Потомки богов Том 1:Трудно летать с крыльями

В ту ночь Цинь Хан мрачно замер на смотровой площадке, словно изваяние, простоявшее там тысячи лет. Коллеги по экипажу вовсю подшучивали над ним, поговаривая, что загадочный Омега напрочь лишил его покоя. У бедолаги не было сил даже думать о чае и ужине, а душа его была полна неизбывной тоски. Вдруг на смотровую палубу влетел голубь и с тихим воркованием приземлился прямо на голову Цинь Хана. В следующий миг наемник почувствовал странное тепло на макушке. Он осторожно протянул руку, коснулся волос и обнаружил, что по лбу скатывается свежий комок птичьего помета… Мало того что вся база издевалась над ним после взбучки от командира, так теперь даже летающие крысы осмелились нагадить ему на голову! Цинь Хан пришел в ярость, но в конце концов вынужден был смириться и проглотить обиду: он прекрасно знал, кто стоит за этой птицей, и связываться с этим человеком было себе дороже. Он лишь едва слышно, сквозь зубы прошептал: — Вам следовало бы быть поосторожнее! — Извини, друг. Хотя я и способна полностью подчинять себе мозговую деятельность птиц, я до сих пор не научилась контролировать их клоаку, — вежливо отозвался голубь. — Пожалуй, я продолжу совершенствовать свои навыки, чтобы не испражняться исключительно там, где мне вздумается. В глазах случайных прохожих голубь просто издавал обычное птичье воркование, но в сознании Цинь Хана эти звуки автоматически переводились на чистейший человеческий язык. Более того, скрытый собеседник точно так же мог считывать ответные мысли наемника. Благодаря этой уникальной ментальной технике они могли вести абсолютно конфиденциальный диалог прямо посреди палубы. — Ладно, опустим это. Что у тебя за экстренное дело? — Цинь Хан брезгливо вытер птичий помет с головы. — Давай сначала я обрисую ситуацию со своей стороны. Я правда не могу выполнить то, что ты от меня требуешь. Я честно пытался прощупать почву, но после удара Ци Юаня у меня до сих пор нос набок косит! — И кто, спрашивается, просил тебя средь бела дня пытаться заигрывать с чужой законной добычей? — ехидно проворковал голубь. — Неужели ты не умеешь действовать тоньше, разыгрывая тайные комбинации? — Да я даже глазом моргнуть не успел, как Е Чжань сам ко мне обратился! Что мне оставалось делать? Пришлось импровизировать на ходу. Увы, в тот день всё закрутилось слишком быстро и слишком внезапно… — Цинь Хан мрачно уставился в панорамное окно на далекие звезды. — Как бы там ни было, — продолжил голубь, — Кинг приказал временно заморозить эту линию и залечь на дно. Нам нельзя рисковать своей агентурной сетью. Твоя главная задача сейчас — не вызывать подозрений у Ци Юаня, продолжать исправно выполнять его приказы и ни в коем случае не приближаться к Е Чжаню. Мы не должны раскрывать свои карты раньше времени. — Насчет осторожности я всё понял. Но если я снова пересекусь с ним, я просто сделаю вид, что ничего не произошло, — сказал Цинь Хан, нервно сжимая кулаки. — И это правильное решение. Кинг просил передать, что Е Чжань — это ключ ко всему, — добавил голубь. — Будь предельно аккуратен. Если Ци Юань узнает, что ты шпионишь в пользу Страны Снов, он лично сдерет с тебя шкуру. Тебе точно не захочется иметь дело с разгневанным истинным Драконом. — Да уж, тут я спорить не стану, я прекрасно это понимаю, — угрюмо согласился Цинь Хан, потирая ноющий нос. — Ци Юань в ярости — это ходячее стихийное бедствие. Но скажи мне ради всего святого, почему Кинг так носится с этим Е Чжанем? Да, он чертовски красив, у него редкий типаж, и дерется он как черт. Но с каких пор наша организация крадет обычных Омег у высокоранговых Альф? — Хе-хе, в детали я тебя посвятить не могу, у меня нет такого уровня допуска. Но намекну на одну