Между смертью и тобой.

Вадим сидел за широким столом в одном из кабинетов лаборатории «INGRID», что находилась прямо под школой-пансионом. Перед ним лежали раскрытые отчёты, планы научно-исследовательских программ и несколько писем, которые требовалось подписать ещё вчера. Но уже третий день подряд строки плыли перед глазами, превращаясь в бессмысленный набор букв. Он думал только о Вике. С самого утра, едва открыв глаза в своей комнате, Вадим ловил себя на том, что первым его воспоминанием было её лицо – раскрасневшееся, с приоткрытыми влажными губами, когда она сидела у него на коленях. Он вспоминал, как она дрожала, как тихо стонала ему в рот, как задралась её школьная юбка, обнажив гладкую кожу бёдер. И сразу же тело реагировало – тёплая волна желания прокатывалась по низу живота, заставляя стискивать челюсти. За завтраком он почти не ел. Сидел с чашкой остывающего кофе и мысленно проводил пальцами по её талии, вспоминая, как крепко сжимал её ягодицы, прижимая к себе. Как она двигалась на нём – инстинктивно, жадно, словно уже не могла остановиться. На утреннем совещании в учительской он был рассеян. Крылова что-то говорила о новых требованиях к программе старших классов, а Вадим смотрел в окно и видел перед собой не графики и цифры, а то, как Вика прикусила губу, когда он запустил руку ей под юбку. Он едва услышал вопрос, заданный ему напрямую, и ответил невпопад, вызвав лёгкое удивление коллег. Вадим откинулся на спинку кресла и тяжело выдохнул, проведя ладонью по лицу. Он уже третий раз перечитывал один и тот же абзац и всё равно не понимал ни слова. Рука сама собой сжалась в кулак. Он думал о запахе её волос. О том, как она шептала его имя ему в губы. О том, как промокла, когда тёрлась о него. О том, какой сладкий, дрожащий стон вырвался у неё, когда он сильно сжал её бедро. Вадим всегда гордился своей дисциплиной и самообладанием. Работа в «INGRID» требовала сосредоточенности и холодной головы. А теперь одна девчонка с огромными глазами и тихими стонами полностью выбила его из колеи. Он ловил себя на том, что ищет её взглядом в с столовой, что специально заходит в библиотеку, где чаще всего она бывает. Что ночью лежит без сна и снова и снова прокручивает в голове каждый миг их встреч. Он хотел её. Сильно. Глубоко. До дрожи в руках. Вадим закрыл глаза и откинул голову назад. На губах появилась хищная улыбка, а отчёт так и остался недописанным. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: к мягкому теплу её тела, к влажным губам и к тому, как отчаянно она отвечала на его поцелуи. Работа могла подождать. Вадим быстрым шагом вернулся в пансион, едва успев закончить дела в лаборатории. В голове крутилась только одна мысль – Вика. Как лучше сообщить ей о сегодняшней вечерней встрече? Просто оставить записку? Перехватить между уроками? Или, может, снова воспользоваться «случайной» встречей в коридоре? От этих размышлений на его губах невольно появилась довольная полуулыбка. Но едва он вошёл в учительское крыло, как приятные мысли мгновенно померкли. У двери комнаты Веры Назаровой стояла Настя Князева. Девушка выглядела откровенно плохо. Под глазами залегли тёмные, почти фиолетовые синяки от хронического недосыпа, белки глаз были воспалённо-красными, словно она проплакала не одну ночь. Кожа – бледная, практически прозрачная, с нездоровым сероватым оттенком. Даже обычно блестящие тёмные волосы казались тусклыми и безжизненными. Она стояла, обхватив себя руками, пытаясь удержать внутри то, что готово было вырваться наружу. Вадим задержал на ней взгляд. «Вирус её так подкосил или всё-таки псевдо-смерть Полякова?» – мелькнула мысль. Хороший вопрос, и ответ на него мог оказаться весьма полезным. Он выдохнул, мгновенно натянул на лицо обеспокоенную