It’s a match!

За шесть лет корпоративной работы в компании было много плохих дней, но сегодняшний день, пожалуй, превзошел все ожидания. День, который можно было назвать настоящим адом, настал. Всё началось с предупреждения в календаре Outlook. Ты была уверена, что совещание по бюджету с финансовым отделом должно было состояться на следующей неделе, но, к сожалению, его «перенесли на более ранний срок, чтобы освободить время». Так что ты не только проснулась на рассвете без всякой на то причины, но и подготовила презентацию в PowerPoint, которая увидит свет только через две недели. Затем во время созвона с клиентом четыре раза отключался офисный Wi-Fi, вынуждая подключаться через телефон, а это означало, что все получили возможность полюбоваться на твою макушку, а затем услышать неловкую фразу «Вы меня слышите?», которую ты избегала весь год. К обеду артериальное давление достигло астрономических значений. Как минимум - 190/100. Ты на мгновение подумываешь о том, чтобы босиком зайти в отдел кадров и просто лечь на ковёр. Надеясь, что они построят мемориал в память о тебе. Здесь лежит девушка, которая не занималась сексом целый год и умерла в объятиях электронных таблиц Excel. — Эй, — Юнджин, единственная из коллег, которой ты доверяешь и которая всегда всё делает правильно, придвигается на стуле поближе к тебе. — Без обид, но ты выглядишь так, будто вот-вот расплачешься. Неужели это настолько очевидно? Ты бесстрастно отвечаешь: — Я вот-вот расплачусь, спасибо большое. — Это из-за Стива? Он опять стащил конфеты из комнаты отдыха? — Она сочувственно хмурится, выпячивая нижнюю губу. Юнджин начала работать в тот же день, что и ты, и хотя её обязанности в основном связаны с анализом казначейства, у вас много общих встреч в рабочем календаре и переписок по электронной почте. Благодаря этому финансовые отделы тесно связаны друг с другом, как большая неблагополучная семья. — Нет, — ты громко вздыхаешь. — Хуже. Чэвон только что прислала мне еще две электронные таблицы на проверку. У меня совсем нет времени в этом чертовом дне. Думаешь, можно сходить в туалет с ноутбуком? Она фыркает, перекидывая свои рыжие волосы через плечо. — Если тебе от этого станет легче, она добавила меня в пять цепочек электронных переписок с финансовым директором крупной компании, которая сейчас находится в процессе слияния. Я в полной заднице. Да, в этом раунде она победила. — Это кошмар. — Ты стонешь, с громким стуком ударяясь головой о деревянный стол. Через два ряда на тебя смотрит Соён из отдела маркетинга. Маркетинг звучит неплохо. Наверняка она никогда не плакала из-за того, что формула в Excel не сработала. — Юнджин, мое терпение на исходе. — Ну-ну. — Она нежно похлопывает тебя по спине. — Тебе срочно нужен сахар. Разве ты не говорила, что присмотрела себе один черничный маффин? Ты резко поднимаешь голову и вздрагиваешь. В тело снова возвращается воля к жизни. — Точно. Я же говорила, что возьму его после разговора с Риком. Любой, кто работает в Choi Industries, знает, как сильно ты любишь сладости. Ты наслушалась всего — шутки про кариес, самая сладкая в комнате, монстр из печенья… список можно продолжать. Дошло до того, что коллеги начали оставлять разные виды конфет и сладостей, чтобы привлечь твое внимание. Ты, конечно, ценила эти жесты, правда, но уровень холестерина в крови уже начинал беспокоить. Однако иногда, а точнее это случается довольно редко, оставленные для тебя сладости пропадают. Теперь ты можешь списать это на две вещи: 1.Стив из отдела закупок тоже любит конфеты 2.