Засуха любви

Хорошая часть того, чтобы быть лучшими друзьями с Юмой, заключается в том, что он не задаёт вопросов. Этот альфа лучше чувствует настроение Джо, чем кто-либо ещё. Именно поэтому он даже не моргает, когда вдруг раздаются три резких постукивания в дверь его квартиры в полной тишине. Он идёт к двери, его недавно окрашенные волосы стекают по вискам и пачкают свободную белую рубашку, которую он надел. Он открывает дверь и тут же гримасой выражает своё недовольство при виде Джо: промокший под дождем, дрожащий и с дорожной сумкой в левой руке. Юма просто отходит в сторону, позволяя Джо войти, и бормочет: «Поторопись давай, прими душ, я сейчас быстро что-нибудь приготовлю для нас». Джо кивает и делает так, как сказано, оставляя свою мокрую обувь у двери и идя по коридору к ванной. Юма закрывает дверь и мягко вздыхает, будучи уверенным, что знает, зачем Джо здесь так поздно, но это не важно; ему нужно быстро приготовить еду. И вот так они оказываются на диване после того, что казалось целым часом: Юма держит в руках напиток, наблюдая, как Джо засовывает в рот очередную ложку риса, а за ней подогретый лосось. «Прости, если этого мало», — бурчит Юма, прежде чем сделать глоток сакэ. Джо делает паузу, чтобы проглотить и пережевать, затем тихо произносит: «Ничего… я ценю это». Юма кивает, внимательно наблюдая за ним, его пальцы лениво постукивают по бутылке. Он переворачивается на диване, размышляя, скажет ли Джо, зачем он здесь, или нет. «Мы расстались». Наступает тишина, пальцы Юмы прекращают непрерывное постукивание, он разрывается между удивлением, что Джо так быстро открылся, жалостью из-за новости или, что хуже… возбуждением. Он прочищает горло и ставит бутылку на низкий стол перед ними, прежде чем умоляюще посмотреть на профиль Джо сбоку: «И, я полагаю, ты не хотел оставаться в одном помещении с ней сегодня вечером… Думаю, это имеет смысл», — пожимает Накакита плечами. Джо вздрагивает и дергает одним из своих ушей, оба из которых обретают розоватый оттенок. «Я должен был написать сообщение раньше... Ты, возможно, спал или...», — начинает он, но Юма качает головой и легко ухмыляется. «Не надо. Я просто работал над треком и вряд ли собирался спать в ближайшее время... Мне нравится, что ты пришел сюда, а не в какой-нибудь ад... Место Кея и Фумы или даже Ыйджу и Николаса». Джо кивает, хотя понимает, что эти две пары едва ли были вариантом, и даже если бы они впустили его, он вряд ли захотел бы вмешиваться к альфам своей стаи, особенно учитывая, что они новоиспеченные родители, или что похуже... Он борется с дрожью при мысли о том, чтобы попытаться поспать в одном помещении с Ыйджу и Николасом, ведь есть только одна причина, по которой они были бы бодрствующими в такой поздний час... Да, определённо не вариант. Джо выдыхает и бросает взгляд на старшего альфу, нисколько не удивляясь, что тот уже смотрит на него. «Я уйду к утру», — заявляет он спокойно, никогда не занимая слишком много места, даже после стольких лет знакомства. Юма тихо фыркает и тянется за забытой Джо миской, вставая с дивана и направляясь на кухню. «Не будь смешным, чтобы съехать, нужно время, а я тебя слишком хорошо знаю... Можешь остаться здесь, а не быть рядом с ней», — говорит старший с едва скрытой остротой в голосе. Джо, как и всегда проницательный, сразу это замечает и качает головой. «Она ничего не сделала… Это было спокойное расставание», — начинает он, готовый защищать её даже сейчас, потому что Джо добр в том, в чем Юма не является. Юма ставит миску в раковину, чтобы потом помыть, и поворачивается к