улыбку и направился к ней уверенной, но неторопливой походкой. – Дополнительные занятия по истории? – спросил он, останавливаясь в двух шагах. Настя вздрогнула, словно её застали за чем-то запретным, и резко повернула голову. Её хмурый, настороженный взгляд встретился с его глазами. – Да, – хрипло ответила она. – Четвёрка в прошлой четверти меня не устроила. Вадим пристально смотрел на неё несколько секунд, изучая каждую мелочь на её лице, затем перевёл взгляд на дверь бывшей комнаты Виктора Полякова. – Наверное, тяжело потерять своего любимого учителя, – произнёс он с правильно отмеренной долей сочувствия. На лице Насти что-то дрогнуло – острая, настоящая боль мелькнула в глазах, но уже через мгновение она взяла себя в руки. Маска холодного безразличия вернулась на место. Девушка пожала плечами, словно речь шла о чём-то незначительном. – Зато вам, как я погляжу, на всех плевать, – бросила она с отчётливой неприязнью. Вадим усмехнулся уголком губ, но тут же покачал головой, изображая грусть. – Мне не плевать на тебя, – произнёс он тёплым голосом. Ложь далась ему легко, как всегда. – Станет грустно – приходи. Всегда рад поддержать. Настя ничего не ответила. Её лицо осталось непроницаемым, только в глаза вспыхнуло что-то острое и недоверчивое. Вадим ещё раз улыбнулся ей и, не дожидаясь ответа, шагнул к своей двери. Ключ легко повернулся в замке. Уже переступая порог, он почувствовал на спине её тяжёлый взгляд. Закрыв за собой дверь, он шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу, стирая фальшивую улыбку. «Только бы эта девчонка не стала очередной проблемой», – подумал он, глядя в окно. Настя Князева была слишком умной, слишком наблюдательной и, судя по всему, слишком задетой. А такие, как она, в определённых обстоятельствах могли стать настоящей занозой. Однако уже через несколько секунд мысли о Насте отступили. На их место вернулась Вика – с её дрожащими губами, горячими стонами и тем, как сладко она таяла у него на коленях. Сегодня вечером ему явно было не до Князевой.

✧✧✧

Дни в «Логосе» тянулись медленно, словно специально для того, чтобы Вика могла в полной мере утонуть в своих мыслях. По ночам она почти не спала. Лежала в темноте, слушая ровное дыхание соседок, и снова и снова прокручивала в голове моменты в комнате Вадима. Жадные, почти грубые поцелуй, потом – другие, глубокие и тёплые. Губы до сих пор помнили давление его рта, вкус, жар. Она то и дело касалась их пальцами, проверяя, не исчезло ли ощущение. Каждый раз, когда воспоминание становилось особенно ярким, между ног разливалась тягучая теплота, и Вика тихо сжимала бёдра под одеялом. Субботнее утро началось поздно. Она проснулась уже ближе к одиннадцати, с тяжёлой истомой во всём теле. В комнате было пусто – девочки ушли на завтрак. Вика долго лежала, глядя в потолок. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникало лицо Вадима: тёмные глаза, припухшие после поцелуя губы, низкий голос. Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить тихий стон. – Прекрати... – шептала она себе, но тело не слушалось. День прошёл в каком-то тумане. В столовой она почти не ела. Сидела над тарелкой и механически ковыряла вилкой, вспоминая, как его ладонь сжимала её бедро. Щёки то и дело вспыхивали румянцем. Тимофеева заметила: – Вик, ты сегодня какая-то странная. Влюбилась, что ли? Она только смущённо улыбнулась и отвела взгляд. «Если бы ты знала», – подумала она. Вечером, когда в комнате снова стало тихо, она приняла душ. Стоя под горячими струями, провела намыленными руками по телу и снова думала о его руках. О том, как сильно он прижимался к ней. О том, какой он был твёрдый. О том, как легко мог бы сорвать с неё одежду прямо там, в комнате. Ночью ей снился только