Кто-то пытается испортить тебе жизнь. — Что ж, тебе лучше поторопиться, — говорит она, уже поворачиваясь обратно к компьютеру. — Пока Стив тебя не опередил. Я видела, как он там крутился. И вот твои каблуки стучат по линолеуму так быстро, как только могут нести ноги. Сейчас 14:17, и этот маффин — твоё законное право. Когда ты заходишь на кухню, там стоит пугающая тишина. Только старый холодильник громко гудит, а из диспенсера для воды высыпаются еще два куска льда. Но твой взгляд прикован лишь к противню с кексами. Всего через несколько секунд этот маффин будет… Противень с маффинами уже близко. А вот маффин… нет. Всё кончено. То, что могло бы стать твоим единственным моментом радости сегодня, пропало. Ты смотришь на опустевший противень, желая, чтобы маффин появился снова, телекинетически требуя, чтобы Вселенная отмотала время назад. Ты не совсем уверена, что за боль в груди — от ярости, горя или голода, но точно знаешь одно: это твой предел. Из твоих глаз прямо сейчас могут потечь настоящие слезы. Позади раздается смешок. Один единственный «ха», как будто кто-то надавил себе на живот и с силой выдохнул. Тебе даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это. Во всей этой компании есть только один человек, способный так фальшиво смеяться над твоими страданиями, — тот, кто из вредности наверняка бы стащил последний маффин. Чон Чонгук. Медленно, но уверенно ты поворачиваешься лицом к похитителю своего счастья. Чонгук стоит позади тебя, засунув в карманы, прислонившись к холодильнику с таким самодовольным выражением лица, что хочется ему врезать. Он теребит зубами металлическое кольцо на нижней губе, а в его зрачках сверкают блики. Чистое, неподдельное счастье. — Что-то не так? — Он склоняет голову набок. — Ты съел мой кекс. — Невиновен, пока не доказано обратное. — Он пожимает плечами. — Ты знал, что я его хотела. В любой другой день, любой другой момент, ты бы просто ушла. Ты бы даже не стала сопротивляться. Это того не стоит — особенно с Чон Чонгуком. — Я не увидел, чтобы на нём было написано твое имя. — Он настолько равнодушен к происходящему, что у тебя кровь закипает. — Это офисная кухня, а не детский сад. Что ты хотел от меня? Оставить записку со словами: «Пожалуйста, не будь мудаком?» Обычно не принято винить во всем матерей, но, должно быть, в том, как она воспитала своего сына, есть какой-то фундаментальный изъян. Он отвратителен. Существуют офисные правила, этикет, которому нужно следовать. А он только что нарушил самое главное правило. — Я думаю…— Он переминается с ноги на ногу, скрещивая свои большие руки на груди. — Это могло бы помочь. Твои глаза сужаются, превращаясь в две злобные щелочки. — Надеюсь, ты подавишься крупной черникой. Уголки его губ приподнимаются всего на дюйм, но этого достаточно, чтобы снова вывести тебя из себя. — Это немного грубо, кексик. Даже для тебя. Кексик. Офисные шутки о твоей любви к сладкому… Смешно. Забавно. Уморительно. Чон Чонгук прозвал тебя кексиком, как только узнал о любви к сладкому полгода назад. Отвратительно. — Ты всегда такой? — ты повторяешь его защитную позу, скрестив руки на груди. — Так ты отпугиваешь девушек? Он усмехается, качая головой. — Я бы уж точно не назвал их напуганными. Ты морщишься. — Ну и что, а они знают, что ты воруешь еду? — Нет, но они знают, что у меня огромный… — Закончи это чертово предложение, и я убью тебя. В этом мире есть много вещей, которые ты хотела бы узнать. И размер члена Чонгука в этот список не входит. Хотя до тебя доходили слухи, и если они правдивы… Сказать откровенно, тогда он не лжет. — Послушай, если ты так любишь сладкое, у меня есть кое-что, что ты можешь попробовать. — дразнит он, прислонившись спиной к холодильнику, как будто собирается задержаться здесь надолго. Учитывая ваши взаимоотношения, так оно и будет. Эти шутки и колкости могут продолжаться часами. Ты вздрагиваешь от отвращения. — Да я лучше до самой смерти буду есть Sour Patch Kids. — Мне всегда нравились наши разговоры, кексик. — Чонгук широко ухмыляется. Ты столько раз видела это выражение лица, что уже не сомневаешься, что его губы знают только эту кривоватую ухмылку — Это держит меня в тонусе. — Можешь, пожалуйста, просто оставить маффин на моем столе? — умоляешь ты. К сожалению, приходится это делать, но пути назад уже нет. — С чего ты взяла, что я его еще не съел? — Потому что ты никогда не ешь эти маффины. Ты сделал это, чтобы меня позлить. — Твой голос повышается на несколько октав, но ты вовремя напоминаешь себе, что находишься на работе. Затем ты шепчешь: — Поздравляю. Считай, что я в бешенстве. — Как мило, что ты обращаешь внимание на мои предпочтения в еде. — Он нежно улыбается. — Даже в моих предыдущих отношениях такого не было. — Чон… — Нет, правда, мне очень лестно. — Чонгук! Он приподнимает бровь. — Занимайся своим, блядь, делом, а я — своим. — Если бы он только следовал правилам, всё было бы просто. — Да-да. — Он закатывает глаза, явно недовольный ходом этого разговора. — Кстати, ты должна сдать мне отчёты к пяти. Не уверен, сказала ли тебе Чэ об этом. — Чэ? Его глаза сверкают, прежде чем он наносит последний удар. — Она разрешила мне так её называть в прошлые выходные. Мило, правда? — Пожалуйста, скажи мне, что ты не спишь с моей начальницей. Пожалуйста. — Расслабься, кексик. — Он наклоняется к тебе так близко, что ты чувствуешь его мятное дыхание и запах одеколона. — Ты всё равно не в её вкусе.

***

Винные вечера с Наён и Джихё — большая редкость. У всех и так график всегда до смешного перегружен, забит дедлайнами, парнями и другими друзьями, но когда они все-таки выкраивают время, на сердце становится на десять килограммов легче. Наён устроилась в уголке дивана, укутавшись в пушистое одеяло, и держит ножку бокала с вином между пальцами. Джихё растянулась на другом конца дивана и шевелит накрашенными пальчиками ног у тебя на коленях, просто чтобы позлить. По телевизору идет «Когда Гарри встретил Салли», но вы втроем слишком заняты разговорами, чтобы обращать внимание на то, как легко Салли имитирует оргазм. — Я просто говорю, — продолжает Наён, — Я бы сдавала работы получше, если бы мой босс перестал приносить свою акустическую гитару в офис. — Боже мой, Наён. Это какой-то кошмар. — Джихё слушает её вполголоса, завороженная тем, как выглядят разводы на её бокале с вином. — Да, — настаивает Наён. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы мужчина средних лет пел старые хиты Элвиса, пытаясь уложиться в сроки? Ты смеешься, глядя в свой бокал затуманенными от алкоголя глазами. — Если бы мой босс начал петь старые песни, я бы, наверное, просто выбросилась из ближайшего окна. — Спасибо! — Наён шлепает по подушке дивана. — И это даже не его лучшие песни. Джихё ерзает на диване, впиваясь пальцами ног в твоё бедро. Ты возмущенно вскрикиваешь, но она не унимается. — И это говорит девушка, которая заставила нас выучить наизусть песню One Direction «Steal My Girl». Ты, должно быть, настоящий музыкальный критик. Поперхнувшись, Наён продолжает: — Это одна из их лучших песен. Как ты смеешь так говорить? Дело в скрытом смысле текста. — Отличная песня. — Ты делаешь глоток своего красного вина. — Но стоит ли напоминать, что Хосок выделывал колесо в нашей комнате в общежитии для первокурсников под One Direction, чтобы привлечь твоё внимание? Это приятное воспоминание, но бедняга чуть не получил сотрясение мозга, пытаясь произвести впечатление на твою лучшую подругу. Очевидно, это сработало, раз они до сих пор вместе спустя семь лет. — Какая разница? Он отлично выглядел, когда это делал, — Наён вяло отмахивается. Смех Джихё наполняет гостиную. Такие вечера случаются редко, но они напоминают о том, что даже когда ты чувствуешь себя одинокой, ты никогда не сможешь быть по-настоящему одной с этими двумя сумасшедшими рядом. Ваше трио появилось совершенно случайно. На первом курсе ты жила одна на четырнадцатом этаже, как и планировала ещё со старшей школы. Наён и Джихё жили на тринадцатом, но часто спускались вниз, чтобы навестить других однокурсников. Однажды ночью, когда ты пыталась немного поспать (что практически невозможно в университете), они устроили шумную вечеринку по соседству. Ты направилась туда, готовая испортить им настроение и прервать вечеринку, но тебя втянули внутрь упомянутые две девушки. Четыре желейных шота спустя, ты наконец-то обрела друзей в колледже. К сожалению или к счастью, после этого они не оставили тебя в покое. — Тебе действительно нужен новый плед. Как ты можешь звать мужчин в гости с этой колючей штукой? Ты смотришь на это вязаное безобразие, лежащее на