Камень в чужих слезах

Выйдя из машины, пронзительный ветер ударил прямо в лицо Аякса, заставляя того откашляться. Он помотал головой и замолчал, обдумывая слова старшего. Из его красноречивых уст издался сбивчивый шёпот: – Не знаю .. что мне делать? А ты как скажешь..? Паренёк поднял на него прощальный и пронизывающий взгляд, который искал ответ. Чжун Ли и сам был довольно смущён. Для него вообще не свойственны такие ласки. У самого сердце показывало какую-то приятную боль, а на щеках от лютого мороза появился румянец. Даже нос стал красным. – Предлагаю посидеть у меня, если ты не против. Было бы славно. А, ещё ж кошка, – он говорил довольно громко, чтобы через шум бурной метели его можно было услышать. Мужчина закрыл все двери магины, но открыл заднюю. На сиденье сидела кошка, сжалась калачиком, мёрзнет наверное. Жар из прогретой машины быстро ухошел. Чжун боится брать Роуз на руки, поэтому тот отошёл на шаг от двери и предоставил Тарталье возможность сделать это самостоятельно. – Слушай, забирай её и закрывай машину. Я у подъезда подожду. Хорошо? – спросил он, глядя другу в глаза. Пальто было почти всё в снегу. Он зарылся в нём, прячась от холода. Поскорее бы уже домой, чтобы можно было посидеть, выпить немного, погреться в чьих-нибудь объятьях. Аякс лишь тайком приподнял брови вверх, а после отвёл полупрезрительный взгляд в истоптанную, заснеженную тонкой горкой дорожку в пару метров от места парковки. Беспорядочные мучения внутри опущенной головы нагло топтались по нему, заставляя барабанные перепонки трепетать. Такие овации длились вовсе не долго. Их прервал хруст свежевыпавшего рыхлого снега от ног Чжун Ли. Аякс захлопал инстинктивно стрельчатыми ресницами, глядя на мужчину перед собой. Он дёрнулся и прошептал: – Я.. сейчас... Его нежные руки чутко потянулись к испуганной от происходящего кошке, когда та зашипела на него, строя свои острые когти перед хозяином. Аякс сдавленно застонал и едва слышно прошептал: – Блядь.. Роуз.. тсс.. кис-кис-кис... Младший попытался схватить робкое пушистое создание, но та лишь замахала лапками, царапая нежные руки до крови, и молниеносно скрылась в тёмном багажнике. Аякс поморщился, смотря на незначительные царапины, и, спрятав руки в карман старой поношенной куртки, тут же полез за ней. Смотреть и ждать было нечего, надо действовать. Раз кошка выпрыгнула в багажник, то надо её и ловить там же. Дверца машины с хлопком закрылась. Чжун Ли открыл с задней стороны. Снял с себя пальто, чтобы им же ловить кошку. До дома недалеко, выдержит холод. Взяв дорогую одежду как обычную половую тряпку, мужчина накинул её на кошку, тем самым блокируя ей какой-либо выход для побега. Потом он подошёл к ней и спокойно взял как младенца в пелёнке. Теперь они могут спокойно идти домой. – Пошли. Ключи в кармане. Возьми, пожалуйста, – вежливо сказал он, чуть трясясь от мороза и ветра. Зато Роуз в тепле. Дряхлый, уже с опущенной безучастной рожей от мороза Аякс заёрзался на месте. Сугробистый, но истоптанный снег под ногами издавал сладкий для ушей хруст. Припухшие красноватые веки отяжелели от двадцатиградусного калёного российского холода. Юноша прошипел себе под нос что-то вроде «пиздец» и отстранился от старой, но надёжной для экспериментального секса машины. Отойдя подальше, он проговорил рассерженный ситуацией и виной за содержание такого брезгливого зверька, как Роуз: – Вечно я виноват и плохой... Кто же ещё... Ахереть... Уже устал от всего этого дерьма по его счёту.. Хотелось улечься на просторную с мягкими шелковистыми подушками кровать, укрыться хлопковым одеялом и забыться, перед этим не забыв выпить как минимум полбутылки излюбленной премиальной текилы. Аякс послушно подошёл и вытащил простые ключи из кармана мужчины, прошептал угрюмо: – Пошли. Ты заболеешь. Чжун Ли все его слова услышал. Остался недовольным, даже немного расстроенным. Почему же