Лунная Тень

Вот уже год Тамаши обучался ирьёниндзюцу под руководством Маки. Правда, пока что всё ограничивалось исключительно теорией. Изначально Тамаши был уверен, что с его знаниями студента третьего курса медицинского университета он сможет без особых проблем проскочить большую часть обучения. В прошлой жизни ему казалось, что медицина в мире «рыбного рулета» должна быть куда менее развитой, чем современная. Однако реальность довольно быстро ударила по его самоуверенности. Знания, которые давала Маки, были невероятно подробными и местами даже пугали своей глубиной. Анатомия, строение чакроканалов, влияние чакры на органы, повреждения тенкецу, особенности тел шиноби разных кланов — объём информации оказался огромным. Со временем Тамаши понял причину. В мире шиноби практически отсутствовали ограничения на изучение человеческого тела. Постоянные войны, огромное количество раненых и погибших, а также наличие додзюцу вроде Бьякугана сильно ускоряли развитие анатомии и хирургии. Особенно это касалось Хьюга. Бьякуган позволял буквально видеть внутренние органы, систему циркуляции чакры, мышцы и повреждения тканей в реальном времени. Для ирьёнинов это было настоящим сокровищем. Иногда Маки показывала ему схемы чакроканалов или рассказывала о строении тенкецу с такой точностью, что Тамаши невольно забывал, что находится не в современном университете, а в мире шиноби. И всё же медицина этого мира имела серьёзные слабости. Больше всего Тамаши удивило крайне слабое развитие медицинских препаратов и анестезии. Многие операции здесь проводились либо с минимальным обезболиванием, либо вообще без него. Причин было несколько. Во-первых, сами шиноби обладали куда большей устойчивостью к боли, чем обычные люди. Во-вторых, часть функций анестезии заменялась медицинскими техниками чакры, которые могли временно подавлять чувствительность или воздействовать на нервную систему. Вот только подобные методы требовали очень высокого контроля чакры и были доступны в основном ирьёнинам B-класса и выше. Из-за этого обычная медицина в некоторых аспектах даже уступала земной. Тамаши быстро понял: если в будущем он сможет совместить знания двух миров, то получит огромное преимущество. Но ещё больше его радовало другое событие. Незадолго после своего шестого дня рождения Тамаши наконец пробудил Бьякуган. Это произошло во время одной из тренировок с отцом. В момент сильного напряжения он внезапно почувствовал резкий прилив чакры к глазам, а затем мир вокруг словно изменился. Вены возле висков вздулись, зрение стало невероятно чётким, и перед ним впервые открылась система циркуляции чакры Юна. Тамаши тогда настолько растерялся, что едва не потерял концентрацию. Отец же впервые за долгое время выглядел по-настоящему удивлённым. — Шесть лет… — тихо произнёс Юн, внимательно смотря на сына. — Это очень хороший результат. Обычно дети клана Хьюга пробуждали Бьякуган лишь к семи-восьми годам, а иногда и позже. Более раннее пробуждение считалось признаком высокого потенциала и сильной наследственности. Новость быстро разошлась внутри семьи. Старейшины начали обращать на Тамаши значительно больше внимания, а отношение некоторых членов клана заметно изменилось. Сам же Тамаши радовался не столько статусу, сколько новым возможностям. Теперь изучение ирьёниндзюцу должно было стать ещё эффективнее. Прошло три недели с момента пробуждения Бьякугана. За это время жизнь семьи наконец стала спокойнее. Юн впервые за долгое время получил возможность нормально отдохнуть после череды тяжёлых миссий, поэтому было решено отправиться всей семьёй в Страну Горячих Источников. Для большинства людей это место считалось настоящим уголком спокойствия: тёплые источники, тихие города и горные пейзажи. Даже шиноби приезжали туда, чтобы восстановиться после долгих заданий. Однако Тамаши с самого начала чувствовал странную тревогу. Что-то казалось неправильным. Он не мог объяснить это чувство, но интуиция подсказывала, что поездка закончится совсем не так спокойно, как хотелось бы. И всё же он решил ничего не говорить родителям. Нападение произошло глубокой ночью. Тамаши почувствовал чужую чакру за мгновение до атаки. В следующую секунду часть стены гостиницы взорвалась облаком щепок и каменной крошки. — Враги! — мгновенно предупредил Юн. Активировав Бьякуган, Тамаши увидел шестерых шиноби. Пятеро стояли открыто. Шестой держался чуть дальше остальных и скрывал чакру настолько хорошо, что без Бьякугана заметить его было бы почти невозможно. Но сильнее всего выделялся мужчина с длинными серыми волосами и чудовищно плотной чакрой. Даже просто взглянув на