Скинь дз

Аделия ненавидела, когда кто-то опаздывал. Не потому что она была занудой — хотя весь класс, конечно, считал именно так. Просто ей казалось, что если человек не может прийти вовремя, то у него всё внутри тоже как будто разбросано: мысли, дела, жизнь. Поэтому, когда дверь кабинета физики распахнулась на восьмой минуте урока и в класс ввалился Андрей Мозалёв — сонный, в расстёгнутой куртке и с волосами, будто он только что проснулся где-нибудь под партой, — Аделия даже не удивилась. — Мозалёв, — устало сказала учительница. — Может, вы всё-таки начнёте появляться вовремя хотя бы в выпускном классе? — Я стараюсь, — совершенно серьёзно ответил он. Класс захихикал. Аделия закатила глаза и вернулась к конспекту. Она сидела у окна на второй парте, всегда на одном и том же месте. Идеальные поля в тетради, разноцветные маркеры, расписание подготовки к ЕГЭ в заметках телефона. Андрей был полной противоположностью. Он мог не делать домашку неделю, но потом выйти к доске и решить задачу быстрее всех. Он спал на литературе. Мог забыть форму на физру. Мог прийти без ручки. Мог случайно получить пять. Это раздражало. Особенно потому, что он действительно был умным. — Петросян, подвинься. Она подняла голову. Андрей стоял рядом с её партой. — Здесь занято. — Кем? — Моим спокойствием. Он усмехнулся. — Слушай, Соколов сегодня вообще не пришёл. Можно я сяду? Обещаю не мешать твоему внутреннему отличнику. — Он у меня внешний. — Тем более. Не дожидаясь разрешения, Андрей плюхнулся рядом. От него пахло морозом, кофе и чем-то ещё очень знакомым и тёплым. Аделия подвинула учебник ближе к себе. — У тебя есть ручка? — через минуту спросил он. Она молча протянула запасную. — Спасибо, ты спасла моё образование. — Не преувеличивай. — Я буквально на грани отчисления. — В школе не отчисляют. — Вот видишь? А ты уже всё знаешь. Она не хотела улыбаться. Правда. Но уголки губ всё равно дрогнули.

***

К концу ноября все вокруг начали сходить с ума из-за экзаменов. Кто-то записывался на дополнительные. Кто-то решал варианты прямо на переменах. Кто-то уже выбирал университеты. Андрей, кажется, делал вид, что ЕГЭ не существует. Он рисовал что-то в тетрадях. Спорил с историком. Спал на обществознании. Иногда исчезал после третьего урока. — Он завалит математику, — сказала как-то Лиза в столовой. — Не завалит, — автоматически ответила Аделия. — С чего ты взяла? Она пожала плечами. — Он умный. — Ленивый. — Это другое. Лиза странно на неё посмотрела. — Ты его защищаешь? — Нет. Это было неправдой. Потому что Аделия сама не понимала, почему каждый раз, когда учителя начинали говорить про «безответственных учеников», ей становилось неприятно именно за Андрея. Хотя он, кажется, вообще не переживал. Всё изменилось после пробника. Андрей получил пятьдесят четыре балла. Для кого-то нормально. Для него — катастрофически мало. Аделия узнала об этом случайно. Она возвращалась в кабинет после консультации и услышала разговор. — Ты вообще собираешься готовиться? — раздражённо спрашивал математик. — Ну собираюсь. — Когда? За ночь до экзамена? — Возможно. — Мозалёв! Тишина. А потом уже тише: — У тебя голова работает. Ты просто ничего с этим не делаешь. Аделия почему-то остановилась у двери. — Я знаю, — спокойно ответил Андрей. Без привычной усмешки. И это почему-то задело сильнее всего. Вечером она почти час смотрела на его чат. "Андрей М.". Последнее сообщение от него было ещё в сентябре: «скинь фотку конспекта пж» Она тогда ответила сухим: «держи». И всё. Аделия несколько раз открывала клавиатуру. Закрывала. Снова открывала. Наконец написала: «если хочешь, могу помочь с математикой» Сообщение улетело. И почти сразу: «ты сейчас серьёзно?» Она закусила губу. «да» Три точки. «петросян, ты пугаешь меня» «так тебе нужна помощь или нет?» Ответ пришёл через минуту. «…да»

***

Первое совместное занятие прошло ужасно. — Почему ты вообще не решал вторую часть? — Она длинная. — Андрей. — Что? — Это экзамен. — А это задача на три страницы. У нас конфликт интересов. Аделия глубоко вдохнула. Они сидели в библиотеке после уроков. Перед ней — аккуратные распечатки вариантов. Перед ним — один мятый лист и кофе. — Ладно, — сказала она. — Смотри сюда. Она начала объяснять. Через пять минут Андрей неожиданно перестал шутить. Через десять — реально слушал. Через двадцать — решил задачу сам. — Подожди. Он нахмурился. Снова посмотрел в лист. — У меня получилось? Аделия проверила. — Да. — Ого. — Не драматизируй. — Нет, это правда впечатляет. Я думал, у меня мозг умер ещё в октябре. Она фыркнула. А потом поняла, что ей… нравится. Нравится сидеть с ним вот так. Нравится, как он щурится, когда думает. Нравится, как внезапно становится серьёзным. Это было опасно.

