Потомки богов Том 1:Трудно летать с крыльями

После возвращения Ци Юаня крейсер снова прибавил ход, продолжая свой бесконечный полет среди облаков. Е Чжань смутно догадывался, что командир что-то упорно ищет в этих бескрайних пустошах, но поскольку сам Ци Юань не проронил об этом ни слова, Е Чжань тоже не стал лезть с расспросами. Смерть Волкоглаза и местонахождение злополучной видеозаписи так и остались покрыты мраком, однако Е Чжаня это мало заботило — сейчас, по крайней мере, его собственной жизни ничего не угрожало. После того бурного объяснения они практически перестали разговаривать. Ци Юань, возвращаясь в каюту, спал всего по нескольку часов и больше ни разу не упоминал об их ссоре, словно намеренно включил режим ледяного игнорирования. Е Чжань уже несколько дней изнывал от безделья. Правая рука еле двигалась, и даже после того, как Фэн Рао снял фиксирующую лонгету, подвижность суставов оставляла желать лучшего. По мере того как корабль выполнял новые боевые задачи, поток раненых в лазарете рос, и доктор Фэн оказался загружен работой по самую маковку. Он больше не мог лично приносить пленнику еду, так что обязанности курьера переложили на автоматического дрона по имени Павлин. В первый же день Е Чжань предпринял попытку разобрать наглого робота на запчасти, но едва не был им аннигилирован, после чего благоразумно оставил эту затею. Робот, к его чести, зла не помнил и доставлял пайки строго по расписанию. Е Чжань с облегчением отметил, что в те дни, когда у плиты стояла не Фань Сяо, качество судовой кухни было весьма недурным. Что касается отрезанных крыльев, то эта проклятая плоть еще несколько раз упорно пыталась проклюнуться заново. Однако стоило крошечным перьевым бугоркам показаться на спине, как бдительный Фэн Рао тут же безжалостно их удалял. Через пару дней чужеродная кровь Ин Чжао окончательно выветрилась из организма Е Чжаня, и парень наконец-то смог со спокойной душой заняться планированием своего побега. Ну или, как минимум, порадоваться возвращению в статус обычного человека. В дикой природе любое животное после контакта с вирусом со стопроцентной гарантией превращалось в мутанта. Люди же были способны бороться с заражением исключительно благодаря своей независимой, сознательной воле. Фэн Рао как-то упоминал, что современная наука до сих пор бьется над загадкой, почему человеческий разум и рацио играют столь колоссальную роль в сдерживании мутаций. У людей нет смертоносных когтей и бронированной шкуры, но именно интеллект делает человека человеком, позволяя ему подчинять себе окружающий мир. Человечество даже создало специальные сыворотки пробуждения для контролируемого взращивания сверхъестественных способностей. По сравнению с грязной кровью диких монстров, эти препараты были очищены от примесей, вводились строго дозированно и поэтапно, что сводило риск потери контроля к минимуму. Многие регулярные армии уже вовсю формировали элитные дивизии из таких искусственных суперсолдат. Ситуация с Ци Юанем была принципиально иной. Он родился крайне слабым младенцем и с первых дней жизни балансировал на грани смерти, из-за чего врачам пришлось колоть ему концентрированную драконью кровь. Полноценные гены древних ящеров дремали в его роду поколениями, поэтому его врожденная совместимость с мутагеном оказалась на порядок выше, чем у любого среднестатистического человека. Сам же Е Чжань, в силу своей уникальной особенности «не поддаваться чужому влиянию», при необходимости использовал тактику краткосрочного форсирования. Ему было достаточно принять сыворотку непосредственно перед тяжелым боем — эффект длился всего несколько дней, после чего бесследно испарялся, возвращая его в норму. За годы странствий он сумел собрать внушительную коллекцию редчайших ампул: от эликсира «Девяти Младенцев», дарующего одновременный контроль над огнем и водой, до сыворотки «Хоуи», наделяющей абсолютной физической силой и пуленепробиваемостью. На покупку этого арсенала он