу, заставляя того поднять удивленные глаза и вжаться в кресло. Уперевшись руками в подлокотники, Джордж нависает над ним и хищно улыбается, сверкая своими яркими глазами. Сердце Макса переворачивается в груди, и он нервно сглатывает, снова сжимая свои джинсы пальцами. Внизу живота скручивается возбуждение, и он чувствует этот вкусный запах, исходящий от парня над ним, отчего в груди разливается знакомое тепло. Ему нравится запах Джорджа.        — Ты не видел меня три недели и уже успел сойти с ума? — тот ухмыляется, его голос становится чуть тише, и Макс приоткрывает рот, чтобы вдохнуть глубже. — Какой нетерпеливый.        Макс хочет сказать ему, что это не совсем так. Проблема в том, что он соскучился не по сексу с Джорджем (хотя и по нему тоже), а по самому Джорджу. И это действительно было проблемой, потому что Макс не должен скучать по нему. Но говорить это сейчас — глупо, и он не хочет все испортить. Поэтому, прежде чем Джордж успеет сказать что-либо еще, Макс поднимает руки и, обхватив чужое лицо, опускает его ближе к себе и целует. Закрыв глаза, он мягко надавливает языком на его губы, и Расселл послушно приоткрывает рот.        Что ж, отрицать бессмысленно, поцелуи с Джорджем — одна из самых лучших вещей на свете, и Максу ужасно грустно, что они никогда не целуются просто так. Будет довольно странно поцеловать Джорджа при встрече или на прощание, или просто найти его где-нибудь посреди паддока, прижать к стенке и целовать до потери пульса. Это глупо, безрассудно и просто невозможно. Джордж бы этого не понял, и возникла бы целая куча вопросов, а Макс не хотел разбираться со всем этим. И не хотел все портить.        Поэтому сейчас, когда он встает с места и толкает Джорджа назад, его пробивает легкая дрожь от нетерпения и предвкушения. Завалившись за перегородку, Макс толкает парня поперек кровати и нахально улыбается, стягивая с себя футболку.        — Не прошло и двадцати минут полета, а ты уже раздеваешься, — приподнявшись на локтях, Джордж смотрит на Макса снизу вверх, пока тот неуклюже возится с ремнем на своих джинсах.        — Заткнись уже, — ворчит Макс ему в губы, когда влезает на кровать и нависает над ним, тяжело дыша.        Он действительно истосковался, и его вины нет в том, что у Джорджа настолько идеальные тело и лицо, которые хочется целовать часами. К счастью, у него есть еще целых десять часов впереди, чтобы хорошенько насладиться им всем.       Избавив Джорджа от одежды, он достает смазку из сумки и усаживается между длинных изящных ног. Джордж продолжает нести какую-то чушь ровно до тех пор, пока Макс не засовывает в него палец. Довольно улыбнувшись, он наблюдает за тем, как Джордж выгибается и стонет, пока Макс растягивает его. Решив немного помучать беднягу, он наклоняется и облизывает головку его члена. Громко выругавшись, Джордж пытается схватить Макса за волосы, но тот уворачивается.        — Блядский боже, ты можешь быстрее? — недовольно хнычет Расселл, приподнимаясь, чтобы взглянуть на то, как голова Макса ритмично двигается на его члене, пока пальцами второй руки он растягивает парня. — Макс! — Джордж стонет, откидываясь обратно, и теребит собственные волосы, сгорая от нетерпения.       Чувствуя, что сам уже умирает от желания, Макс решает сжалиться над ними обоими, поэтому вынимает пальцы под тихий скулеж Джорджа и, закинув одну его ногу себе на талию, медленно входит в него. Джордж бормочет ругательства с его британским акцентом, и Макс думает, что это одна из самых сексуальных вещей в мире. Он чуть приподнимается, чтобы укусить Джорджа за ухо, а потом целует его шею долгие минуты, мечтая оставить на ней какую-нибудь метку. Он снова думает о том, как сильно хочет, чтобы все в этом долбаном мире знали, что Джордж Расселл, самый красивый мужчина на планете, принадлежит ему.       Но Джордж ему не принадлежит, и мысль об этом вновь заставляет сердце Макса неприятно сжаться. Он зажмуривает глаза и целует его так глубоко и страстно, пока все это грустное дерьмо не выветривается из головы. Толкаясь глубже, Макс ловит каждый стон парня своим ртом, наслаждаясь ими словно чертовой музыкой. То, как Джордж выгибается, стонет и царапает его спину — сводит Макса с ума.        — Хочу сзади, — вдруг выдыхает Расселл, и Макс приоткрывает глаза, приходя в себя.       