Вадим. Воскресенье прошло ещё более призрачно. Вика почти не выходила из комнаты. Лежала с книгой, но строки плыли перед глазами. Вместо текста она видела его губы. Закрывала глаза и чувствовала, как он целует её, словно пытается запомнить на всю жизнь. Иногда она ловила себя на том, что улыбается в пустоту. Смущение никуда не делось: она злилась на себя за слабость, за то, что не может перестать думать о мужчине, который, возможно, уже пожалел о случившемся. Но радость и сладкое томление были сильнее. Днём она сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела на темнеющий лес. Внутри неё всё ещё пульсировало то самое ощущение – смесь жгучего желания, нежности и лёгкого страха. Выходные заканчивались, а она так и не смогла выкинуть его из головы ни на минуту. Наоборот – с каждым часом он занимал в ней всё больше места. И где-то в глубине души Вика уже знала: она хочет, чтобы это повторилось. Хочет сильнее, чем готова была себе признаться. И вдруг он появился. Вадим шёл по коридору своей обычной уверенной походкой, но с той внутренней силой, от которой у Вики каждый раз перехватывало дыхание. Когда их взгляды встретились, он слегка замедлил шаг. На его губах появилась едва заметная, чуть кривоватая улыбка, от которой у неё мгновенно потеплело в груди и одновременно похолодело в животе. Вика ответила ему улыбкой – мягкой, немного растерянной, но искренней. Их глаза встретились всего на пару мгновений, но этих секунд хватило, чтобы она снова почувствовала вкус его губ на своих. Сердце глухо стукнуло. Вадим прошёл мимо, едва заметно кивнув. Его плечо почти коснулось её, и от него пахнуло знакомым тёплым запахом – древесным, с лёгкой ноткой свежего белья. Вика невольно задержала дыхание. И только когда он уже был в нескольких шагах позади неё, она услышала тихий звук. На пол коридора мягко упал маленький сложенный листок бумаги. Вика оглянулась. Вадим уже сворачивал за угол в дальнем конце коридора. – Вадим Юрьевич, – тихо позвала она, но голос получился слишком слабым. Он не услышал. Ещё секунда, и его фигура скрылась за поворотом. Она стояла несколько мгновений, глядя на белый прямоугольник на тёмном паркете. Сердце заколотилось чаще. Вика огляделась – коридор был пуст. Никого. Не совладав с собой, она быстро присела и подняла записку. Пальцы слегка дрожали, когда она развернула сложенный вчетверо листок. «Приходи сегодня после десяти вечера :)». Точка в конце предложения и эта дерзкая улыбка в скобках ударили Вику прямо в солнечное сплетение. Щёки мгновенно вспыхнули горячим румянцем. Она перечитала короткую строчку ещё раз, потом ещё. Сердце билось так сильно, что казалось, его стук разносится по всему коридору. Вика прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться слишком широко. В голове вихрем пронеслись воспоминания: жадный поцелуй, его низкий стон, горячие ладони на её бёдрах... И теперь это приглашение поздним вечером, когда в пансионе уже все спят. Она прижала записку к груди и закрыла глаза, пытаясь унять разбушевавшееся дыхание. Внизу живота снова разлилось знакомое тянущее тепло. Вика аккуратно сложила листок обратно и спрятала его в карман своей юбки, как самую ценную вещь на свете. Ещё несколько секунд она стояла неподвижно, прислушиваясь к бешеному ритму своего сердца. А потом медленно пошла дальше по коридору, чувствуя, как каждый шаг отдаётся сладкой дрожью во всём теле. Когда наконец наступил вечер и Вика села за домашнее задание в комнате, стало совсем невыносимо. Соседки болтали, слушали музыку, смеялись. А она сидела за столом, уткнувшись в учебник английского, и не понимала ни слова. Буквы расплывались. Вместо текста она видела, как Вадим медленно подходит к ней в полутёмной комнате, прижимает её к себе и шепчет что-то