Джо, опираясь на столешницу и отвечая привычным уколом. «И всё же ты пришёл сюда вместо того, чтобы спать хотя бы в гостевой комнате. Твоя квартира достаточно большая, чтобы оставаться там, не сталкиваясь с ней… Не пытайся мне врать, мы оба знаем, что у тебя это так же плохо получается, как и у Ыйджу», — шипит он. Джо смотрит на него больше забавляясь, чем обижаясь на слова своего лучшего друга. «Ты никогда её не любил», — говорит Асакура спокойно. Юма моргает, прежде чем отвести взгляд в сторону и скрестить руки в защитном жесте, «Она никогда не давала мне причин её любить… Ни тогда, ни в особенности сейчас. И не уходи от того, что я сказал, Джо». Джо вздыхает, опуская взгляд с слабым пожиманием плеч, «Ну... я не знаю… может, мне и не стоило приходить сюда», — начинает он, вставая, и несмотря на свой рост, выглядит таким маленьким. Юма ругается под нос перед тем, как подойти, позволяя своему нагловатому темпераменту сойти на нет, показывая непривычную мягкость. «Нет, мне важно, что ты остался, Джо, просто… Она никогда не заслуживала тебя. Я не понимаю, почему ты…», — он замолкает, не рискуя произнести эти слова вслух. Почему я? Почему ты всегда приходишь ко мне, чтобы я починил твои сломанные части? Юма внутренне хмурится. Он не злой, клянется, что нет! Он любит быть рядом с Джо, когда может, но иногда… иногда он ненавидит его за это. Но он также ненавидит себя. Ненавидит, как Джо может встречаться с другими девушками, а когда это заканчивается неудачей, именно Юма чинит его, прежде чем цикл повторится. Снова и снова, и снова, черт возьми. Это утомительно. Это утомительно быть тем, кто всегда рядом, но никогда не быть избранным, по крайней мере, не в том смысле, который нужен. Юма глубоко внутри знает, что если придет момент выбора, Джо выберет его, но не как любовника... Нет, он лишь друг. «Это не его вина», — думает Юма. «Он ведь не знает о моих чувствах к нему, несмотря на мою очевидность». Его выводит из раздумий Джо, высокий парень, который смотрит на него серьезно, совсем с легкой улыбкой. «Потому что ты — это ты… ты мой лучший друг», — вот так просто говорит он. Юма встречает его взгляд прямо, прежде чем кивнуть и выдать смешок. «Конечно…», — пробормотал он. Он быстро меняет тему, вспомнив свой взгляд, который мельком бросил в сумку Джо, и медленно улыбается. «Так что, собираешься показать мне, над чем работал, или нет?», — спрашивает Юма, хотя даже не ждет ответа, стремительно направляется к месту, где Джо оставил сумку с блокнотом для набросков. Джо заикается и быстро следует за ним, но уже слишком поздно — Юма рыщет по сумке ровно секунду, прежде чем вытащить блокнот. «Юма, не...», — восклицает Джо, его насыщенный шоколадный аромат становится гуще и резче. Юма игнорирует его слова, не видя в своих действиях ничего плохого, ведь наверняка Джо бы попытался сильнее его остановить, верно? Он открывает блокнот и пролистывает страницы, на лице появляется озорная улыбка, пока Накакита наслаждается тем, что именно он может смотреть на художественные работы Джо, привилегию, которой нет ни у кого, даже у неё самой. Он открывает рот, собираясь подразнить, но слова застревают у него в горле, когда Юма видит один особенный набросок перед своими глазами. Он слишком хорошо узнаёт изображённого человека, его пальцы скользят по чертам лица со смесью удивления и недоумения. В конце концов, как ему не узнать собственное лицо, которое отражается в зеркале на протяжении всей его жизни? То же самое лицо, которое отражается и сейчас, но на листе бумаги. «Что это, Джо?», — спрашивает Юма в недоумении. Он