коленях. Салатовый, горчично-желтый, с неоново-розовым пятном. — Он принадлежал моей прабабушке. — О Боже, — стонет Джихё, ещё глубже зарываясь в подушку. — Конечно, это он. — К тому же, здесь не так часто появляются мужчины. — Мы знаем, — в унисон говорят Наён и Джихё. Боже. Какая суровая компания. — Дорогая, моя вишенка, — начинает Джихё, — Не думаешь ли ты, что пора… пора… Она перекатывает слова на языке, прежде чем, наконец, Наён перебивает: — Пора потрахаться? Ты ахаешь, как будто это самое скандальное заявление, которое ты когда-либо слышала. Учитывая, что Наён однажды разыграла перед тобой свою школьную ролевую сценку, это вряд ли попадает в этот список. — Я-я… И, честно говоря, у тебя нет оправдания. Нет подходящего ответа. Всё было бы иначе, если бы за последние пару месяцев ты хотя бы поцеловалась с мужчиной, и ты не можешь солгать, выдумывая подобные истории. — Может быть, пора вылезти из своей скорлупки. И посмотреть, что там снаружи? О, нет. Нет. В глазах лучшей подруги появляется тот опасный блеск, который всегда возникает прямо перед тем, как она собирается разрушить твою жизнь. Ты щуришься и поджимаешь губы. Джихё смотрит на Наён поверх твоего плеча: — Может, нам… сказать ей? Наён небрежно пожимает плечами. — Наверное, нет. Она все испортит. — Немедленно выкладывайте, мерзкие засранки. — Ты делаешь большой глоток вина, пытаясь залить свое раздражение. Выражение лица Джихё сменяется на искреннюю обеспокоенность. — Просто… на днях мы кое о чем подумали. Ты всегда говоришь, что в Сеуле трудно найти себе пару, а когда все-таки находишь кого-то, то он оказывается полным придурком. Однажды ты даже сказала, что было бы здорово, если бы мы могли выбрать для тебя кого-нибудь. Ты прекрасно знаешь, к чему всё идет, и это путь по которому ты шагаешь уже почти год. Наён достает телефон, яркий экран отбрасывает тени на её фарфоровое лицо. — Послушай меня. Представь, если бы мы могли помочь тебе найти кого-нибудь. Она листает приложения накрашенными пальцем, явно пытаясь что-то найти. Джихё берёт инициативу в свои руки: — А ещё представь, что ты на жарком, страстном свидании с мужчиной, по отношению к которому у тебя ещё не было времени составить предвзятое мнение. — Ммм, — мычит Наён, прежде чем протянуть телефон к тебе. — Посмотри. Вздохнув, ты крепко сжимаешь устройство в руке. Когда твой взгляд наконец фокусируется на экране, ты чуть не роняешь бокал с вином. Это профиль на сайте знакомств, или то, что выглядит как профиль. Внизу экрана заполнены поля, есть ссылки на песни, которые тебе нравятся. Там даже есть специально подобранные фотографии из твоего Instagram — ты подмечаешь, что у них хотя бы хватило совести выбрать твои лучшие фото. Наён говорит осторожно, словно ты дикое животное, которое убежит вдаль, если она приблизится слишком быстро. — Это приложение для знакомств. Мы можем листать профили за тебя. Мы ведем короткую переписку, назначаем свидание, мы даже можем отслеживать геолокацию, пока ты будешь на встрече. — А говорят, что рыцарство умерло. Она неловко хихикает. — Мысли? Комментарии? Вопросы? У тебя на самом деле много комментариев, и все как один связаны с нецензурной бранью. Может быть, ты сможешь найти способ удалить свой аккаунт, прежде чем придется вернуть телефон Наён. Да, это отличная идея. Ты переходишь в настройки, мрачно усмехаясь. — Наён. Джихё. Прекратите эти чертовы подставы. Она двигается с молниеносной скоростью, как только замечает, где завис твой большой палец. — Но это не подстава! — протестует Наён, взволнованно перепрыгивая через твои ноги, чтобы выхватить телефон из рук. — Это совсем не так. Это приложение создано для таких, как ты, которые слишком привередливы, чтобы выбрать себе пару самостоятельно, поэтому друзья выбирают за них. Разве это не здорово? На самом деле это звучит так же приятно, как сказать маме, что ты все еще одинока в 28 лет. — Милая, это сейчас в моде, — вставляет Джихё, указывая пальцем вверх, словно она профессор с докторской степенью по вмешательству во все чужие дела. — Все помешаны на этом. Ты