Вороны помнят лица

Я поведаю вам одну историю… Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди… Ой, нет, совсем не то! Эту историю вы уже давно знаете. Наша история начинается чуть раньше, за четыре года до этих событий и, смотря наперёд, события эти не сулили ничего хорошего. По улице дома 24 по Дорсет-стрит раздался первый голос младенца, разрывая ночную тишину своим криком и знаменуя собой начало конца для двух людей, когда-то мечтающих о прекрасной совместной жизни, а ныне искренне надеявшимся, что ребёнок станет для них связующим звеном в их их тираде бесконечных споров и ссор. История стара как мир: ребёнок, который уже с момента своего рождения начал свой путь с возлагаемой на него ответственности. - Это девочка, Робби, это девочка, - раздался голос женщины, прижимающей к себе ребёнка, - Знаю, мы оба больше хотели мальчика, но ты ведь знаешь, Бог не выбирает кого и кому подарить. Мужчина с голубыми как небо в ясный день глазами и русыми волосами, до этого стоявший в стороне, наконец отлепился от стены и неторопливо подошёл к жене, осматривая младенца с явным интересом, который не могла скрыть даже оправа его старых, явно видавших лучшие времена, очков. - Ну девочка, так девочка, - спокойно протянул он, опускаясь на колени перед кроватью и глядя на ребёнка с неприкрытым благоговением. Маленькая девочка, лежала, смотря на мир своими огромными голубыми глазами, так похожими на глаза отца, явно пытаясь повернуть голову в сторону странных голосов рядом. На её макушке красовались мелкие, почти белые волосы. - Как мы назовём её, милый? – спросила женщина, мягко касаясь головы младенца рукой. - Алли. Алли Элизабет Миллер, - прошептал ей муж, протягивая к младенцу указательный палец и наблюдая как малышка робко сжимает его палец своей крошечной ладошкой, - Алли – почти как Алиса в стране чудес, только короче. Уверен, она станет отличным человеком и подарит нам много чудес. Женщина, которую, к слову, звали Эбби, осторожно повернула голову, заглядывая в лицо маленькой девочки, что лежала у неё на груди. - Алли, - тихо сказала она, мягко погладив дочь пальцами по спине и слушая её ответные звуки радости, - Алли это хорошо. Красивое имя. Пускай будет Алли. Они были обычной семьёй. Самой простой семьёй, живущей в Лондане на скромную зарплату разнорабочего, ютились в маленькой двухкомнатной квартирке и никогда не думали, что в их жизни может появиться что-то, что поменяет привычный уклад вещей и заставит сомневаться в том, во что они всегда так свято верили. Девочка росла, училась ходить, писать, пошла в школу. Она росла озорной, любознательно и, как думали родители, абсолютно нормальной. Они развелись, когда ей было 9, устав в конце концов от семейной жизни, но от дочери ни один из них не сумел отказаться. Дочка их была немного чудаковатой, вечно влипала в неприятности, рядом с ней постоянно падали предметы, что-то взрывалось или просто начинало работать не так как должно, но ведь это ребёнок. Просто ребёнок. С кем не бывает, правда? Любой нормальный ребёнок ломает то, что попадает ему в руки из-за своей собственной неловкости. Всё изменилось в один момент с приходом человека в странных очках-половинках и глупой мантии с переливающимися звёздами и длинной бородой, заявившегося на порог их дома с письмом в руках и долгими объяснениями о природе их дочери. Она не была нормальной. Никогда не была нормальной. Она была волшебницей и это, пожалуй, стало худшей новостью в жизни её матери. __________7 лет спустя. 1993 год ________ Первые пару дней учёбы всегда нечто незабываемое и весёлое. Для Алли Миллер каждый раз сентябрь становился спасательным кругом в привычный мир магии и волшебства, разграничивающий её «нормальную» жизнь и жизнь, о которой она не могла и мечтать, хотя, стоит признать, была невероятно рада каждому дню проведённому здесь. Сейчас она радостно вышагивала в с гордо поднятой головой по коридору, ставшему за долгие шесть лет родным. Светлые, почти белые волосы развивались, словно флёр из дыма, который она оставляла после себя каждый раз. Флёр бесконечных колкостей и бравад, которые так плотно вписались в её жизнь, что стали неотъемлемой частью личности. - Опять новый профессор, - с ухмылкой сказала девушка, поправляя на плечах когтевранскую форменную мантию, - предлагаю сделать ставки. Как там его....