деталь, — загадочно проворковал голубь. — Его кодовое имя в нашей внутренней иерархии — КОРОЛЕВА. Цинь Хан буквально остолбенел, а его мысли панически запутались: «Что?! Я пропахал на организацию семь лет и ни разу в глаза не видел КОРОЛЕВУ… Так это он?!» Высшее руководство Страны Снов носило кодовые имена, строго соответствующие шахматным фигурам. И КОРОЛЕВА в этой схеме была не просто номинальной парой для КИНГА, а являлась самой сильной, смертоносной и маневренной фигурой на всей доске. — Не шуми так в своей голове, у меня от твоих ментальных воплей мозг плавится, — недовольно осадил его голубь. — Я сама не знаю всей подноготной, но его статус в организации абсолютен. Кстати, Кинг велел узнать: почему Ци Юань резко свернул расследование по поводу инцидента на плодородных землях Цинъя? Разве подброшенная нами улика была недостаточно провокационной? Мы уже несколько дней держим элитную засаду на подступах к Цинъя, а этот ящер даже не думает туда лететь. — Да потому что ты не знаешь местных раскладов! Нашему старому боссу, Ци Чжэню, на днях стукнет восемьдесят лет. Ци Юань обязан кровь из носу вовремя прибыть в Сюаньчэн. К тому же он везет отцу какой-то легендарный доспех, неуязвимый почти для всех видов урона, и сейчас у него в приоритете только этот юбилей! Внезапно голубь резко дернул головой, прерывая Цинь Хана на полуслове. — Что случилось? — мысленно спросил наемник. — Сюда идут. Беги! — скомандовал голос. Птица на мгновение замерла. Спустя пару секунд ментальный канал связи ощутимо завибрировал, и вместо прежнего женского тона в голове Цинь Хана раздался глубокий, властный мужской баритон: — Как сейчас себя чувствует Е Чжань? Сердце Цинь Хана пропустило удар. Он подсознательно затаил дыхание, не смея кривить душой перед этим человеком: — За последние три дня его дважды увозили в лазарет. Я отчетливо уловил от него сильный запах Омеги. Есть подозрение, что Ци Юань насильно вколол ему гормональные препараты для подавления воли… Точных медицинских деталей я не знаю, но внешне Е Чжань выглядит вполне бодрым и даже довольным. — Хорошо, — в низком голосе не прозвучало ни единой эмоции, но от этого ледяного спокойствия у Цинь Хана по спине побежал мороз. — Продолжай собирать информацию. Не спускай с них глаз. Голубь дважды громко ворковал, резко взмахнул крыльями и растворился в темном ночном небе.

***

На следующий день, когда изнуряющие боли внизу живота окончательно утихли, Е Чжань почувствовал колоссальный прилив сил. Его природная дерзость и демоническое обаяние мгновенно вернулись в строй. Крейсер к этому моменту уже пересек границу владений клана Тацуно. Глядя вниз через бронированное стекло иллюминатора, можно было заметить, что среди бескрайних серых пустошей и руин старого мира всё еще теплились изолированные, укрепленные островки цивилизации. Здесь раскинулся автономный округ Лунъе — суверенная территория могущественной семьи Ци. Она занимала площадь около 100 000 квадратных километров, что по меркам ушедшей эпохи равнялось размерам крупной европейской провинции. Этот регион пострадал от радиации и вирусов значительно меньше остальных: климат тут оставался мягким, а дикие мутанты не отличались экстремальным уровнем силы, из-за чего земли Лунъе считались настоящим райским уголком с точки зрения геополитики. В общей сложности Федерация замка Тацуно насчитывала одиннадцать крупных городов. За исключением наемников, рейверов и военных охотников, регулярно выходивших в Пустошь на зачистки, всё гражданское население безвылазно жило внутри мегаполисов. А самые ценные сельскохозяйственные угодья были надежно укрыты за циклопическими городскими стенами. Политическим и экономическим сердцем Лунъе являлся Сюаньчэн, а остальные десять городов-сателлитов