Потомки богов Том 1:Трудно летать с крыльями

Через десять минут в дверь вошел Ци Юань, на этот раз с прямоугольной черной коробкой в руке. — Поторопись! — поторопил Фэн Рао, поднимаясь по лестнице. Ци Юань поднял глаза и увидел Е Чжаня в мягкой пижаме, зевающего и медленно спускающегося по лестнице с чашкой дымящегося кофе в руке. Это самая большая комната на космическом корабле, оформленная как двухуровневая: наверху — спальня-кабинет, внизу — небольшая гостиная и собственная кухня. Если войти внутрь, она будет выглядеть как небольшой коттедж для одной семьи. Ци Юань внезапно почувствовал, что Е Чжань ведет себя так, будто он хозяин этого дома — как давно он здесь, что у него уже сформировалось сильное чувство собственничества? — Что ты делаешь? — Е Чжань спустился вниз и с любопытством наблюдал, как Ци Юань возился с прямоугольной черной коробкой, пытаясь подключить ее к проектору. Ци Юань лишь бросил на него косой взгляд и ничего не сказал. Именно блеск в его глазах и буря, скрывавшаяся за ними, дали Е Чжаню понять, что, вероятно, его снова ждут неприятности. Он был немного зол — разве вчерашнего избиения было недостаточно, когда же наконец собачий нрав Ци Юаня проявится в полной мере? Однако его зрачки вернулись в норму, и он уже не был так болен, как вчера, — Е Чжань осторожно посмотрел на него. Сейчас Ци Юань даже выглядел довольно мягким. На нем была черная шляпа, скрывающая пару аномальных рогов, лицо было светлым и чистым, рубашка — удобной и аккуратной. На нем не было никаких странных украшений или татуировок, и в нем не чувствовалось того властного и жесткого темперамента — он даже не выглядел как Альфа. Лишь в этот момент Е Чжань смог убедиться, что в этой оболочке скрывается тот Ци Юань, которого он знал. Но что произошло за последние пять лет, что сделало его таким? Он был еще очень молод, и в его красивых бровях и глазах еще читалась юношеская энергия, но она была придавлена тяжелой мрачностью. Е Чжань не мог понять, в чем дело, но умирать так легко было не в его характере, поэтому он не только не замолчал, но и с любопытством наклонился и ткнул пальцем в черный ящик: — Эта штука выглядит как продукт двадцать первого века. — Видеопроектор. — Ци Юань достал из кармана прямоугольную черную картонную коробочку: — Это видеокассета. Он вставил кассету в проектор, нажал несколько кнопок, и старинный аппарат заработал. Проектор вывел четкое изображение на всю стену гостиной, показывая группу крестьян, трудящихся на рисовом поле. — Что это? — Е Чжань не мог долго стоять на ногах, поэтому просто сел на ковер, скрестив ноги. Ци Юань жестом предложил ему продолжить просмотр. Изображение постоянно менялось: в один момент — поле во время уборки урожая, в следующий — амбар, полный зерна. Затем появлялись голубое небо, белые облака, зеленые горы и чистая вода, а также новые красивые высотные здания. Последний кадр — это простые улыбки нескольких крестьян с обветренными лицами: «Добро пожаловать на плодородную почву Цинъя». Что это такое? Зачем Ци Юань проделал такой долгий путь и показал рекламный ролик о плодородной почве Цинъя? Е Чжань слышал о Цинъя — она расположена в центре континента, а горы образуют естественный барьер, поэтому с древних времен она практически не контактировала с внешним миром, избежав таким образом войн и биохимического загрязнения, охватившего мир в конце двадцать первого века. Сельское хозяйство в этом месте было очень развито и, следовательно, регион был довольно богат, ведь в те годы земли для выращивания продуктов питания оставалось совсем немного. За эти земли отвечала организация под названием «Лига Белого Оленя». — Все дороги к плодородным землям Цинъя перекрыты, и с двенадцатого апреля внешний мир не может получить никаких новостей изнутри, — губы Ци Юаня сжались после этой короткой фразы. — Словно такая огромная территория внезапно превратилась в черную дыру, поглощающую все вокруг. — Ага, — равнодушно ответил Е Чжань, подумав про себя, что