My Chemical Bromance/Мой химический броманс

Дин медленно выходит из комнаты, голова все еще кружится от событий прошедшей ночи. Как он мог так ошибаться насчет Кастиэля? Как он мог неправильно понять своего лучшего друга? …и что еще он неправильно истолковал? Он обнаруживает себя на кровати, без клетчатой рубашки и снятых ботинок, без каких-либо воспоминаний о прогулках по коридорам бункера. Он позволяет своим мыслям блуждать, восстанавливая воспоминания о прошлом теперь, когда у него есть эта новая информация. Все, что он говорил Касу… -В прошлый раз, когда на меня так смотрели, я лег в постель-Кас уставился на него еще пристальнее. -Я точно знаю две вещи. Во-первых, Берт и Эрни — геи. И во-вторых, ты не умрешь девственником. Думал ли Кас… Кас из другой вселенной сказал женщинам: -Убирайтесь к чертям, готовьтесь к оргии. И, если подумать, он ведь подмигнул Дину. Они… Они… И теперь Винчестер точно не думает о том, чтобы оседлать Кастиэля, надев эту развратную кобуру на бедро. Нет. Определенно нет. Хотя он и задается вопросом, каким бы Кас был в постели. Был бы он нежным и чувственным, с мягкими словами и еще более нежными прикосновениями? Или же он был бы Ангелом Господним Кастиэлем, доминирующим и властным — с сильными руками и еще более сильными толчками? -Если доставщик пиццы действительно любит эту няню, почему он постоянно шлёпает её по попе? Возможно, она что-то сделала не так. Дин совершенно не представляет себя лежащим на коленях у Кастиэля, с голой и покрасневшей задницей, и считающим вслух после каждого шлепка. Дин видит Кастиэля в новом свете — уже не в свете нимба, а в свете лампочки, которая наконец-то загорелась в его мозгу. И, о боже, как же он возбужден! Все эти мысли о Кастиэле, безусловно, крутятся у него в голове — и то, и другое, если быть точным. Его член, подергивающийся в трусах, напоминает ему об этом. Чувства, которые Дин активно подавлял более десяти лет, всплывают на поверхность. Кого он обманывает? Эти чувства он подавлял с 14 лет, когда понял, что влюблён в парня, остановившегося в соседнем номере мотеля. Чувства, которые, как он думал, он унесёт с собой в могилу, скорее всего, преждевременную. Мысли Дина начинают возвращаться к ящику, который он тщательно спрятал в самых потаённых уголках своего сознания. Более десяти лет ему удавалось держать его закрытым по одной простой причине: Кастиэль — ангел; он никогда не сможет любить, как человек. Но теперь... -Я люблю тебя. Я люблю тебя всего. Разве то первое «Я люблю тебя» было другим? -Я твой черничный друг. Он что, имел в виду…? Но есть и такие фразы, к которым он постоянно возвращается, сколько бы ни пил, как бы ни пытался подавить желание: -Я хочу того, чего, как я знаю, не могу получить и «Я люблю тебя». Кас имел в виду… любовь? Романтическую любовь? Сексуальную любовь? Дин засыпает, оставшись с большим количеством вопросов, чем ответов.

***

Утренний свет проникает в комнату, когда Дин медленно открывает глаза. Он переворачивается, поправляя мягкую атласную подушку под головой. Он натягивает шелковистые простыни на себя, пытаясь снова заснуть. Он смутно осознает, что в его комнате в бункере нет окон, и простыни, конечно же, не такие шелковистые, но ему слишком комфортно, чтобы думать об этом дальше. Так продолжалось до тех пор, пока глубокий стон рядом с ним не вывел его из состояния почти сна в состояние полного пробуждения. Резко открыв глаза, он повернулся и увидел не кого иного, как Кастиэля, лежащего рядом. Большая рука обняла его, когда Кас перевернулся. Оценив ситуацию, Дин быстро понял, что он находится уже не в бункере, а в довольно шикарной спальне — позади него кирпичная стена, но не та фальшивая, которую используют, чтобы создать иллюзию красоты облагороженной местности. На стене позади него висит настенный светильник, в центре которого две картины, детали которых он не мог разглядеть со своего места на кровати. Опустив взгляд, он понимает, что одет только в боксеры и шелковый халат с цветочным узором. Взгляд направо указывает на то, что Кастиэль находится в похожем состоянии, только поверх боксеров на нем плащ. Глубоко вздохнув, Дин поворачивается, чтобы разбудить Кастиэля. Он не уверен, находится ли он в каком-то сне, навеянном джиннами, или в альтернативной вселенной, но он почти