окружали его, словно послушная звездная свита. В Сюаньчэне безраздельно властвовал клан Ци. Его официальный глава, маршал Ци Чжэнь, которому вот-вот должно было исполниться восемьдесят лет, уже пять лет пребывал в глубокой коме после вероломного покушения. Несмотря на вегетативное состояние, он номинально продолжал удерживать за собой посты бессменного лорда Сюаньчэна, председателя Федерального автономного комитета и главнокомандующего элитного Легиона Драконьей Чешуи. И именно празднование этого грандиозного юбилея было официальной причиной возвращения Ци Юаня в родные пенаты. Правда, помимо подарка отцу, молодой командир явно намеревался продемонстрировать местной элите свое новое эксклюзивное приобретение в лице Омеги. — Слушай, а твои многочисленные родственнички меня часом не помнят? Они ведь прекрасно знают, какой я отпетый мерзавец и бунтарь, — ворчал Е Чжань, замерев посреди каюты. Он стоял, вытянувшись по струнке, пока Ци Юань лично завязывал ему галстук. Тонкие, изящные пальцы командира двигались с абсолютной точностью, и уже через минуту на шее пленника красовался безупречный сложный узел, который сам Е Чжань не сумел бы повторить даже под дулом пистолета. — Они всегда тебя искали, — лаконично, в четыре слова ответил Ци Юань. Е Чжань мысленно признал, что навыки маскировки у этого дракона вышли на принципиально новый уровень. — Ты хорошо зазубрил легенду, которую должен будешь озвучить на приеме? — Такое забудешь, как же. Этот текст уже, кажется, намертво въелся в мою ДНК, — Е Чжань демонстративно закатил глаза. — Еще бы, ты ведь заставил меня зубрить эту чушь всю ночь напролет. Сказал, что если я допущу хоть одну помарку, ты меня самолично отшлепаешь. — Главное — веди себя естественно и не импровизируй, — Ци Юань с видимым удовлетворением окинул взглядом плоды своих трудов. Он не стал судорожно прятать под одеждой те части тела Е Чжаня, которые выдавали в нем бунтаря, а вместо этого подобрал для него элегантную черную рубашку и строгий темный костюм, разбавив мрачную гамму изящной золотой заколкой для галстука. Идеально скроенный по фигуре пиджак выгодно подчеркивал стройный, подтянутый силуэт парня. В этом наряде Е Чжань выглядел невероятно шикарно, утонченно и благородно — к такому образу было практически невозможно придраться. Разумеется, если не брать во внимание его лицо, на котором сейчас было написано выражение абсолютной покорности. Е Чжань мысленно ухмыльнулся, успешно входя в роль невинной овечки. Его золотисто-карие глаза сияли чарующим, влажным блеском (спасибо паре капель специального медицинского раствора), а после того как Ци Юань несколько дней подряд заставлял его пользоваться смягчающим бальзамом, обветренные губы парня приобрели здоровый, манящий розовый оттенок. Растрепанные волосы были аккуратно уложены волосок к волоску. Сейчас он выглядел потрясающе молодым, красивым, беззащитным и совершенно недосягаемым для чужих грязных рук. В его облике парадоксальным образом сочетались абсолютно противоречивые черты. Большинство неотёсанных Альф с военных баз были попросту не способны уловить эти тонкие нюансы маскировки, что, впрочем, ничуть не мешало им сходить по нему с ума с первого же взгляда. В прошлые годы, умело пользуясь своей ангельской внешностью, Е Чжань умудрился скрутить в бараний рог и оставить с носом не один десяток самоуверенных Альф. И только в случае с Ци Юанем его стопроцентная тактика наткнулась на глухую железобетонную стену. «Ну еще бы, ведь Ци Юань — законченный извращенец, чья логика напрочь ломает все законы здравого смысла», — резюмировал про себя Е Чжань. Скорость крейсера ощутимо упала, и внизу, сквозь пелену облаков, наконец отчетливо проступили футуристические пейзажи мегаполиса