прищуриваешься, глядя на неё. — Оземпик сейчас тоже в моде, но вы же не думаете, что я тоже начну его колоть? Джихё игнорирует тебя, поглядывая на Наён краем глаза, как будто тебя и нет рядом (и в этот момент тебе бы и правда хотелось, чтобы тебя здесь не было). Наён крепко прижимает телефон к груди, боясь, что ты снова попытаешься узнать, что она там прячет. — Приложение называется Wingmate, — продолжает Джихё, слишком жизнерадостно для женщины, которую две недели назад уволили с работы в крупной компании. — Вся суть, как сказала Наён, в том, что мы за тебя выбираем. Это беспроигрышный вариант. Мы подберем тебе кого-нибудь, с кем действительно можно встречаться. — Беспроигрышный вариант… — безэмоционально повторяешь ты. — Ну да. Потому что я собираюсь доверить свою личную жизнь двум женщинам, которые до сих пор добавляют кетчуп в рамен. В целом, эти двое потерпели неудачу во многом в жизни, но отношения — не из их числа. Они обе встречаются со своими нынешними парнями, Хосоком и Джином, ещё со времён университета. Они из той счастливой группы людей, которые поняли, что такое настоящая любовь, прежде чем все остальные сдались и смирились с неудачными свиданиями. Наён глубоко вздыхает: — Слушай, ты не занималась сексом с тех пор, как… — Не надо. — …с тех пор, как все закончилось с Джереми. Ты вздыхаешь. Вспоминать о Джереми — это жестоко. Вы встречались три года. Познакомились во время путешествий по Европе, ты отказывалась от бесчисленных выходных и отпусков, чтобы навестить его в Лондоне, а в итоге он объявил, что женится на какой-то марафонке, с которой познакомился в Токио. Не говоря уже о том, что ты узнала об этом через Instagram. Так что он на самом деле оказался не таким уж и порядочным парнем, каким ты его считала. Как замечательно. — Я же говорила тебе больше никогда о нём не вспоминать, Наён. — Джихё ласково похлопывает тебя по спине, вероятно, так же, как гладит свою чихуахуа после выполнения трюка. — Мы просто хотим тебе помочь. Я, например, хочу, чтобы ты двигалась дальше. — Поверь мне, мы выберем для тебя только самого лучшего мужчину, — успокаивает Наён. — И ты сможешь взять его с собой в поездку на выходные! Давай, будет так весело. Ты же знаешь, я всегда беру с собой Хосока, а Джихё берет Джина! Это будет как тройное свидание! У Наён есть фатальный недостаток — она самая жизнерадостная в комнате. Это черта, которой ты завидуешь и которую презираешь одновременно. Джихё восторженно кивает, как какой-то сломанная болванчик. Ты вот-вот треснешь её по голове. — Поездка будет намного веселее, если ты возьмешь с собой кого-нибудь! Я имею в виду… конечно, мы с Джином любим тебя как сестру, но разве не было бы здорово провести выходные в паре с кем-нибудь? Если честно, прошло уже немало времени. Джереми не может быть последним, кто побывал в твоей вагине. К тому же, если кто и желает тебе добра, так это твои две чрезмерно возбужденные, любящие подруги. Не может быть, чтобы всё было так плохо, правда? — Это называется Wingmate, говоришь? — Ты смотришь на них, закутавшись в плед. Улыбка Наён подозрительно широка, жемчужно-белые клыки выставлены напоказ. Ежегодная поездка на Чеджу была бы приятнее, если бы тебя постоянно не окружали похотливые парочки. Каждый год одно и то же: они тайком уходят на таинственные ранние отходы ко сну, а ты утешаешь себя поеданием зефира прямо из пакета, как какой-то турист-гоблин. — И вы выберете подходящего человека? Они выглядят устрашающе, синхронно кивая. — Мы клянемся на мизинчиках. — Наён высоко поднимает мизинец, Джихё повторяет за ней в знак солидарности. Ты уже знаешь, что это ошибка. Это решение практически напрашивается на то, чтобы попасть в зал славы твоих невероятно глупых ошибок. Но, может быть, они правы. Может быть, пора сказать к черту Джереми, гордо подняв голову и с новым мужчиной под руку. В конце концов, эти девушки были с тобой и в горе, и в радости; они бы не посмели сбить тебя с пути. Поэтому ты делаешь то, чего обычно не любишь делать. Ты признаешь поражение и говоришь: — Хорошо.

