Сутки трое

Нейзи, двадцатичетырёхлетний юноша с иссиня-чёрными волосами и глазами цвета бездонной ночи, всегда скрывал своё лицо за алой маской, словно за завесой тайны, накинутой поверх любимой серой кофты. Дело было не в уродстве – отнюдусь нет, – а в причуде, в игре, ставшей неотъемлемой частью его существа, его личной легендой. ‎ ‎У Рофлера, негласного лидера, была своя команда: двое парней, включая самого Гришу, и пара девушек. Все они работали в могущественной организации NetherHill, чья деятельность заключалась в охоте на нечисть и прочую тварь. Их мир сузился до мрачных узких точек: исследования, эксперименты с кровью, кожей и всем, что казалось чужеродным, порождением тьмы. Знания команды о высших эшелонах власти были скудны – ровно настолько, насколько позволяла политика компании. Они были лишь исполнителями, получающими большую плату за свою мрачную, опасную работу. ‎ ‎ ‎Работа эта была пыльной, смертельно опасной, вытканной из теней и крови. Ещё подростками, подписывая контракт, они давали согласие на пункт, навсегда снимающий с компании любую ответственность за их жизни. Приходилось полагаться только на себя, выживать в этом и без того суровом мире, где каждый пройденный день был актом сопротивления. Раны были неизбежны, но они выживали. Отпуска выдавались редко, словно по крупицам, но всё же давались, напоминая о мире, которого они были лишены, – как глоток чистого воздуха в затхлом подземелье. К несчастью, даже если бы им и захотелось уйти, контракт, заключенный до конца их дней, не оставил бы такой возможности – он держал их в своих цепких объятиях, пока последний из них не испустит дух. ‎ ‎ ‎В очередной раз Рофлеру, как главе группы, поручили новое задание. По словам оператора, сидевшего на связи, он услышал испуганный женский голос. Лихорадочно, сбивчиво она рассказывала об обстоятельствах: в деревне, затерянной на самой окраине города, завёлся оборотень, безжалостно истребляющий всё живое, не щадя ни стариков, ни детей. Звонок в какой-то момент оборвался на полуслове, но линия осталась открытой. Мёртвая тишина, окутавшая эфир, сменилась пронзительным обрывком предсмертного крика. Стало ясно: случилось нечто ужасное. Грише, человеку, выросшему в хаосе и вечной опасности, не была дана эмпатия. Он казался бездушной машиной, выполняющей грязную работу для тех, кто наверху, кто стоял вне этой суровой реальности. Но испытывать эмоции он всё же мог и даже сострадать, но это было для него настолько странно, настолько чуждо, что он пользовался этим редко, лишь по отношению к тем, кто был ему по-настоящему дорог – к его команде из трёх человек. ‎Вернувшись, Рофлер возвестил о новой мрачной миссии, окутанной тайной. Им предстояло найти неведомую тварь и ввести ей уникальный усыпляющий препарат, единственный в своем роде. Ошибка была недопустима — цена промаха равнялась их жизням. Соглашаясь на эту авантюру, хотя выбора, по сути, и не оставалось, ребята начали готовиться. ‎ ‎Перед отправлением им показали нечеткое фото, где размытая фигура едва угадывалась. Однако для Файн, благодаря ее гибридной природе и острому зрению, это была лишь очередная загадка, которую она с легкостью разгадала. Им также предоставили сведения о способностях оборотня. ‎ ‎Зная врага — его облик и арсенал умений — команда отправилась к источнику последнего сигнала. Погрузившись в ночную трассу, фургон свернул в самую чащу. Ночь, словно бархатный занавес, окутала их густыми кронами деревьев. Лишь бледный свет звезд и луны пробивался сквозь листву, освещая поляну, скудную цветами и растениями. Место, видимо, пользовалось популярностью для пикников и шашлыков, о чем свидетельствовали грубо сколоченные деревянные лавки со столами и навес, словно