Вороны помнят лица

- Абсолютно невыносимый, приторно «сладенький» в дедовском свитере! – мгновенно вырвалась вся накопившаяся кислота из Миллер как только двери кабинета Защиты от тёмных искусств захлопнулись за их спинами, - Ты видела? Спросил меня первой! Пять очков когтеврану. Ну да, конечно! Строит из себя хорошего. А если бы я не ответила? Снял бы с меня баллы, не долго думая! Боже, терпеть не могу лицемеров! Эмилия, шагающая рядом лишь вдохнула воздух поглубже, понимая, что, видимо, теперь обречена слушать это брюзжание Миллер всю дорогу до подземелья зельевара. - Алли, он буквально бывший гриффиндорец, ты прекрасно знаешь, что лицемерие для них нехарактерно. – попыталась успокоить подругу Эми, отводя руку в сторону, явно пытаясь указать на некое несоответствие её подозрений действительности, - Лицемерие скорее характерно для… - Он еще и гриффиндорец! – взорвавшись от слов подруги выдала Алли и голос её сорвался на фальцет, - Теперь понятно почему он выглядит как идиот с улыбочкой! - Я думала ты любишь гриффиндорцев, Фред и Джордж вообще-то оттуда, - возразила Эйвери, скептически вздёрнув бровь. Алли повернулась к подруге, резко остановившись и тут же приложила указательный палец к её губам, прерывая её слова. - Идиот. С улыбочкой! - отрезала Миллер и, развернувшись, пошла дальше, выдав звук, напоминающий недовольный рык. Эмилия ещё долю секунду постояла на месте, прикрыв глаза, словно собирая всю волю в кулак, чтобы не сказать ничего, что могло бы усугубить ситуацию, в ответ. И, недолго думая, пошагала за подругой дальше. - Слушай, Ал, по-моему ты буквально слегка драматизируешь ситуацию. - Драматизирую? – оборачиваясь на подругу с вытаращенными глазами глазами переспросила беловолосая. - Слегка, - попыталась смягчить ситуацию Эйвери, показывая пальцами жест, явно показывающий насколько это «слегка» было маленьким. Алли лишь фыркнула в ответ, отворачивая голову обратно в глубину коридора. - Ну серьёзно, Алли. Он просто задал тебе вопрос, а ты делаешь из этого драму вселенского масштаба, словно он официально присудил тебе звание «Позор Хогвартса 1993». Ну спросил и спросил, что такого? Алли замолчала. В сущности ничего плохого в этом и правда не было, но дело было вовсе не в том, что Люпин задал ей вопрос. Суть была в том КАК он его задал. А задал он его так, словно всей этой ситуации перед уроком не было. Снейп, в ответ на такое, сразу снял бы баллы, Макгонагал, вероятно, сделала бы лёгкое замечание, Флитвик бы тихонько отчитал её своим высоким голоском, а мадам Трюк отвесила бы лёгкий подзатыльник. А «этот» - лишь улыбнулся и сделал вид, что ничего такого не произошло. А за 6 лет в Хогвартсе Алли Миллер чётко усвоила лишь одну важную вещь – если что-то или кто-то в стенах Хогвартса меняет привычный уклад вещей – жди беды. И, что-то ей подсказывала, что эта беда будет неизменно связана с этим новым профессором. - Ладно, чёрт бы с этим Люпином, - наконец удосужила подругу ответом Миллер, - У нас сейчас Снейп. Это куда более удручающе. - Вот и хорошо, - позволяя себе лёгкую улыбку на лице пролепетала Эми, - Тебе бы попить витаминки какие-нибудь. Магний там какой-нибудь. Уж больно ты нервная, Ал. Миллер смерила подругу осуждающим взглядом и распахнула дверь подземелья, входя внутрь. Подземелье, как всегда, разило запахом сырости, мха и трав (последние однозначно были ингредиентами для зелий). Алли подошла к одному из самых близких к профессорской доске столов и рухнула на один из стульев. Не сказать, что ей уж очень нравилось сидеть за первой партой ( В конце концов причислять себя к «червячкам» Алли терпеть не могла), но, увы, единственный способ получить у Снейпа оценку выше, чем «слабо» для всех, кроме слизеринцев, было сидеть на первой парте и выполнять все его задания спокойно и беспрекословно. — Если он снова начнет свою речь про «невыносимую вонь от некоторых аморфных личностей», я залезу в котел с успокоительным, — сквозь зубы процедила Миллер, плюхая сумку на парту с такой силой, что чернильница Эмилии жалобно звякнула. Эмилия аккуратно переставила