Камень в чужих слезах

Войдя в полутемную, обставленную старой мебелью спальню, Аякс застыл, оглядывая с неким интересом и удивлением увиденное. Что-то он не припоминает такого дизайна ранее. Или же тогда они в гостиной спали? Сам уже запутался. Без колебания рыжик подошёл к Чжун Ли, наблюдая на столе стопки ученических тетрадок. Незамедлительно нахлынули ностальгические воспоминания о студенческих годах. Не то чтобы он сейчас уже так стар, но всё же тогда трава была тогда для парня точно зеленее. Как выглядел сам Чжун Ли в те года? Аякс даже начал напрягать мозги, что уже срасплавились внутри черепа от ужасного количества алкоголя, выпитого за последнее время. Чжун Ли был в образе красивого и ухоженного человека, с точными, но правильными стандартами. Никогда не кричал на непослушных студентов и помогал, если кто-то не понял тему на скучном уроке, но признать стоит: с его умением рассказывать и доносить материал нужно было позавидовать, и никогда скучно не было. Чжун Ли делал это лучше всех и с такой бережной любовью, а самое главное – заботой к своим ученикам. Аякс недовольно хмыкнул на предложение друга. Его брови немного нахмурились, но рыжик решил не препятствовать и принял его угрозу как должное. Сам же виноват. Но выпить хотелось куда больше, чем предлагали. Тарталья ещё не придумал, как будет поступать насчёт выпивки в данный момент. Он привык уже без закуски, так что тихо стоял и расценивал элитный алкоголь. Не задумываясь, юноша кивнул, пробормотал, беря в руку рюмку: – За нашу встречу… Без особых усилий тот выпил быстро до дна, даже не скривившись в лице или же не создавая странную на вид рожу. Лишь облизывал последние привкусы кисло-сладкой жгучей капли на губах и прикрывал глаза от чудесного наполнения внутри себя. Положив рюмку на место, тот пробормотал: – Правда не хочешь ещё налить? Аякс поглядел с недоверием на собеседника. Чжун Ли зажмурился, выдохнул, а дальше смотрит на друга, чуть потупив взгляд. – Разденешься – ещё налью. А пока жди, – грубо сказал ему, подходя ближе. Видимо, первая рюмка была как успокоительная. Следующая уже повлияет на его поведение, а с третьей Чжун Ли опьянеет. Мужчина стоит напротив, с себя снимает жилет и рубашку, расстёгивает штаны. Прямо перед ним находится Тарталья, а дальше уже широкая и большая кровать с постеленным наверх ажурным пледом, чтобы было приятно глазу. Не хотелось бы его запачкать, поэтому Чжун Ли быстрым рывком снял его и отбросил на пол. Аякс хихикнул, но в мгновение его милое личико вернулось к нахальному выражению лица. Юноша наблюдал за эмоциями мужчины, видя его не особый нрав к подобному роду развлечения и расслабления. Услышав его фразу, по спине прошли мимолётные мурашки. Рыжик медленно пошел назад. Сквозь зубы пробормотал, отводя обворожительный взгляд на стеклянную бутылку концентрированного алкоголя: – Ухм... Я жду с удовольствием. Было приятно на вкус... Инстинктивного облизывания похотливых губ хватало, дабы обговорить сразу о многих неудовлетворённых жадных желаниях. Это было невыносимо. Почти болезненно для младшего. Зоркие глазки заметили, как мужчина начал раздеваться. Аякс не сдвинулся с места. Издевательская ухмылка расплылась на его лице. Парень осторожно прислонился к столу, а дальше провёл кончиком пальца по бутылке. – Ну... Папочка, можно мне ещё выпить?~ Сам от такого тот покраснел и засмущался. Но было весело, когда старший уже от одной жалкой рюмки так улетел. Сам Чжун ничуть не изменился в лице. Его всё больше раздражало поведение Тартальи. Он как будто непослушный ребёнок, аж бесит. – Ты ведь слышал условия для получения ещё одной порции. Выполнишь – получишь желаемое, – голос стал ещё грубее. В полумраке тело казалось ненастоящим, будто выточенным из камня. Как жаль, что такому человеку достался какой-то рыжий чмырь. – Слушай, не порть мне настроение. Очень прошу. Лицо Чжун Ли всё же изменилось. Густые брови поднялись и изогнулись, выражая отвращение. Дыхание