это не его дело, ведь какие бы черные или белые дыры ни существовали, он их все равно не копал. — С тех пор как Лига Белого Оленя начала выращивать алые цветы, урожай зерна на плодородной почве Цинъя неоднократно снижался. Они заработали много денег на продаже алых цветов и использовали их для закупки зерна, — сказал Ци Юань. — Алые цветы — очень агрессивное растение, уничтожающее местную растительность. Это уже седьмой год их масштабного выращивания, и, как говорят, на полях не удается вырастить ни одного зернышка. Плодородная почва Цинъя впервые с начала расцвета человечества пришла в упадок. — Предположительно? — Е Чжань никак не ожидал, что Ци Юань произнесет такое неосторожное слово. — Об этом уже все узнали, — Ци Юань слегка нахмурился. — Я только что сказал, что у внешнего мира нет достоверных новостей о происходящем там. — Что это за запись? — спросил Е Чжань. — Неделю назад к нашему человеку подошел Вулфай и заявил, что у него есть видеокассета, на которой запечатлено истинное положение дел в Цинъя. Я пообещал ему большие деньги и попросил привезти кассету, но не ожидал, что он сделает это лишь наполовину… — Ци Юань замолчал, его холодный взгляд остановился на собеседнике. Е Чжань втянул голову в плечи — они не ожидали, что он перехватит курьера на полпути. — Я ограбил Волка, но ты поймал меня прежде, чем я успел пересчитать добычу, — сказал Е Чжань, — и я ничего не трогал ни у него, ни в его машине. — Не притворяйся дураком, — сказал Ци Юань. — В записи бортового видеонаблюдения указано только, что ты контактировал с ним, но теперь запись превратилась в рекламный ролик. И ты говоришь, что это тебя не касается? — Это не мое дело! — возмутился Е Чжань. — Зачем мне провоцировать его? Неужели я просто болен?! Если крыса ждет смерти, она найдет амбар, чтобы прилечь, ей не будет так скучно, чтобы идти к кошке и злить ее. Во мне еще остался здравый смысл! Ци Юань некоторое время смотрел на него, затем внезапно протянул руку и поднял его с земли. Он посмотрел ему в глаза с очень близкого расстояния и понизил голос, полный угрозы: — Е Чжань, у меня не так много свободного времени, чтобы играть с тобой. Лучше, если ты будешь готов сотрудничать, потому что если нет, у меня есть способ с тобой разобраться. — Как я могу доказать, что я ничего не делал? — Е Чжань странно улыбнулся. — Молодой господин, как насчет того, чтобы вы доказали мне, что не крали мои жевательные конфеты в виде зайчиков? Когда он упомянул мармеладных зайчиков, Ци Юань заметно усилил хватку, хотя это длилось лишь мгновение. Е Чжань понял, что тот все еще помнит. Это было очень давно — считалось, что жевательные конфеты в форме кроликов едят только слабые Омеги, но Е Чжаню было все равно. Он целыми днями держал в руках банку с сахаром, раздувая щеки, как хомячок. Технологии искоренили кариес, и он не боялся есть столько, сколько хотел. Сахар был контролируемым продуктом, а жевательные конфеты в форме кроликов — деликатесом, доступным только влиятельным людям. Е Чжань мог получать банку таких конфет от Министерства материальных ресурсов каждую неделю. Ци Юань получил строгое аристократическое образование, и хотя ему хотелось их попробовать, он не мог себе этого позволить. Он проходил мимо, не глядя, и делал вид, что относится к сладостям с презрением. Однажды Е Чжань спросил Ци Юаня, хочет ли тот съесть конфету, и тот ответил отказом. Е Чжань снова спросил, хочет ли он узнать, какой вкус у сахара. Ци Юань ответил, что, конечно же, знает — он знает всё, поскольку всё, что Е Чжань ест и использует, принадлежит ему. А значит, если это знает Е Чжань, то знает и он. Е Чжань сказал: — Ах, ты ведь не знаешь, правда? Прежде чем Ци Юань успел рассердиться, Е Чжань быстро шагнул вперед и поцеловал его в губы. Это был их первый поцелуй — солнечным, ленивым днем, на террасе. Поцелуй со вкусом кроличьей помадки. Е Чжань пытался прощупать его чувства. Он упомянул этот инцидент из прошлого, чтобы понять, сколько старых привязанностей