Потомки богов Том 1:Трудно летать с крыльями

После того как Ци Юань ушел, Е Чжань тут же открыл глаза и слегка поправил серебряные наручники. Убедившись, что ему ни при каких обстоятельствах не удастся вырваться на свободу самостоятельно, Е Чжань окончательно помрачнел. Уловка с «жалостью и беспомощностью» оказалась совершенно бесполезной — Ци Юань лишь с интересом наблюдал за его попытками борьбы. Прямое вооруженное сопротивление будет подавлено, а компромиссы и мольбы о пощаде превратились в своего рода игру. Е Чжань понял, что ему нужно полностью пересмотреть свою стратегию поведения. Нельзя полагаться на старые чувства или надеяться на риск. Пока он размышлял, усталость взяла свое. Он заставил тело расслабиться и погрузился в состояние покоя. Только поддерживая себя в хорошей форме, он мог рассчитывать на побег. Возможно, из-за дневной встречи Е Чжаню приснился давно забытый сон. В нем он слышал долгий свист — череду длинных и коротких звуков, печальных и хриплых, которые разносились в ночном ветру, назойливые, словно жужжание мухи. В системе кодов наемников эти свистки означали просьбу о помощи. В ту ночь все в комнате проснулись. Послышался шепот и шорох тел на деревянных нарах. Никто не был настолько глуп, чтобы выйти наружу и спасать кого-то в такую холодную и опасную ночь. В тех краях выход из постели в неурочное время сам по себе считался неоправданным риском. Но Е Чжань ушел. Перед тем как он переступил порог, один из наемников пробормотал: — Маленький Ези, не ходи туда. Это слишком опасно. Сколько ему тогда было лет? Кажется, меньше четырнадцати — возраст, когда он был еще наивным и безрассудным… Е Чжань не слушал совета. Он рассуждал иначе: у человека, нуждающегося в помощи, могут быть деньги, оружие, еда или лекарства — всё то, в чем он сам отчаянно нуждался. Он шел сквозь темную ночь против ветра, песок бил по лицу, напоминая мелкий дождь из пуль, а слабый свет фонарика беспорядочно метался в пустоте. Как только пострадавший увидел свет, он в изнеможении упал на землю. Е Чжань подошел ближе и увидел крупного мужчину, хорошо вооруженного, в кожаной броне с несколькими пулевыми отверстиями. Мужчина истекал кровью. — Помоги… — мужчина из последних сил схватил его за лодыжку. Е Чжань посветил фонариком на его тело и обнаружил, что к спине незнакомца привязан брезентовый спальный мешок. Мужчина выдохнул и окончательно обмяк. Е Чжань развязал мешок и тут же почувствовал прилив горячего воздуха. Внутри он увидел лицо юноши. Щеки мальчика горели от лихорадки, дыхание было прерывистым — он выглядел настолько слабым, что казался пламенем свечи, готовым погаснуть от малейшего дуновения. — Пожалуйста, спаси молодого господина… беги с ним! — прохрипел раненый, не выпуская ногу Е Чжаня. — Не возвращайся к ним! Кто бы ни пришел за ним, не отдавай его, это больше не его дом… — У тебя есть деньги? — прервал его Е Чжань, не проявляя ни капли интереса к чужим трагедиям. В том мире он каждый день встречал людей в отчаянном положении, и на всех его жалости просто не хватало. — Грудь… — хрипло выдавил здоровяк. Е Чжань нащупал на груди мужчины тяжелый значок из чистого золота со странным символом посередине. С радостью забрав награду, он продолжил обыск: нашел два пистолета с пустыми магазинами, многофункциональный нож, пояс и пару кожаных сапог… Он быстро «раздел» спасателя, как повар очищает рыбу, и засунул добычу в свой рюкзак. Наконец он одной рукой подхватил похожего на котенка мальчика, закинул его на плечо и коротко бросил помощнику: — Я спасу его. Веки мужчины опустились, а на губах замерла облегченная улыбка, хотя само лицо было искажено, будто он напоследок произносил проклятие: «Не возвращайся…» — Покойся с миром, — Е Чжань облил тело бензином и поднес спичку. Это было актом милосердия и безопасности: трупы в этом мире нужно было сжигать вовремя, иначе никто не знал, во что они могут превратиться после смерти. Е Чжань посмотрел на мальчика. Тот выглядел как маленькая фарфоровая кукла: кожа была бледной и нежной, лицо — утонченным, как на старинных картинах. Он был совсем маленьким, с хрупким телом и тонкими чертами лица. Е Чжань слегка похлопал его по щекам. От этого движения на нежной коже остался красный след. Мальчик издал тихий стон и медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, но даже в темноте его глаза казались глубокими, как темные чернильные озера. Мальчик выглядел испуганным и потерянным, он съежился в клубок, дрожа от холода и страха. — Как тебя зовут? — смягчил тон Е Чжань. Маленький, жалкий человек робко посмотрел на него и едва слышно произнес: — Ци Юань.