Он продолжает двигаться, его зрачки темные от сумасшедшего желания, и ему требуется несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит Джордж. Хищно улыбнувшись, Макс выскальзывает из его тела, и, перевернувшись на четвереньки, Джордж отклянчивает задницу, выгибаясь в пояснице. Этот парень всегда знает, насколько он хорош. Издав протяжный стон, Макс обхватывает его талию и входит снова.        Это немного грустно, что он лишился возможности целовать его, но он знает, что Джорджу нравится, когда его трахают сзади, потому что так он получает самый лучший угол, и его стоны — самые сладкие звуки в мире. Упиваясь ими, Макс двигается быстро и глубоко, входя до самого основания, пока в конце концов они оба не кончают.        Взять Джорджа на самолет было его лучшей идеей, потому что они много болтают, смеются и даже пытаются посмотреть вместе фильм. Выходит паршиво, потому что где-то на середине, Джордж заталкивает Макса в туалет и пытается трахнуть. И это оказывается ужасной затеей, потому что места мало, и Джордж психует, так что в конце концов они возвращаются в салон и заваливаются на диван. 

***

      В Майами Макс прилетает уже немного измученный, но чертовски счастливый. Больше они не видятся до самой субботы, пока телефон Макса не вибрирует на тумбе. Отвернувшись от планшета, на котором он смотрел запись тренировок своих парней, Ферстаппен поднимает телефон и смотрит в экран. Сначала на лице появляется улыбка, но стоит ему прочесть текст сообщения, как она исчезает.  Джордж: день дерьма  Джордж: ты занят?  Макс: нет Макс: просто валяюсь в постели  Джордж: ненавижу майами Джордж: хочешь прийти ко мне?        Макса не нужно спрашивать дважды. Одевшись, он берет телефон, ключ-карту и выходит из номера. Пока он поднимается на четыре этажа выше, в груди появляется знакомое чувство тревоги. Макс довольно часто волнуется по самым разным поводам, но когда дело касается Джорджа, это ощущается совсем иначе. Когда Джордж злится или расстроен, Макс чувствует, что хочет утешить его, но, как правило, ничего не помогает. Чтобы он ни сказал — Джордж злится только сильнее. Обычно они просто целуются и занимаются сексом, потому что это единственное, что может отвлечь.       Так это в принципе и началось.       Он стучит дважды, прежде чем Джордж открывает дверь, и Макс замирает. На его лице какая-то засохшая хрень, похожая на грязь, волосы убраны повязкой, и он выглядит жутко очаровательным, но расстроенным.        — Ни слова о моей маске, — предупреждает тот и, даже не поздоровавшись, просто оставляет дверь открытой и уходит вглубь номера.        Тяжело вздохнув Макс шагает за ним следом. Джордж сидит на балконе, развалившись в кресле с какой-то отвратительной жижей в руке, которую потягивает из трубочки.       — Что случилось? — усевшись в соседнее кресло, Макс пытается заглянуть ему в глаза, но Джордж намеренно отворачивается.       — Ничего.        — Не ври, — закатив глаза, Макс вздыхает и разглядывает город внизу. — Ты расстроен.       — Спасибо за столь очевидное замечание, — саркастично отвечает Джордж, фыркая, но наконец поворачиваясь, чтобы взглянуть на Макса. Тот молчит, поджав губы, решая не ругаться, потому что сейчас это кажется опасной затеей. — Конечно, я расстроен. Ты видел мои результаты? Все в дерьме.        Макс догадывался, что дело в этом, и ситуация действительно не из приятных. Он не уверен, что сказать и стоит ли что-то вообще говорить, поэтому он просто дает Джорджу возможность выговориться. Пилот болтает без умолку почти полчаса, а когда наконец заканчивает, тяжело вздохнув, то Максу кажется, что тот выглядит уже более расслабленным. Будто бы ему действительно стало легче.        Джордж умывается, пока Макс сидит на краю ванны и рассказывает ему о трассе и своих наблюдениях на симуляторе. Они даже немного болтают о Нордшляйфе, и Макс предлагает Джорджу поехать с ним на следующий уик-энд Ферстаппена в Германии. Джордж морщится и говорит что-то о том, что все ближайшие выходные у него уже расписаны, и Макс решает не спорить.        Когда Джордж успокаивается, они довольно весело проводят время, а когда Расселл утыкается носом в подушку, уже засыпая, Макс нежно улыбается и убирает волосы, упавшие парню глаза. Знакомое неприятное чувство скребется внутри, но Макс тихонько одевается и уходит, бесшумно затворив за собой дверь. 