Люпин, да? – Миллер повернула голову на идущую рядом с ней девушку, - Вот сколько он продержится в школе и по какой причине уйдёт? Я делаю ставку, что уйдёт он сразу как мы окончим школу и по причине какой-нибудь болезни. Видела какой он бледный? Жалко мужика. Алли бросила хитрый взгляд на вышагивающую рядом невысокую подругу. Девушка с чёрными как смоль волосами, спадающими на плечи густыми локонами, приподняла на подругу явно скептический взгляд, словно уже заведомо знала исход любого её заявления. - Прошу тебя, Ал, не начинай это снова, - буквально взмолила её подруга, поправляя в руках учебники по защите от тёмных искусств, - Делать ставки на человека, который только пару дней назад вступил в должность? По-моему это слегка… цинично, не находишь? Алли зевнула, безразлично пожав плечами, и собрала в хвост на затылке копну совоих светлых волос. - Не знаю как ты, Эми, а у меня в планах сегодня узнать что это за индивид такой - этот новый профессор. Если он такой же зануда как Снейп, то это будет невыносимый год. Мне уже хватило «Удовлетворительно» от Снейпа на пятом курсе по экзамену С.О.В. – ворчливо буркнула беловолосая девушка, - Не хочу, сдавая Ж.А.Б.У. стать счастливым обладателем «Удовлетворительно» дважды, укрепив свой статус в числе «Способных, но недостаточно хороших». Она недовольно фыркнула, достала из кармана какой-то леденец и закинула его себе в рот, тут же скривившись, ощущая на языке противный и абсолютно отталкивающий вкус ушной серы. - Какая редкостная дрянь, - выплёвывая конфету обратно в упаковку выругалась Миллер, - Фред обещал вкус черники! Клянусь, если это черника, то я – гебридский чёрный дракон! Эми, всё ещё шагающая рядом не сдержала едва заметного смешка, который, в случае с Эми, был наивысшей оценкой для любой комичной ситуации. - Это те конфеты, которые должны окрашивать язык, да? – спросила брюнетка, уже заглядывая в рот подруги, - Судя по цвету твоего языка – со своей прямой обязанностью они точно справляются. Алли перевела взгляд на подругу и вздёрнула бровь, следом разливаясь тихим смехом, засовывая конфетку, завёрнутую в обёртку, обратно в карман. - Я передам близнецам. Уверена, они очень обрадуются, если узнают. Если конечно я не прибью их за этот отвратительный вкус раньше. - Ты знала на что шла, когда соглашалась быть их подопытной, - пожав плечами ответила Эмилия, - они предупреждали тебя о рисках. Алли недовольно закатила глаза, но решила всё-таки промолчать то ли от искреннего уважения к подруге, то ли из-за искренней веры в то, что рационализм Эми в этом споре всё равно победит. Описывая Алли Миллер, невозможно отделаться от ощущения, что сама неудержимая зима решила нарушить устав Хогвартса и послала ему своего самого взрывного лазутчика. Её волосы — это, пожалуй, первое, что бросается в глаза. Они не просто светлые и не просто длинные. Это струящийся водопад почти платинового оттенка, который на свету факелов Большого зала отливает серебром и инеем. Голубые глаза, что сливаются с цветом её факультета, острые черты лица в сочетании с округлыми щеками, среднего размера губы, вполне обычный нос, вполне привычные для их возраста лёгкие высыпания на щеках и складках носа. Она не была красавицей. Пожалуй ей куда лучше бы подошло слово… симпатичная. Самая обычная девушка с самой обычной внешностью (если закрыть глаза на эти белые волосы). Эмилия Эйвери же, напротив, была девушкой с крайне выразительными чертами лица. Высокие скулы, яркие зелёные глаза и, не по возрасту мудрый взгляд. Она была красива той особенной, чуть вылизанной красотой, присущей чистокровным магам. Её лицо сияло красотой чуть загорелой кожи, на котором, к абсолютному удивлению и ворчанию Алли, почему-то никогда не было никаких прыщей или акне. Эмилия оправдывала это хорошей генетикой, Алли – тем, что Эйвери была ведьмой в самом прямом смысле этого слова. Эми чуть понизила голос, задумчиво глядя на дверь кабинета, к которому они подходили. — Возвращаясь к тоим высказываниям - «Индивид», как ты выразилась, судя по всему, знает своё дело, иначе Дамблдор бы точно не позвал его на эту должность. Хотя, по опыту прошлых лет, даже Дамблдор нередко ошибается. Помнишь Локонса? Вот он уж точно не выделялся своими познаниями в академической сфере. Думаю, каким бы ни был новый преподаватель, его он не переплюнет. Она