***

Жизнь преподнесла тебе немало неприятных сюрпризов. Собесоведование при приеме на работу, на котором менеджер по подбору персонала спросил тебя: «В чем ваша самая большая слабость?», а ты захотела ответить: «Мужчины». Последняя неделя экзаменов, когда на банковском счету пять долларов, а спала ты всего по два часа в день. Случайный секс, во время которого тебя чуть не стошнило на его член. Но это… Что ж, это, пожалуй, самый большой неприятный сюрприз из всех. Это все равно, что записаться на экстренное лечение корневых каналов в день свадьбы. Возможно даже хуже. Кто знает? Свидание вслепую. Или, скорее, пресловутое свидание с парнем, о котором Наён и Джихё не переставали говорить. Ты не листала профили, не выбирала, даже не получила удовольствия от осуждения человека за то, что он держит рыбу на фотографии. Нет, тебя подставили, как ягненка для заклинания, бросили на растерзание волкам. С тех пор как в минувшие выходные ты дала им добро, они усердно работали над поиском подходящего кандидата для твоего первого свидания в приложении Wingmate. Они пообещали — нет, поклялись на твоей уже мертвой золотой рыбке, которую они подарили на первом курсе, что он будет твоим мужчиной мечты. Он будет умным, богатым и, самое главное, привлекательным. Почему-то ты сомневаешься, что такое можно найти в приложении под названием Wingmate, но это уже другая история. Они дали тебе четыре характеристики: высокий, темные волосы, татуировки, в отличной физической форме. Вот и все. Это весь список идентификации. Ты останавливаешься на тротуаре, уставившись на дверь кофейни, словно это врата ада. Ладони потеют, сердце бешено колотится в груди, пока ты думаешь о том, как через несколько дней будешь объяснять эту ситуацию своему психотерапевту. — Высокий, темноволосый, с татуировками, в хорошей форме, — бормочешь ты себе под нос в пятый раз. Так можно описать половину мужчин только в одном Хондэ. Мимо проходит группа молодых людей, один из них идеально подходит под это описание, и ты тут же отводишь взгляд, как будто все это время смотрела на что-то другое. Вот почему ты не хотела этого делать. Вот почему ты сказала Наён и Джихё прекратить эти подставы. Потому что теперь ты стоишь перед ничем не примечательным кафе и ломаешь голову над тем, кто же будет твоим таинственным спутником на свидании. Ты крепко сжимаешь телефон в руке, большой палец зависает над приложением «Сообщения». Если бы ты написала в групповой чат прямо сейчас, ты еще могла бы сбежать. Притвориться, что отравилась едой. Притвориться, что застряла в пробке. Сказать, что тебя похитила семья инопланетян, и теперь ты направляешься на их родную планету, чтобы спасти человечество. Но прежде чем ты успеваешь напечатать сообщение, разум посещает другая мысль: а что если, вопреки всему, это окажется кто-то привлекательный, нормальный и эмоционально стабильный? Кто-то, кто готов к отношениям? Наверняка, если он есть в приложении, у него тоже есть друзья, которые его очень любят и хотят видеть счастливым. Ты собираешься это сделать. Ты собираешься войти… В животе громко урчит, и ты хватаешься за него рукой, как будто это поможет. Отлично. Нервный голод. Так что теперь ты действительно не можешь уйти, потому что ты заслужила хотя бы один круассан. Сделав последний глубокий вдох, ты распахиваешь дверь. Колокольчик над дверью звенит, когда ты переступаешь порог. Внутри тепло, золотистые блики света отражаются от кирпичных стен и деревянных столов. Низко свисают лампочки на гирляндах, а на