Глубокая глотка

Мы договорились встретиться у камина и разошлись, чтобы проверить периметр. Если бы здание было жилым, первым, что я бы сказала, было бы «Ты что, притащил меня к шлюхам?». А старик бы прорычал с небрежной грубостью «Заткнись, Элли. Мы останемся в паршивом борделе, потому что варианта получше у меня нет.». Я бы нахмурились и рефлекторно схватила его запястье. Эти руки несли меня в тонкой пижаме по больничным коридорам, они учили меня стрелять, они ломали челюсти заражённым. Я внезапно подумала, что эти руки знали, как ласкать. Джоэл был грёбаной горой тестостерона. Выносливый, доминантный, он всегда знал, что делать и куда идти. У него была дочь, они с Тесс были любовниками, так что он определённо не был святым. Удивительно, что я ни разу не застукала его с женщиной. А если бы застукала... Я почувствовала, как мои брови сошлись на переносице и двинулась дальше. Помню, как он нашёл меня с Кэт, решил, что мы занимались сексом и пришёл в бешенство. Я до сих пор не знаю, возмутило ли его, что я была с девушкой, или то, что у меня может быть секс. Я вспомнила ту историю, когда мы с Диной целовалась, а придурок Сет сделал нам замечание. Джоэл тогда опрокинул Сэта на пол, и моё чутьё подсказывало, что Сэт был не той частью уравнения, которая вывела Джоэла из себя. Это была Дина. Джоэл ненавидел заставать меня с девушками. Он не отпускал меня в патруль до последнего не потому, что считал, что я могла не справиться. Он не выносил, когда я проводила время с Кэт и Диной. Он ревновал меня. Мои пальцы едва сдержались, чтобы не тронуть продавленные клавиши пианино. Здесь могло играть что-то приятное вечерами, джаз, музыка, которой я никогда не знала. Диваны были чёрными, с треснувшей кожей. Они запечатали следы стройных женских тел, россыпь блёсток лака для волос, на одном была заколка с искусственным камнем. На столиках стояли полные пепельницы из толстого стекла. Девушки сидели здесь с дежурными улыбками, ждали и курили. Джоэл бы определённо забрал их внимание высоким ростом и шириной плеч. Мне пришлось расслабить челюсть усилием воли. За стойкой висели настойки с вишнёвым цветом, ликёры янтарного отлива, водка в мутных графинах. Мне не нужно было откупоривать их, чтобы знать, что алкоголь выдохся. Я подобрала шёлковый халат и протёрла зеркальную поверхность, чтобы увидеть своё отражение с распущенными волосами. Вспоминал ли Джоэл о Тесс, когда смотрел на меня? Тот же цвет волос, грубый характер. Я знала, что он скучал по Тесс так же сильно, как я скучала по Райли. Наш разговор об утрате заканчивался тем, что он говорил, что я понятия не имела об утрате, и что я была не его дочерью, а он не был моим папочкой. Видел ли Джоэл во мне напарницу или подругу? Я думала о том, почему он не бросил меня сразу после того, как доставил в Солт-Лейк-Сити, потому что моя роль мёртвого груза была закончена. Я никогда не могла определить, кем мы были друг для друга. Когда Генри отозвался о нас как об отце с дочкой, я внутренне вспыхнула и промямлила что-то про "Мы... Эээ...", в то время когда Джоэл сразу отрезал, что он мне не отец. Я не знала, кем он считал меня, но я знала, что я не была для него ребёнком. Мне становится смешно, когда я вспоминаю, как тоном ревнивой жены при первой возможности начала выяснять, кем Тесс приходится Джоэлу. На день рождения он подписал мне кассету «С любовью, Джоэл», и было глупо претворяться, что между нами ничего не происходило. С тех пор, как мне исполнилось девятнадцать, а мы стали контрабандистами, нам удалось повидать немало злачных мест. И, стоило признать, это было самым паршивым. Я ходила там и почти слышала скрип койки, сдавленный выдох, а следом глухие толчки и влажный, ритмичный шлепок. Я смотрела на горстку мелкой сухой пыли, которая осыпалась с потолка на стол от движений тел из комнат наверху, и жалела о том, что мы не нашли другого ночлега. Одна ночь, решила я, поправив лямку рюкзака и двинулась на второй этаж. Я не знала, убеждала ли себя заночевать здесь или мечтала, чтобы эта ночь случилась иначе.