низким голосом прямо в губы. Она закрывала глаза и представляла, как он будет её целовать сегодня. Жадно? Или сначала медленно и глубоко, как в тот второй раз? Представляла его руки на своей талии, на бёдрах, под юбкой. Как он поднимает её на стол, как встаёт между её ног... Вика сжала колени под столом и беззвучно выдохнула. Она несколько раз вставала, якобы чтобы попить воды, на самом деле пытаясь унять дрожь в ногах. Домашку она практически не сделала – написала пару абзацев и сдалась. В девять вечера она пошла в душ. Стоя под горячими струями, долго водила намыленными руками по телу, закрыв глаза. Каждое прикосновение отдавалось внизу живота. Вернувшись в комнату, долго стояла перед маленьким зеркалом. Щёки горели, глаза блестели, губы были приоткрыты. Она выглядела так, будто уже побывала в его объятиях. До десяти оставалось совсем немного, и чем ближе подходило время, тем сильнее она дрожала от волнения, желания и невыносимого предвкушения. Вика села на кровать, прижала ладони к пылающим щекам и тихо прошептала в пустоту: – Я совсем сошла с ума... Но улыбка, которая появилась на её лице, была счастливой и совершенно беспомощной. Без двух минут десять она остановилась перед его дверью. Дерево казалось особенно тёмным в полумраке. Вика подняла руку, помедлила несколько секунд, прикусив губу, и наконец тихо постучала – три мягких, неуверенных удара. – Войди, – послышался из-за двери его низкий, приглушённый голос. Она нажала на ручку. Комнату заливал тёплый, янтарный свет настольной лампы. Он лежал мягким конусом на столе, оставляя остальное пространство в уютном полумраке. На столе действительно лежали учебники и тетради – аккуратно разложенные, словно для настоящего занятия. Несколько ручек, открытая тетрадь, даже стакан с водой. Всё выглядело почти невинно. Вадим сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Когда она вошла, на его лице медленно расплылась широкая, довольная улыбка, от которой у Вики сразу слабели колени. Глаза его блестели в тёплом свете лампы, и в них явно читалось не только дружелюбие. – Привет, – тихо сказал он, и в его голосе слышалась едва уловимая хрипотца. Вика закрыла за собой дверь и стояла у порога, не зная, куда деть руки. Щёки горели. Она чувствовала себя школьницей, которую поймали на чём-то запретном, хотя по сути так оно и было. Вадим кивнул на глубокое кресло напротив себя. – Садись, – мягко пригласил он, жестом указывая на место. Его улыбка стала чуть шире, почти лукавой. Она подошла ближе, чувствуя, как ноги плохо слушаются. Опускаясь в кресло, невольно провела ладонями по юбке, пытаясь хоть немного унять волнение. Кресло было мягким, глубоким. Сидя напротив него, она оказалась слишком близко – их колени почти соприкасались под столом. Тёплый свет лампы падал на лицо Вадима, подчёркивая резкие скулы и тёмные ресницы. Вика подняла на него глаза. В них смешались смущение, ожидание и то самое жгучее желание, которое она носила в себе весь день. Вадим слегка наклонился вперёд, положив локти на стол, и тихо, глядя прямо ей в глаза: – Как спала эти ночи, Вика? Его голос был низким, бархатным и полным скрытого смысла. Вика опустила взгляд на стол, провела пальцем по краю тетради и едва заметно улыбнулась – смущённо и виновато. – Плохо, – призналась она. – Вернее, совсем не спала. Лежала и думала. Всё время думала. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. В комнате стало ещё тише. – О чём? – мягко спросил Вадим, хотя по его лицу было видно, что он уже знает ответ. Вика прикусила губу, потом всё-таки решилась: – О вас. О тех вечерах, что мы провели вме... – Стой-стой-стой, – с усмешкой прервал Вадим. – Больше никаких «вас», пожалуйста. Только «ты». Вика замолчала, чувствуя, как щёки снова наливаются жаром. Вадим медленно выдохнул, откинулся на спинку стула и провёл ладонью по лицу, пытаясь скрыть улыбку, но не смог. – Знаешь... – начал он низким, чуть хриплым голосом, – я тоже почти не спал. Лежал в темноте и прокручивал этот момент снова и снова. Короче, спал я отвратительно. И всё из-за одной девчонки, которая теперь сидит напротив меня и краснеет так, что хочется снова тебя поцеловать. Вика нервно засмеялась. Она прикрыла лицо ладонями на секунду, потом опустила их и посмотрела на него уже смелее. Вадим наклонился ближе, опираясь локтями о стол. Его колено под столом осторожно коснулось её колена. – Значит, мы оба всю ночь тонули в мыслях друг о друге? – спросил он, и в его голосе звучало тёмное удовлетворение. – Похоже на то, – ответила Вика, не отводя глаз. – Хорошо, – улыбнулся он. – Тогда, может, хватит уже мучиться по отдельности? Вадим смотрел на неё долго, не отрываясь, словно решая что-то важное внутри себя. Потом медленно встал, подошёл ближе и протянул руку. – Иди сюда. Он потянул её на себя. Вика послушно поднялась, ноги едва слушались. Сердце колотилось где-то в горле. Вадим притянул её к себе. Без единого слова он обхватил её лицо ладонями и впился в её губы жадным, глубоким поцелуем. Вика тихо застонала, обхватив его за шею, и ответила с той же страстью. Они стояли посреди комнаты, крепко прижавшись друг к другу. Поцелуй был горячим, влажным и нетерпеливым. Их языки сплетались, губы жадно двигались, ведь они не виделись несколько дней. Вадим слегка прикусил её нижнюю губу, потом тут же смягчил поцелуй, глубоко проникая языком в её рот. Вика отвечала ему с тихими стонами, запустив пальцы в его волосы. Не отрываясь от её губ, Вадим медленно повёл её назад, пока она не упёрлась спиной в край стола. Вика поняла его без слов. Она села на край, слегка раздвинув ноги. Вадим сразу шагнул между её бёдер, прижимаясь к ней всем телом. Теперь их лица были почти на одном уровне. Он стоял вплотную, крепко держа её за талию, а она обхватила его ногами за бёдра, притягивая ещё ближе. Поцелуй стал ещё глубже и жарче. Вадим наклонился над ней, одной рукой запустив пальцы в её волосы, второй крепко сжимая бедро под юбкой. Вика тихонько всхлипнула от удовольствия, когда почувствовала, как он уже сильно возбуждён и прижимается к ней через ткань одежды. Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала ещё настойчивее, пытаясь выпить его всего. Их дыхание смешалось, губы скользили мокро и горячо, языки сплетались в яростном, сладком танце. Вадим слегка отстранился, чтобы посмотреть на неё. Глаза у него были тёмные, почти чёрные от желания. Он провёл большим пальцем по её припухшим, влажным губам и хрипло произнёс: – Теперь ты никуда не уйдёшь, Вика. Всю ночь ты будешь моей. Не говоря больше ни слова, он легко подхватил её на руки. Вика тихо ахнула, обхватив его за шею. Её юбка смялась и задралась высоко по бёдрам, но она даже не попыталась её поправить. Она просто прижалась щекой к его груди, слушая сильные, тяжёлые удары сердца. Вадим нёс её через полутёмную комнату, как драгоценную и хрупкую вещь. Мягкий свет настольной лампы золотил его лицо, подчёркивая резкие скулы и тёмные глаза. Он подошёл к широкой кровати и осторожно опустил Вику на прохладное тёмно-синее покрывало. Она утонула в мягкой постели. Волосы разметались по подушке тёмным веером, одежда соблазнительно облепила тело, приоткрывая бёдра и ложбинку между грудей. Вадим стоял у края кровати несколько секунд, просто глядя на неё. Его взгляд медленно скользил по её фигуре: от растрёпанных волос до обнажённых коленей. Наконец он медленно опустился над ней, нависая всем телом. Одна его рука упёрлась в матрас возле её головы, вторая нежно легла на её талию. Он наклонился и поцеловал её снова – теперь уже медленнее, глубже, с тихим низким стоном, который родился у него в груди. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, – прошептал он ей в губы между поцелуями. Вадим лёг рядом, сразу же притянув её к себе всем телом. Он повернул Вику на бок лицом к себе и крепко обнял, одной рукой обхватив за талию, а второй погрузившись в её волосы. Его нога властно скользнула между её бёдер, прижимая ближе. – Ты моя, – шептал он низким, хриплым голосом, проводя ладонью по её спине и чувствуя, как она дрожит под его пальцами. – Только моя. И сегодня я никуда тебя не отпущу. Вика тихо всхлипнула от переполнявших её чувств и теснее прижалась к нему, зарываясь лицом в его шею. Вадим накрыл их обоих краем одеяла и продолжил медленно, ласково целовать её шею, ключицы, плечо. Но вскоре он отстранился, тяжело дыша. Его глаза потемнели, в них горел уже неприкрытый голод. Он провёл большим пальцем по её припухшим губам и хрипло прошептал: – Я больше не могу сдерживаться... Он навис над ней, одним резким движением перевернув Вику на спину. Его тело прижало её к кровати всей своей тяжестью. Вика тихо застонала, когда почувствовала, насколько он возбуждён – твёрдый, горячий, настойчивый. Юбка задралась почти до талии, и Вадим жадно провёл ладонью по её обнажённому бедру, поднимаясь выше. Затем его рука скользнула под юбку и властно сжала её ягодицу, прижимая её бёдра к себе. Вика выгнулась, вцепившись пальцами в его рубашку. Она чувствовала, как между ног уже совсем мокро и горячо. Вадим, словно прочитав её состояние, провёл пальцами по тонкой ткани трусиков и низко застонал, ощутив, насколько она готова. Он рывком стянул с себя рубашку, отбросив её в сторону. Вика жадно провела ладонями по его горячему, напряжённому торсу, чувствуя, как играют мышцы под её пальцами. Вадим снова навалился на неё, целуя уже яростно, кусая нижнюю губу, шею, ключицы. Его рука уверенно стянула с неё юбку, а потом задрала рубашку до самой груди и стащила её, обнажив её тело. Он на секунду замер, пожирая взглядом её грудь, живот и кружевное белье. – Какая же ты красивая... – выдохнул он и опустился ниже, жадно целуя и покусывая кожу на её груди, затем ниже – по рёбрам, по животу. Его горячее дыхание обжигало. Вика стонала, запустив пальцы в его волосы, когда он спустился ещё ниже. Вадим резко стянул с неё трусики и, не давая опомниться, провёл языком по её самой чувствительной точке. Вика громко ахнула, выгнувшись дугой. Он не останавливался – лизал её глубоко, жадно, наслаждаясь каждым её стоном и дрожью. – Вадим... пожалуйста... – задыхалась она. Он поднялся вверх, нависая над ней. Глаза были совершенно дикими. Быстрым движением он расстегнул брюки и прижался к ней всем телом. Вика почувствовала, как его горячая, твёрдая плоть упёрлась в неё. Вадим посмотрел ей прямо в глаза, тяжело дыша: – Я хочу тебя всю... Сейчас. Не дожидаясь ответа, он медленно, но сильно вошёл в неё одним глубоким толчком. Вика громко застонала, впиваясь ногтями ему в спину. Вадим зарычал от удовольствия и начал двигаться – глубоко, жёстко, страстно, полностью отдаваясь желанию, которое копил весь вечер. Комнату заполнили звуки их тяжёлого дыхания, стонов и ритмичного скрипа кровати. Вадим вошёл в неё до конца – глубоко, резко, заполняя полностью. Вика застонала, выгнувшись под ним, и вцепилась ногтями ему в спину. Ощущение было почти невыносимым – сладкая, жгучая полнота, от которой темнело в глазах. – Блять, какая же ты тесная... – хрипло выдохнул он ей в шею, замерев, чтобы прочувствовать её. А потом начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, наслаждаясь каждым миллиметром. Каждый толчок был сильным и уверенным – он выходил почти полностью и входил снова, тяжело и резко, заставляя