замедлилось, когда мужчина выпил вторую рюмку крепкого алкоголя. Тарталье не налил – не заслужил пока. А сам боится, что снова свой гнев на друга сорвёт. Это не очень приятно даже ему самому. Беззаботный рыжик стоял стройно, как в армии. Некое блаженство и удовлетворение получал от простого бдительного наблюдения за мужчиной перед ним. Тут скорее тот вёл себя как избалованный ребёнок, чем сам Тарталья. Обидчиво сболтнул, отводя взгляд ниже пояса старшего, от чего у самого в штанах заёрзало, будто в течке. – Понял я.. ха… – Аякс раздражённо вздохнул. Надоело выслушивать старика. Беспричинное веселье незаметно кончалось, и неприменимо нужно брать всё в свои ненадёжные руки. Резкими движениями при стремительно нарастающем темпе Аякс снял белую поношенную рубашку. Отбросив её неряшливо и без забот на пол, к одежде Чжун Ли, тот без колебаний потянулся прямиком к ополовиненной стеклянной бутылке. Взяв в руки драгоценное сокровище, он выпил с жадностью всё. А чего тут? Будут его учить, как правильно? Опустошив полностью бутылку, учуял рывок и резкий удар внутри своего тела. Не хорошо стало, но знал, что после будет лучше. Аякс немного скривился, а после мягко улыбнулся. Сразу уши покраснели, но алкоголь действовал не так быстро. Ему нужно своё время. Вытер рот рукой, тот сел на кровать и прошептал сладко: – Мх... иди сюда. Увиденный трюк от рыжего ввёл Чжун Ли в шок. Он ведь говорил, что с пьяным в кровать не ляжет, а тот, как на зло, выхватил и всё выпил. – Что ты творишь?.. – тихо спросил мужчина, ещё больше разочаровываясь в своём партнере. Разве так можно себя вести? От такого даже какое-либо желание ушло. Чжун Ли не хотел слушать Тарталью, но всё равно к нему подошёл. Встал у его колен, наклонился вниз. Начал рссматривать абсолютно пьяную ухмылку. – Я не дам тебе больше ничего спиртного. Даже пиво в моём присутствии ты не выпьешь. Будешь довольствоваться соком, – угроза звучала так же сладко, как и образ мужчины. Вот только настроение у него плохое, это видно по его лицу и голосу. Аякс чувствовал себя великолепно. Расположился в удобной позе, ещё и ноги специально для этого раздвинул, чтобы другу было удобнее. – Давай... ха.. Я буду нежен... Алкоголь медленно, но верно влиял на его мозг, заставляя вести себя раскрепощённо, как шлюха, но та, что будет сверху. Ему, конечно же, понравилось быть снизу, но не то чтобы так сильно. А фигура статного мужчины перед ним лишь нажимала кнопки внутри него, заставляя краснеть и наполняться похотью сполна. Но услышав предлог старшего и его правила, Аякс засмеялся, откидываясь на кровати. Его смех был сладким и заразительным. Он схватился за живот в страстном влиянии алкоголя. Юноша прикрыл глаза, после чего прошептал: – Мх.. да? Будто я буду тебя спрашивать... С каждым действием, с каждым словом от рыжего парня тревога лишь возрастала. Учитывая, что Чжун Ли ещё не отошёл от случившегося в машине, подобное поведение друга действовало на нервы, вызывало отвращение. Но ладно, можно смириться. Сам ведь немного подвыпивший. – Тц... Даже не поделился. Вот поэтому больше и не дам, – себе под нос пробормотал мужчина, якобы возмущаясь. За день устал, так ему ещё и на работу рано утром идти придётся. Совсем не хочется потом проснуться с онемевшими ногами. – Аякс... Прошу, не спеши, – уже Тарталье в лицо сказал довольно громко, чтобы тот конкретно услышал информацию. Но как бы то ни было, Чжун Ли встал на кровать, а именно сел на колени над Аяксом. Нагнулся, сам улыбается, как будто всё идёт по его плану. Вдруг тело мужчины двинулось в сторону прикроватной тумбочки. Она, в стиле общей картины комнаты, конечно же, была сделана из тёмного массива дерева с покрытием из лака. На тумбе также была лампа и стакан с водой вместе с очками – обычный набор для любого человека. Чжун Ли пришлось привстать с колен, чтобы достать всё необходимое. В полумраке, правда, плохо разбирает, что и где, поэтому быстрым махом руки он надел на себя