из рукава вытащенный. Вглядевшись в пейзаж за окном, герои погрузились в суть предстоящего. Разложив на походном столе карты с отметками, они начали обдумывать план. При себе у каждого были лишь часы да фонарики. Выходить в такую ночь было слишком рискованно; неведомая тварь могла разорвать человека в мгновение ока. Лучше было дождаться рассвета. До первых лучей солнца они четко распределили роли и раздали друг другу снаряжение. ‎ ‎План был таков: Нейзи, с дробовиком наперевес, расставлял капканы. Гимад фотографировал улики, предвкушая доход от зловещих следов и трупов. А на случай, если волчара вздумает перекусить им, седовласый припас «пугалку» — обыкновенный гудок,к слову, профессиональный сленг. Файн и Вика, вооружённые лишь деревянной битой, держались вместе, аптечка — их единственный арсенал. Играя роль разведчиков, они, будучи налегке, могли быстрее изучить местность, оповещая остальных об обстановке и грядущих опасностях. ‎ ‎С первыми лучами солнца Нейзи раздал каждому записки с заданиями, требующими немедленного исполнения, но цель у всех была одна и все это прекрасно знали. ‎ ‎— Ну что, отправляемся? — оптимистично выдавил из себя шатен, упирая руки в боки. Улыбка скрывалась за банданой, но её настроение читалось в глазах, к чему группа уже успела привыкнуть. ‎ ‎— Надеюсь, нас не сотрут в порошок, — подшутил Гимад, усмехаясь в кулак, и тут же получил увесистый подзатыльник от Вики. ‎ ‎— Сплюнь, дурак. Кто ж тебя за язык тянет, — пророкотала боевая женщина, стоя рядом с голубоволосой девушкой. Файн была неким гибридом волка и человека. Из-за своей особенности её вечно гнобили и отвергали. Хотя гибриды в это время были не редкостью, всегда находились индивиды, жаждавшие унизить кого-то. Но как же Лере повезло обрести такую чудесную компанию, которая принимала её такой, какая она есть.По секрету, они с Темброй недавно начали отношения. Все эти признания так внезапно обрушились на неё, но девушка была не против, она была счастлива. ‎ ‎— Кто бы говорил, лесбиянка, — обиженно пробубнил парень в ананасовой гавайской кофте, конечно, не со зла. ‎ ‎— Ты больше на гея тянешь, нежели я. Все к Грише лезешь, я бы не удивилась, если однажды ты бы сделал ему предложение, — закатила глаза бордоволосая. ‎ ‎— А вот и сделаю! — бравируя, — Гриш, будь моей принцессой! — встав на одно колено, произнёс громкую речь Гимад. ‎ ‎Чуть покраснев, едва заметно, парень нахмурился. ‎ ‎— Блять. Прекращай...дурак, — томно вздохнул Рофлер, сложив руки на груди и прислонившись тазовой костью к столу, чуть присев на него. ‎ ‎— Ну бляяяя. Ну Гриш! Обещаю, в следующий раз кольцо точно будет! — взмолился жёлтоглазый. ‎ ‎Неловко хихикнув, Файн положила голову девушке рядом на плечо, прикрывая веки. ‎ ‎— Блять, Гимад, перестань! Встань с колен, ведешь себя как идиот! — рявкнул Гриша, полностью отрываясь от стола. Ему надоел этот цирк. Им, в конце концов, нужно поймать оборотня, а они тут друг другу предложения делают. ‎ ‎Взяв компас, Рофлер распахнул дверь фургона, из которого выпихнул Гимада, любезно пропустив вперед дам. ‎ ‎— Ээй, за что? — обиженно тяфкнул юноша, поднимаясь с земли и отряхивая колени. ‎ ‎— Слишком много пиздишь, — буркнул Нейзи, выходя из машины вслед за девушками. Он заботливо прикрыл дверь, дабы никакая живность, особенно комары, не облюбовала их временное жилище. Ведь этих тварей хрен прикончишь. ‎ ‎Перекинув дробовик через плечо, черноволосый, осмыслив обстановку, направился к развилке, предварительно установив капкан возле фургона и предупредив ребят. ‎ ‎« Нейзи » ‎ ‎Парень шёл по тропинке, вглядываясь в окружающее пространство и изучая следы. Проторенная дорога пестрела отпечатками: подошвы с различными узорами, каблуки, от шпильек