Дарующая

      Уснуть так и не вышло и, промучавшись с плотно зажмуренными глазами ещё какое-то время, преподобный резко поднялся с постели и решительно направился в ванную.       Быть может ледяной душ поможет прийти в чувство?       Сбросив одежду прямо на белый плиточный пол, Северус переступил через неё и, ступив в небольшую душевую, до отказа выкрутил вентиль холодной воды.       Ледяные струи туго ударили в кожу, обжигая и одновременно осыпая тело мурашками. Снейп закрыл глаза и запрокинул голову назад, подставляя лицо потоку. Под веками вновь послушно вспыхнул образ Гермионы.       Она призывно улыбалась, без стеснения рассматривая его золотистыми глазищами. А потом, к невообразимому удивлению преподобного, разомкнула пухлые губы и промурлыкала:       — Как же ты прекрасно сложен…я предполагала, но теперь…вижу воочию. И, да…не пытайся смыть воспоминания обо мне…       Глаза и рот Снейпа открылись одновременно. Рот наполнился водой, глаза заломило от резкого попадания влаги. Преподобный заозирался по сторонам, обводя всё ещё мутным взглядом крошечную ванную комнату.       Он совершенно точно был здесь один…но Северус мог бы поклясться, что слышал тихий девичий смешок.

***

      Преподобный Снейп переступил порог часовни Святого Иеронима с распятием в одной руке и святой водой в другой.       И нашёл Гермиону или то, чем она теперь являлась, стоящей у высокого витражного окна с таким видом, будто она хозяйка этого места, а не пленница.       — Снова ты, — лениво протянула Грейнджер, оборачиваясь через плечо:       — Какой настойчивый. Мне это начинает нравиться.       Северус не ответил и удержал себя от вопроса, зачем она являлась к нему в душевой. Просто молча встал в центр часовни, поднял распятие и начал читать откровение монаха Фомы Челанского:       Dies irae, dies illa, solver saeclum in favilla…       Слова откровения лились ровным потоком, но преподобный чувствовал, как они разбиваются о невидимую стену, которую демон воздвиг вокруг пленённой им девушки.       Нет, она не мучилась и не корчилась…просто смотрела на него с ленивой усмешкой и словно чего-то ждала.       В какой-то момент, по-видимому, утомившись бормотанием священника, Гермиона заговорила, неторопливо шагая в сторону Снейпа, соблазнительно покачивая крутым бёдрами.       — Знаешь, любовь моя, — растягивая слова, проговорила девушка, — когда ты читаешь, у тебя так красиво двигаются губы. И я представляю, как эти губы касаются моей шеи. Вот здесь.       Грейнджер грациозно откинула голову и провела кончиками пальцев по нежной коже под подбородком, и преподобный сбился с ритма.       Девушка тихо рассмеялась, явно довольная произведенным эффектом, остановилась в шаге за его спиной и Снейп почувствовал жар, исходящий от её тела.       — Напомню, что я могу дать тебе всё, — жарко прошептала она, с тихим стоном потираясь щекой о его плечо, — всё…только попроси, любовь моя…       — Нет твоей власти надо мной, — процедил сквозь зубы преподобный, дернув плечом на котором лежало симпатичное личико одержимой.       — В самом деле? — заливисто рассмеялась Гермиона и сжала маленькими горячими ладошками его предплечья, — я не была бы так уверена, любовь моя…       И реальность внезапно рассыпалась сияющими осколками…а в следующее мгновение, перед глазами возникла роскошная спальня.       Бархат, шёлк, мягко мерцающие свечи на полу. И она, лежащая на огромной кровати в одной прозрачной сорочке, которая не скрывала от глаз ни одного соблазнительного изгиба.       — Иди ко мне, Северус, — позвала она, протягивая к нему руки с шелковых простыней.       — Наваждение, — прохрипел преподобный, крепко зажмуриваясь: — Изыди.       — Зачем? — девушка весело рассмеялась и её смех будто звучал отовсюду, окружая, путая мысли и лишая воли: — Посмотри. Просто посмотри. Это ведь не грех? смотреть.       Глубоко вздохнув, Снейп медленно приоткрыл глаза и увидел, как изящные девичьи пальчики медленно стягивают тонкую бретельку сорочки с острого плеча.       Ткань послушно сползла вниз, открывая совершенную, тяжёлую грудь с тёмно-розовыми сосками, уже затвердевшими от возбуждения.       — Ты хотел прикоснуться к ним, — прошептала Гермиона, сжимая одно полушарие в ладошке, чуть приподнимая его и играя пальчиками с соском, — хотел почувствовать её тяжесть, тепло и то, как она реагирует на твои пальцы.       Она тихо, протяжно застонала, запрокидывая голову и он почувствовал, как кровь приливает к паху.       — Я покажу тебе больше, — лукаво улыбнувшись, подмигнула Гермиона и теперь Северус видел себя как бы со стороны, стоящим на коленях перед ней.       Девушка сидела на краю кровати полностью обнажённая и протягивала ему свою изящную ножку.       — Поцелуй, — приказала Гермиона, чуть откинувшись назад и оперевшись руками в мягкое ложе. Снейп покорно припал губами к узкой ступне.       Господи, это было самое страшное — видеть со стороны своё падение и капитуляцию.       Он мог лишь безучастно наблюдать со стороны, как иллюзорный двойник целует каждый пальчик на её ноге, проводит языком по своду стопы и сжимает девичью щиколотку пальцами с такой нежностью, словно держит в руках величайшую драгоценность.       Тексты известных ему молитв рассыпались в разуме. И, казалось, что все силы сосредоточились на созерцании…       — Ты же хочешь этого, — сейчас вкрадчивый голос демона звучал прямо в его голове: — Ты хочешь поклоняться ей. Хочешь быть у её ног…чтобы она командовала тобой, наказывала и награждала тебя.       Иллюзия продолжалась. Гермиона раздвинула бёдра, открывая взгляду тёмный треугольник волос и то, что скрывалось под ним и Северус, подавшись вперед, склонился между её ног, поместив свое лицо в самое сокровенное место.       — Смотри, — приказала она, пригвоздив преподобного прямым взглядом к месту, — смотри чего ты добровольно лишаешь себя, моя любовь…       И преподобный, медленно шагнув вперед, послушно смотрел, как его язык проникает в неё и девушка выгибается навстречу, вплетая пальчики в черные пряди и притягивая его голову ещё ближе. Стоны становились все громче и жарче, гибкое тело извивалось, а крутые бёдра двигались в такт движениям языка.       — Она кончит от твоего рта, Северус, — быстро шептал демон на ухо, — и ты почувствуешь её вкус на своих губах. Ты сделаешь её счастливой. Ты дашь ей то, чего она так жаждет…       — Господь — Вседержитель… — собрав все свои силы, прохрипел Северус и… рухнул на колени в часовне, сжимая распятие в пальцах так сильно, что металл впивался в ладонь.       — Господи, дай мне сил, — шептал он, уперевшись пальцами свободной руки в холодный камень пола, — дай мне сил устоять.       — Сил? — усмехнулась Гермиона, появляясь перед ним и деловито поправляя на пышной груди скромное белое платье в синий горошек:       — Зачем тебе силы, Северус? Сдайся мне…ведь это так сладко…       — Изыди, бесовское отродье, — приглушенно прорычал преподобный, с усилием поднимаясь на ноги и бросая на девушку осуждающий взгляд: — Я не поддамся…       — Ты просто ещё не знаешь, — янтарно-жёлтые глаза шаловливо блеснули, — как я умею убеждать…       Новая иллюзия была ещё откровеннее.       Теперь он видел себя, лежащим на спине. Гермиона, оседлав его бёдра, медленно двигала бёдрами, погружая его член в себя по самые яйца.        Полная, соблазнительная грудь девушки подпрыгивала в такт движениям и Северус, протянув руки, накрыл её ладонями, нежно сжимая соски между большим и указательным пальцами.       — Тебе нравится? — спросила Грейнджер, наклоняясь к лицу преподобного и острый темно-розовый сосок оказался прямо у губ. Он с готовностью припал к нему ртом, жадно посасывая и чуть прикусывая нежную плоть зубами.       — О да, — простонала девушка, ускоряя свой темп: — Сильнее, любовь моя…глубже. Возьми меня всю…       Иллюзия резко прервалась, возвращая его в реальность, где Снейп стоял, судорожно вцепившись пальцами в спинку деревянной скамьи с такой силой, что дерево трещало под его натиском.       Тело горело. Член пульсировал от желания — преподобный ненавидел себя за эту физиологическую реакцию и за то, что никак не может её контролировать.       — Ты сходишь с ума по ней, просто признай… — промурлыкала Гермиона, материализуясь сбоку от него и ласково проводя кончиком пальца по щеке Северуса: — Я чувствую от тебя запах самца, который хочет самку.       — Уйди, — выдохнул святой отец, отдёрнув лицо от ее руки.       — Не уйду, — растянула губы в довольной усмешке девушка, — мы же только начали…и теперь я хочу всего этого, но только наяву…       И реальный мир погас в третий раз.       Снейп вновь обнаружил себя в той роскошной спальне из иллюзий, но теперь он не был пассивным наблюдателем.       Гермиона, глядя на преподобного снизу вверх, стояла перед ним и её обнажённая грудь почти касалась его груди. Дыхание девушки обожгло губы.       — Ты мой, — прошептала она, — теперь — мой…       Северус хотел сопротивляться, но тело упорно не слушалось. Хваленая воля, которую он так долго взращивал, растаяла как дым под взглядом янтарных глаз.       — Открой рот, — приказала она, не отрывая взгляда от его губ.       И он подчинился.       Это было странно, пьяняще…перестать бороться. Перестать на мгновение быть священником, экзорцистом, воином Господа…и просто быть мужчиной у ног женщины, которую желаешь.       — Хороший мальчик, — шептала Гермиона, нежно проводя ладонью по черным волосам и преподобный зажмурился от этого простого, такого человеческого прикосновения: — Ты так долго сопротивлялся. Так долго отказывал себе в удовольствии, но теперь всё будет иначе.       Изящные пальчики скользнули по его щеке, обвели контур приоткрытых в покорном ожидании губ и проникли в рот. Снейп огладил фаланги языком и жадно втянул их в себя, ощущая солоновато-сладкий вкус.       — Ты хочешь меня, Северус? — едва слышно спросила она, глядя сверху вниз.       Он прерывисто кивнул, не в силах оторваться от гипнотизирующих его янтарных радужек.       — Тогда покажи мне, как сильно…       Её свободная рука потянулась к вороту его сутаны. Пальцы ловко справились с пуговицами, сдернули одеяние с широких плечей и плотная ткань упала к ногам преподобного. Северус остался в простой рубашке и брюках и Гермиона неторопливо, словно смакуя каждое движение, расстегнула и их.       Его твёрдый, пульсирующий, унизительно готовый член вырвался на свободу.       — Какой красивый, — промурлыкала Гермиона и, опустив взгляд вниз, облизнула кончиком розового язычка верхнюю губу: — Ты так долго скрывал это ото всех. Так долго мучил себя, а ведь это просто часть тебя. Часть, которая хочет любви.       Достав свои пальцы изо рта Снейпа, она медленно опустилась перед ним на колени.       Северус замер. Сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел, как её лицо приближается к его паху, а пухлые губы раскрываются, принимая его.       Первое прикосновение языка к головке заставило захлебнуться воздухом.       Она не спешила и, играя, посасывала самый кончик головки, глядя на него снизу вверх своими огромными жёлтыми глазами, в которых плескалось торжество.       — Тебе нравится? — прошептала Гермиона, отрываясь на секунду.       — Да… — выдохнул Северус, тяжело дыша и с тихим стоном зарываясь пальцами в шелковистый водопад каштановых кудрей.       Девушка улыбнулась и взяла его глубже.       Рот Гермионы был горячим, влажным, совершенным. Она вбирала его член в себя медленно, дюйм за дюймом, пока головка не упиралась в горло… а потом так же медленно отпускала, чтобы снова начать сначала.       И, Господи, её язык творил чудеса… обвивал, дразнил, ласкал, находя самые чувствительные места и атакуя их с безжалостной нежностью.       Снейп стоял, вцепившись в её волосы, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть на это падение. Щёки Гермионы втягивались, когда она сосала, прикрыв глаза и тихонько постанывая от удовольствия.       Из уголка рта девушки текла слюна и это было самым эротичным зрелищем, которое преподобному доводилось наблюдать в жизни.       — О, Гермиона… — простонал он, запрокидывая голову и крепче сжимая в горстях густую гриву кудрей.        Её ладошка сжала основание члена, двигаясь в такт рту, и удовольствие затопило сознание, поднимаясь откуда-то из глубин и захлёстывая с головой.       — Я близко, — напряженно прошептал Северус, против воли толкнувшись бёдрами навстречу её жадным губам: — Я сейчас…       И к его большому удивлению…она не отпрянула, опасаясь разрядки.              Наоборот — взяла член ещё глубже, вынуждая Снейпа кончить себе в горло, и он закричал… закричал от наслаждения, стыда и невозможности что-либо изменить.       Семя изливалось в её рот и Грейнджер жадно глотала, а потом вылизывала его член до последней капли, пока преподобный не обмяк, повиснув на плечах девушки.       Когда сознание вернулось к нему, Северус снова стоял посреди тёмной часовни, а Гермиона сидела на алтарной ступени и смотрела на него с ленивой улыбкой.       — Это было вкусно, — довольно прищурившись, улыбнулась девушка, облизывая едва заметно припухшие губы: — Ты даже не представляешь, Северус, как давно я хотела это сделать.       Он рухнул на колени, трясясь от пережитого.       — Что ты со мной сделала? — прошептал он, поднимая на демона растерянный взгляд.       — Всего лишь дала тебе то, чего ты так сильно хотел, — ответила она, грациозно поднимаясь на ноги: — И ты хочешь этого снова. Я знаю. Я чувствую.       Гермиона подошла к нему, наклонилась и едва слышно прошептала на ухо:       — Приходи завтра, Северус. Я покажу тебе ещё кое-что.