него, Тамаши почувствовал холодок по спине. — Шизуку, уходите. Я их задержу, — спокойно произнёс Юн. — Их слишком много! — Если останемся вместе, погибнем все. Несколько секунд между родителями шёл напряжённый спор, но времени не оставалось. Шизуку быстро сложила печати. Пространство вокруг гостиницы исказилось, после чего полупрозрачный барьер накрыл место боя, полностью отделяя Юна и нападавших от внешнего мира. — Прости… — тихо сказала она сыну. Тамаши попытался вырваться, но хватка матери оказалась слишком сильной. Шизуку сорвалась с места, унося сына прочь в сторону ближайшего поста шиноби. А за их спинами уже начиналась битва. Юн медленно выдохнул. Врагов было больше, чем он ожидал. И дело было даже не в шиноби S-ранга перед ним. Нет. Настоящая проблема стояла чуть позади остальных, скрывая своё присутствие. «Значит, всё-таки ловушка…» Юн давно привык доверять своим инстинктам. Слишком много миссий. Слишком много крови. Слишком много предательств. Мужчина с длинными серыми волосами сделал шаг вперёд и широко улыбнулся. — Так значит, ты и есть Юн Хьюга? Его голос звучал почти радостно. — Ха… я уж думал, слухи преувеличены. Юн ничего не ответил. Лишь активировал Бьякуган. Мир мгновенно изменился. Чакра. Мышцы. Движения. Дыхание. Он видел всё. И первым начал бой. Техника телесного мерцания. Юн исчез. Один из шиноби B-ранга даже не успел среагировать. Ладонь Юна коснулась его груди всего на мгновение. — Внутренний взрыв. Чакра прошла сквозь укреплённые мышцы и броню чакры, после чего резко расширилась внутри тела. Раздался влажный хруст. Внутренние органы врага буквально разорвало изнутри. Тело рухнуло на пол ещё до того, как остальные поняли, что произошло. Но Кагуя уже атаковал. Из его позвоночника с мерзким хрустом вырвались длинные костяные шипы. Юн резко ушёл в сторону. Пол под ногами взорвался от удара. Скорость Кагуи была чудовищной. Однако Бьякуган позволял Юну видеть малейшее движение мышц ещё до начала атаки. Он уклонялся в миллиметрах от смертельных выпадов и одновременно блокировал тенкецу противников, пытавшихся зайти со спины. Ещё один враг приблизился слишком близко. Три быстрых удара. Шея. Сердце. Печень. Чакра проникла внутрь тела прежде, чем тот успел защититься. Мужчина закашлялся кровью и рухнул. Но в этот момент Кагуя наконец добрался до него. Костяное лезвие выстрелило из локтя прямо в грудь Юна. Он успел отклониться, однако кость всё же распорола бок. Кровь брызнула на пол. Кагуя безумно рассмеялся. — Вот это уже интересно! Следующий обмен ударами превратился в настоящий кошмар ближнего боя. Кости росли прямо во время атак. Из плеч. Коленей. Ладоней. Рёбер. Стиль Кагуи был хаотичным и непредсказуемым. Но Юн всё равно постепенно теснил его. Точные удары Мягкого Кулака один за другим проникали сквозь костяную броню. Даже защита Кагуи не могла полностью остановить «Внутренний взрыв». В какой-то момент Такеши внезапно закашлялся кровью. Его внутренние органы уже начали разрушаться. Однако вместо страха на его лице появилась ещё более безумная улыбка. — ДА! ЕЩЁ! Он рванул вперёд. Из чашечки его колена выстрелила длинная кость. Юн успел сместиться, но острие всё же пробило бедро насквозь. В ту же секунду из спины Кагуи вырвались десятки костяных шипов. Юн заблокировал часть ударов рукой, чувствуя, как трещат кости. Но затем резко шагнул вперёд. Ладонь коснулась груди противника. — Внутренний взрыв. На этот раз чакра была высвобождена на полной мощности. Костяная броня Такеши покрылась трещинами. А затем его грудная клетка буквально взорвалась изнутри. Кровь и осколки костей разлетелись по комнате. Кагуя ещё несколько секунд стоял на месте с безумной улыбкой, после чего рухнул замертво. Оставшиеся враги замерли. В их глазах появился страх. Даже смертельно раненный, Юн только что в одиночку убил шиноби S-ранга. Но отступать было поздно. Один из нападавших резко вытянул руку. Фаланги его пальцев отделились и с чудовищной скоростью полетели вперёд словно пули. Юн уклонился от трёх. Две костяные пули всё же вошли ему в бок. Однако он даже не остановился. Техника телесного мерцания. Вихрь голубой чакры вспыхнул позади него. В следующую секунду скрытый клинок, напитанный чакрой, пронзил шею врага. Кровь хлынула фонтаном. Последний шиноби начал складывать печати. Поздно. Юн появился перед ним и ударом ладони уничтожил сердце вместе с большей частью внутренних органов. Наступила тишина. Юн тяжело дышал. Всё его тело было покрыто кровью. Левая рука почти не двигалась. Из ноги продолжала течь кровь. Чакра стремительно истощалась. Но несмотря на это… Он всё ещё стоял. И именно в