Сюаньчэн. В главном банкетном зале корабля к этому моменту собралось более тридцати офицеров и высокопоставленных лиц экипажа. Они шумели, переговаривались и спорили, напоминая дикую стаю обезьян на вершине горы Хуаго. На празднование восьмидесятилетия верховного правителя все влиятельные группировки, анклавы и вольные города Пустоши направили своих лучших дипломатических послов. Официальный протокол безопасности в честь юбилея был настолько строгим, что даже высшим офицерам и генералам разрешалось перемещаться по территории округа исключительно в сопровождении личной вооруженной гвардии. И в этот раз Ци Юань возвращался домой не просто как третий молодой господин великого клана Ци, а как полноправный, грозный лидер мощнейшей военной организации наемников. И его преданные, до зубов вооруженные подчиненные за спиной были для местной знати одновременно и наглядной демонстрацией силы, и прямой, недвусмысленной угрозой. Е Чжань неторопливо прогуливался по общему залу крейсера, когда Фань Сяо заметил его и приветливо кивнул. Е Чжань уже успел понять, что этот парень простодушен, прямолинеен и относится к той редкой категории Альф, которая вызывала у него искреннее уважение, поэтому он с готовностью ответил дружелюбной улыбкой. Чуть поодаль стоял Цинь Хан со своим всё еще опухшим носом. Он тоже порывался поздороваться, робко и застенчиво косясь в их сторону. Е Чжань, честно говоря, никогда его особо не баловал, так с какой стати этот здоровяк теперь смотрел на него с такой собачьей грустью в глазах? Впрочем, после того как весь экипаж воочию понаблюдал за тяжелым кулаком Ци Юаня, здешние Альфы начали относиться к пленнику едва ли не как к законному боссу. По крайней мере, на лицах у всех теперь читалось искреннее уважение, и никто больше не смел бесстыдно пожирать его глазами. Пользуясь моментом, Е Чжань вальяжно взял инициативу в свои руки и завел непринужденную беседу с несколькими наемниками, которые показались ему наиболее адекватными. Офицеры поначалу тушевались и не знали, как себя вести, но стоило разговору зайти о тактике ближнего боя, повадках мутантов и выживании в Пустоши, как они тут же прониклись к парню доверием и начали наперебой называть Е Чжаня первоклассным экспертом. Отойдя в самый дальний и тихий угол зала, Е Чжань заметил одинокую фигуру. Там, незаметно для окружающих, стоял молчаливый мужчина — худой, ростом чуть больше 1,7 метра, утопающий в чересчур просторном черном плаще. Он тихо прислонился спиной к переборке и, опустив взгляд, меланхолично листал какую-то старую книгу. От него отчетливо пахло свежестью мокрого дождя. Учитывая хрупкое телосложение и этот мягкий шлейф, Е Чжань сразу догадался, что перед ним Омега. Но что примечательно: суровые Альфы из экипажа словно нарочно игнорировали присутствие этого человека и даже инстинктивно понижали голос, проходя мимо, будто панически боялись его потревожить. Немного поколебавшись, Е Чжань всё же проявил любопытство и подошел ближе: — Здравствуйте… Приветствие оборвалось на полуслове, когда незнакомец поднял на него взгляд и вежливо улыбнулся. Е Чжань удивленно замер: у парня в глазницах было по два зрачка. Это был редчайший врожденный порок — поликория. Большой, глубокий коричневато-черный зрачок располагался строго по центру, а второй, поменьше — бледный и почти прозрачный, словно серебристо-белая луна — частично перекрывал основной, создавая иллюзию солнечного затмения. И хотя эти глаза выглядели пугающе необычно, они совершенно не производили гнетущего или злого впечатления. Напротив, в них таилась какая-то завораживающая, мистическая красота. Скрыв секундное замешательство, Е Чжань мягко улыбнулся: — Здравствуйте. Меня зовут Е Чжань. — Ты один из немногих, кто не шарахнулся