узкие очки для чтения. Так мужчина и нашёл всё, что ему надо. Это заняло время, но пока искал, у Тартальи была прекраснейшая возможность полюбоваться сильными ногами и широкой спиной Чжуна. – Готовься пока, – строго высказал он, поворачивая голову к другу. Аякс заразительно хихикнул с неким снисходительным презрением и ловко перевернулся на другой бок. Его обворожительный, изрядно пьяный взгляд в мгновение застыл в необитаемой пустоте. Будто докучливые мысли потерялись в темноте и застали младшего врасплох. Бывали и не раз такие случаи за последнее тяжёлое время. Из-за резкого действия алкоголя в крови, а со сладким ритмом наступало мгновенное и незабываемое счастье, что бурлило внутри плоти, как адская лава из непроглядной для грешников преисподни. Да и выпил юноша слишком много для себя и в целом для такого исключительного случая. Не каждый день тебя пригласит домой симпатичный мужчина и напоит бесплатно. Но к напрасному сожалению или к мужскому счастью, предстоит после отхода отлежаться целый день на чём-то мягком... Например, тело мужчины постарше… Что будет утешительно обнимать тебя, боясь даже отпустить из своих рук, и убаюкивать бессвязным шёпотом, что будет лишь неиссякаемым потоком слов для задурманенного рыжика… Как крошечного младенца, навязчиво ругая за проступки, но с беспокойством поглаживая по рыжим неряшливым волосам бархатными руками. С подобной трактовкой образа желаний и неосуществимых мечтаний Аякс медленно закрыл глаза. Внутри всё изощрённо терзали болезненные сомнения на свой счёт. Уже туго понимал, что слова даже связаться вместе не может. Зато тело расслабилось окончательно. В глазах было размыто, и они слезились совершенно не от горя. – Мхх.. бл.. а... Тарталья скрутился в своеобразный клубочек, проводя рукой по измученному выражению лица и волосам, сжимая их. Он посмеялся, разворачиваясь к Чжуну и смотря на него остекленевшими глазами. Его тон был невнятным. – Оха... ты.. вставить хочешь?.. Оо.. хаха.. превосходно... Аякс откинул робко голову назад, поглаживая свою шею. Стоило Чжун Ли только повернуться в сторону его пьяного рыжего друга, как тот видит перед собой лишь одно большое разочарование. Напился до такой степени, что даже слова внятно сказать не может. И, судя по всему, сам Тарталья от этого тоже страдает. Аж жалко смотреть, будто его отравили. – Ох.. куда ж в тебя столько влезло-то? Эх... Мужчина, конечно же, огорчился. Смотреть на такое без грусти не получилось. Все планы рухнули на глазах, даже половины не успев сбыться. Раз так пошло дело, то, наверное, стоит подстроиться под новые обстоятельства. Всё, что было в руках Чжуна, оказалось обратно в тумбе. Очки так же снялись, теперь острый взгляд был без всяких оков. Правда, глаза у него совсем уставшие, почти без всякого блеска. Чжун Ли встал с кровати, остановился прямо над другом. Он думал о всевозможных вариантах действий. В итоге решился помочь Аяксу, а то выглядел он так себе. Стаканчик с водой пригодился, однако. Мужчина взялся за тело Аякса, чтобы перевернуть его ближе к себе. Подставил подушку под голову, поправил его, а то вывалился бы с кровати. Сам Чжун Ли сначала суетился, потом уже успокоился. Ему нравится, видимо, за кем-то ухаживать, правда, порой такое происходит не очень вовремя. Одна из рук гладит пьяную рыжую голову, вторая осталась на животе. Сам же сел на колени перед кроватью, чтобы было удобнее. Чуть успокоился. – ...