***

      Джордж приезжает четвертым, и его злость и разочарование не удается скрыть даже за этой отрепетированной годами пиар-улыбкой, с которой тот стоит после гонки и дает интервью. Отвечая на вопросы, Макс переминается с ноги на ногу, стараясь не смотреть на него лишний раз, но это трудно. Макс и сам пришел пятым, однако это не волнует его так сильно, как обида и гнев, поселившиеся на прекрасном лице Расселла.  Макс: что делаешь?        Мучая свою губу, Макс лежит на кровати в одних шортах и наслаждается прохладой под кондиционером. Он не уверен, что писать Джорджу сегодня — хорошая идея, но он будто чувствует эту жизненную необходимость утешить парня, и это немного сводит его с ума.  Джордж: планирую убийство       Это заставляет Макса глупо хихикнуть. Перевернувшись на живот, он по-идиотски улыбается, прикусив щеку изнутри, и быстро печатает ответ. Макс: это опасно, быть может, мне не стоит отвлекать тебя в такой момент? Джордж: ты уже отвлек Джордж: но, честно говоря, я не против  Джордж: нет, я правда хочу убить кого-нибудь  Джордж: поможешь спрятать тело?  Макс: можем пронести его на борт самолета и сбросить в океан  Джордж: звучит хорошо Джордж: но тогда мне снова придется лететь с тобой Макс: это так плохо?       Но Джордж не отвечает и довольно долго, и Макс чувствует, как сердце начинает биться немного чаще. Он так сильно хочет обнять его. И это самое страшное — дело перестало быть просто в сексе. Он был бы не против просто валяться в постели, смотреть глупые шоу и обниматься. Макс видел Джорджа несколько часов назад, но кажется, что прошла целая вечность, и он уже скучает. Джордж: вообще-то мне понравилось        Глупая улыбка возвращается, и Макс чувствует идиотских бабочек в животе. Макс: хочешь прийти ко мне? Джордж: хочу, но у меня не самое лучшее настроение  Макс: перспектива трахнуть меня после гонки раньше часто поднимала тебе настроение  Джордж: это правда       Макс самодовольно улыбается, потому что обожает моменты, когда оказывается прав.