угрохал уйму сил и сумасшедшие деньги. И теперь, разумеется, вся эта роскошь лежала в сейфе Ци Юаня вместе с его двумя сотнями золотых слитков. Каждый раз, вспоминая о конфискованном золоте, Е Чжань начинал бешено ворочаться в постели, не в силах сомкнуть глаз. И эта его мышиная возня, к слову, доставляла немало головной боли самому Ци Юаню. Впрочем, долго страдать по утерянному богатству парню не пришлось. Сильные спазмы внизу живота, которые раньше накатывали примерно раз в десять дней, теперь начали повторяться с пугающей частотой. А это означало лишь одно: ему придется переживать эти унизительные, мучительные приступы прямо под надзором Ци Юаня. Накануне очередного кризиса Е Чжань почувствовал сильную слабость, головокружение и странное распирание в теле, после чего низ живота скрутило тугой, раскаленной спиралью. В такие моменты ему больше всего на свете хотелось найти гигантскую стиральную машину, залезть внутрь и запустить режим отжима до полного обезвоживания. Будь Шэнь Лань всё еще жив, Е Чжань мог бы со злости впиться зубами в его титановый протез и переждать пик боли. Искусственные сплавы, из которых делали боевые протезы, были упругими, прочными и, надо признать, весьма приятными на ощупь. Шэнь Лань в такие моменты обычно замерял датчиками уровень давления на свою механическую руку, и по громкости чужих стонов мог безошибочно определить, насколько сильно парню сейчас хреново. Е Чжань набрал полную ванну горячей воды, вылил туда едва ли не половину флакона с гелем для душа и взбил густую, плотную пену. Намыливая каждый сантиметр своего тела, он отчаянно пытался заглушить собственный естественный запах ядреными химическими отдушками. Процесс его вторичной дифференциации шел полным ходом: сейчас в нем уживались сразу два типа феромонов, но с каждым днем аромат Альфы истончался, уступая место Омеге. Впрочем, перед чистокровным Альфой все эти гигиенические ухищрения оказались абсолютно бесполезны. Первое, что сделал Ци Юань, едва переступив порог ванной комнаты — шумно втянул носом воздух и нахмурился: — У тебя что, опять течка? — Нет, — буркнул Е Чжань, по самые уши зарываясь в мыльные пузыри. Этот глухой, защитный тон прозвучал как прямой вызов. Ци Юань стремительно подошел к ванне, бесцеремонно схватил парня за загривок и заставил запрокинуть голову, полностью обнажая беззащитную шею. Е Чжань замер, чувствуя, как влажные пряди волос командира щекочут его плечи — Ци Юань бесстыдно, глубоко обнюхивал его кожу! Е Чжань весь так и натянулся, словно струна, а в следующий миг Ци Юань одним резким движением сорвал с его шеи блокирующий пластырь. Комнату мгновенно затопил густой, одуряюще сладкий аромат, похожий на запах цветущей алой сакуры. От тепла человеческого тела и горячего пара феромоны взрывной волной ударили по рецепторам Альфы. Е Чжань зажмурился, вжав голову в плечи. Он изо всех сил старался не провоцировать этого опасного хищника, резонно опасаясь, что если тот сорвется, то пиши пропало. Впрочем, тело Ци Юаня с его мощной драконьей кровью само по себе служило отличным противовесом — его аура действовала на Омегу как сильное успокоительное. Ци Юань долго молча разглядывал тяжело дышащего парня, а затем его хватка на чужой шее заметно ослабла. — Зачем ты довел себя до такого состояния? «Да из-за тебя же, придурок!» — мысленно выругался Е Чжань. Он уже приготовился к худшему, ожидая очередной вспышки ярости, но голос Ци Юаня неожиданно прозвучал на удивление мягко: — Тебе… тяжело пришлось за эти годы? Е Чжань вздрогнул, по его спине пробежали огромные мурашки. Он резко повернул голову, недоверчиво уставившись на командира. Ци Юань стоял неподвижно, меланхолично зачесывая мокрые волосы со лба назад, за уши. — Я тут на днях изучил некоторые архивные медицинские отчеты с черного рынка, — задумчиво произнес Ци Юань, пытаясь выстроить в голове логическую цепочку. — Оказывается, среди мужчин в подземных городах есть те, кто добровольно принимает