Тебя надо как-то отрезвить.. опять... Ох, надо ж мне было тебя к себе брать?.. С долей сожаления в голосе Чжун склонил голову, отчего его не самые длинные волосы упали прямо на грудь Аякса. Устал. Завтра ещё и на работу идти, таких же спиногрызов, как этот, обучать. От стресса скоро седые волосы полезут, доработался бедный. Оставшееся время Аякс был как бездушный живой мертвец. Нет, дело не в том, что состояние плохое, когда все безрадостные обрывистые мысли отключены и ощущений будто тебя пытает до окончания жизнь — нет. Беспорядочный мир сразу наделяется новыми разноцветными, но такими размытыми красками, как в этот холодный и пасмурный день. На сердце тяжело от того, и запавшие от усталости глаза приоткрыты, держатся за последние глотки дыхания и свежего воздуха в душной квартире. Изнурительный пот стекал по телу, медленным ручьём, захватывая худые, но выраженные, будто самим художником, изгибы корпуса: как небольшой пресс, так и чётко очерченные ключицы. Грудь поднималась и опускалась с тяжёлыми продолжительно-тревожными вздохами. Глаза мимолётно открывались безвольно, то вовсе были приоткрыты и лишь изредка смотрели на Чжун Ли, пока расплывалась обольстительная улыбка. Аякс карал себя за подобное влечение к алкоголю, и всё же, когда уже полностью ощущается до краёв разрушающее воздействие жгучей жидкости, забываешь об этом. Душа была немой, а тело – тюрьмой. Выхода нет, когда все единственные ключи от эмоций специально спрятал, тщательно подбирая место. Аякс конвульсивно вздрогнул, ощущая тёплую голову друга. Хоть та практически не прикасалась его обильно поднимающейся груди, паренёк почувствовал этот сухой оргазм заботы и отчаяния. Он медленно приподнял руку и нежно положил её на его щеку, фактически дотрагиваясь до неё, большим пальцем с бережностью погладил мягкую кожу. Голубоглазый пьяница прошептал, смотря на того остекленевшими и чуждыми воли глазами. – Т..ы. зл..ишьс..я?.. Я зн..аю. Но.. мнн..е.. хоро..шо.. По..ве..рь.. Я. не.. про..тив.. занять..с.сс..я. сек..с.сом.. пож..жа..луй..ста... – с горечью и запинаниями были сказаны заключительные слова. Движения со стороны пьяного друга не могли не радовать. Значит, не всё так плохо, как могло показаться. Правда, и это не есть признаки нормального здорового человека, поэтому обида у Чжуна не прошла. Он винил себя в том, что дал какой-то малолетке выпить так много. Теперь придётся его спасать. Какими бы не были поглаживания Аякса милыми, мужчина оставался твёрд, и ни одна черта его лица не показала в ответ положительный знак. Всё и так плохо. И это уже нельзя исправить. – Тебе надо чего-нибудь поесть, чтобы печень не отказала от такого количества алкоголя. Пока попей воды, ты должен много выпить, разбавить спирт внутри себя, – строго приказал ему, поднимаясь с колен. Сильные руки приподняли Тарталью так, чтобы усадить его чуть выше, чтобы тот не подавился, пока пьёт или ест. Чжун Ли держал в руке стакан с водой, поднёс его к чужим губам и заставил друга сделать глоток. Вторая свободная рука придерживала его за затылок. Теперь хватка не такая нежная, как была, огрубел от злости, видимо. – Ты сможешь самостоятельно держать стакан? Если я принесу тебе хлеб, то откусить сам его сможешь? Или уже скатился до уровня немой рыбки? Тонкие не добрые знаки на выражении лица Чжун Ли давали понять, что он не рад и очень зол. Старший не собирался соответствующе церемониться перед ним, как-то оправдать своё паразитическое поведение. Аякс не нуждался в критике. Он лишь на минутку хотел учуять тепло, заботу, искренность. Хотя к чему здесь беззастенчивое враньё? Когда рыжик хотел. Нет! Он мечтал об этом счастье всю жизнь. Не задумываясь, убрал руку обратно и положил медленно себе на грудь, которая безвольно остановилась на месте. Его резкая натура исполнила театральную недовольную мину, его обыденный взгляд стал ещё более чуждым и отстранённым. Больше Аякс ничего не сказал и не поведал другу. Лишь отвернул голову и замолчал в гробовой тишине. Его глаза медленно захлопали от усталости и метания между занятием удовлетворения, а также частичным сном. Когда наступило то самое время, Аякс вздрогнул от достаточно жестокой и недобродушной хватки друга. Старший действовал наверняка с нехорошими намерениями. Его фальшиво твёрдые по отношению к Тарталье движения действовали младшему на нервы. Рыжик зашипел и огрызнулся на него: – Бля.. ты.. т.. от..вали.. не .хо.ч..у.. от..оста..в..ь.. мен..я. в. по..о..