он так о себе отзывается сразу? Рыжий конечно лез к нему, но потом ведь извинился. – Ага, – потом чихнул, подходя к подъезду. – Уже наверное. Ну ничего. Согреюсь. Слова были тёплыми и искренними. Чжун Ли улыбался и быстро шёл с кошкой на руках. Та на удивление не шевелилась. Долго до квартиры идти не пришлось. Уже там мужчина отпустил кошку и повесил пальто на вешалку. Верхнюю одежду друга он так же взял и сложил аккуратно в шкаф. Суетился так, будто привёл девушку на вечер, хотя это даже лучше. – Чего тебе налить? Может, хочешь чего? Могу приготовить. Располагайся в зале или на кухне, где тебе будет удобнее. Но если устал, то могу уступить кровать. Чжун Ли подошёл и встал прямо перед другом. Поправил его причёску и одежду, смотрит прямо в глаза над краснеющими от резкого тепла щеками. – Не злись на меня. Если сильно болит, я могу обработать или обезболивающего дать... Я просто... Испугался наверное. В следующий раз.. кхм.. постараюсь как-нибудь себя сдержать. Говорил он это почти шепча. Голос низкий, приятный на слух. Во время разговора пальцем накручивал рыжую кудряшку друга. От интимности этих слов Чжун Ли чут-чуть покраснел. Услышав старшего, на обеспокоенной об его здоровье душе, как ни в чём не бывало, стало лучше. Веснушчатый рыжик незаметно для мужчины кивнул. Его мрачный взгляд расчётливо время от времени поглядывал на спокойную, но удивленную кошку. От этого Аякс лишь закатил глаза с недовольным лицом и прошипел про себя: – Проблемная. В целом он не любил животных, но Роуз была подарком, так что как-никак он притворно заботился о пушистом комочке шерсти. Не заметил, как прошли нескончаемые секунды, и уже был в квартире своего так называемого «любимого». Кошка быстро убежала прочь. Вскоре спряталась где-то опять за диваном, либо под кроватью, либо устала от моторного холода за дверью и решила прямолинейно согреться где-то на батарее, скрутившись в своеобразный клубочек. Тарталья издал тяжёлый и продолжительный вздох, не поднимая взгляда на мужчину постарше. Опять этот нестерпимый стыд и волнения болезненной вины накатили на него. Он ведь хотел как лучше сделать… А в итоге всё вышло, как всегда, дерьмово. Лишь от резких, но нежных прикосновений рук его скованное от движений тело задрожало. Он наконец-то поднял свои голубые, как океан, страдальческие глаза, направленные прямиком на краснеющее лицо Чжун Ли. Аякс, долго не думая, ответил чётко, но слегка с боязнью и настороженно: – Прекрати… Аякс испуганно отвел взгляд в сторону. Уже уши покраснели. Между ними возникла неловкая пауза, и он продолжил: – Мне не стоило так поступать... Мне тяжело сейчас себя контролировать... Свои мысли… Возможно, это звучит смешно, но я всё ещё тяжело переживаю расставание с бывшив… Я поступил с ним ужасно и вёл себя как ублюдок, и с тобой повторилось то же… Я не думаю, что смогу быть с тобой в отношениях… Мои ошибки меня преследуют. Откровение и правда выскочило наружу как огненные лучи. Измождённый голос иногда вздрагивал и промельками запинался. Но парень говорил лишь с простодушной искренностью. Чжун спокойно это выслушал. Забавно наблюдать за Тартальей, он будто чего-то стесняется и боится одновременно. Милый, однако. – Хах, всё нормально, я же живой. Мы и не обязаны встречаться, если что. Глупый совсем. Если тебе что-то не нравится, то ты только скажи. Знакомы-то от силы дня два... Крепкие руки нежно обняли друга. Мужчина был искренним как никогда. – Он нашёл решение этой проблеме. И ты найдёшь. Я помогу... А когда научишься, то отпущу, конечно же. Не держу ведь. Аякс не сдержался. Его робкое поведение покрылось лишь одним недовольством и сознательным непринятием своей отталкивающей личности, по его счёту. Юноша прошептал едва слышно, пытаясь что-то донести так шатко и неровно, с прямым беспокойством об этих недоверчивых отношениях: – Я не глупый.. Лишь прильнув в нежные и такие