от меня с первого взгляда. Мое имя — Чу Юй, — молодой человек приподнял голову, и все четыре его зрачка одновременно сфокусировались на собеседнике. Чем дольше Е Чжань всматривался в его лицо, тем сильнее поражался: казалось, будто он одновременно наблюдает за закатом черного солнца и восходом призрачной луны. Голос Чу Юя оказался невероятно красивым. Каждый слог ложился в сознание подобно чистой, выверенной ноте, так что даже самая простая, обыденная фраза в его исполнении звучала как чарующая мелодия. И это было явно выше рамок обычной человеческой физиологии — Е Чжань с высоты своего опыта сразу заподозрил, что перед ним сильный мутант, обладающий какими-то уникальными вокальными или ментальными способностями. — В древней мифологии написано, что люди с двойными зрачками издревле считались святыми, пророками или несли в себе частицу божественного начала. Такими были Цанцзе, Юй Шунь и Чунъэр, — со знанием дела заметил Е Чжань. — И ваша аура действительно совсем не кажется жестокой. — О, похоже, вы прекрасно разбираетесь в древних преданиях, — задумчиво протянул Чу Юй. — Ну, в первой половине своей жизни я был профессиональным охотником и только и делал, что сражался со всевозможными тварями и изучал бестиарии, — усмехнулся Е Чжань. — А во второй половине жизни моя информированность вышла на новый уровень, поскольку мне волею судеб приходится спать в одной постели с драконами. Чу Юй сразу понял тонкий намек на Ци Юаня, и его губы невольно тронула легкая улыбка. Он небрежным жестом скинул с головы глубокий капюшон, обнажив длинные седые волосы, украшенные за ушами изящным плетением из сухих листьев, и быстро перевязал их в свободный узел. — Я занимаю должность верховного жреца в нашей организации, — спокойно представился Чу Юй, его длинные белые одежды мягко заструились, когда он поправил полы плаща. — Мои обязанности во многом связаны с духовной поддержкой экипажа. В структуре банды наемников фигура жреца казалась атавизмом, однако на деле его роль была колоссальной. Пока обычные бойцы проливали кровь в Пустоши, этот человек отвечал за ментальную гигиену солдат, проводил защитные ритуалы, помогал справляться с психозами после встреч с чудовищами и поддерживал связь с высшими, еще не познанными силами этого разрушенного мира. — На самом деле я тоже своего рода служитель, — с долей иронии добавил Е Чжань, поправляя воротник своего дорогого пиджака. — Я являюсь личным помощником лидера нашей почтенной организации и на данный момент числюсь его верным слугой. Чу Юй снова искренне потешался, находя этого дерзкого парня крайне занимательным собеседником. Даже в этом строгом, идеально подогнанном костюме от Е Чжаня исходила какая-то неуловимая, летящая энергетика, напоминающая утренний туман над Пустошью или парящие в воздухе обломки — абсолютно свободная и ни к чему не привязанная. — Я уже видел тебя мельком, когда тебя только доставили на борт, но тогда ты был без сознания, — припомнил Чу Юй. — Честно сказать, я впервые вижу, чтобы Ци Юань так маниакально о ком-то заботился. — Это исключительно потому, что он слепой на оба глаза и не видит, с кем связался, — поспешно отшутился Е Чжань, переводя тему, и с любопытством спросил: — Господин жрец, так вы в этот раз поедете с нами в Сюаньчэн? Чу Юй меланхолично покачал головой: — Нет. Мое появление там лишь напугает местную благочестивую публику. — Да бросьте, как можно напугать кого-то такими потрясающими и красивыми глазами? — абсолютно искренне сделал комплимент Е Чжань. Чу Юй тепло улыбнулся и аккуратно прикрыл свою книгу: — Спасибо за добрые слова. Е Чжань скользнул взглядом по обложке — оказавшийся в руках жреца фолиант представлял собой старинный сборник классических трагедий. Парня осенила