этот момент позади раздались медленные аплодисменты. — Хлоп… хлоп… хлоп… Юн не обернулся сразу. Он уже понял, кто стоит за его спиной. — Как и ожидалось от гения клана, — спокойно произнёс знакомый голос. — Даже Такеши Кагуя оказался недостаточно силён. Юн медленно повернул голову. Рейгетцу Хьюга. Глава Ветви Лунного Света и Глава Клана Хьюга. Друг, которому он доверял многие годы. На мгновение Юн просто смотрел на него. А затем тихо спросил: — …зачем?.. Рейгетцу несколько секунд молчал. Он спокойно смотрел на разрушенную гостиницу, на тела погибших шиноби, на кровь, покрывавшую пол и стены. А затем тяжело вздохнул. — Ты… Нет, точнее, Шизуку. Юн молча слушал. — У вас была лишь одна задача — создать печать для полного подчинения Ветви Лунной Тени. Печать, которая позволила бы Ветви Лунного Света больше никогда не бояться мести. Рейгетцу сделал несколько медленных шагов вперёд. — Мы просили вас об этом последние четыре года. С того самого момента, как получили полную власть над кланом. Но вы продолжали отказываться. Говорили о свободе. О семье. О том, что подобная сила однажды уничтожит клан изнутри. На лице главы клана появилась усталая усмешка. — А теперь скажи мне, Юн… разве страх исчезнет сам по себе? Страх того, что однажды кто-то из Ветви Лунной Тени убьёт моих детей ради мести. Страх того, что вся эта ненависть снова утопит клан в крови. Юн прикрыл глаза. Слишком знакомо. Слишком похоже на то, что происходило в клане десятилетиями. — …Будь по-вашему, — хрипло произнёс он. — Хоть я и принадлежу к Ветви Лунной Тени… я понимаю ваш страх, Глава. Он закашлялся кровью. Тело постепенно начинало отказывать. — После всего, через что прошёл клан… было бы глупо отрицать очевидное. Ненависть. Месть. Борьба за власть… всё это действительно может уничтожить нас изнутри. Рейгетцу молчал. Юн медленно поднял взгляд. — Но я прошу лишь об одном. В его голосе впервые за весь разговор появилась настоящая усталость. — Не трогайте Шизуку и Тамаши. — … — Они не имеют отношения к этому конфликту. Шизуку никогда не желала вреда клану… а Тамаши всего лишь ребёнок. На несколько секунд воцарилась тишина. Лишь звук капающей крови нарушал её. Юн неожиданно тихо усмехнулся. — И всё же… я должен спросить. Он тяжело выпрямился, несмотря на ранения. — Как именно моя смерть поможет вашим планам? Я всегда выполнял приказы клана. Защищал его. Рисковал жизнью ради Ветви Лунного Света… даже зная, как к нам относятся. Его взгляд оставался спокойным. Слишком спокойным для человека, стоящего на пороге смерти. — И после всего этого… На лице Юна появилась слабая улыбка. — …я действительно считал вас своим другом, Глава. Маска холодного безразличия на лице Рейгетцу дрогнула. Лишь на мгновение. — Всё просто, — тихо произнёс он. — Я подстроил всё так, чтобы один из членов Ветви Лунной Тени нанял этих психопатов для твоего убийства. Юн никак не отреагировал. Только молча слушал. — Честно говоря, я даже не ожидал, что на это решится именно твой младший брат. В глазах Юна на миг мелькнула тень разочарования. Не злости. Именно разочарования. Рейгетцу продолжил: — Видимо, он так и не смог смириться с тем, что после окончания войны союз был заключён именно между тобой… гением Ветви Лунной Тени… и самым ценным сокровищем Ветви Лунного Света — моей двоюродной сестрой Шизуку. Юн тихо хмыкнул. — Он всегда был идиотом… Из уголка его рта вновь потекла кровь. — Раз думал… что этого хватит для моего убийства. Даже сейчас в его голосе звучала спокойная уверенность. Словно он обсуждал чужую смерть, а не свою. Юн медленно перевёл взгляд на тела шиноби. Затем снова посмотрел на Рейгетцу. — Но, думаю… вам всё ещё нужно замести следы. Он прикрыл глаза. — Так что делайте то, что собирались изначально… Рейгетцу молча подошёл ближе. На его лице вновь появилась привычная холодная маска главы клана. Но в глубине глаз всё ещё оставалась тень сожаления. — Ты был слишком хорошим человеком для этого клана, Юн. Юн слабо усмехнулся. — А вы… слишком подходящим главой для мира шиноби. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Как старые друзья. Как люди, которые слишком хорошо понимали друг друга. А затем рука Рейгетцу покрылась чакрой. Резкий удар. Ладонь вошла в грудную клетку Юна. Чакра мгновенно раздавила сердце. Тело Юна дёрнулось. Из его рта вырвался тяжёлый выдох. Но даже в этот момент в его глазах не было страха. Лишь усталое спокойствие. Рейгетцу осторожно опустил тело старого друга на пол. После чего тихо произнёс: — Всё такой же хладнокровный и чистый… даже стоя перед смертью. Он закрыл глаза погибшему шиноби. — Покойся с миром…Старый друг.