***

      Когда Макс сидит на стуле и нервно наблюдает за Джорджем, смешивающим в стакане для коктейля какое-то жуткое на вид дерьмо, ему немного страшно.        — Пробуй, — Расселл двигает стакан, и Макс чувствует подступающую к горлу тошноту.        — Не уверен, что мне хочется.       — Пробуй!       Закатив глаза, он двигает месиво к себе и принюхивается. Максу нравятся фруктовые смузи, но от этого пахнет огурцом и шпинатом, и его воротит от одного только запаха. Отвратительно. Но спорить с расстроенным и все еще немного сердитым пилотом Мерседес ему совсем не хочется. Задержав дыхание, Макс закрывает глаза и пробует.       — Гадость, — он кривит лицо, но все же глотает, после чего двигает стакан обратно. — Как ты это пьешь?       — Это полезно, — Джордж закатывает глаза и, забрав смузи, идет обратно в комнату.        Усевшись на диван, он подцепляет со столика пульт и включает телевизор. Сунув в рот трубочку, он потягивает жидкость, глядя в экран. Там идет какая-то ерунда про зебр на National Geographic, и Джордж, вытянув ноги, скрещивает лодыжки и смотрит с неподдельным интересом. Прислонившись к дверному косяку, Макс складывает руки на груди и разглядывает парня: он выглядит таким милым прямо сейчас. И обычно «милый» совсем не про Джорджа, потому что он та еще язва. Но сейчас Макс хочет заобнимать его до полусмерти, и думает, что это, похоже, тоже очень плохо.        — Так и будешь там стоять? — спрашивает Джордж, не отводя глаз от экрана, и Макс неспешно идет к нему.        — После этого дерьма у тебя изо рта будет пахнуть шпинатом, — ворчит Макс, усаживаясь рядом с ним и закидывает ноги на столик.        Закатив глаза, Джордж громко фыркает и поворачивается с недовольным видом.       — Когда у тебя изо рта пахнет моей спермой, я же не жалуюсь, — он пожимает плечами, а Макс едва не задыхается от возмущения.       — Это твоя сперма.        — И слава богу, иначе я бы с тобой здесь не сидел, — абсолютно обыденно отвечает Расселл, и почему-то это заставляет Макса глупо улыбнуться.        — Ты бы не спал со мной, если бы я спал с кем-то еще? — любопытствует он и, прикусив кончик языка, смотрит на Джорджа.       Тот выглядит так, будто ему задали наиглупейший вопрос на интервью.       — Зачем бы мне спать с тобой, если бы ты спал с кем-то еще? — он вдруг хмурится, глядя на улыбку Макса, и выгибает бровь. — А что, ты спишь с кем-то еще?        В груди Макса разгорается странный озорной огонек, и он не может перестать счастливо улыбаться, потому что Джордж ревнует, и эта лучшая новость в этом году.       — Ты ревнуешь?        — С чего бы мне ревновать? — ворчит тот и, отвернувшись, допивает смузи, но Макс видит, что он лжет, и это только заставляет его улыбаться еще шире.       Задрав ноги на диван, он подползает ближе к парню и шепчет ему на ухо:       — Не ври мне, Джордж Уильям, ты ревнуешь.       Он может поклясться, что видит это — как по шее Джорджа пробегает целый рой мурашек. Но тот не сразу отвечает. Он ставит пустой стакан на столик и, подогнув ноги, поворачивается к Максу с равнодушным видом.        — А тебе хочется этого? Чтобы я ревновал?       Макс слышит эти высокомерные нотки в его тоне, и это так в духе Джорджа. Он просто не может позволить себе потерять контроль или оказаться застигнутым врасплох. И Максу нравится отбирать у него этот контроль, но больше всего он обожает позволять Джорджу все контролировать.       Он не отвечает на вопрос. Вместо этого Макс протягивается вперед и, положив ладонь на щеку Джорджа, втягивает его в мягкий, нежный поцелуй. На вкус он скорее как огурец, чем шпинат, но Максу даже нравится, и он целует его глубже, впутывая пальцы в волосы затылке. Джордж сминает в кулаке футболку Макса, но никто из них не делает ничего больше. Они просто сидят там и целуются, и это кажется странным и необычным для них, но таким правильным. Макс немного отстраняется, когда становится нечем дышать, и едва заметно улыбается, просто целуя скулы Джорджа и его шею, пока тот не выпускает тихий вздох. Наконец обхватив его обеими руками, Джордж откидывает Макса на спину и наваливается на него сверху всем телом, прежде чем снова поцеловать.        