уверен, что уже не в Канзасе. Не успеваешь он и слова сказать, как дверь распахивается. -Кто ты, блядь, такой и почему ты в моей постели? Кастиэль вскакивает с кровати и оказывается перед Дином, прежде чем тот успевает ответить. -Дин? О, ты не мой Дин. И снова Дин не успевает отреагировать на намеки «мой Дин», как Солдатик снова что-то говорит: -Кто ты, блять, такой? Собираешься всем показать свой член? Ты выглядишь как чертов извращенец-эксгибиционист. -Меня зовут Кастиэль. Оглядев комнату, Кастиэль удивленно замечает растрепанный вид Дина, лежащего за ним на кровати. -А это Дин. Могу заверить вас, что ни один из нас не является извращенцем-эксгибиционистом. Собравшись с духом, Дин запинается: -Ты… Солдатик? Наконец, посмотрев на Дина прямо, Бен нахмурился. -Что ты за супергерой? Ты меняешь облик или что-то в этом роде? Не могу тебя винить за желание выглядеть как я. Это лицо — национальное достояние. На нём сидела королева. -Я не оборотень… Ответ Дина обрывается, когда Кастиэль поднимает обе руки и продолжает: -Я ангел, а это Дин, он человек, а не „супергерой“, как ты предположил. Подмигнув Дину, Солдатик отвечает: -Ангел, да? Потому что рвотного рефлекса нету? -О нет. Мы… нет… мы не… вместе. Эм… мы проснулись здесь всего несколько минут назад и понятия не имеем, как мы здесь оказались. -Значит, ты не получишь ни капли этой прекрасной ангельской задницы и будешь носить мой халат? Убирайся к черту из моей постели! Позади него появляется Малхимик, нежно кладя руку на плечо Солдатика: -Спокойно, Бен. Это же Герогазм. Чем больше, тем веселее. -Но ты… ты мертв. Солдатик убил тебя в прошлой серии. Голос Дина затихает в конце, последние несколько слов звучат неуверенно. Обняв Солдатика и прижав губы к его уху, Малхимик спрашивает: -В прошлой серии? Что ты ему дал, Бен? -Это тебе не какое-то там телешоу— говорит Солдатик, прижимаясь к прикосновению Малхимика и прижимаясь задницей к его явной эрекции. -Но я говорю это серьёзно. Присоединяйтесь к нам или убирайтесь из моей чёртовой комнаты. -Присоединиться к вам? — запинается Дин, как раз в тот момент, когда язык Малхимика начинает скользить по ямке на горле Солдата, медленно поднимаясь к его кадыку, присасываясь и оставляя фиолетовый синяк на мягкой белой коже. -Ох. Проведя пальцами по плечу Солдатика, Малхимик быстро расстегивает первую застежку, а затем переходит к нагруднику, погружая пальцы в аппликацию с орлом. Мгновение спустя, когда расстегивается вторая застежка, нагрудник падает на пол. Малхимик наклоняется к уху Бена: -Думаю им надо посмотреть. Длинные, толстые пальцы Малхимика быстро расстегивают пояс Солдатика. Он расстегивает его с тихим щелчком, затем смотрит на Дина и добавляет: -Может, это вытащит ваши головы из песка и освободит место для чего-нибудь другого. Дин не может пошевелиться. Его взгляд прикован к тому, что он видит перед собой. Малхимик быстро расправляется с костюмом супера и, не теряя времени, опускается на колени, прежде чем полностью обхватить его член. Он мучительно быстро двигает головой вверх и вниз, вызывая тихие стоны у мужчины над ним. Дин и Кастиэль знают, что могут уйти. Они знают, что им не обязательно это смотреть. Никто из них не встает. Никто из них не перестает смотреть. Они оба остаются сидеть, по совершенно разным причинам: Дин слишком ошеломлен, чтобы встать, а Кастиэль… ну, Кастиэль многое бы рассказал о своем нынешнем состоянии возбуждения, если бы встал. Пока Кас наслаждается выражением чистого блаженства на лице Дина, похожего на Солдатика, Дин никак не может понять, как этот типичный американский, гипермаскулинный супергерой может быть геем, или, по крайней мере, испытывать влечение к людям мужского пола. Малхимик отстраняется с непристойным хлопком. Поднявшись на ноги, он ведет Солдатика к кровати, так что тот встает на четвереньки, задницей вверх. Облизывая полоску между ягодицами Бена, Малхимик превращает свою слюну в миорелаксант. Каждый толчок его языка вызывает у Солдатика все более глубокий стон. Добавив палец, Малхимик сгибает его как следует, касаясь простаты супера. Выгибаясь назад, тот трахает себя толстым пальцем Малхимика. -Еще — задыхаясь, выдыхает он. Второй палец присоединяется к первому. А затем вскоре к второму присоединяется и третий. Дин хватает Кастиэля за