***

Постепенно это вошло в привычку. После уроков они оставались в библиотеке. Иногда в пустом кабинете. Иногда созванивались. Андрей всё ещё ленился. Но теперь хотя бы пытался. — Ты сделал домашку? — Почти. — Что значит «почти»? — Я открыл файл. — Мозалёв. — Ладно, ладно. Иногда он бесил её до невозможности. Иногда смешил так, что приходилось прятать лицо в ладонях. А иногда писал в два часа ночи: «ты спишь?» И она, конечно, отвечала. Хотя должна была спать. Хотя утром вставать в семь. «нет. а ты?» «очевидно тоже нет» «почему?» «думаю над задачей» «в два ночи?» «ну и ещё над тем, почему ты всегда онлайн в это время» Она долго смотрела на экран. Потом написала: «я готовлюсь» «ботан» «лентяй» «справедливо» И почему-то после таких разговоров засыпать становилось сложнее.

***

В декабре выпал снег. Школа сразу стала шумнее. Все бегали в мокрых куртках. Кидались снежками. Опаздывали. Андрей однажды пришёл весь в снегу и сел рядом с ней. — Ты выглядишь как человек, проигравший битву. — Я и проиграл. — Кому? — Пятикласснику. Она рассмеялась. По-настоящему. Громко. Андрей замер на секунду. — Что? — Ничего. — Нет, ты так редко смеёшься. — Это неправда. — Правда. Обычно ты смотришь на людей так, будто они неправильно существуют. — Может, так и есть. — Жестоко. Но он улыбался. И смотрел на неё слишком внимательно.

***

Перед Новым годом они остались в школе почти одни. Консультация затянулась. Потом они решали ещё один вариант. Потом спорили из-за какой-то задачи. Когда Аделия подняла голову, за окном уже было темно. — Чёрт. — Что? — Автобус через десять минут. — Не успеешь. — Спасибо за поддержку. Андрей посмотрел на неё. — Я провожу. — Не надо. — Мне всё равно по пути. Это было неправдой. Она знала. Но спорить не стала. Они шли по тихой улице. Снег скрипел под ногами. Аделия прижимала к груди папку с распечатками. — Ты всегда такая? — Какая? — Слишком ответственная. Она вздохнула. — А ты всегда такой безответственный? — Нет. Иногда я ещё хуже. Она усмехнулась. — Серьёзно. Андрей сунул руки в карманы. — Ты как будто всё время боишься ошибиться. Она не сразу ответила. — Потому что если я ошибусь, это будет заметно. — Кому? — Всем. — Неправда. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни. Она остановилась у светофора. — Когда ты отличница, люди привыкают, что ты всё делаешь идеально. И если однажды не получится… все сразу замечают. Андрей молчал пару секунд. — Звучит ужасно. — Спасибо. — Нет, я серьёзно. Он посмотрел на неё внимательно. — Ты как будто всё время несёшь что-то тяжёлое. У Аделии странно сжалось сердце. Потому что никто никогда этого не замечал.

***

После каникул стало ещё хуже. В смысле — лучше. Слишком. Они начали переписываться постоянно. Не только про учёбу. «скинь дз» «ты был на уроке вообще?» «телом да» «андрей» «что» «ты опять не спал?» «не опять, а снова» «это не смешно» «а ты сейчас хмуришься?» «нет» «врёшь» Он каким-то образом всегда угадывал её настроение. Это бесило. И нравилось.

***

В феврале Аделия заболела. Просто свалилась с температурой. Она всё равно пыталась решать варианты. Лежала с ноутбуком. Пила чай. Злилась на собственную слабость. Телефон завибрировал. Андрей. «ты где?» «дома» «почему?» «потому что люди иногда болеют» Через минуту: «ты ела?» Она уставилась в экран. «что?» «что слышала» «да» «врёшь» Она закатила глаза. «ты слишком много общаешься со мной» «это заразно?» «к сожалению» Вечером в дверь позвонили. Аделия открыла — и застыла. На лестничной клетке стоял Андрей. В шапке. С пакетом из аптеки. И двумя стаканами кофе. — Ты с ума сошёл? — Возможно. — Ты зачем пришёл? — Ты не ела. — Это не повод. — Для меня повод. Она смотрела на него несколько секунд. А потом молча отступила, пропуская внутрь.