доске мелом написано меню курсивом, рядом с витриной, настолько забитой выпечкой, что от этого снова урчит в животе. Повсюду пары — ютятся в углах, сидят плечом к плечу на стульях, шепчутся через столы. Ни одного мужчины, сидящего в одиночестве, не видно. Ты наблюдаешь за всем этим со странным чувством, оно сжимает грудь, поднимается к горлу, грозится тебя задушить. Вот и всё. Это розыгрыш. Наён и Джихё подстроили всё так, чтобы ты ни с кем не познакомилась, просто чтобы посмеяться над тем, как ты жалко ждёшь в кофейне мужчину, который никогда не придёт. Глаза лихорадочно обводят кафе ещё раз. Где он? Кто он? И тут, словно с потолка свисает прожектор, ты видишь его. В дальнем конце, у окон. Сидит на одном из барных стульев, выходящих на улицу. Широкая спина, тёмные волосы и рука, опирающаяся на стойку, покрытая чернильными рисунками. Целый рукав татуировок, скрывающихся под чёрной футболкой, обтягивающей мышцы. Высокий. Тёмные волосы. Татуировки. Чертовски накачанный. В животе открывается бездна, и в неё слетается рой метафорических пчёл. Всё тело, с головы до ног, вибрирует от знакомого прилива тревоги, надежды и волнения. Это точно он. Ты поправляешь рубашку, расправляешь плечи и начинаешь идти. Каждый шаг ощущается так, будто к шнуркам привязана бочка с цементом. Ты практически слышишь, как Наён хихикает у тебя в голове. Когда ты наконец подходишь к нему, прочищаешь горло и хлопаешь его по плечу, он оборачивается. И в эту единственную секунду, в неописуемом ужасе, ты понимаешь, что Вселенная снова подкинула тебе неприятный сюрприз. Его глаза расширяются, челюсть отвисает. — Кексик? У тебя у самой челюсть практически соприкасается с полом. — Ты?! Это односложное слово эхом разносится по стенам, достаточно громко, чтобы заставить бариста обернуться. Из всех мужчин в этом городе — абсолютно всех — Wingmate и твои подруги осмелились свести тебя с Чон Чонгуком. Головная боль в офисе. Местный бабник. Твой личный корпоративный кошмар. И, видимо, теперь к этому списку можно добавить свидание вслепую. Ты так резко разворачиваешься, что чуть не спотыкаешься. Если прямо сейчас же броситься бежать, ты сможешь спасти свой день. Сможешь спокойно прогуляться, может быть, сходить по магазинам в Итэвоне. А может быть, сможешь соврать Наён и Джихё и сказать, что парень не пришел. Быстрый и аккуратный уход. Но рука Чонгука резко обхватывает твою с такой силой, что ты останавливаешься на месте. Его ладонь теплая, когда сжимает твою кожу. И сильная тоже. — Ого, ого, ого. — В его голосе слышится веселье. — Куда ты идёшь? Ты собираешься сбежать со свидания, на котором ни один из нас не хочет быть? Ты медленно поворачиваешься, сверля его взглядом. — Во-первых, это не свидание. Уже нет. Во-вторых, ты сам это сказал. Никто из нас не хочет на нём быть. — Не знаю, кексик, я почти уверен, что когда два человека знакомятся через приложение для знакомств и встречаются в кофейне, это официально называется «свидание». Его рука всё ещё обхватывает твое запястье. Ты чувствуешь, как взгляд бариста пронзает насквозь, и на мгновение тебя охватывает волна смущения. Ваша парочка официально стала её развлечением. Ты подумываешь о том, чтобы драматично упасть на пол — потерять сознание, разыграть припадок, сделать что угодно, чтобы сбежать, — но Чонгук просто не отпускает твою руку. Он даже не крепко держит, но его сила не остаётся незамеченной. — Не нужно так драматизировать, — говорит он, небрежно проводя большим пальцем по краю рукава. — Драматизировать? — Голос