бросает взгляд с эскизной книги на слегка более высокого альфу, замечая смущение, написанное на его лице, которое ещё больше усиливается покраснением ушей. «Это просто…», — заикается Асакура. Юма приподнимает бровь, прежде чем снова бросить взгляд на эскиз, детали которого настолько тонкие, что ему стыдно, и он не может не заметить, как усиливается его собственный запах — запах пряного миндаля, ударяющий обоим в нос. Он игнорирует это, осознавая, когда именно этот эскиз должен был быть нарисован: после недавнего танцевального шоу с Николасом и их общим другом Риу. Танец был интенсивным, чувственным, да, именно так, думает он, проводя взглядом по изгибу его же фигуры на коленях, с греховным выражением лица, прежде чем вдруг альбом вырывается у него из рук. Он моргает и наблюдает, как Джо захлопывает его и отбрасывает в сторону. «Это ничего.», — твёрдо говорит Джо, и что-то в его тоне должно было бы сказать Юме отступить, но его внутренний альфа поднимает голову и почти рычит, слишком быстро принимая это за вызов. «Чушь. Это явно что-то…. если бы это было ничего, тебе не пришлось бы это прятать. Если бы это было пустяком, ты бы просто спросил разрешения у меня нарисовать, вместо того, чтобы держать это припрятанным как секрет», — шипит он, смело шагнув в пространство Джо и заставив высокого альфу отступить к стене. Эти слова заставляют Джо отвести взгляд, но Юма отказывается так легко отпускать его, приближаясь всё ближе, пока они почти не оказываются грудь к груди, их ароматы смешиваются в опьяняющую смесь тёмного шоколада и жареного миндаля. «Так в чём дело, Джо? Зачем ты нарисовал меня?», — спрашивает он, его голос хриплый, пока одна рука лежит на бедре младшего альфы, а другая прижата к стене, удерживая его в ловушке. Джо глубоко вдыхает, приостанавливая дыхание от того, как идеально переплелись их запахи, альфа внутри издаёт гулкое урчание, которое Джо старается сдержать. «Я просто… блять… Юма…», — он замолкает. Юма злобно улыбается и наклоняется ближе, продолжая его дразнить: «Если ты хотел заставить меня встать на колени, тебе всего лишь нужно было попросить, Джоджо…», — он посмеивается, его тон граничит с жестокой забавой. Вдруг это становится слишком, и Джо хнычет, прежде чем оттолкнуть Юму, блондин без усилий отпускает его. «Было ошибкой прийти сюда… это… она была права. Я… что бы у нас ни было... это ненормально, Юма», — рычит Джо с большей силой, чем нужно. Юма хмурится и качает головой, растерянный. «Джо… о чем ты говоришь?», — спрашивает он, в тоне слышится непонимание. Он тянется, чтобы взять Джо за запястье, но Джо отдергивает его с очередным рыком, заставляя Юму пошатнуться. «ЭТО! Наша дружба… она не… это ненормально. Я не должен хотеть тебя… я…» — он прерывает себя стоном, скользя тонкими пальцами по своим черным, как вороново крыло, волосам, и отворачивается от Юмы. Юма смотрит прямо, обрабатывая ту немногочисленную информацию, и в животе появляется противное чувство. «Так вы... расстались из-за меня?» — шепчет он, нарушая напряжённую тишину, которая начала заполнять комнату. Он наблюдает, как Джо напрягается, прежде чем грубо бросить: «Да». Тишина. Юма не совсем понимает, как реагировать, выпустив короткий смешок недоверия. «Что… из-за меня… это пиздец… что за хрень, Джо?» — рявкает он, усталый от того, что не может видеть лицо парня перед собой, и хватает его за руку, поворачивая так, чтобы они оказались лицом к лицу. «И что? Она очень ревновала или была неуверенной или что-то в этом роде? Та сучка… это не похоже на… я же тебе даже не нравлюсь». Юма