руку, поднимает его и вытаскивает из кресла. Он должен перестать смотреть на это. Он должен уйти отсюда. Со вздохом и бросив взгляд на кровать, Кастиэль встает. Они делают три шага, когда Малхимик, не сбавляя темпа и продолжая трахать Солдата пальцами, поворачивается к ним лицом. -Куда вы собрались? Веселье только начинается. И, бросив взгляд на дверь, добавляет: -И вы даже не представляете, что упускаете. -Мы разберемся. То есть… э-э… разберемся — бормочет очень покрасневший Дин. Изо рта Малхимика, вырывается столб густого синего дыма. Он переводит взгляд с одного на другого: -Сядьте. Он смотрит на Дина: -Смотрите. Он смотрит на Кастиэля: -Учитесь. Дин и Кастиэль, завороженные, делают, как им велено, теперь сидя плечом к плечу на слишком маленьком красном бархатном диванчике у изножья кровати. Малхимик вытаскивает пальцы из ануса Солдатика, напряженные мышцы работают, когда он снимает с себя одежду. Дин наблюдает, как спина Малхимика содрогается от усилий, с которыми он одной рукой снимает рубашку, ткань медленно скользит вверх по спине и через голову. Он наблюдает, как его ловкие пальцы проникают под край штанов, стягивая их вниз и обнажая пышные ягодицы и мускулистые бедра. Малхимик хватает Солдатика за волосы, заставляя мужчину выгнуться назад. -Плюнь — требует он, и Солдатик делает, как ему велено. Малхимик превращает плевок в смазку, один раз поглаживает свой толстый член, а затем, прицелившись, одним плавным движением вводит его в супера. Дин чувствует, как взгляд Кастиэля прожигает ему голову, но его взгляд устремлен прямо перед собой. Он чувствует тепло тела ангела. Ему быстро напоминают, что на нем только боксеры, которые с каждой минутой становятся все теснее, и шелковая мантия. Это не Кастиэль проникает в него глубоко и сильно. Это не Кастиэль вытягивает из Дина эти прекрасные стоны. Это не они. Но ведь это могло бы быть так, правда? Кастиэль ясно дал понять, что он, действительно, не асексуален. Нет, забудь это, Дин. Возьми себя в руки. Мысли Дина кружатся, он осторожно закрывает крышку коробки с надписью «бисексуал» и забрасывает ее как можно дальше в глубины своего сознания. Следующая — коробка с надписью «Кастиэль». Она уже в его метафорических руках, когда он слышит резкий вдох Кастиэля рядом с собой. Кастиэль плотнее закутывается в плащ, тяжело дышит, наблюдая за происходящим перед собой. Малхимик проникает все глубже и сильнее в Солдатика. Кровать скрипит под силой толчков, каждый из которых приближает Бена к краю. -Умоляй об этом, Бен. Большие руки Малхимика обхватывают член супера, кончик которого истекает предсеменной жидкостью. -Пожалуйста. П-пожалуйста. Н-нуждаюсь в этом. Н-нуждаюсь в тебе. Пожалуйста. П-позволь мне п-кончить. Малхимик ещё глубже вдавливает лицо Солдатика в подушку и впивается зубами в кожу между шеей и плечом. -Какой хороший мальчик. Раз, два, три сильных толчка. Кровать протестует, дерево трещит и раскалывается под ними. Ещё один толчок, сильнее предыдущего, и кровать снова стонет. -Кончи для меня, Бен. Как по команде, он откидывается назад, напрягая конечности, и извергается в кулак Малхимика. Каркас кровати раскалывается надвое, пока Малхимик продолжает вбиваться в задницу Солдатика, стремясь к собственному оргазму. Кровать теперь находится под новым углом, Малхимик вытаскивает член, переворачивает супера и трахает его в рот, дергая руками за длинные волосы по бокам ушей. Приближаясь к оргазму, он отстраняется и кончает горячо и влажно прямо в красивый рот Солдатика. Бен поворачивается к Дину, заставляя его посмотреть прямо ему в глаза, а затем слизывает сперму Малхимика с губ. -Как будто смотришь в зеркало, правда? -Но Штормфронт? Багровая графиня? Даже Фейерверк? Ты… ты… — выдавливает из себя Дин. -Сколько шуток про минет должен опустить парень, прежде чем люди поверят, что ему действительно нравится делать минет? — сетует Солдатик, скорее про себя, чем на Дина. Малхимик закатывает глаза, проводя большим пальцем по подбородку Солдатика, вытирая остатки спермы и осторожно выдавливая ее за приоткрытые губы мужчины: -Ах да. Гетеронормативность снова в деле. Словно почувствовав внутренний монолог Дина, Бен продолжает: -Хочешь знать, что я делаю, когда мне грустно? Или когда мне страшно, хм? Черт возьми, ничего. Потому что я не трус. -Я не боюсь — начинает Дин — просто меня не привлекают парни. После всех этих десятилетий он даже сам не может поверить в правдивость этого утверждения. Громкий смех Солдатика и Малхимика разносится по комнате. -Серьёзно? — спрашивает Малхимик, поворачиваясь к Кастиэлю, который может лишь пожать плечами. Дин прищуривает глаза, вопросительно глядя на Кастиэля. -Дин, ты же знаешь, я чувствую тоску. Ты же знаешь, я слышу твои молитвы. Нет. Ни в коем случае. Дин понятия не имеет, о чём говорит Кастиэль. -Ты можешь в это поверить? — спрашивает Солдатик, бросая взгляд на Малхимика, который держит в руках два сломанных куска дерева, когда-то бывших частью каркаса кровати. -Знаешь, Бен, Что это? Десятая кровать, которую мы сломали только за этот год? Кивнув в сторону Дина, Солдатик фыркнул: -Нет, я имел в виду вот этого идиота. И, кажется, это на самом деле номер 11. -Эй, я не идиот — парирует Винчестер. Притянув Малхимика ближе к себе и поцеловав его в висок, Бен добавил: -Ты либо идиот, либо трус. -Я сражался с вампирами, ведьмами, Левиафаном, даже с Богом. Я не боюсь. -Ты боишься. Ты всё это сделал, но всё ещё боишься быть с ангелом. Послушай, я сражался с нацистами, я точно не боюсь быть с мужчиной. -Но все таки я убил Гитлера — парирует Дин, демонстрируя натянутую браваду. -И всё же…— замечает Солдатик, широко разводя руками и переводя взгляд с Дина на Кастиэля. И этого достаточно. Дин сдался. Он собирается уйти, но останавливается, когда понимает, что между ним и дверью стоят совершенно голый Солдатик и такой же раздетый Малхимик. -Не могли бы вы, пожалуйста, одеться?— рявкает Дин. -Зачем? Второй раунд ждет— заявляет Солдатик. -Приглашение присоединиться по-прежнему в силе. Я бы с удовольствием отнёсся к тому, чтобы меня зажарили на вертеле эти двое — добавляет он, подмигивая Кастиэлю —у него рот, должно быть, как пылесос «Хувер Делюкс». В животе Дина разгорается пламя, когда образ его двойника, разрывающийся между Малхимиком и Кастиэлем, формируется в его мозгу. Разрываясь между ревностью и возбуждением, Дин начинает протестовать, услышав потрясенный вздох Кастиэля позади себя. Обернувшись, он видит то, чего никогда не мог себе представить. Кастиэль стоит, плащ распахнут, обтягивающие черные боксеры плотно облегают его толстые бедра, он вытягивает пальцы в сторону Дина. Из каждого пальца вытекает какая-то жидкость. Помахав пальцами, Кастиэль восклицает: -Дин, кажется, этот стреляет чаем. А этот — овсяным молоком. Этот — горячим клеем. А мой указательный палец, кажется, стреляет перцовым спреем. А этот, о. Этот, кажется, стреляет полу-. -И этого достаточно. Надеюсь, вам понравился наш визит — вставляет Малхимик, выдыхая горячий, водянистый воздух, когда Кастиэль падает на пол. -Что за чертовщина? — кричит Дин, внезапно решившись действовать. Рука Солдатика хватает Дина за плечо, удерживая его. -Полегче, тигр. Тебе повезло, что он не заставил тебя буквально вытащить голову из собственной задницы. Здесь это возможно. Просто спроси Сплинтера. -Он? — спрашивает Дин, как раз в тот момент, когда Малхимик выпускает в его сторону еще одно ядовитое облако. Падая, он клянется, что видит низкорослого мужчину с леденцом, нависающего над ним. -Малхимик! Солдатик! Как дела? — спрашивает Габриэль, бросив взгляд вниз-о, впечатляющие колбаски у вас, парни. -Как всегда, невыносим, Габриэль — парирует Малхимик, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь-думаешь, этого было достаточно, чтобы вытащить старину Дина из шкафа? -Если нет, мы с удовольствием навестим их в следующий раз — лукаво замечает Солдатик, прикусывая губу. -Конечно, само собой— говорит Малхимик, завершая свои слова сильным шлепком по голой заднице Солдатика. -Что? Они горячие. -Лично я не испытываю симпатии к брату этого идиота — нежно произносит Габриэль. И, напоследок усмехнувшись, Габриэль исчезает, унося с собой бессознательные тела Кастиэля и Дина. -Этот парень, настоящая заноза в заднице — говорит Солдатик, поворачиваясь к Малхимику. -Кстати... — Малхимик ухмыляется, начиная уменьшаться, его тело извивается и корчится, пока от него не остаётся ничего, кроме небольшого серебристого куска металла в форме капли. -Да ну нахуй! — вопит Солдатик, как раз в тот момент, когда анальная пробка входит в него, прижимаясь прямо к простате.