кровать скрипеть. Вика стонала всё глуше, её ноги сами собой обхватили его бёдра, притягивая ближе. Вадим ускорился. Его движения стали жёстче. Он нависал над ней, опираясь на локти, и смотрел ей в лицо – на её приоткрытые губы, на закатившиеся от удовольствия глаза, на то, как она кусает нижнюю губу, пытаясь сдержать крики. Он изменил угол и начал входить в неё ещё глубже, каждым толчком задевая самую чувствительную точку внутри. Вика дернулась, её тело задрожало. Вадим не останавливался – трахал её сильно, жадно, вбиваясь в мокрое, горячее тело с влажным, откровенным звуком. Одной рукой он схватил её за запястье и прижал его к кровати над головой, второй крепко сжал грудь, щипая твёрдый сосок. Его губы впились в её шею, кусая и всасывая кожу, оставляя красные следы. – Вадим... о боже... глубже... – стонала Вика, полностью потеряв стыд. Он зарычал, выпрямился, схватил её за бёдра и рывком приподнял их выше. Теперь он входил в неё почти вертикально, сильно и очень глубоко. Каждый толчок заставлял её вскрикивать. Её грудь качалась в такт его движениям, а тело блестело от пота. Вадим смотрел вниз, туда, где его член жёстко входил в неё снова и снова. – Ты моя, – рычал он между тяжёлыми толчками. – Скажи это. – Я твоя... — всхлипывала Вика, – вся твоя... Он наклонился ниже, прижимаясь грудью к её груди, и ускорил темп до бешеного. Вика резко выгнулась, её внутренние мышцы сильно сжались вокруг него. Оргазм накрыл её мощной, долгой волной. Она застонала, впиваясь ногтями ему в спину, дрожа всем телом. Вадим продолжал жёстко входить в неё, продлевая её удовольствие, пока она не начала задыхаться. Вадим медленно вышел из неё и перевернул Вику на живот одним уверенным движением. Она тихо застонала, уткнувшись лицом в подушку, когда почувствовала, как его ладони жадно прошлись по её спине, по пояснице и ниже, крепко сжав ягодицы. – На колени, – хрипло приказал он. Вика послушно поднялась на четвереньки. Вадим провёл ладонью по её мокрой промежности, собирая влагу, и вошёл в неё снова – теперь сзади, одним долгим, глубоким толчком. На этот раз он не стал нежным. Он сразу взял жёсткий, быстрый ритм. Его бёдра звонко шлёпали по её ягодицам, а руки крепко держали её за бёдра, притягивая к себе при каждом толчке. Каждый раз он входил очень глубоко, почти до конца, заставляя её стонать и дрожать. Вика вцепилась пальцами в простыню, громко стонала при каждом мощном толчке. Вадим наклонился вперёд, одной рукой обхватил её за грудь, а второй потянул за волосы, заставляя прогнуть спину сильнее. Его губы оказались у самого её уха. – Хочу трахать тебя всю ночь, — шептал он горячо, ускоряясь. – Пока ты не начнёшь умолять остановиться. Он выпрямился, схватил её за бёдра обеими руками и начал двигаться ещё жёстче. Комнату заполнили влажные, откровенные звуки и её тихие, прерывистые стоны. Вадим внезапно вышел из неё, резко перевернул на спину и снова вошёл, закидывая её ноги себе на плечи. Теперь он нависал над ней, глядя прямо в глаза, и трахал глубоко и сильно, вбивая в кровать. – Я скоро... – хрипло предупредил он, ускоряясь. Вика дрожала под ним, её тело уже начало сжиматься вокруг него. Вадим рычал, двигаясь всё быстрее, пока наконец не почувствовал, что больше не может сдерживаться. В последний момент он резко вышел из неё, обхватил член рукой и с низким, протяжным стоном кончил. Горячие, густые струи брызнули на её живот и грудь. Он продолжал двигать рукой, выжимая из себя всё до последней капли, покрывая её кожу белыми дорожками. Вика смотрела на него снизу вверх – раскрасневшаяся, растрёпанная, с приоткрытым ртом. Вид того, как он кончает на неё, вызвал у неё новую сладкую судорогу. Вадим тяжело дышал, глядя на дело своих рук. Потом тяжело опустился рядом с