внезапная мысль, он заговорщически моргнул и протянул: — Знаете, эта поездка в Сюаньчэн обещает быть чертовски опасной. Может, многоуважаемый жрец подкинет мне какое-нибудь простенькое благословение на дорожку? — Разумеется. Чего именно ты бы хотел? — Хм… Да ничего особенного. Пусть мне хватит здоровья пережить этот дурдом, и чтобы все мои самые заветные желания поскорее исполнились. — Я благословляю тебя на… — Чу Юй уже открыл было рот, но Е Чжань резко выставил ладонь в жесте «подожди», стремительно выудил из кармана брюк мобильный телефон и ловко активировал диктофон. Жрец лишь понимающе качнул головой и послушно повторил: — Желаю тебе крепкого здоровья, и пусть все твои сокровенные желания исполнятся. Едва эти наполненные странной внутренней силой слова сорвались с губ Чу Юя, Е Чжань почувствовал, как по его телу разлилось удивительное тепло и умиротворение. Да уж, святой уровень способностей — это вам не шутки, парень физически ощутил ментальное воздействие. Правда, его практичный ум тут же переключился на коммерческие рельсы: интересно, а если прокрутить эту аудиозапись другим людям, эффект сохраниться? Если да, то на этой дорожке можно сколотить целое состояние в подземных городах! Брать по одной серебряной монете за прослушивание — вполне божеская цена, верно? — Премного благодарен за благословение. — Не стоит, — Чу Юй мягко остудил его пыл. — Я ведь не самый красноречивый оратор, да и мои пророчества работают далеко не всегда. Особенно это касается фразы «пусть желания исполнятся». Людям в нашем мире и так редко удается разглядеть во тьме истинную волю небес, так с чего бы судьбе идти на поводу у наших мимолетных хотелок? «А этот парень, оказывается, жуткий прагматик и рубит правду без прикрас», — подумал Е Чжань. Разве священники не должны круглосуточно петь дифирамбы богам и вселять в паству слепую надежду? — Неужели жрецы действительно верят в фатум и предопределенность? — полюбопытствовал Е Чжань. — Мне всегда казалось, что всё это слишком призрачно. Людям в Пустоши и без того приходится выгрызать зубами каждый следующий день, чтобы просто выжить здесь и сейчас. — Разумеется, судьба существует. И когда ее тяжелые шестеренки приходят в движение, никто из смертных не способен избежать своей участи, — тихо произнес Чу Юй. — Хочешь, я расскажу тебе одну старую историю? До посадки оставалось еще около десяти минут, делать было совершенно нечего, и Е Чжань охотно кивнул: — С удовольствием послушаю. История, которую поведал Чу Юй, оказалась предельно лаконичной. Много лет назад, еще до великого катаклизма, существовал обособленный клан людей благородного происхождения. Все они обладали колоссальной духовной силой и были способны в одиночку выживать в самых суровых условиях. Возглавлял этот клан великий пророк, истинный святой. После долгих веков кропотливого самосовершенствования он достиг абсолютного пика ментальной трансформации — его разуму открылись тайны инь и ян, он мог видеть прошлое и читать настоящее. И тогда он принял решение использовать весь свой потенциал, чтобы заглянуть в далекое будущее и узнать, когда именно наступит предреченная глобальная катастрофа и чем она закончится. Перед тем как погрузиться в глубокий транс, патриарх собрал весь свой народ на грандиозный пир. Он поднял кубок с вином и громогласно провозгласил: «Если впереди нас ждут сто лет страданий — мы будем стискивать зубы и бороться сто лет! Если же судьба приготовила нам тысячу лет бедствий — мы будем яростно сражаться эту тысячу лет!» Церемония завершилась, и святой приступил к ритуалу. На его лбу с кровавым треском раскололся третий глаз — небесное око, устремившее свой взор сквозь пространственно-временные пласты прямиком в грядущие века. По мрачной