успокаивающие объятия, тот сдался, когда на глазах снова навернулись слёзы. Его стоическое поведение, которое он так отчаянно пытался держать, рушилось на глазах. – Не отпускай меня... Прошу... Слёзы рыжего немного напугали Чжун Ли. Уже довёл человека до истерики. Теперь успокаивать придётся. – Милый, я не думаю, что тебе понравится жить со мной... Но это дело твоё, решать за тебя я не буду. У тебя же ещё вся молодость впереди. Найди кого-нибудь по душе и помоложе, чтобы весело было... Хах. Он так сказал, ведь самому с Тартальей приятно находиться. Он бодрый, сильный, энергичный. По крайней мере, таким он запомнился Чжун Ли. Отпустил друга лишь чтобы протереть ему лицо от слёз. Другой рукой гладит спину. Сам улыбается нежно, будто ребёнка успокаивает. Тарталья сильнее уткнулся в холодную от снежинок грудь мужчины, но что-то тёплое в ней было: ровное сердцебиение, ярко стучащееся в ушах рыжика, и нежные руки любимого человека на своей спине и непослушных рыжих волосах. Аякс неуверенно и эмоционально ответил, когда уже отрёкся от объятий мужчины, но руки юноши всё ещё оставались на его статной талии в лаконичном и сдержанном жесте: – Прости... – он хныкнул и продолжил своё нервное лепетание: – Просто давай выпьем... Мне нужно успокоиться... Слишком много всего навалилось за пару часов на меня... Его руки медленно отстранились от талии, и рыжик отвёл взгляд, краснея. – Только это и спасает всё время... Состояние Аякса легко понять, но для этого есть уйма решений помимо выпивки. После лёгкого смешка Чжун отошёл от рыжего в сторону спальни. Неужели он согласится перетерпеть боль ради спокойствия своего друга? – Не стоит. Я могу налить тебе чу-чуть, но только чтобы на душе стало легче. Не хочу спать с пьяным в стельку человеком. Тем более доверять ему своё тело, – серьёзный голос был в этой ситуации абсурдным. Чжун Ли спокойно и без всякого стресса предложил выпить немного, так ещё и провести ночь вместе. А что ему стесняться-то? Аякс понимал, к чему статный мужчина клонит. Ему пришлось отпустить с лёгким вздохом старшего и прислониться к белоснежной по цвету стене, ища поддержки. Его руки тут же потянулись к щекам, начиная протирать всё ещё оставшиеся частички мальчишеских слёз. Аякс не очень обрадовался обращению к себе, отчего хмыкнул, вместе с этим закатывая глаза и облизывая сухие и солёные на привкус губы. Рыжик отстранился от стены и снял мокрую от снежного уличного болота обувь, отложив её небрежно в сторону. Он выпрямился и почесал затылок. – Ага... – промямлил с раздражением. А после добавил ещё часть предложения, проходя за мужчиной в спальню. – Чу-чуть? Это сколько..? Дверь в спальню открылась с неприятным скрипом. Комната большая, а внутри много старой мебели из массива дерева. На вид выглядит очень дорого, но когда Чжун всё это покупал, оно, конечно же, имело другую цену. Внутри чисто. Был порядок, на полках почти не было пыли. Висели странные однотипные натюрморты на стенах, но они придавали этому месту больше пафоса, нежели старости. У окна стоял широкий стол, покрытый лаком. Снизу много ячеек, стоит маленькая лампа. Где-то в углу стопкой сложены тетради. Преподаватель как-никак. – Чу-чуть – это одна рюмка. И если ты будешь вести себя как в машине, то будешь делать горловой моему кулаку, – тихая угроза прозвучала как никогда страшно. Чжун открыл стеклянный шкаф, где обычно хранятся сервизы, но у него там оказались рюмки с бокалами и элитные спиртные напитки. Наконец-то он этим всем воспользуется. Раньше в одиночку пить не хотелось. Поставил две рюмки на стол, открыл штопором бутылку и разлил понемногу каждому. Закуски не было, и это плохо. Однако мужчину это не смущало. Чжун Ли взял рюмку статного алкоголя. Стоит, ждёт, пока рыжий тоже возьмёт. Взгляд у него строгий. В полумраке глаза кажутся чёрными. – За нашу встречу. Возглавил тост, а после выпил всё до дна.