бросила короткий взгляд на дверь — из кабинета не доносилось ни звука, профессор, видимо, ещё не вышел встречать учеников, или ждал их внутри. Алли слегка закатила глаза и поправила сумку на плече, слегка сгорбив спину (старая привычка из-за довольно высокого роста Алли и довольно низкого роста Эми) - Ну, посмотрим на этого "профессора" , - с ухмылкой заявила Алли, уже открывая дверь в кабинет рукой, но смотря в этот момент на Эми, - надеюсь он не будет нудным засранцем с нереальным чувством собственной важности. В конце концов для такого дерьмового характера у него слишком милая мордашка. Алли сделала шаг в кабинет, всё ещё смотря на Эми и тут же наткнулась на кого-то, чуть не сбив этого «кого-то» с ног. Взгляд Миллер медленно поднялся вверх и голубые глаза начали медленно расширяться, становясь похожими на два огромных галлиона. Перед ней, явно не особенно радостный от данного столкновения, стоял их новоиспечённый профессор защиты от Тёмных искусств. И, что напрягло Алли немного сильнее, он, вероятно, услышал её последние реплики. Лицо девушки стало медленно заливаться краской от неловкости сложившейся ситуации. - П...профессор? - нервно усмехнулась Миллер и одними губами произнесла что-то явно содержащее какое-то абсолютно магловское ругательство. Мужчина стоял прямо за дверью, собираясь выйти в коридор, чтобы пригласить учеников внутрь — и потому столкновение оказалось неизбежным. От неожиданности он пошатнулся, но инстинктивно выставил руку, придерживая незнакомку за локоть, чтобы она не полетела на пол вместе с ним. Жест был коротким и сразу прекратился быстрым невротичным рывком, отводящим его руку в сторону в неопределённом жестом. Усталое, бледное лицо с мелкими морщинами вокруг глаз оставалось на удивление спокойным. В янтарных глазах мелькнуло что-то трудноуловимое — не раздражение, скорее усталая ирония, словно жизнь давно научила его не удивляться таким поворотам. Он уставился на девушку, словно ожидая вполне очевидных извинений, но их не последовало, поэтому он лишь сложил тонкие губы в подобии улыбки. — Доброе утро, мисс… — он сделал крошечную паузу, жестом показывая, что, к сожалению, понятия не имеет как её зовут. - Миллер, - рефлекторно выдала Эми, стоящая за спиной Алли в лёгком изумлении, и тут же поджала губы, словно сказала что-то, чего говорить явно не стоило. - Миллер, - наконец повторил мужчина с лёгким кивком головы, словно он только что самостоятельно вспомнил её фамилию без малейшей подсказки, - Весьма… непосредственное начало семестра, — продолжил он, и теперь его взгляд скользнул к Эмилии, стоявшей за плечом подруги, а затем обратно к беловолосой девушке. — Надеюсь, мой характер всё же окажется чуть менее, - он выдержал паузу, словно слегка заикнувшись и, с ироничной ухмылкой продолжил, - «дерьмовым», чем вы опасались. И я польщён, что моя «мордашка», как вы выразились, пока реабилитирует меня в ваших глазах. Алли была готова провалиться сквозь землю, в ступоре застыв, смотря на лицо нового профессора ЗОТИ со смесью удивления и лёгкого шока. - Проходите, садитесь, - спокойно продолжил профессор, не сумев сдержать улыбки, и чуть отошёл вправо, отводя левую руку в сторону, пропуская обеих девушек в кабинет, - Занятие начнётся с минуты на минуту. У нас сегодня повторение прошлого материала. Алли нервно усмехнулась и, смущённо уставившись куда-то в пол, поплела ноги в сторону парт. Сказать ей было нечего. Быть пойманной на такой глупости как спонтанные и абсолютно неуместные размышления - это было, пожалуй, хуже унижения. Она повернула взгляд на Эми с явной неловкостью и рухнула на третью парту по центру кабинета, указав на стул рядом с собой, приглашая Эми сесть и тут же шёпотом обратилась к подруге. - Клёвое начало. Теперь он будет ненавидеть меня до конца семестра, - буркнула подруге Миллер, - Спорим уже сегодня он благополучно снимет с Когтеврана баллы из-за меня. Алли нервно выдохнула и тут же с глухим стуком упала лицом в парту. Да уж, длинный язык до добра не доведёт. Особенно, когда ты не умеешь держать его за зубами. Эмилия грациозно опустилась на соседний стул, поправив мантию и бросив короткий взгляд в сторону профессорского стола. Люпин, кажется, был занят чем-то и не обращал на них внимания — по крайней мере, внешне. Она наклонилась к подруге и тихо, но уверенно заговорила: — Во-первых, снимать баллы до начала урока — дурной тон. Он, судя по всему кардигану и взгляду, джентльмен, а не тиран. Во-вторых, ты слышала его ответ? «Польщён, что мордашка реабилитирует». Он не оскорбился, Ал, он отшутился. Так что, думаю, нет никакой нужды делать из этого трагедию. Эмилия чуть склонила голову, заглядывая Алли в лицо — та всё ещё прожигала парту лбом. — Легко тебе говорить, не ты же только что назвала его занудой с симпатичной мордашкой, - выругалась Ал, нервно дунув на выбивающийся локон светлых волос, в тщетных попытках откинуть его от лица. - Ох, слава Мерлину, что это была не я. Ты у нас более… стрессоустойчивая. Алли готова была поспорить, что под словом «стрессоустойчивая» скрывался совсем иной смысл. Здесь скорее подошло бы слово «дурная» или «влипающая в неприятности», но Миллер предпочла тактично промолчать, не провоцируя подругу произносить это вслух. Тем временем Люпин выводил на доске слова грубоватым дёрганным подчерком с характерным наклоном влево: «Повторение пройденного материала: пикси, инферналы, боггарты и гриндилоу». Класс постепенно наполнялся студентами Пуффендуя и Когтеврана, которые в спешке занимали свои места за партами. Алли мысленно всегда делила класс на 4 части. Спереди, шурша пергаментами и перьями сидели отличники и зубрилы (приемущественно когтевранцы), которых Миллер про себя называла «червячки» за постоянные привычки быть книжными червями, обложенными литературой со всех возможных сторон. У окна, устремляя взгляд куда угодно, кроме профессорского стола, сидели «мозгошмыги». Алли когда-то услышала это слово от одной из студенток своего факультета…кажется её звали Полумна (хотя Алли запомнила её как «Та самая девочка с волосами как у меня»). Этих самых мозгошмыгов никто никогда не видел и не замечал, но Луна была чётко уверена, что они есть. Так и эти ребята оставались незаметными и об их существовании, пожалуй, знали только списки ведомостей и такие же «мозгошмыги» как и они сами. Сзади, дыша Миллер и Эйвери в спину, сидели так называемые «гости». Те самые ребята, которые приходили на занятия, чтобы посмеяться или поговорить с друзьями в те редкие дни, когда решали, что им всё-таки стоит удостоить своим вниманием такую посредственную вещь как «учеба». И последняя группа «среднячки», к которым Алли мысленно относила и себя с Эмилией, хотя по натуре Эмилия была скорее «червячком». Те, кто, приемущественно, занимали центр кабинета и были чем-то средним между «червячками» и «гостями». Они могли поговорить друг с другом, когда урок выдавался особенно скучным, а в остальное время старались усваивать материал, впрочем, не особо обременяя себя теми предметами, которые они считали ненужными. Профессор тем временем негромко кашлянул, привлекая внимание класса — разговоры начали стихать, а ученики выпрямились на местах. Он чуть опёрся рукой на учительский стол, но не сел, оставаясь стоять перед классом. Потрёпанный кардиган на нём едва заметно слегка соскочил с плеча, открывая старую выцветшую рубашку, которая явно была ему великовата. — Добрый день, — начал он, и его голос разнёсся по притихшему кабинету. — Меня зовут профессор Римус Люпин, и в этом году я буду вести у вас Защиту от Тёмных искусств. Я понимаю, что вы подумаете – «очередной преподаватель, который будет нудно вести свой предмет», - он позволил себе чуть усмехнуться собственным словам, - Но уверяю вас, я не преследую цели ввести вас в состояние скуки и апатии, и уж точно не хочу самоутверждаться за ваш счёт, а потому – запомните несколько жизненно важных правил! Он медленно, слегка развязной, расслабленной походкой прошёл вперёд, наклоняясь к темнокожему мальчишке из числа «червячков» и тихонько наклонился к его уху. - Запишите, это чрезвычайно важно, - с улыбкой сказал он тихим, практически убаюкивающим голосом, но так, чтобы услышал весь класс, и тут же выпрямился, вновь осматривая собравшихся ребят и сунув одну из рук в карман брюк, которые выглядели потрёпанными, но, на удивление ухоженными. – Правило первое – в обучении нет ошибок, есть – несостоявшаяся попытка, поэтому баллы за такие «попытки» снимать я не намерен. Весь класс сидел, смотря на него в едва заметном изумлении. - Записывайте, записывайте, - делая круговые движения рукой объявил Люпин, видя как ребята медленно берут в руки перья и