определенные гормоны, чтобы перестроить тело по женскому типу. Их называют «медикаментозными девами»… «О боги, только не это! Заткнись, не неси этот бред!» — Е Чжаню захотелось провалиться сквозь землю от такой трактовки. — Еще я узнал, что из-под полы вовсю торгуют так называемыми «Альфа-капсулами». Проходишь три курса — и ты доминантный самец. Куча дураков ведется на этот развод. Но вот про «Омега-капсулы» я не слышал ни разу. Ни один вменяемый человек не захочет добровольно стать Омегой. — Ци Юань пристально, с тяжелым прищуром посмотрел на пленника. — Ты что… настолько отчаялся, что решил искалечить собственное тело гормонами, лишь бы водить за нос доверчивых Альф? — Не выдумывай херни, ничего я не принимал, — огрызнулся Е Чжань, подтянув колени к груди и прикрываясь маленьким полотенцем. — Это гребаный побочный эффект от многолетней зависимости от Алого Эликсира. — Ты не похож на закоренелого наркомана, — хладнокровно отрезал Ци Юань. — Опять лжешь. Е Чжань и подумать не мог, что Ци Юань выстроит в своей голове столь нелепую и дикую теорию. Впрочем, это было даже на руку — пусть лучше верит в бред про таблетки, пока Е Чжань готовит побег. Парень вызывающе вздернул подбородок, позволяя каплям горячей воды стекать по ключицам, и дерзко ухмыльнулся: — Знаешь, а ты и сам мало похож на нормального Альфу. Обычные Альфы не устраивают сцен ревности и не пускают слюни на парней своего же пола. — Это ты меня сейчас так приглашаешь? — уголки губ Ци Юаня поползли вверх, а взгляд опасно потемнел. Е Чжань бесстрашно рассмеялся ему в лицо: — А ты попробуй. Убедившись, что Ци Юань по какой-то причине держит себя в руках и действительно не посмеет взять его силой, Е Чжань окончательно обнаглел. Однако из-за близости доминантного Альфы спазмы в животе скрутили с новой, утроенной силой, словно внутри Е Чжаня растревожили осиное гнездо. В глазах потемнело. Он тяжело захлопал ресницами, судорожно соображая: если боль станет невыносимой, лучше симулировать обморок. Главное — сыграть убедительно, иначе этот дотошный ящер мигом раскусит обман. Ци Юань молча наблюдал за тем, как Е Чжань медленно сворачивается калачиком в воде. Мокрые волосы парня облепили лоб, на длинных ресницах дрожали крупные капли, а на бледной коже проступили пунцовые пятна от яростного оттирания мочалкой. Несмотря на позу эмбриона, линии его тела оставались четкими, рельефными, в каждой мышце чувствовалась скрытая пружинная сила боевика. «Высшая степень гордости — это умение терпеть унижение, копя силы для сокрушительного удара», — подумал Ци Юань. Е Чжань никогда не сдастся. Это прекрасное, дикое существо будет яростно кусаться, пока есть силы, и хитро отступать, когда они иссякнут, но на колени не встанет. Советы Фэн Рао всё-таки возымели действие. Поразмыслив пару дней над их совместным будущим, Ци Юань решил кардинально изменить тактику и вести себя с пленником мягче. Командир сделал шаг назад от ванны и сухо произнес: — Можешь завязывать со своим спектаклем про обморок. Я позову Фэн Рао, пусть осмотрит тебя. Е Чжань удивленно покосился на него, не ожидая, что этот упрямец так легко отступит. Лицо Ци Юаня при этом оставалось абсолютно непроницаемым. Взгляд Е Чжаня скользнул ниже пояса командира, и до него наконец дошла истинная причина такой поспешной капитуляции. Ци Юань, мать его, тоже мужчина и Альфа! А ни один нормальный Альфа в мире физиологически не способен игнорировать концентрированные феромоны течной Омеги. Поскольку Ци Юань всегда вел себя как небожитель, Е Чжань напрочь забыл, что тот подвержен обычным плотским инстинктам. Ему было абсолютно плевать, каких титанических усилий воли стоило командиру это напускное спокойствие. Настроение Е Чжаня мгновенно взлетело до небес. Он вальяжно откинулся на бортик ванны и издевательски протянул: — Оу… Похоже, у нашего великого лидера проблемы с импотенцией? — Не играй с огнем, — ледяным тоном бросил Ци Юань и резко захлопнул за собой дверь ванной. Сквозь