Хроники дракона: Начать трансляцию

**Глава 30. Конец соревнования** На таймере дуэли оставалось всего несколько часов. Цифры в углу интерфейса отсчитывали время безжалостно и равнодушно: 03:47… 03:46… 03:45… Рашель сидел на коленях у Аурелиана. Комната архиепископа была освещена лишь мягким золотистым светом нескольких свечей. Тяжёлые шторы были задернуты, и весь мир за пределами этих стен перестал существовать. Рашель устроился удобно, прижавшись к широкой груди Аурелиана, длинные серо-голубые волосы рассыпались по его плечам. Хвост обвился вокруг талии архиепископа, кончик нежно поглаживал спину. Он наклонился ближе, губы почти коснулись уха. — Могу ли я… звать вас Лиан? — прошептал Рашель низким, бархатным голосом, в котором дрожала искренняя мольба и неприкрытое, жгучее желание. Аурелиан на мгновение замер. Потом его рука медленно легла на талию Рашеля, пальцы сжались чуть сильнее. — Можешь, — ответил он тихо, почти хрипло. — Только когда мы одни. Рашель улыбнулся — медленно, томно, с лёгкой победной искрой в глазах. — Я хочу стать с вами одним целым, Лиан… — прошептал он, проводя кончиком языка по чувствительной мочке уха. — Прямо сейчас. Аурелиан больше не сдерживался. Он резко притянул Рашеля к себе. Их губы встретились в жадном, глубоком, почти грубом поцелуе. Руки архиепископа скользнули под мантию, срывая тонкую ткань с плеч. Серебристая туника упала на пол. Рашель выгнулся в его объятиях, обнажённый, горячий, дрожащий от предвкушения. — Ты пришёл, чтобы искусить меня… — хрипло выдохнул Аурелиан, прикусывая его нижнюю губу так, что Рашель тихо всхлипнул. — И теперь придётся нести ответственность. Рашель умело расстегнул пояс архиепископа. Тяжёлый, уже полностью твёрдый член вырвался на свободу. Рашель опустился ниже, обхватил его губами и начал работать — медленно, глубоко, с искусством, которое оттачивал весь последний месяц. Язык ласково обвился вокруг чувствительной головки, губы плотно и горячо скользили по всей длине, а рука нежно, но настойчиво ласкала тяжёлые яйца. Аурелиан тихо застонал, запустив пальцы в длинные серо-голубые волосы. Он был талантливым учеником. Очень скоро Аурелиан не выдержал. — Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул? — спросил он, поднимая Рашеля за подбородок и глядя прямо в его затуманенные удовольствием глаза. — Да… — выдохнул Рашель, раздвигая бёдра шире и выгибаясь ещё сильнее. — Пожалуйста, Лиан… Аурелиан не стал тратить время на нежности. Он резко прижал Рашеля животом к массивному деревянному столу. Свечи дрогнули, горячий воск потёк по подсвечникам. Аурелиан широко раздвинул его бёдра и вошёл одним мощным, глубоким толчком — до самого основания. Рашель громко, сладко застонал, запрокидывая голову. Ощущение было ошеломляющим: толстый, горячий член заполнил его полностью, растягивая до сладкой, жгучей полноты, которая граничила с болью и тут же превращалась в чистейшее удовольствие. Аурелиан не стал медлить. Он схватил Рашеля за бёдра, впиваясь пальцами в нежную кожу, и начал двигаться — сильно, глубоко, ритмично. Каждый толчок сопровождался влажным, сочным шлепком кожи о кожу и низким, дрожащим стоном Рашеля. Стол скрипел под ними. Свечи дрожали. Эхо разносило стоны под сводами комнаты, словно молитву, обращённую не к Богу, а к плоти. Аурелиан наклонился, прикусил кожу на шее Рашеля, оставляя яркий красный след, и прошептал прямо в ухо горячим, прерывистым дыханием: — У тебя больше не будет возможности убежать. Он трахал его жёстко и умело — то ускоряясь до яростного ритма, то замедляясь, чтобы Рашель почувствовал каждый миллиметр. Хвост Рашеля хлестал по воздуху, обвился вокруг талии Аурелиана, помогая ему входить ещё глубже. Рашель уже не сдерживал стоны — они звучали громко, отчаянно, сладко. — Лиан… пожалуйста… глубже… — умолял он, полностью отдаваясь. Аурелиан выполнил просьбу. Он вошёл до самого основания и кончил мощно, горячо, заполняя Рашеля густыми, пульсирующими струями. Рашель закричал от удовольствия, выгнувшись дугой, и тоже кончил — забрызгав собственным семенем живот и стол. Они замерли, тяжело дыша, прижатые друг к другу. Пот блестел на разгорячённой коже. Свечи догорали, отбрасывая последние золотые блики. Таймер дуэли показывал последние минуты. Но в этот момент Рашель уже точно знал — он выиграл.