Макс довольно улыбается, потому что вот он — ненасытный и жадный, жаждущий внимания и власти Джордж Расселл, которого он так обожает. Он даже не уверен, как долго они целуются, но его член становится болезненно твердым, и Макс так сильно хочет прикоснуться к нему, что уже не может терпеть. Сжалившись над ним, Джордж стаскивает с него шорты и с самодовольной ухмылкой сползает вниз. Обхватив ладонью член Макса, он нагло облизывает свои нежно-розовые губы, глядя Ферстаппену прямо в глаза, и у того мгновенно скручивает живот от одного только вида этого парня. Джордж опускает голову медленно, будто намеренно мучает, но его рот такой теплый, а губы плотно смыкаются на головке, и он попутно облизывает ее языком, заставляя Макса выгнуться ему на встречу и сдавленно простонать. Он знает, что Джордж будет мучать его так долго, пока Макс не начнет умолять, поэтому он работает на опережение:       — Пожалуйста, Джордж, — хнычет он, пытаясь коснуться его волос. — Идем в спальню.        Но, игнорируя его, Джордж ритмично двигает головой, намеренно ускоряя темп, и Максу остается только беспомощно хныкать и надеяться, что эта сладостная пытка не продлится долго. (В глубине души он надеется на обратное). Но Джордж — порядочный человек и ласковый любовник, поэтому, выпустив член изо рта с горделивым видом и потемневшими глазами, он все же слезает с Макса и тянет его за руку. Они едва не падают, пока целуются и пытаются добраться до спальни, попутно избавляясь от остатков одежды.        Упав спиной на кровать Макс шумно выдыхает и, привстав на локтях, счастливо наблюдает за тем, как Джордж выдавливает смазку на свои пальцы.       — Согрей, — просит он, глядя своими умоляющими глазами, но Джордж дергает его за ногу, подтаскивая к себе, и фыркает.       — Твоя задница и без того горячая, — бормочет он, а затем устраивается удобнее и раздвигает ноги Макса.       Откинувшись назад, тот послушно расслабляется и старается дышать ровнее. Пальцы Джорджа прохладные, но осторожные и нежные. Он всегда хорош в подготовке, так что Макс доверяет ему в абсолютно любом состоянии. Но за эти пару минут он успевает соскучиться, поэтому ерзает на кровати и, схватив Джорджа за плечо, наклоняет того к себе, чтобы поцеловать. Расселл растягивает его еще несколько мучительно долгих минут, прежде чем Макс наконец чувствует член в своей заднице, и этот день становится в тысячу раз лучше. Обернув ноги вокруг миниатюрной талии Джорджа, Макс обнимает его шею, пока тот вцепляется пальцами в его волосы и слегка оттягивает их, заставляя простонать.        Темп Джорджа довольно медленный, но он нарастает с каждой секундой, что Макс целует его все отчаяннее. Он понятия не имеет, сколько раз они занимались сексом за все это время, но Джордж все еще остается самым желанным человеком на свете, и Макс вообще не понимает, как такое возможно, но каждый раз гордится тем, что этот парень в его постели.        — Чему ты улыбаешься? — шепчет Джордж ему на ухо, вдруг задирая ногу Макса выше и толкаясь глубже, и тот выпускает громкий вздох, прежде чем тихонько смеется.        — Просто ты красивый, это отвлекает, — тихонько отвечает Макс и закусывает губы, чтобы сдержать еще один стон.        — Как мило, — саркастично ворчит Джордж и с силой кусает его за шею, толкаясь так глубоко, что Макс откидывает голову и зажмуривает глаза.       Фейерверк был на улице или в его голове? Он не уверен, но ему все нравится. Движения Джорджа становятся более грубыми и хаотичным, и Макс находит его губы своими и целует так жадно, что ему становится нечем дышать. Крепко сжав талию Джорджа одной рукой, вторую он опускает вниз и оборачивает вокруг собственного члена. Джордж сбивается с ритма, и эти стоны, вырывающиеся из его чудесного рта — все это доводит Макса до грани, и дернув рукой еще пару раз, он кончает, пачкая их животы. Джордж матерится себе под нос, а потом делает еще несколько толчков и кончает, уткнувшись носом в шею Макса.        