замолкает, его тон неубедителен, особенно после того, что он увидел ранее в блокноте Джо. Джо молчит, отворачиваясь, и что-то в том, что он не может встретиться с глазами Юмы, заставляет склонить того голову на бок. «Да? Я же тебе не нравлюсь, Джо», — слабо смеется Юма, игнорируя ту дрожь чего-то, что можно распознать лишь как надежду, трепещущую в его груди. Джо молчит, это заставляет Юму защищаться, «Так вот почему ты пришел сюда? Для чего же? Чтобы воспользоваться... Тебе даже не нравятся альфы, не говоря уже о мужчинах, и если ты на секунду подумаешь...», — он начинает возмущаться, прежде чем его прерывает Джо, схватив и внезапно поцеловав. Ох..... Юма знает, что ему следует отступить, он знает, что так лучше, и все же обнаруживает, что целует Джо в ответ с такой же страстью. Блондин стонет, когда Джо углубляет поцелуй, его руки перемещаются, чтобы огладить бёдра младшего альфы и прижать к стене. Юма, если честно, мог бы продолжать целоваться дальше, но все же прерывается, чтобы сделать вдох. Он тяжело дышит, чувствуя лёгкое головокружение, и поднимает взгляд на Джо, их лица вспыхнули румянцем. «Блять» — хрипло выдыхает Юма. «С каких пор…» — начинает он, и Джо колеблется, прежде чем ответить: «С прошлого года. Я никогда не думал, что смогу тобой владеть или что мне разрешено, так что я…» — он замолкает, безутешно пожимая плечами, уши пылают глубоким оттенком красного, который заставляет Юму хотеть умиляться и дразнить его. Однако он сдерживается, лениво проводя большими пальцами туда и обратно по коже мужчины там, где его рубашка задирается. Он слишком хорошо помнит прошлый год, Джо, его Джо, вдруг проходящий через омег, как лист, несущийся по ветру, заводящий больше друзей и создающий себе имя как художник. Он помнит короткий период дистанции между ними, прежде чем они снова оказались в орбите друг друга, будь то телефонный звонок, поздний ночной поход за перекусом или желание Джо выговориться другу после очередного разрыва. «В прошлом году...», — размышляет он, восхищенный тем, как Джо, кажется, сжимается от смущения. Юма напевает перед тем, как пойти на убийство, в конце концов, он никогда не будет милосердным надолго. Он наклоняется, губы касаются шеи Джо, когда он шепчет слова, которые могут сломать их обоих: «Ну, как я уже говорил, Джо... Если бы ты хотел нарисовать меня на коленях, всё, что нужно было — попросить... Ты можешь поставить меня на колени прямо сейчас, без рисунка, конечно», — мурлычет он. Джо снова всхлипывает, заставляя альфу Юмы радостно рычать, прижимая Джо к стене, и тяжело дышать: «Я хотел тебя с самого начала... если ты не хочешь, я отступлю, но пошло оно все, Джо...", — он стонет у шеи младшего альфы. Джо колеблется на мгновение, и Юма готов отступить, делая вид, что ничего не было, но ощущение, как Джо сжимает рубашку Юмы с хриплым стоном, заставляет его застыть. «Я хочу тебя», — спокойно говорит Джо, хотя насыщенность его запаха и широко раскрытые глаза выдают истинное состояние души Асакуры. Слова разносятся в воздухе, словно выстрел, и прежде чем они успевают осесть, губы Юмы уже на нем. Он рычит, целуя Джо, легко доминируя, руки с такой же нежностью обхватывают его лицо. Юма смеётся, задыхаясь, прерывая поцелуй и покусывая шею Джо с желанием вонзить клыки, но сдерживается... Едва-едва. Он носом скользит по железе запаха более высокого альфы, просовывая руку между телами, чтобы обхватить Джо сквозь шорты, которые он выбрал сегодня надеть. «Ну, посмотри на это», — напевает Юма, а Джо вздыхает и откидывает голову к стене. Юма улыбается реакции, отступает, и