массивную перегородку до него еще долго доносился заливистый, искренний хохот Е Чжаня. Ци Юань замер в коридоре, сжав зубы. Он медленно выудил из кармана свой блокнот в темной обложке, перелистнул страницу и наткнулся на строчку, выведенную его рукой пару дней назад: «Будь добрее». Он со злостью занес ручку, намереваясь намертво перечеркнуть эти слова, но перед глазами возник образ изможденного Фэн Рао и воспоминание о том, как Е Чжань посреди ночи тихо выл от боли, кусая подушку. Командир зажмурился, глубоко вздохнул, усмиряя бушующий в жилах пожар, и вместо того, чтобы стереть фразу, размашисто приписал перед ней: «Старайся изо всех сил». В воздухе коридора всё еще витал едва уловимый аромат сакуры. Раздраженно щелкнув зажигалкой, Ци Юань закурил крепкую сигарету и быстрыми шагами направился прочь из жилого блока. Е Чжань, понятия не имевший, по какой тонкой грани он только что прошелся, закончил водные процедуры в великолепном расположении духа. Вернувшись в каюту, он почувствовал себя полноправным хозяином положения — Ци Юань отбыл на трехдневную инспекцию нижних палуб, оставив территорию свободной. Первым делом Е Чжань по-хозяйски перерыл шкаф командира. Он вытащил оттуда его форменные куртки, брюки и даже аккуратно сложенное белье, свалил всё это добро в кучу на кровати и зарылся по самый нос, жадно впитывая чужие феромоны. Где-то на периферии памяти всплыло, что у Омег это называется инстинктом гнездования… Для чего именно это было нужно, он помнил смутно. Ци Юань, конечно, каждый раз заставлял его с матами раскладывать вещи обратно по полочкам, но Е Чжань раз за разом проделывал этот трюк с неизменным удовольствием. Устроившись в своем импровизированном «гнезде» и обняв со всех сторон пахнущие Ци Юанем подушки, он с удивлением отметил, что режущая боль в животе чудесным образом отступила. «Ну, надо признать, хоть какая-то польза от этого ящера есть», — лениво подумал он. Вскоре после ухода командира в каюту постучал Фэн Рао с небольшим медицинским чемоданчиком в руках. — Оставьте меня в покое, доктор, — глухо пробормотал Е Чжань, уткнувшись лицом в подушку. — Всё нормально, я перетерплю. Это моя старая болячка. Фэн Рао молча провел беглый экспресс-анализ крови, после чего тяжело, сокрушенно вздохнул: — Увы… — Что там? — не поднимая головы, спросил парень. — Классический абстинентный синдром, — констатировал врач. — Если изъясняться проще: ты слишком долго принимал препарат, который бомбардировал твою нервную систему избыточным количеством дофамина. Стоило прекратить прием, как организм устроил бунт: уровень кислорода в крови скачет, выработка гормонов удовольствия на нуле, отсюда острая тревожность и жесточайшая депрессия. Это стандартный механизм наркотической ломки. Но чтобы она сопровождалась такими дикими физическими болями в брюшной полости… это уникальный случай. — Доктор, плевать на механизмы, дайте мне пару таблеток сильного обезболивающего, — взмолился Е Чжань, решив для правдоподобности до конца отыгрывать роль несчастного наркомана. — Скажите честно, я ведь годами сидел на этой Алой дряни. Есть хоть какой-то способ полностью очистить организм? — Шанс есть всегда, но на борту этого крейсера нет необходимого оборудования для полноценной детоксикации, — покачал головой Фэн Рао. — Потерпи немного. Как только мы вернемся на центральную базу, я лично займусь твоей реабилитацией и составлю пошаговый план лечения. «Ага, щас, вернемся мы на базу… Да тамошняя аппаратура при первом же сканировании поймет, что никакой наркотой в моей крови и не пахнет!» — мысленно усмехнулся Е Чжань, еще глубже зарываясь носом в подушку и симулируя страдальческий стон. — На самом деле, у нас великолепный хирургический блок, отрезать те же крылья — раз плюнуть, а вот с терапией зависимостей туго… — Фэн Рао замялся, оглянувшись на закрытую дверь, и понизил голос: — Дело в том, что по уставу нашей организации, если у кого-то из экипажа обнаруживают жесткую зависимость от