чернильницу в безопасное место и поправила мантию. — Алли, прошу, сегодня без эксцессов. У нас экзамены в этом году, и мне нужен «Выдающийся», чтобы отец перестал отправлять сов с «напоминаниями о семейном долге». – буквально взмолила Эйвери. - Твои родители слишком помешаны на твоей успешности, тебе не кажется? – спросила Алли, доставая из сумки все необходимые вещи. - И ещё на чистоте крови, - поправила Эми. - Да, прости, совсем забыла эту важную деталь, по которой я ношу гордый статус «Враг семейства» Эмилия слегка грустно улыбнулась и осторожно положила ладонь на плечо Миллер, то ли, чтобы показать свою сопричастность, то ли чтобы продемонстрировать, что мнение родителей её мало интересует. - Главное, что я тебя такой не считаю. Ал взглянула на подругу и чуть улыбнулась, давая понять, что эти слова были для неё действительно важны. - Ладно, я постараюсь придержать язык, - убирая сумку со стола на пол заверила она подругу. - Спасибо, - мягко сказала брюнетка и спокойно села на стул рядом, раскладывая два пера и пергамент на столе. В этот момент хлопнула дверь, и в класс стремительной тенью скользнул профессор Снейп. Мантия развевалась за ним, как крылья раздраженной летучей мыши. Взгляд маслянисто-черных глаз прошелся по аудитории с таким видом, словно каждый из присутствующих лично отобрал у него шампунь для волос сегодня утром. Чтож, это хотя бы объяснило бы почему его волосы вечно настолько грязные и свисают к лицу чёрными сосульками. Он прошёл вперёд к доске, но зацепился за сумку Миллер, лежащую на полу и слегка споткнулся, однако даже не потерял равновесие. - Минус пять очков с Когтеврана за разбросанные по полу вещи, мисс Миллер, - даже не удостоив студентку взглядом, процедил зельевар, продолжая своё шествие к учительской доске. Алли медленно выдохнула сквозь зубы, и на её губах расцвела идеально отточенная, сладкая как сироп отравы улыбка. — И вам, доброе утро, профессор Снейп. Люблю запах интеллектуального высокомерия после завтрака, спасибо, что не разочаровали мои ожидания, - тихо буркнула Алли, тут же получая лёгкий тычок локтём в бок от Эми. - Ал, я же попросила, - недовольно буркнула Эйвери, нахмурив брови. Снейп наклонил голову, его глаза сузились. Легкое пренебрежение на его лице было почти ласковым — таким же, каким взрослый смотрит на нашкодившего котенка. — Пять баллов с Когтеврана, — произнес он с расстановкой, как будто читал погребальную речь. — За дерзость, лишенную остроумия. Когда научитесь сочетать наглость с интеллектом, мисс Миллер, быть может, я сочту разговор с вами хотя бы терпимым. Вам бы прислушаться к мисс Эйвери, в отличие от вас у неё есть воспитание. А пока, — он взмахнул палочкой, и на доске вспыхнули рецептура Восстанавливающего зелья, — откройте учебники на странице триста девяносто четыре. Брюнетка фыркнула и отвернулась от подруги, утыкаясь в пергамент носом. - Он сам начал, - шепнула подруге Алли, следуя примеру подруги и утыкаясь уже в свой пергамент. - А ты ответила, - сухо шепнула Эйвери. - Он всегда находит за что снять с меня баллы. - Так же беззвучно парировала Миллер, отмеряя порошок луняника с мрачной сосредоточенностью человека, который мысленно представляет на его месте голову профессора. Снейп тем временем бесшумно патрулировал ряды, и его тень падала на столы, словно зловещее предзнаменование. Когда он поравнялся с ними, ни один мускул не дрогнул на его лице — но Алли готова была поклясться, что он нарочно задержался на секунду дольше у её котла, всем своим видом демонстрируя глубочайшее разочарование во всем роде человеческом вообще и в ней в частности. — Алли, твоя настойка темнеет, — одними губами напомнила Эмилия, не поднимая головы. — А его ястребиный нос вечно суётся в чужие котлы с замечаниями, — мрачно отозвалась подруга, помешивая варево. — У всех свои недостатки. Снейп промолчал. Может не услышал, а может решил, что снятия баллов с Когтеврана на сегодня достаточно. В любом случае, урок продолжился в молчании. В спальню Когтеврана Эмилия и Алли вернулись уже после ужина.