которых остались лишь скромные ямочки. Присутствовали и следы зверей, но рассмотреть их было непросто, ведь дорога уже слегка заросла травой. Попялившись на следы ещё немного, Рофлер вдруг услышал шорох в кустах. Лёгкий испуг заставил его молниеносно направить дуло оружия в сторону звука. Куст шевельнулся, и из него вышла белка, сжимая в лапках орех. ‎ ‎— Хах, это знак, что я схожу с ума? — усмехнулся Гриша, опуская дробовик. ‎ ‎В очередной раз оглядев местность, Нейзи двигается к видневшемуся вдали дому, который цепляет его вгляд. Подходя ближе, он видит, что дверь приоткрыта, что заставляет его немного напрячься. Осторожно приоткрыв дверцу пошире, черноволосый заглядывает внутрь. Свет горит, и это есть странно. Пройдя вглубь, он видит труп. Женщина, вся в собственной темной крови, с глазами, вылезшими из орбит и повисшими на нитях мышц.Побелевший хрусталик говорил о возрасте мертвеца. Руки просто не было, живот вспорот,а его внутренности были разбросаны. Эта картина не вызвала в "госте" никаких чувств: за свою жизнь Гриша повидал немало подобных зрелищ и давно свыкся. ‎ ‎— Надо бы предупредить Гимада, пусть сфоткает, нам пригодится, — проложил себе дальнейшие действия Нейзи, поднимаясь с корточек. Обследовав весь дом, он, к слову, двухэтажный, Рофлер не нашёл ничего интересного, кроме свёртка с едой. Слегка улыбнувшись, лидер положил еду в сумку, перекинутую через плечо, предварительно проверив свежесть. Было странно обнаружить съедобные припасы, когда трупу было дней пять, а еда здесь — максимум суточная. Это поставило парня в замешательство, но, долго не раздумывая, Нейзи направляется обратно к фургону, ведь уже вечерело, а находиться в темноте было, мягко говоря, неприятно и опасно. ‎ ‎« Файн и Вика » ‎ ‎Гриша ушел, и девушки, решив проложить маршрут, принялись за дело: исследовать хотя бы часть территории и нанести ее на карту для будущих ориентиров. ‎ ‎— Мы пойдем коротким путем, удачи тебе с уликами! — крикнула девушка, помахав рукой вдалеке. ‎ ‎— Да, спасибо, вам тоже! — отозвался Гимад, бросив слова им вслед. ‎ ‎Идя по незнакомому маршруту, Файн, не заметив корягу, споткнулась и кубарем покатилась вниз по холму, глубже в лес. Вика, увидев это, поспешила остановить девушку, но тщетно. Спустившись «своим ходом», Енотова, покачиваясь, встала, опираясь на плечо подоспевшей Тембр.Перед ними предстала малая хижина, словно слившаяся с лесом, явно не принадлежащая деревенским строениям. Быть может, здесь жил какой-то лесник-отшельник, вдали от людей, ловя мелкую живность? Обойдя окрестности, сероглазая ахнула от ужаса: за домом лежала туша убитого оленя. Странно, но смерть пришла не от пули — рана выглядела совершенно иначе. Вика, нахмурившись, задумалась. ‎ ‎— Мне кажется, здесь ужинает оборотень, за этим не примечательным домиком, — выдвинула свою гипотезу красноглазая с битой. ‎ ‎— Хорошая мысль, ты молодец, Викусь, непременно нужно отметить это место на карте, — поддержала идею гибрид, выгибаясь в спине, чтобы принюхаться — Мертвечине дня два, не меньше, но могу ошибаться. Это значит, олень убит совсем недавно. Похоже, он лежал здесь еще с того дня, как мы прибыли, — поделилась мыслями голубоволосая. — Чувствую что-то недоброе, — призналась она. ‎ ‎— Да, и я ощущаю какую-то тяжесть, что бы это значило? — задалась волнующим вопросом бордоволосая, поджав губы и уставившись в землю. ‎ ‎— Ладно, давай не будем о грустном, может, это чувство ложное. Возвращаемся, уже темнеет, — понизив голос до шёпота, прошипела ей в ухо Файн. ‎ ‎— Да, хорошо. ‎ ‎« Гимад » ‎ ‎Оставшись один, юноша не спеша собрался. Взяв фотоаппарат, он перекинул сумку через плечо и побрел по дороге, петляя по тропинкам. Углубившись в деревню, Гимад стал