Он падает на постель секунду спустя: его грудь тяжело вздымается, глаза закрыты, спутавшиеся волосы хаотично взъерошены. Повернувшись набок, Макс любуется им довольно долго.        А потом внутри снова появляется это неприятное чувство. Он надеется, что Джордж заснет и останется, но его надежды тщетны. Потянувшись и зевнув, Джордж слезает с кровати и собирает по полу свою одежду. Сев в постели, Макс подгребает к себе одеяло и, обнявшись с ним, смотрит на Джорджа грустными глазами. Он надеется, что эта грусть не так сильно заметна снаружи, потому что внутри она образует настоящую дыру в груди.        — Ты никогда не хотел остаться?       Он говорит это прежде, чем успевает хорошенько обдумать. Джордж поднимает голову, его пальцы замирают на пуговице на рубашке.       — Нет? Зачем? — он смотрит на Макса, будто тот ляпнул глупость, и, пожав плечами, Макс отводит взгляд.        — Не знаю, — он пожимает плечами, и теперь думает лишь о том, что выглядит жалко. — Это мило.       Джордж молчит, и Макс замечает это странное смятение на его лице. Он медлит, и внутри парня снова поселяется глупая надежда, но Джордж криво улыбается и как-то неуклюже жестикулирует руками.       — Ну, знаешь, я сплю на своей личной подушке и у меня свое одеяло, так что…       — Да, конечно, — Макс прерывает его и, поднявшись с постели просто возвращается в кухню, чтобы найти свой телефон. — Доброй ночи, Джордж.       Он не выходит, чтобы попрощаться, но слышит, как дверь в номер тихонько закрывается. Закрыв глаза, Макс протяжно вздыхает и трет лицо. Что ж, кажется, он все испортил. В любом случае, в следующий раз он может перевести это в шутку или вовсе не вспоминать об этом.        После душа он еще какое-то время сидит в зале и смотрит телевизор. Программа про зебр закончилась, и Макс думает о том, как сильно ему хочется мороженого или шоколадку. Ему всегда хочется сладкого после секса. Расстроено вздохнув, он размышляет о том, стоит ли спросить Джорджа, полетит ли он с ним обратно в Монако или нет, когда в дверь раздается стук. Нахмурив брови, Макс медлит, но стук повторяется, на этот раз более настойчивый, так что он встает.        Открыв дверь, он замирает и выгибает бровь. Джордж стоит, прижимая к себе одеяло и подушку, так что его лица почти не видно. Макс расплывается в улыбке, которую даже не пытается сдержать, но Джордж только злюще ворчит:       — Не говори ни слова!       Протиснувшись мимо него, Расселл входит номер и шагает дальше.        — Я молчал, — закрыв дверь, Макс прикусывает щеку, чтобы попытаться избавиться от улыбки, но ничего не выходит.        Выключив телевизор, он идет в спальню. Джордж сбрасывает на пол одну из подушек и бережно укладывает свою на кровати. Раскинув одеяло, он залезает в постель и поворачивается с недовольным видом.       — И что ты там встал?        Не ответив, Макс качает головой, выключает свет и забирается в кровать. Улегшись, Джордж смотрит в потолок, а Макс смотрит на него, пытаясь успокоить глупое сердце, пустившееся в пляс. Джордж хочет остаться на ночь. Максу тяжело в это поверить. Он думает о том, что сможет обнимать его ночью, а еще проснуться с ним утром, и это звучит как мечта.        — Не пялься на меня, — велит Расселл, даже не поворачиваясь, но Макс все равно продолжает смотреть.       Самым наглым образом он залезает к нему под одеяло, и Джордж недовольно ворчит что-то о том, какое оно особенное, и чтобы Макс был осторожен, но тот его не слушает. Обернув руку вокруг его талии, он прижимается к Джорджу всем телом и прячет лицо где-то в изгибе его шеи. Джордж пахнет гелем для душа и чем-то еще ужасно вкусным, и Макс просто лежит там и улыбается, наслаждаясь им.        — Но это разовая акция, — предупреждает парень, и Макс просто согласно бормочет, не думая об этом. — Не рассчитывай, что это войдет в привычку.       Подняв руку, Джордж впутывает пальцы в волосы Макса и утыкается носом в его макушку, тихонько вздохнув.       Само собой, это входит у них в привычку.