интонации Чу Юя Е Чжань сразу догадался, что хэппи-энда в этой сказке ждать не стоит. — И что же он там увидел? — Патриарху действительно удалось пробить занавес времени. Никто из выживших так и не узнал, какие именно ужасы открылись его взору, но финал оказался громом среди ясного неба: в тот же самый день весь великий клан в полном составе совершил массовое самоубийство. Они просто стерли себя с лица земли. Е Чжань потрясенно передернул плечами: — Коллективный суицид?.. Но если не осталось ни одного свидетеля, откуда вам вообще известна эта история? — Выжила лишь одна женщина. Она банально не успела уйти со всеми, поскольку находилась на девятом месяце беременности. Она тоже страстно желала умереть вслед за соплеменниками, но успела родить ребенка прямо перед тем, как ее сердце остановилось, — Чу Юй горько и печально улыбнулся, указав пальцем на собственные уникальные глаза. — Этим ребенком был я. Е Чжань тяжело вздохнул, чувствуя, как по телу пробежал озноб: — Что ж… В таком случае у вас действительно есть все основания верить в фатум. Весь клан добровольно шагнул в бездну, и лишь этот мальчик спасся благодаря последнему вздоху матери. Какая злая ирония судьбы: сын великого пророка тоже родился святым, но появился на свет в будущем, у которого, судя по всему, вообще не было никакого будущего. — О чем это вы тут так мило секретничаете? — раздался за их спинами глубокий голос Ци Юаня. Командир бесшумно подошел сзади и по-хозяйски опустил тяжелую ладонь на плечо Е Чжаня. — Сворачивайте дискуссию, мы заходим на посадку. Шлюзы заблокировались, огромный крейсер плавно и неподвижно замер на посадочной платформе. Шумные наемники в зале мгновенно притихли, завороженно прильнув к панорамным иллюминаторам. За колоссальными по высоте и ширине крепостными стенами их взору открылся величественный Сюаньчэн — строгий, монументальный мегаполис из темного камня и стали, прорезанный идеальными стрелами проспектов и высотных зданий. Здесь не было полуразрушенных радиоактивных руин, не было бродячих диких зверей, не было истощенных, плачущих от голода детей и искалеченных взрывами нищих солдат. Это место превосходило самые смелые, самые несбыточные грезы любого обитателя внешних пустошей. Настоящий, неприступный рай посреди выжженной земли. — Будущее, которое предвидел мой патриарх, оказалось чистейшей правдой, — едва слышно прошептал Чу Юй, глядя на этот сияющий триумф цивилизации. — Надежды нет. Нашему бедствию не предвидится конца, катастрофа никогда не завершится, и любые наши локальные усилия в масштабах вселенной абсолютно тщетны… — Возможно, — жестко оборвал его Ци Юань, крепче сжимая плечо Е Чжаня и уверенно глядя на открывающиеся створки выходного люка. — Но мы всё еще здесь. И мы продолжаем жить в этом чертовом мире.

От автора:

На этом данный том завершен. Считайте его своеобразным введением; в следующем томе мы наконец углубимся в основную сюжетную линию. Наш маленький Е-цзы не станет лениться и продолжит свои отчаянные попытки сбежать (хотя, кажется, без особого успеха ×).

Главная тема этого тома — «побег». Все ключевые персонажи здесь так или иначе пытаются от чего-то бежать. Стремление Е Чжаня вполне очевидно — он всеми силами пытается избежать уготованной ему судьбы падшего Омеги. Фэн Рао, в свою очередь, отчаянно хочет сбежать от рутины, в которой он окончательно потерял свою индивидуальность, растворившись в коллективе. Проще говоря, истории каждого героя продолжат развиваться и еще теснее переплетутся между собой.

Кроме того, следующий том будет написан в совершенно ином стиле, да и идеи, которые я хочу в нем выразить, довольно сложны. Искренне надеюсь, что у меня не получится какая-нибудь катастрофа (сложил ладони в молитвенном жесте).