искать следы, надеясь на хороший заработок. Обходя дома, он сумел заснять пару отпечатков когтей и мертвого оленя. Пройдя чуть дальше домов,он узрел рядом журчащую речку, которая разбивалась о камни и окропляла росой траву. Неподалеку виднелся мостик, сложенный, видимо, самими жителями для походов за грибами да ягодами. Гимад любил живописные пейзажи и фотографИю, но, увы, в такое время и в таком месте на этом не заработать. ‎ ‎Увидев, как солнце клонится к закату, парень стал выбираться из зарослей, возвращаясь по пройденному пути. Он ушел слишком далеко от фургона, поэтому пришлось идти на ощупь. Достав из кармана фонарик, желтоглазый осветил себе дорогу. Неспешно брел он по утоптанной тропинке, как вдруг услышал слева, в глубине леса, оглушительный, приглушенный рев. Испугавшись не на шутку, Максим ускорил шаг, переходя на бег. Сзади послышались массивные шаги. Страх начал сковывать его. Обернувшись, юноша никого не увидел, но адреналин ударил в мозг, и оставалось лишь бежать в темноте, стараясь не привлекать внимания. Судорожно выключив единственный источник света, парень в гавайской рубашке, прищурив глаза, стал красться. Шаги звучали все отчетливее. Страх обволакивал тело, будто превращая в дерево. Поворачиваться не хотелось, но пришлось. Едва седовласый успел это сделать, как на него набросились, повалили на землю, заставив больно удариться. Когтистая лапа обрушилась на грудь, сдавливая ее, перекрывая доступ к кислороду. Зрачки лихорадочно начали метаться, цепляясь за каждый доступный взгляду объект. Во мраке трудно было разглядеть облик твари. Вдруг блеснула мысль: "У меня же есть гудок! Надо им воспользоваться!" Холодными пальцами парень потянулся к боковому карману и выставил перед мордой волчары предмет, с силой нажав. Раздавшийся по всему лесу звук, казалось, мог донестись даже до ребят. Оборотень взревел, от боли затрясся и в ту же минуту отскочил от жертвы, взметнувшись на верхушку ближайшего дерева, скрываясь в гуще листвы. Гимад несколько минут лежал в шоке, но затем встал, понимая, что долгое лежание приведет к простуде, чего он допустить не мог. Он не хотел быть обузой. ‎ ‎Первыми к фургону пришли Вика и Файн. Пошуршав в машине, они вышли навстречу шагам. Девушки встретили Гришу слабыми улыбками. Им очень хотелось спать. ‎ ‎— Гимад еще не вернулся? — буднично спросил лидер, вглядываясь в темноту. Солнце уже давно скрылось за горизонтом. Отсутствие одного из парней в команде начало пугать. Вдруг Файн уловила какой-то звук, повернув голову на вибрации. ‎ ‎— Я что-то уловила, — проговорила девушка с легким испугом, вжимая голову в плечи от холода. Заметив это, бордоволосая обняла ее, едва заметно поцеловав в щеку. ‎ ‎— Что? — хором спросили оба. ‎ ‎— Не знаю. ‎ ‎В это время прибежал юноша, тяжело дыша. Нейзи обернулся и застыл в полном шоке, как и все остальные. ‎ ‎— Что с тобой произошло?! Где ты был?! — воскликнул Рофлер, подбегая к помятому Максу. — Боже, что с тобой? На тебя напала тварь?! — его глаза метались по лицу изможденного друга. Гимад чувствовал этот оценивающий взгляд, и уголки его губ приподнялись, давая понять, что он все слышит. ‎ ‎— Не поверишь, да. Оказывается.. кха.. эта сволочь может...прыгать по верхушкам деревьев...