начинают записывать, - Правило номер два, теория без практики – как птица без перьев, поэтому практиковаться мы с вами будем много и упорно. Держите на готове свои палочки и крепко хватайте нервные клетки, потому что они, как известно, не восстанавливаются. Он вновь окинул класс взглядом и чуть сгорбился, наклонившись ко всему классу и понижая голос до заговорческого шёпота, приподняв вверх указательный палец. - И последнее, но самое важное правило, - произнёс он, заглядывая ребятам в явно ошарашенные глаза, - Готовы? Оно чрезвычайно важно. Он выдержал лёгкую паузу, расплывшись в улыбке и с хитрым прищуром наконец тихо огласил: - Веселитесь! Он улыбнулся ещё шире, заставив шрамы на своём лице чуть двинуться с места из-за напрягающихся мышц, а потом рассмеялся тихим, хрипловатым голосом, отходя обратно к своему столу. - Итак, вернёмся к теме урока. – объявил он, вновь разворачиваясь ко всему классу лицом, - Мисс…Миллер, верно? – Указывая рукой на Алли с улыбкой произнёс он, - Не могли бы вы напомнить нам кто такие боггарты? «Мстит, козёл» - пронеслось в голове Миллер и она медленно, с тяжёлым выдохом, отложила в сторону перо. - Боггарт - аморфный дух, который принимает форму самого большого страха человека. Опасен...тем, что пугает, - Алли слегка пожала плечами, безразлично поднимая глаза на новоиспечённого профессора ЗОТИ, - обитают в Тёмных местах, фактически вреда физического не несут, но ментально пугают до жути. Алли, словно что-то вспомнив, вдруг растянулась в ухмылке и саркастично добавила. - В целом опасны тем, что могут разрушить ваш статус в обществе. Если вдруг боитесь, например, стыда, то боггарт может принять форму, например... голого человека, - Алли хмыкнула и тут же добавила, - наверное мало кому понравится, что его голым видело всё его окружение Люпин чуть вздёрнул брови, явно не ожидая такой внезапной словесной атаки, но лицо его всё ещё осталось доброжелательным. Кто-то в классе тихо засмеялся, пара человек обменялись фразами, а Эмилия с обречённым вздохом потёрла лоб. «Конечно, давай Миллер, топи нас с ходу и с лёту» читалось в её взгляде, но Алли даже бровью не повела. — Почти безупречно, мисс Миллер, — произнёс он спокойно, и в его голосе послышалась нотка суховатого одобрения. — Вы верно определили природу боггарта, среду его обитания и характер угрозы. Что касается... социального конфуза, — он сделал крошечную паузу, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на искорку юмора, — полагаю, большинство из нас действительно предпочло бы не демонстрировать свои страхи публично, в одежде или без. Именно поэтому начать сегодня я решил не с практики, а с теории. Пять баллов Когтеврану за чёткое определение. Он перевёл взгляд на класс и чуть повысил голос, возвращаясь к деловому тону: — И всё же, позволю себе дополнить ответ мисс Миллер: главное оружие против боггарта — смех. Заклинание Ридикулус превращает пугающий образ в нечто комичное, лишая боггарта силы. Это важно, именно поэтому мы оставим это для следующего занятия. Он осторожно хлопнул ладонями, знаменуя переход к другой теме и осмотрел класс. - Итак, мистер…- он потянулся головой в сторону парня, сидящего в дальнем левом углу, явно ожидая подсказки. - Питтерс, - подсказал конопатый шатен «гость» с Пуффендуя. - Питтерс, верно. Конечно, мистер Питтерс, - профессор чуть смущённо улыбнулся, нервно отводя глаза в сторону, - прошу простить меня, я постараюсь запомнить все ваши имена и фамилии как можно быстрее. – он вновь поднял глаза на парня, - Итак, что вы знаете о гриндлоу?… Урок шёл своим чередом, унося за собой бегущее время юношества и радости. Алли Миллер, подперев щёку кулаком, упёрла взгляд в свой пергамент. « Правило 1. Абсолютный анархист Правило 2. Кардиганчик – мамкин мальчик Правило 3. Как его вообще приняли на работу?» Миллер пробежалась по собственному конспекту глазами, отмечая «Правило 2» как наиболее удачное и усмехнулась. Учебный год начинался незабываемо, а впереди были 9 месяцев учёбы, которые, как показалось Алли, будут абсолютно невыносимы. На фоне мальчик из числа «мозгошмыгов» отвечал на вопрос о пикси, а Алли медленно растянулась рукой на парте, опустилась щекой на собственное предплечье и прикрыла глаза, давая себе возможность передохнуть, ведь следующим уроком будет проклятое многострадальное зельеварение.