***

Е Чжань проснулся, и разбудил его собственный гнев. Если бы тогда он не был так жаден до добычи, разве произошло бы с ним столько бед впоследствии?! В комнате было темно и густо. По степени голода было трудно отличить утро от сумерек, и Е Чжаню казалось, что он проспал до полудня следующего дня. Серебряное кольцо крепко сжимало его правое запястье. К нему была прикреплена длинная цепочка — ровно такой длины, чтобы он мог... нет, не удариться головой о стену душевой, а как раз дойти до туалета. Е Чжань включил свет и медленно прошелся по комнате, волоча за собой цепь и пытаясь найти выход. Это была спальня Ци Юаня, но хозяин, судя по всему, заходил сюда редко. Вещей здесь было на удивление мало. Из личных принадлежностей — только пластиковая пепельница, которой даже при желании никого не убьешь. Желудок громко заурчал — Е Чжань был чертовски голоден. В этот момент дверь открылась, и вошел врач, которого он уже видел — Фэн Рао. В руках он держал ланч-бокс. Врачу на вид было около тридцати: смешанная кровь, глубокие черты лица, зеленые глаза и очки без оправы. Он выглядел весьма представительно. — Вот, ешь, пока горячее, — произнес он. Е Чжань открыл коробку. Внутри была тушеная картошка, зелень и настоящее мясо. Такую еду редко встретишь даже на воле, а уж кормить ею заключенного — настоящая щедрость. — Спасибо, — Е Чжань был искренне тронут. — Это Ци Юань просил передать? — Не совсем, — ответил Фэн Рао. — Я просто пообедал в столовой и подумал, что ты, должно быть, голоден. Вот и прихватил порцию. «Какой хороший парень, этот доктор! А Ци Юань — настоящий подонок!» — Е Чжань мысленно показал подонку средний палец, а доктору — большой. Не желая больше церемониться, он принялся за еду. — Не торопись, — мягко сказал Фэн Рао. — Босс ушел по делам и вернется не скоро. У меня нет ключей от твоих наручников, так что освободить не могу, но обещаю приносить еду трижды в день. Е Чжань замедлил темп и подозрительно поднял голову. Такая необъяснимая доброта вызывала сомнения. Не разыгрывают ли они с Ци Юанем классическую схему «доброго и злого полицейского», чтобы выведать его секреты? Фэн Рао спокойно встретил его взгляд и улыбнулся: — Возможно, ты не помнишь, но мы уже встречались. Раньше я учился и работал в научно-исследовательском институте Тацуно. Иногда я видел тебя там; ты постоянно был рядом с третьим молодым господином, и у вас тогда были прекрасные отношения. Е Чжань внимательно всмотрелся в него. Видимо, они виделись крайне редко, раз в памяти ничего не осталось. Но раз Фэн Рао — человек из окружения Ци Юаня и врач, отвечающий за медикаменты, дружба с ним могла стать ключом к побегу. Е Чжань отложил ложку и сладко улыбнулся: — Теперь я вспомнил! У тебя потрясающие глаза, чистые, как изумруды. — Спасибо, — Фэн Рао застенчиво улыбнулся и отвел взгляд. — Мне пора, дела. Вечером принесу ужин. Через несколько дней, когда приземлимся на базе, я попробую провести тебя по территории. «Приземлимся? База?» — Е Чжань зацепился за информацию и улыбнулся еще шире: — Доктор, вы так добры ко мне. Даже не знаю, как вас отблагодарить. Попрощавшись с Фэн Рао, Е Чжань с удовлетворением погладил живот и направился в ванную. В зеркале отразился изможденный человек с грязной кожей — жалкое зрелище. Он в шутку нарисовал себе усы из мыльной пены, обдумывая планы. Этот Фэн Рао, должно быть, честный Бета. Эх, почему Бета? Будь он Альфой, думающим нижней частью тела, его было бы легче окрутить. Хотя нет... ни один Альфа в этой организации не рискнет пойти против Ци Юаня. Пять лет назад тот уже был невероятно силен, а сейчас и вовсе стал недосягаем. Среди Альф царит жесткая иерархия, и авторитет вожака неоспорим. Е Чжань медленно сжал кулаки. Единственный Альфа, у которого еще остались силы бороться с Ци Юанем — это он сам. Если его, конечно, еще можно называть Альфой. От этой мысли он с размаху ударил по зеркалу, разбив его вдребезги.