прежде чем Джо успевает выразить своё недоумение, старший альфа просто указывает на кровать: «Удобнее будет на матрасе, чем чтобы я испортил тебя у стены». Джо краснеет ещё сильнее, если это вообще возможно, и кивает, направляясь к кровати, садится и теребит шнурок шорт, будто не зная, что делать со своими руками. Юма же просто отталкивает эти руки и опускается на колени перед младшим альфой. «Просто сиди и выгляди красиво для меня, ладно?» — поддразнивает он, пальцами стягивая шорты и боксёры Джо. Он мурлычет при виде, что член Джо чуть длиннее среднего, но этого более чем достаточно, чтобы утолить голод, скапливающийся низко в животе Юмы. Он поднимает взгляд на Джо и чуть не рассыпается прямо там, увидев то, как Джо тяжело дышит, лицо его пылает от пота ещё до того, как Юма касается. Блондин облизывает губы и не отводит взгляда, наклоняясь вперёд, чтобы окутать Джо влажным жаром своего рта. Джо сжимает простыни, как только язык Юмы касается его, и резко вздыхает и выдыхает с именем старшего альфы. Он смотрит вниз, как Юма толкает член за щеку и берёт глубже, почти заставляя Джо волноваться, что тот может закашляться, но Юма не сдаётся, легко ведёт его по дороге удовольствия. «О боже мой...», — Джо шепчет с равной долей восхищения, недоверия и безудержной страсти. Юма возбуждается от реакции, одну руку кладёт на бедро Джо, а другой скользит вниз, чтобы ласкать его мошонку, и он стонет вокруг длины, слюна стекает из уголка рта, делая всё легче, но неаккуратным. Он кружит языком по кончику и стонет от вкуса предэякулята, наслаждаясь, прежде чем отстраниться и улыбнуться, видя, каким разбитым выглядит Джо. Он похлопывает по бедру Джо и говорит, не удивляясь хриплости своего голоса: «Можешь снять свою остальную одежду или мне тоже это сделать?» — поддразнивает, покусывая другое бедро Джо, затем успокаивает жжение от укуса языком, а затем мягко целует. Джо резко кивает, его руки спешат стянуть рубашку через голову, он небрежно бросает её в сторону, глядя на Юму широко раскрытыми карими глазами. Юма вонзает ногти в ладони, поражённый тем, как Джо слушается с нетерпением в его выражении лица и с тем, что он полностью открыт для Юмы, пока тот остаётся все еще одетым. Но ненадолго. Юма встаёт, берёт Джо за подбородок, поднимает его вверх и нежно целует, прежде чем так же быстро отступить. «Садись к изголовью кровати, я сейчас вернусь», — говорит он, пока Джо издаёт вопросительный звук, но делает то, что говорит Юма. «Чёрт, я его полностью испорчу», — думает Юма, прежде чем выскользнуть из гостевой и поспешить в свою спальную комнату, рыться в тумбочке в поисках любимой бутылочки лубриканта и презерватива. Он ловит своё отражение в зеркале и издаёт смешок себе, губы опухшие и блестящие, а кожа пылает от капель пота. Он глубоко вздыхает, прежде чем вернуться к Джо, раскинутому перед ним, словно самый настоящий хороший мальчик. Юма ухмыляется и кладет нужное на кровать, снимает рубашку, Джо сглатывает, увидев пирсинги на сосках блондина, пальцы дрогнули в желании прикоснуться. Юма, конечно, замечает это, и улыбается ещё шире, проводя своими пальцами от ключиц к груди и кружа рядом с одним из сосков. «Может быть, если ты будешь хорош, я позволю тебе поиграть с ними», — мурлычет он, прежде чем убрать руку, чтобы раздеться до конца. Где-то его штаны снимают, а затем летят боксеры, и на этот раз Джо не может сдержаться от рычания, садясь, чтобы прижать Юму к себе, но последний оказывается быстрее, кладет руку на грудь Джо, чтобы оттолкнуть его обратно на мягкий матрас. "А-а-а-а... Я знаю, что ты