Миллер зашла в комнату и, не снимая ботинок, рухнула лицом в подушку, лежащую на кровати. Комната девочек, которую они делили ещё с двумя шестикурсницами, не выделялась особенной аккуратностью. Вопреки мнению, что девочки должны быть более аккуратными и собранными, сторона Алли скорее напоминала комнату подростка-бунтаря. Какие-то плакаты, куча книг и учебных пособий на полочках, пара стоящих под кроватью кед и несколько крайне вальяжно валяющихся носков. Спальное место Эмилии, впрочем, выглядела не сильно лучше. Разве что плакатов не было, но на их место встали вырезки из каких-то старых газет и карта магической Британии. - Слушай, Эм-Эй... - тихо сказала Ал, переворачиваясь на спину и поднимая слегка виноватые глаза на подругу, что уже копошилась в одном из ящиков, ища заколку для волос, которую она умудрялась терять с завидной регулярностью, - Я, в общем то, хотела извинится за ту выходку на зельеварении. Эми чуть громче, чем следовало бы, захлопнула дверцу шкафчика и демонстративно отвела от Алли глаза, давая понять, что одного её "извини" ей недостаточно. - Ну извини, - уже чуть мягче произнесла Алли, садясь на кровати, оперевшись спиной о стену и подогнув одну ногу под себя, - Прости, правда. Просто... ты же знаешь, я совсем не умею молчать, когда это нужно. Вечно что-нибудь ляпну, а потом тебе приходится за меня краснеть. Ал сделала паузу, глядя на Эйвери, что искоса смотрела на подругу, явно ожидая продолжения её монолога. - Каюсь, грешна. Но я правда не хотела, просто вся эта ситуация сначала на ЗОТи, потом за зельеварении... - она сделала жест рукой, словно перелистнула страницу, - Мне правда жаль, Эми. - Ты сама на себя накликаешь проблемы, - спокойно выдала брюнетка, присаживась на свою кровать, глядя подруге в глаза, - Говоришь, не думая, а потом жалуешься на то, что приходится разгребать последствия. Я говорила тебе, что нужно учиться себя сдерживать, Макгонагал говорила, Флитвик говорил... Ал, ну неужели ты ждёшь, когда говорить начнёт Дамблдор? Ал поджала губы, виновато смотря в пол. Будучи голосом совести и разума, Эмилия обладала редкой способностью ввести Алли в состояние абсолютной дизморали. Она и сама прекрасно знала все слабые стороны своего характера, но когда на них указывал кто-то настолько близкий как Эйвери, то хотелось попросту сжаться в комочек и исчезнуть за собственной ненадобностью. Эми тяжело вздохнула и аккуратно протянула ладони, взяв руку Алли в свои. - Послушай меня, - мягко начала она, пытаясь выцепить взгляд Алли, который она упорно прятала под волосами, - Тебе и самой не меньше моего нужны эти оценки. Никто не возьмётся обучать тебя на мракоборца, если на экзаменах ты завалишь хотя бы один предмет. А с такими темпами ты их завалишь! - Эми сделала небольшую паузу, тяжело вздохнув, - у тебя светлая голова, Ал. Она вдруг осеклась, поняв, что, вероятно, в случае с Алли это словосочетание может иметь самый буквальный смысл. И, кажется, сама Миллер тоже это уловила, ведь на её губах мелькнула лёгкая усмешка. - Я имею ввиду, что ты умная, схватываешь быстро, но тебе нужно держать себя в руках, если хочешь исполнить свою мечту, - она наконец выпустила из ладоней руку подруги и поспешно встала на ноги, хватая с подушки своё полотенце, - И начать тебе стоит с Люпина. Миллер, Защита от Тёмных искусств - это основа твоей будущей профессии и, нравится тебе это или нет, но профессор Люпин - твоя единственная возможность получить билет в светлое будущее с поимкой воров, тёмных магов, приключениями и всем из этого вытекающим. Алли приподняла на подругу глаза, слегка скривив лицо. Эйвери умудрялась быть очень нудной, когда пыталась что-то объяснить. Оно и не удивительно, Эмилия, вопреки всем своим попыткам доказать обратное, всё ещё оставалась дочерью своей матери. А мать её всегда выделялась способностью одним взглядом заставить тебя проклинать день, когда ты появился на свет. И это Миллер уяснила за одну единственную встречу с этой невероятной женщиной, которая умудрилась за пару минут проявить в Алли чёткую убеждённость – в дом Эйвери она больше не