***

Вечером вернулся Ци Юань. Увидев осколки, он коротко приказал: — Подойди. Е Чжань медленно приблизился: — Прости, я разбил его случайно. — И где ты спрятал осколки? — Ци Юань не поверил ни на секунду. — Собрал и выбросил в мусор, — буркнул Е Чжань. Ци Юань заглянул в ведро — там действительно было полно стекла. Он слишком хорошо знал характер Е Чжаня, чтобы верить в его смирение. — Отдай детали, — Ци Юань протянул руку. — Не будь наивным. Даже если ты убьешь меня осколком, как ты сбежишь? Выпрыгнешь в окно и станешь летающим призраком? — Кто сказал, что я хочу тебя убить? — фыркнул Е Чжань. — Может, я просто хочу отрезать твою «птичку», пока ты спишь? Ци Юань проигнорировал колкость. Он выглядел измотанным после тяжелого дня. Сев на кровать, он начал расстегивать рубашку: — Я ложусь спать. Е Чжань занервничал. Близость Ци Юаня и его неконтролируемые феромоны действовали на него странно. Почему Ци Юань не бросит его в карцер? Зачем эта двусмысленность? Ци Юань достал из кармана таблетку и начал жевать. До Е Чжаня донесся сладкий аромат. Он невольно сглотнул. Это были жевательные зайчики! Ци Юань дразнил его этими конфетами еще вчера, а теперь ел прямо у него на глазах. — Хочешь? — Ци Юань лениво усмехнулся, прислонившись к изголовью. Е Чжань молчал, не сводя глаз с заветной баночки. С тех пор как он покинул семью Ци, он не пробовал ничего подобного. — Можешь обменять их на осколок стекла. — Договорились, — Е Чжань мгновенно выхватил острый кусок зеркала из-под изголовья и бросил его Ци Юаню. — Забирай. Ци Юань раздавил осколок голыми руками и выбросил в ведро. Как и обещал, он отдал банку с разноцветными зайчиками, лег и закрыл глаза: — Разбуди меня в одиннадцать вечера. «Он что, держит меня за слугу?» — возмутился про себя Е Чжань. Было восемь вечера. Значит, через три часа Ци Юань снова отправится на задание. Он смотрел на спящего Ци Юаня. Тот всегда был красив, как кукла, но сейчас стал зрелым, притягательным Альфой, от взгляда которого у любого Омеги подкосились бы ноги. Для Е Чжаня Ци Юань перестал быть младшим братом — теперь это был опасный хищник. В девять часов, убедившись, что хозяин комнаты крепко спит, Е Чжань осторожно достал из подушки второй осколок. Он был острым, как скальпель. В руках опытного бойца этого было достаточно, чтобы вскрыть артерию на шее, где сквозь кожу просвечивали вены. Он затаил дыхание, поднося стекло к горлу Ци Юаня. «Если я убью его, мне не выбраться. Его люди разорвут меня», — Е Чжань колебался. А может, взять его в заложники? Он стиснул зубы, стекло почти коснулось кожи... Но в итоге он отступил. Не только из-за риска, но и потому, что спящий Ци Юань слишком напоминал того мальчика из его воспоминаний. Раздосадованный своей слабостью, Е Чжань спрятал осколок и лег рядом. Ему были жизненно необходимы феромоны Альфы. Чувствуя рядом теплое тело, он ощутил, как боль внизу живота утихает, будто в теплой ванне. Доктор был прав — Альфа ему был нужен. В одиннадцать Ци Юань резко сел, разбудив Е Чжаня. — Поспи еще, — Ци Юань застегнул рубашку и внезапно нежно погладил его по волосам. Е Чжань окончательно проснулся и оттолкнул его руку: — Веди себя нормально, это противно. — Что, другим Альфам можно тебя трогать, а мне нет? — Ци Юань не отступил, а грубо схватил его за волосы, заставляя поднять голову. — Тогда ты должен знать, что стало с теми Альфами, — прошипел Е Чжань, терпя боль. — О, я знаю, — Ци Юань коротко рассмеялся, но глаза оставались холодными. — Разве я не худший из них? — Да, ты худший. Я совершил ошибку, когда спас тебя и забрал с собой, — Е Чжань перестал скрывать ненависть. — Накажи меня или убей, но хватит ломать комедию. — Это не так-то просто. — Тогда чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты был рядом со мной всегда, до конца моих дней, — произнес Ци Юань. — И не волнуйся, я не заставлю тебя долго ждать.