хочешь меня, но не можешь же быть таким диким щенком... сначала нужно подготовиться", — говорит он. Джо фыркает, пока его пальцы оглаживают татуировку возле бедра Юмы. Юма позволяет ему это сделать, потянувшись назад за смазкой, и он задумчиво смотрит на Джо. «Ты хочешь это сделать или я сам?», — он спрашивает, держа смазку, и Джо почти замирает, прежде чем потянуться за ней, а Юма влегкую ослабляет хватку на бутылочке. Он меняет позу с Джо, ложась на спину, его светлые волосы раскинуты, словно нимб. Он смотрит на потолок и выдыхает, более чем расслабленный, прежде чем дернуться от удивления и ощущения чего-то влажного у его дырочки. Он садится, чтобы взглянуть вниз, и его губы приоткрываются, увидев голову Джо между своих ног, руки крепко сжимают его бёдра. Прежде чем Юма успевает что-то спросить, темноволосый снова скользит языком по чувствительному местечку, из-за чего тот всхлипывает и опускается обратно на спину. Джо хрипло стонет, прижимая язык к краям, и ненадолго отстраняется, чтобы плюнуть и наблюдать, как слюна заставляет отверстие Юмы блестеть. Он убирает одну руку с бедра старшего альфы, чтобы прижать указательный палец ко входу, не спеша, внимательно наблюдая, как анус обхватывает его до костяшки, и он стонет, погружаясь снова и снова. Он чередует ленивые движения и ленивые облизывания, прежде чем добавить второй палец, от которого Юма чуть не заскулил из-за сильного желания. Джо делает паузу на звуке, затем издаёт довольный утробный рык и продолжает дубль с новым рвением, от которого Юму покидает самоконтроль. Прежде чем он успевает опомниться, Джо начинает раскрывать его уже тремя пальцами, а затем убирает их, чтобы заменить языком. Его руки снова сжимают мягкие бедра Юмы, раздвигая ноги ещё шире, пока он с энтузиазмом погружается в свою еду. Юма громко стонет в темноте комнаты, выдыхая имя Джо, из-за чего он звучит скорее как омега в течке, чем как альфа. Язык Джо ещё немного кружит и дразнит покрасневшие края, прежде чем отстраниться. Губы влажные от его собственной слюны, и он смотрит вниз на истекающий член Юмы. «Думаешь, ты достаточно подготовлен или мне еще продолжить?» — Джо хрипит, нависая над Юмой, его тон граничит с поддразниванием, но выражение лица — исключительно искреннее. Юма фыркает и тянется, чтобы страстно поцеловать Джо, одной рукой поддерживая себя сзади, а другой сжимая чёрные волосы. Он использует отвлечение для смены позиций, чтобы старший альфа стал тем, кто теперь над Джо, словно хищник, наконец-то добившийся своей добычи. Он вслепую тянется за презервативом, но Джо был быстрее, уже нашел его и теперь разрывает пакетик зубами. Юма почти пускает слюни, наблюдая, как Джо надевает презерватив на свой член, язык высовывается, чтобы облизать губы, и Накакита буквально чувствует их обоих, их ароматы — богатая смесь шоколада, кокоса и жареного миндаля. Джо постукивает по его бедру, Юма садится сверху на младшего, затем обхватывает стенками его член и медленно опускается. Они оба одновременно выдыхают, брови Джо нахмуриваются, челюсть сжата, пока Юма погружает в себя первые несколько дюймов, пока член не оказывается полностью внутри. Юма делает несколько вдохов, а Джо терпеливо ждёт, покорный и готовый ждать столько, сколько Юме нужно, чтобы привыкнуть. Он принимает быстрее, чем ожидал, медленно поднимаясь и опускаясь со сдавленным стоном. Джо дрожит под ним, руки с благоговением скользят по бёдрам Юмы. Его член пульсирует, но он не решается торопиться, позволяя Юме контролировать темп. Блондин, о котором идёт речь, задаёт ровный ритм, медленно скача