Алого, командир безжалостно вышвыривает этого человека за борт на ближайшей стоянке. Из слов доктора следовало, что к Е Чжаню здесь действительно проявляли запредельный уровень заботы, нарушая все мыслимые и немыслимые правила внутреннего распорядка. «Да на кой мне сдались ваши особые привилегии?! — взвыл про себя Е Чжань, чувствуя, как сердце сжимается от досады. — Да я бы мечтал, чтобы меня прямо сейчас вышвырнули с этого проклятого корабля!» Фэн Рао, заметив, как побледнел и исказился от внутренней судороги лик парня, решил, что тому совсем худо. Рука доктора, лежавшая в кармане белоснежного халата, как-то странно задергалась, словно он сомневался в правильности своего следующего шага. Е Чжань, покрепче обняв подушку, перевернулся на бок и внимательно посмотрел врачу в глаза. Сегодня с доктором Фэном определенно было что-то не так. — Доза ничтожно мала, — внезапно зашептал Фэн Рао. Он молниеносным, отточенным движением сунул что-то Е Чжаню прямо под одеяло. — И упаси тебя бог использовать это так, чтобы увидел Ци Юань. Е Чжань заглянул под плед и обомлел: в его ладони лежала тонкая герметичная стеклянная капсула с бледно-розовой жидкостью. Это был Алый Эликсир! — Я… иногда в частном порядке подкидываю экипажу подобные «развлечения». Парням каждый день приходится смотреть в глаза смерти и кошмарам Пустоши. Если время от времени не давать им возможность расслабиться в мире иллюзий, они просто сойдут с ума от психоза. — Голос Фэн Рао опустился до едва различимого шелеста: — Это абсолютно безопасная, терапевтическая доза. Чисто для того, чтобы купировать твой болевой синдром. Е Чжань был потрясен до глубины души, крутя в пальцах заветную ампулу. Он всегда считал доктора Фэна образцом честности, кристально чистым и законопослушным интеллигентом, а тот, оказывается, умудрялся прокручивать такие дела прямо под носом у грозного Ци Юаня! Впрочем, поразмыслив, Е Чжань понял, что Ци Юань, скорее всего, прекрасно обо всем знает и просто закрывает на это глаза. В банде наемников невозможно поддерживать железную дисциплину без скрытых клапанов для сброса давления. Употребление легких галлюциногенов в малых дозах было негласной нормой, но стоило человеку скатиться в истинную зависимость — и система выплевывала его без сожалений. Доктор Фэн просто создал внутри этого жесткого механизма небольшое, гибкое пространство, позволяющее людям оставаться людьми. Это также объясняло, почему в морозильных камерах медицинского отсека хранилось такое колоссальное количество конфискованных наркотиков. Фэн Рао определенно не был тем невинным ягненком, за которого себя выдавал. Быстро спрятав ампулу, Е Чжань принял максимально серьезный вид: — Доктор Фэн, спасибо. Я сделаю всё возможное, чтобы держать себя в руках. — Даже не думай, что сможешь выпросить у меня добавки, — строго пригрозил Фэн Рао, сурово сдвинув брови. — Я буду выдавать тебе строго лимитированные дозы и только в крайних случаях, сколько бы ты потом ни умолял. По прилете на базу — сразу на детокс, уяснил? — Так точно! — Е Чжань усердно закивал головой. — Вот, держи, это сильные седативные и спазмолитики, — Фэн Рао водрузил на прикроватную тумбочку две пластиковые коробочки с таблетками. — Принимай строго по схеме: утром, в обед и вечером. И еще одну — если прижмет так, что хоть на стену лезь. С этими словами доктор спешно подхватил чемоданчик и испарился — его ждали в операционной. Е Чжань дождался, пока шаги врача стихнут в коридоре, взял коробки с лекарствами, и на его лице расплылась довольная, хищная улыбка. Он проглотил всего одну таблетку, чтобы унять реальную боль, после чего аккуратно вылущил все остальные пилюли из блистеров и спрятал их в потайной тайник под обшивкой кровати — прямо рядом с ампулой Алого Эликсира. В его голове только что созрел принципиально новый, куда более изящный план побега. Но прежде чем сделать первый ход, ему нужно было научиться двум вещам: абсолютной осторожности и бесконечному терпению.