ней, притянул к себе и крепко обнял, не обращая внимания на то, что испачкал и себя. – Ты сводишь меня с ума, Вик, – тихо сказал он, целуя её в мокрый висок. – Я не могу насытиться тобой. Вика всё ещё дрожала от пережитого. Она почувствовала, как его семя медленно стекает по её животу и груди, и вдруг сильно смутилась. Щёки мгновенно вспыхнули горячим румянцем. Она прикусила губу, отводя взгляд в сторону, и тихо, почти шёпотом произнесла: – Вадим... Можно... принеси, пожалуйста, влажное полотенце? Голос у неё был совсем смущённый. Она даже слегка прикрыла грудь рукой, хотя это было уже довольно поздно. Вадим посмотрел на неё и мягко улыбнулся. Он наклонился и поцеловал её в висок. – Конечно, – ответил он. Он легко поднялся с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы, и прошёл в ванную. Вика слышала, как он открыл кран. Через минуту он вернулся с мягким влажным полотенцем в руках. Сев на край кровати, Вадим осторожно провёл полотенцем по её животу, аккуратно вытирая свои следы. Движения были нежными, почти благоговейными. Он вытер её грудь, ложбинку между ней, даже немного ниже – между бёдер. Вика лежала тихо, закусив губу, и наблюдала за ним сквозь ресницы. От его заботы ей становилось одновременно стыдно и очень тепло внутри. Когда он закончил, Вадим отбросил полотенце в сторону, лёг рядом и сразу же притянул её к себе. Он укрыл их обоих одеялом и обнял крепко-крепко, прижав её спиной к своей груди. Одна его рука легла ей на талию, вторая – под её голову, пальцы нежно перебирали волосы. Вика вздохнула, расслабляясь в его объятиях. Она прижалась к нему сильнее, чувствуя спиной его теплое, ещё слегка влажное от пота тело. Вадим поцеловал её в затылок, потом в плечо и тихо прошептал ей в волосы: – Тебе не нужно смущаться. Ты невероятно красивая... особенно вот такая – растрёпанная и с моими следами на коже. Вика улыбнулась и переплела свои пальцы с его пальцами на своей талии. – Просто... этого было очень много, – прошептала она смущённо. – Я знаю, – мягко ответил он и ещё крепче прижал её к себе. – Но мне нравится видеть тебя такой. Нравится знать, что это я тебя такой сделал. Они лежали в тишине, уютно переплетясь телами. Вадим медленно гладил её по руке, по бедру, по талии – успокаивающими, ленивыми движениями. Его дыхание постепенно выравнивалось, становясь глубоким и ровным у самого её уха. Вика закрыла глаза, чувствуя себя в полной безопасности в его сильных руках. Вадим крепче обнял Вику, прижимаясь к ней всем телом, и уткнулся носом в её волосы. Некоторое время они просто молчали, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Его пальцы медленно и нежно поглаживали её руку. – Ты в порядке? – спросил он, целуя её в плечо. Вика кивнула, слегка поёрзав ближе к нему. – Да... Просто голова немного кружится. И ноги до сих пор дрожат, – призналась она с лёгкой улыбкой. – Ты сегодня был... очень страстным. Вадим тихо рассмеялся низким, бархатным смехом. – Я не мог иначе. Весь день хотел только одного – сорвать эту дебильную форму и оказаться внутри тебя. Вика смущённо засмеялась и прикрыла лицо ладонью. – Вадим!.. – Что? – невинно спросил он, хотя в голосе явно слышалась улыбка. – Это правда. Вика фыркнула и легонько толкнула его в грудь. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую только ровным дыханием. Вадим продолжал нежно гладить её по спине, пока его движения не стали медленнее и ленивее. Постепенно его рука остановилась, а дыхание стало глубоким и спокойным. Они уснули почти одновременно – крепко обнявшись, переплетя ноги и прижавшись друг к другу так близко, словно боялись отпустить даже во сне. За окном тихо шелестел ветер, а в комнате царило тёплое, спокойное счастье двух людей, которые наконец-то нашли друг друга.