Это все, что.. кх.. я смог узнать, — в глазах потемнело, и он завалился на опешившего Гришу. Тот, конечно, подхватил его под мышки и потащил к фургону. Девушки, заметавшись,спохватились помогать, вытаскивая аптечку из недр машины. Свою использовать не стоило. ‎ ‎Забрав у больного утяжелители в виде сумки,черноволосый уложил парня на импровизированный диван и прильнул тыльной стороной руки к его лбу. ‎ ‎— У него жар, — констатировал факт Рофлер, опуская бандану со рта второй рукой. ‎ ‎— Что нам делать? — взволнованно пролепетала гибрид. ‎ ‎— Что, что? Лечить! — подбодрила всех Вика, ставя биту к стене в углу. ‎ ‎— Я положу ему на лоб холодную тряпку, а ты, Вика, тащи градусник, щас глянем, насколько все серьезно, — скомандовал парень. ‎ ‎Девушка сразу же метнулась за ртутным градусником, доставая его из переносной аптечки. Передав предмет в чужие руки, она принялась ждать дальнейших указаний. ‎ ‎Нейзи, получив градусник, стал всматриваться в полосочки, чуть стряхивая, чтобы ртуть упала до нуля. Сказав еле слышимое "так", он приподнял руку Максима и уложил предмет, снова опуская чужую конечность. ‎ ‎— Стойте здесь и следите за его состоянием, а я пойду помочу тряпку, — пояснил Рофлер, обходя девушек и забирая уже давно приготовленную ткань со стола. Обе лишь нервно кивнули, но он уже не видел. Приоткрывая дверь фургона, парень вышел на улицу. Подходя к деревянному столу, он берет бутылку с холодной водой. Открывая крышку, Гриша начинает лишь ледяную воду на тряпку, чтобы хорошо смочить. К сожалению, в их машине не было холодильника, так что замораживать было негде. А так как на улице всегда холоднее, нежели в "доме", то вполне можно было оставлять там что-то на ночь. ‎ ‎Выжав как следует ткань от лишней влаги, Рофлер направился обратно к машине, невзначай вглядываясь в темноту. Ему казалось, что за ним кто-то следит. Хотя, возможно, от таких обстоятельств начала развиваться какая-нибудь болезнь вроде шизофрении. Не всякая психика способна выдержать такие муки разума. В конечном итоге, не придав этому значения, Гриша отворил дверь, входя в обитель. Его сразу же окутала тоска, которая распространилась в помещении. ‎ ‎— Девчонки, разойдитесь, — попросил об услуге лидер. Девушки отошли на задний план, присев на тумбочку. ‎ ‎Нейзи сложил тряпку в несколько раз и аккуратно положил больному на лоб. Тот что-то пробубнил, приоткрывая глаза. Его рука потянулась к чужой. ‎ ‎— Осторожно, градусник не урони, — пояснил черноволосый, укладывая того обратно. ‎ ‎— Я не болен, — прохрипел седовласый, ощупывая кровать в поисках выпавшего предмета. ‎ ‎— Я уже видел, температура не выше 37, — успокоил того Рофлер,забирая градусник из слепой зоны лежащего.— Поспи так ночь, все равно мы уже закончили обход. ‎ ‎— Ладно, — с неохотой в голосе согласился юноша, переваливаясь на бок и укутываясь одеялом с головой. ‎ ‎Глубоко вздохнув, сонный Гриша подошёл к девушкам в углу. ‎ ‎— Вика, Лера, ложитесь на кровать, я посплю на полу, — потерев сонные глаза, зевнул парень и отвернулся. Этот знак означал, что он не принимает возражений. Переглянувшись, пара одарила лидера укоризненным взглядом и поспешила улечься на кровать.Укрываясь одеялом, они прижимаются друг к другу, чтобы согреться. ‎ ‎Конечно, нельзя было Нейзи назвать хозяйственным и заботливым, но сейчас были не те обстоятельства и не то место, чтобы перекладывать на других обязанности. Это было не смешно. Играть чужой жизнью Рофлер не хотел. ‎ ‎Спустя время ночь окутала фургон плотным, бархатным покрывалом. Глубокий сон убаюкал путников, лишь тихое сопение да редкие бормотания нарушали торжественную тишину, сплетаясь в сюрреалистический бред наяву. Парадоксально, но неумолчное стрекотание кузнечиков, вместо того чтобы тревожить чуткий слух, лишь усиливало объятия Морфея, словно древний напев, уносящий в царство грез. День выдался нелегким, измотавшим ребят до пределов. Им пришлось делать довольно большой обход, так ещё и состояние,в котором пришел Гимад, заставило здорово испугаться,но, к счастью, все обошлось миром. В это время месяц, величественный и безмолвный, взошел над горизонтом, принимая свою полноправную власть, рассыпая по бездонному небу мириады мерцающих звезд.