еще осталось у Ци Юаня. Если он сможет пробудить остатки совести в его сердце, возможно, в будущем его ждет более легкая жизнь. — Я могу доказать, что не крал это, — улыбнулся ему Ци Юань, повторяя его же логику: — Все, что у тебя есть, принадлежит мне. И брать мои же вещи — это не кража, верно? Подождите, что-то здесь не так! Е Чжань насторожился, когда Ци Юань похлопал его по лицу и мягко приказал: — Фэн Рао, приготовь дозу эликсира истины. Глаза Е Чжаня расширились: — Нет! То есть в этом нет необходимости! Я обучен методам сопротивления боли, и эликсир правды на меня не подействует! Дело не в том, что он боялся сказать правду — в конце концов, он был невиновен. Он боялся, что инъекции этих гадких препаратов окажут неизвестное воздействие на его организм, и совсем не хотел, чтобы у него начали расти деформированные органы! В глазах Ци Юаня не отразилась его мимолетная паника, но он прекрасно понял ее причину: — Мы узнаем, когда попробуем. Е Чжаня отвезли в медицинский кабинет, заставили сесть в полузакрытое кресло и закрепили множеством ремней. На мгновение ему почти захотелось рассказать Ци Юаню правду об изменениях в своем теле, но здравый смысл тут же заставил его замолчать. Он уже не был тем альфой, каким был когда-то, и Ци Юань — не тот человек, которого он знал в те годы. Он трезво осознавал, что попытки взывать к эмоциям не подействуют на человека перед ним, а лишь спровоцируют тиранию в его сердце. Эликсир истины медленно вводили ему в вену. Ци Юань пододвинул стул и сел сбоку, подпирая щеку рукой и наблюдая. На нем были черные перчатки — он был одержим чистотой. Сердце Е Чжаня затрепетало. Этот несколько мальчишеский жест Ци Юаня вновь пробудил в нем воспоминания. В душе затаилась горькая шутка, но сознание становилось все более вялым — казалось, лекарство начинает действовать. Ци Юань вдруг усмехнулся: у Е Чжаня болели ягодицы, и он думал, что эликсир сразу же подействует именно на эту часть тела? Ци Юань выглянул в окно — сгущались черные тучи, дул сильный ветер. — Все в порядке, босс, думаю, мы просто попали в небольшую бурю. — Рука Фэн Рао, державшая иглу, ни на секунду не дрогнула. — Приближается шторм. Подождите, а что это за титул «Босс»? — удивился Е Чжань. — Я не спрашивал, где я? — слабо произнес Е Чжань. — В конце концов, здесь я и умру, верно? — Это наш корабль, «Закат в руинах», а наша организация называется «В погоне за пустошами», — любезно пояснил Фэн Рао, — но большинство людей просто называют нас бандитами. — Грабитель… — Е Чжань дернул уголками губ. — Третий молодой господин, как вы дошли до жизни такой? — До какого момента? — спокойно спросил Ци Юань. — Если я не ошибаюсь, ты — наследник, которого хозяин ценит больше всего. Я слышал, что старик умирает. Если ты унаследуешь его состояние, тск, сможешь есть сколько угодно кроличьих мармеладок, никто не посмеет тебе отказать. Сможешь спать с любым Омегой, каким захочешь… — Е Чжань начал бормотать бессмыслицу. Слова вылетали из головы, как попкорн, и он швырял их все в Ци Юаня. — Я не хочу спать ни с каким Омегой, — перебил его Ци Юань. — Мне больше никто не нравится. Он говорил это совершенно спокойным тоном. Е Чжань тут же замолчал. Спустя некоторое время он уже перестал понимать, действует ли на него эликсир, и вдруг услышал собственный голос: — Все дошло до этого момента... на самом деле, я всегда скучал по тебе, и я очень рад, что ты все еще жив... Е Чжань! Что за безумную чушь ты несешь?! Заткнись, заткнись, заткнись! Какая-то неведомая сила заставляла его рот нести этот бред — если бы его руки не были связаны, он бы собственноручно себя задушил. — Хех… — Ци Юань изменил позу и откинулся на спинку стула, яркий свет озарил его. Он по-прежнему сиял так же ослепительно, как и раньше, но этот свет стал холодным и торжественным, пробирающим до костей. — Похоже, дозы недостаточно. Фэн Рао, вколи еще одну. Напряженное тело Е Чжаня расслабилось. К счастью, Ци Юань не поверил ни единому его слову.