кое! От невнятных слов кожа становилась дыбом. Он захныкал, закрывая полностью рот и глаза, а далее с протестом, отворачивая голову в сторону, добавил: – М..не.. пло..хо.. ха.. – хныканье прозвучало горько из его мягких губ. – По..чем..у. ты.. пр..осто..не.. об..ни..ми..шь.. мен..я? Я..не.. хочу.. тре..зв..еть... Чувства разочарования обострились. Чжун Ли не мог терпеть к себе такого отношения. Устал в этой жизни. Сердце, видимо, уже остыло. – Да ты достал уже... переночуешь – и нахрен из моей квартиры пойдёшь. А может, и сейчас свалишь, бесишь невероятно, – прошипел Чжун Ли, одеваясь в свои вещи. В комнате мрак, горит лишь одна лампа. В таком свете легко перепутать одежду, так что надел он на себя сначала чужую рубашку, однако после почувствовал чужой запах и снял. – ...Фу, – фыркнул, быстро снимая её с себя. Брезгливо отбросил на друга, а сам надел новую майку из шкафа. Вот до чего дошла их встреча – к расставанию. Чжун Ли очередной раз огорчился в своём выборе. Судьба ему, видимо, жить одному. Никто его уже никогда не полюбит, а он больше не захочет ни с кем встречаться. Возраст не тот, поезд уже ушёл. Остаётся только работа и.. всё? Только от этой мысли на душе становилось плохо. – ...Опять. Что ж со мной не так... От слов старшего кровь застыла в жилах. Отяжелевшие веки затрепетали, оставляя после себя чуждый всему свету ужасающий осадок сплошного разочарования. Аякс, долго не думая, перевернулся на другой бок, пряча лицо в подушку. Он тихо заскулил, ощущая необъяснимое бремя и пустоту внутри себя. Его терзали сомнения насчёт своего раздутого эго. Мокрое от пота лицо спряталось в подушку, а обе руки сжали её. Рыжик полежал так немного, пытаясь поразмышлять, но, похоже, в дурную от алкоголя голову ничего лучше не пришло, как уйти прочь в прокуренный сигаретами бар. Он понимал, что с его проблемами восприятия себя и алкогольной зависимостью никто не справится. Аякс медленно поднялся на локти, вытер успевшие появиться неудержимые слёзы. Губы дрожали от боли и угнетения. Сев на кровать, юноша помотал головой и потёр рукой лицо, попытавшись прийти в себя. Он чувствовал себя так, словно попал в ловушку кошмара и был бессилен что-либо сделать, чтобы помочь самому себе. Знал, что он разочарование, пьяница, неудавшийся партнёр. Но он не мог заставить себя признать это открыто. Перед глазами показывалась лишь размытая картина реальности. Ленивый ублюдок слишком хотел напиться и заглушить свои печали, как он делал каждый божий день. Поднявшись с кровати, младший шатким и неустойчивым до отвращения шагом поднял с пола свою рубашку и промямлил что-то, спотыкаясь об ногу: – Уд..дачи... Аякс придерживался стены, закрывая рот рукой, чтобы не вырвало. Когда сглотнул рвотный привкус внутрь, внезапно лукаво засмеялся, разворачиваясь к Чжуну, и проговорил в насмешливой форме: – А.. во..т. .как.. ха.. знаеш..ь.. буд..то.. ты.. ком..уто.. буд..ешь.. ну..жен.. кро..ме.. меня.. ну..ну.. ты..т.. вспом..ни..шь.. об..о.. мне.. ещё. Б..лядь.. грёб..анное.. ничтоже..ство.. су..ка..! Ха.. – хныканье, как и в прошлый раз, практически было похоже на скрипт, чем на умные слова от образованного человека. Ощущать себя столь плохо мужчина не любил. Так как сам немного выпил, то нормально эмоции держать не мог. Бредовая информация от рыжего воспринималась буквально. Это странно, ведь верить пьяному человеку – такое себе дело. – ...Ясно, – сказал чётко, чуть отходя от шкафа. Руки Чжуна тряслись, даже скорее колотились. Самостоятельно не мог сделать и вдоха, будто горло опухло. Дышать снова нечем, всё как случилось в машине. Только это не паническая атака, возможно, что-то посерьёзнее. Это случилось от мерзкого воздействия слов Тартальи в сторону учителя. Так и недалеко поверить, что он по-настоящему жалкий. Вдруг всё перед глазами начинает плыть. Сердце колотится, возможно, именно от него и такие проблемы возникают. Сам стоит, не шевелится, только звуки странные издаёт. Хочет проглотить воздух, а он дальше гортани не идёт.