наступит ни ногой. - Слушай, Эм-Эй, ты в курсе, что говоришь сейчас так, словно я - твоя ни на что не годная дочь подросток? – руки Ал быстро поднялись вверх, знаменуя полную капитуляцию над собственной подругой и вновь опустились на колени. - Ты и есть дочь подросток, только вот вполне себе на многое годная. И, слава богу, ты не моя дочь, а дочь миссис Эбби, - протянула Эми, закидывая полотенце себе на плечо, - Кстати как она? Губы Миллер дрогнули в ничтожной попытке улыбнуться, но, увы, из этого вышел лишь замученный оскал. - Что ж, она встречается со своим идиотским бойфрендом, с которым она уехала в Италию и который уделяет внимание приемущественно только своему идиотскому собиранию моделек кораблей и трате её честно заработанных денег. У неё рак второй степени и дочь ведьма, - Алли пожала плечами, - Что ещё нужно для счастья? Эм-Эй слегка поджала губы, понимая, что, пожалуй, коснулась болезненной темы не в самый подходящий для этого момент, но отступать было уже поздно. - Так и не вылечили? - Нет, - опуская плечи ниже и заметно мрачнея произнесла Ал, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком. - Но ведь она уже смирилась, что ты волшебница, - мягко сказала Эйвери, улыбнувшись подруге такой милой улыбкой на какую вообще была способна. - «Смирилась» - не значит, что она этим довольна, - с губ девушки сорвался тяжёлый то ли выдох, то ли стон, - Ты же знаешь, после смерти отца она сильно сдала позиции. Они хоть и были в разводе, но были слишком близки как друзья. Это папа всегда говорил: «Я назвал тебя в честь. Алисы в Зазеркалье и ты всегда будешь волшебством нашей семьи в самом прямом смысле». Мама слегка…иного мнения. Повисла пауза, в которой, казалось, обе девушки не совсем понимали как себя вести. Тема родителей, как это обычно и было у подростков, когда-то стала чем-то «определяющим» их дружбу. Дочь чистокровной семьи, на которую возлагаются великие надежды, которые она с трудом, но всё-таки тянет, и дочь маглов, на которую давно махнули рукой в силу её особой врожденной чудаковатости, которая начиналась на «Ма» и заканчивалась на «Гия». В сущности они были просто двумя крайностями одной и той же сущности этого извечного конфликта отцов и детей. Четко сходились Алли и Эм-Эй всегда только в одной фразе «Я не понимаю своих родителей». - Слушай, Ал, всё наладится, - попробовала мягко подступиться брюнетка. - Да уж надеюсь. – глухо отозвалась Миллер и подняла глаза на подругу, что неловко мялась у самых дверей, - у тебя тоже всё наладится, Эми. Эйвери чуть заметно кивнула несколько раз подряд, словно маятник, отведя взгляд куда-то в пол. - Ладно, я наверное пойду в душ, а ты… попробуй найти хоть что-то положительное во всей этой ситуации с мамой, её ухожором и профессорами, по рукам? - По рукам, - явно пытаясь приободриться выдала Алли, щёлкнув пальцами и оттопыривая указательный палец вперёд, - Орлы Когтеврана несутся вперёд… - Чтоб никто не нашёл их орлиный помёт, - точно также щёлкнув пальцами и выставив указательный палец вперёд дополнила Эм-Эй. Обе девушки тихо засмеялись друг другу, просияв улыбками и Эйвери вновь повернулась к двери, уже намереваясь уйти. - Эм-Эй? - А? - Я соскучилась. Ну…за лето, - неуверенно призналась блондинка. Эми обернулась, смерив подругу тёплым взглядом, от которого по телу Алли разлилась тёплая волна. - Я тоже, Ал. Я тоже. Она наконец вышла, оставляя после себя лишь лёгкий ветерок, проносящийся от открытого окна к только что захлопнувшейся двери. Миллер откинулась обратно на кровать, почувствовав как приятно продавливается мягкая подушка под шеей после тяжёлого учебного дня. Под потолком висел небольшой макет луны и звездного неба, которые Ал с Эмилией так старательно приклеивали туда ещё на третьем курсе, пару раз чуть не упав и не свернув себе шею. Они повторили все созвездия, которые только сумели вспомнить. Орион, Кассиопея, Андромеда, Эридан – все они теперь красовались наверху, создавая иллюзию открытого неба над головой. Седьмой курс был последним, а значит прожить этот последний год нужно было по-максимуму.