на Джо и не торопясь, глядя на него сверху вниз. Джо издаёт едва заметные всхлипы и стоны. Джо, который такой податливый и покорный под ним, готов принять всё, что Юма дает, будь то абсолютно ничего или только крошки. Джо — его лучший друг несколько лет и альфа, который владеет им во многих отношениях, тот, кто действительно держит ключи и контролирует ситуацию, даже если сам об этом не знает. «Я люблю тебя», — выдыхает Юма. Он не сдаётся, не отступает. Он имеет в виду эти три слова, и даже если Джо не чувствует того же, правда, даже если это просто развлечение. Теперь Юма снова расположен на спине, задыхается и зажмуривает глаза, пока Джо рычит и глубоко трахает его. «Я тоже тебя люблю», — рычит он, и эти слова заставляют Юму сжаться вокруг органа и только усилить удовольствие, которое оба испытывают. «Я люблю тебя... даже когда ты можешь быть капризным, даже если можешь быть слишком, даже если думаешь, что не заслуживаешь этого", — Джо тихо стонет, слова затихают в шипении. Юма тонет в этих признаниях, слова приносят ему больше удовольствия, чем член, вбивающийся в него. Сердце трепетало, и он чувствует, как огонь скапливается внизу живота, почти рыдая, когда Джо обхватывает его немного забытый член рукой и совершает поступательные движения в бешеном ритме. Юма громко стонет, выкрикивая имя Джо, пока взрываются метафорические фейерверки, и он разрушается. Оргазм накрывает его, струи спермы пачкают руку Джо и его живот. Джо быстро догоняет, бёдра дрожат, прежде чем он глубоко погружается во внутрь и с хриплым стоном кончает в презерватив. Они дрожат, промокшие от пота, но им почти что всё равно. Юма переводит дыхание, приходит в себя после удовольствия и дрожащей рукой тянется, чтобы убрать мокрые пряди с лица Джо. «Невероятно» — говорит он, поражённый. Джо слабо улыбается, затем опускает голову, чтобы поцеловать Юму — медленно и чувственно, никуда не торопясь. Юма наслаждается этим, зарываясь пальцами в волосы Джо с лёгкими почесываниями, его альфа сыт и выпускает очередной поток своего пряного феромона. Джо медленно отстраняется, морщась, когда снимает презерватив и направляется в ванную, чтобы вытереть руки и вернуться к Юме с влажным полотенцем менее чем через пять минут. Юма молчит, пока Джо тщательно вытирает его, зная, что им стоит обсудить тот факт, что они оба признались. «Итак...», — Юма начинает, собираясь с духом, но Джо снова удивляет его этой же ночью. «Я серьёзно», — заявляет черноволосый, откладывая полотенце в сторону, пока его тёмные глаза встречаются с Юмой. «Я... для меня это не была ошибка и я не сделал это случайно. Я давно хотел тебя, Юма... Но ты готов меня принять. Я больше не буду прятаться и скрывать свои чувства». Юма проглатывает слова, которые хотел сказать, ту защиту, которую тщательно выстроил на случай, если это была ошибка для Джо. «Ну», — хрипло смеется он и садится, чтобы обхватить лицо Джо руками, мягко и нежно, как будто Джо — что-то хрупкое, что может сломаться. «Я тоже это и имел в виду, Джо... Я люблю тебя», — заикается он, внезапно чувствуя стеснение, но Джо понимает, медленная улыбка появляется на его лице, прежде чем он кладет свои руки на руки Юмы и нежно целует. Юма расслабляется, позволяя Джо брать инициативу, пока его слова ускользают. Вместо этого он вкладывает все в поцелуй, молясь, чтобы он передал все, что Юма так хочет сказать, но не знает как. Судя по довольному звуку и сладкому шоколадному аромату Джо, у него это получилось. Лучшая часть влюбленности в Джо в том, что он знает Юму лучше всех, и он не хотел бы, чтобы было иначе.