срывается на последнем слоге, и ты тут же молишься о чём угодно, о любой высшей силе, чтобы она спасла тебя от этого. — Мне обещали высокий рост, тёмные волосы, татуировки и отличную физическую форму. А не тебя. Чонгук опускает глаза, осматривая себя и словно вспоминая, как он выглядит, а затем снова поднимает взгляд. То, что он идеально подходит под это описание, только усугубляет ситуацию. — Прости, что разочаровал? Слезы вот-вот хлынут из глаз. И если они все-таки вырвутся наружу, это будут не милые слезинки. Как это вообще могло случиться с твоей жизнью? Как Вселенная в очередной раз показала тебе, что ты не способна на здоровые отношения? — Отпусти меня, — бормочешь ты, пытаясь вырваться. Он по-прежнему высокомерен, но что-то изменилось в его глазах. — Это всего лишь кофе. Мы уже здесь. Можешь присесть на пять минут. — Пять минут – это, пожалуй, слишком много, — бормочешь ты. — Можно и на две, — говорит он, отпуская твою руку и указывая на пустой стул рядом с собой. — А когда ты вообще соглашался на то, чего хочу я? — Ты чуть не топаешь ногой по полу от досады. Он закатывает глаза. — Боже, почему ты всегда такая? Просто сядь. — В этом нет смысла. — Ты делаешь небольшой шаг назад, потом ещё один, надеясь, что он не заметит. — Это была такая ошибка. Я убью Наён и Джихё… — А я Тэхёна убью, но для сожалений уже поздно, не думаешь? — Я… Он ещё больше придвигается к тебе, вцепившись руками в табурет, словно сдерживаясь, чтобы не задушить тебя. — Они видят, когда начинается и заканчивается свидание. В приложении установлено отслеживание. Из соображений безопасности. О. Это… на самом деле вполне логично. — Но… — Ты машешь указательным пальцем в воздухе. — Это не имеет значения. Я не хочу быть на свидании, на котором никто из нас не хочет быть. — Кексик. — Он проводит рукой по своим темным волосам, выглядя почти… расстроенным? — Ты сейчас чертовски упрямая. — Я реалистично смотрю на вещи. — Нет, ты преувеличиваешь. Это всего пять минут и кофе. Я не собираюсь делать тебе предложение. — Его губы дергаются, словно он сдерживает ухмылку. — Если только ты не боишься, что я тебе действительно понравлюсь. Если Бог существует, сейчас самое время для него послать молнию через эту кофейню и испепелить тебя дотла прямо на месте. — Чонгук, этого не будет. Я ухожу. Увидимся на работе. На лице Чонгука мелькает несколько эмоций. Высокомерие исчезает, губы больше не кривятся в фирменной ухмылке. — Слушай, если тебе от этого станет легче… я тоже тебя не выбирал. Мой друг меня подставил. Я сказал ему, что это глупо. Но почему-то от этого становится еще хуже. — Просто посиди пять минут, — предлагает он, снова кивая в сторону стула. — Потом мы можем уйти. Скажем нашим друзьям, что мы просто не подошли друг другу. Без обид. Ты смотришь на него пустым взглядом. Впервые в жизни ты видишь, как мужчина, который обычно проводит выходные, переспав с тремя девушками, а затем хвастается этим в комнате отдыха, просит об одолжении. А может быть, это усталость от поисков чего-то большего в мире, где все хотят меньшего, или унизительная перспектива написать Наён и Джихё, что ты не смогла придти, или, может быть, ты просто умираешь от голода, а круассаны находятся в метре от тебя, но колени подгибаются, и ты опускаешься на табурет рядом с ним. Любопытство, которое не дает тебе покоя, не угасает. — Итак, — смеется он, — вот мы и здесь. — Полагаю, да. И вот так, вопреки всем твоим интеллектуальным способностям, ты оказываешься на свидании вслепую с Чон Чонгуком.