***

— У тебя очень тихо, — сказал Андрей. — А должно быть как? — Не знаю. Музыка, хаос, крики. — Это не общежитие. Он усмехнулся. Они сидели на кухне. Аделия в толстовке и с растрёпанными волосами. Без идеального хвоста. Без формы. Без привычной собранности. И Андрей смотрел на неё так, будто видел впервые. — Что? — Ничего. — Ты странный. — Ты тоже. Она пила горячий чай. — Спасибо, что пришёл. Он пожал плечами. — Не люблю, когда ты грустная. Сердце пропустило удар. Аделия быстро отвела взгляд. Потому что это уже становилось слишком.

***

К марту весь класс был уверен, что между ними что-то есть. — Вы встречаетесь? — прямо спросила Лиза. Аделия подавилась водой. — Что?! — Да ладно тебе. Вы буквально всегда вместе. — Мы готовимся. — Конечно. И этот тон ужасно раздражал. Потому что Аделия сама не знала ответа. Что между ними вообще? Дружба? Привычка? Что-то большее? Иногда Андрей смотрел на неё так, что внутри всё переворачивалось. Иногда касался её руки случайно — и она потом ещё полчаса не могла сосредоточиться. Иногда они сидели в пустом кабинете так близко, что становилось трудно дышать. Но ничего не происходило. Ничего.

***

В один из вечеров они готовились у него дома. Точнее, пытались. — Ты вообще слушаешь? — Конечно. — Что я сейчас сказала? Андрей задумался. — Что я безнадёжен. — Это было пять минут назад. — Но всё ещё актуально. Она кинула в него ручкой. Он поймал. — Агрессия. — Заслужил. Андрей улыбнулся. Потом вдруг стал серьёзнее. — Адель. Она замерла. Он редко называл её так. — Что? — Почему ты вообще со мной возишься? — В смысле? — Ну… ты могла заниматься своими делами. Тебе не обязательно спасать меня. Она отвела взгляд. — Я не спасаю. — Тогда что? Тишина. Аделия смотрела в тетрадь. На цифры. На формулы. Куда угодно, только не на него. — Мне нравится проводить с тобой время. Сказала тихо. Почти шёпотом. Но Андрей услышал. Конечно услышал. И почему-то тоже замолчал. Очень надолго.

***

После этого всё стало ещё сложнее. И ещё ближе. Они начали зависать после уроков просто так. Без подготовки. Могли час сидеть в кофейне. Спорить из-за музыки. Обсуждать учителей. Аделия вдруг поняла, что знает о нём очень много. Что он ненавидит будильники. Что пьёт кофе без сахара. Что всегда волнуется перед контрольными, хотя делает вид, что ему всё равно. Что он на самом деле очень добрый. Просто не показывает. Андрей тоже знал о ней вещи, которые не замечал никто. Что она грызёт губы, когда нервничает. Что перечитывает сообщения перед отправкой. Что боится disappointing людей. — Ты можешь просто отдыхать иногда? — Не могу. — Почему? — Если я остановлюсь, то начну думать. Он посмотрел на неё слишком внимательно. — И что в этом плохого? Она не ответила. Потому что не знала.

***

В апреле Андрей впервые получил почти максимальный балл за пробник. Аделия проверяла результаты вместе с ним. — Девяносто два. — Сколько?! — Девяносто два, Мозалёв. Он несколько секунд просто смотрел в экран. А потом резко повернулся к ней. — Это из-за тебя. — Нет. — Да. — Андрей, ты сам всё решал. — Потому что ты заставила меня поверить, что я вообще могу. Она растерялась. Потому что он говорил это совершенно серьёзно. Без шуток. Без привычной лёгкости. И у неё снова перехватило дыхание.

***

Последний звонок приближался слишком быстро. Весь май ощущался странно. Будто время ускорилось. Все фотографировались. Плакали. Обещали никогда не теряться. Аделия сидела на подоконнике после уроков и смотрела во двор. Андрей подошёл тихо. — Ты грустная. — Нет. — Опять врёшь. Он сел рядом. Плечом к плечу. — Просто странно. — Что именно? — Всё заканчивается. Он молчал. — А если нет? Она повернулась. — Что? — Ну… школа заканчивается. Но не обязательно всё остальное. Сердце забилось быстрее. — Андрей… — Я серьёзно. Он смотрел прямо на неё. — Я не хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни после экзаменов. Тишина. Громкая. Почти невозможная. Аделия чувствовала, как дрожат пальцы. — Я тоже. Он улыбнулся. Тихо. Очень тепло. А потом осторожно взял её за руку. И это ощущалось удивительно правильно. Будто так и должно было быть всегда.

***

Ночью перед первым экзаменом Аделия не спала. Конечно. Она сидела за столом, перечитывая формулы, хотя уже давно знала их наизусть. Телефон загорелся. Андрей. «ты опять не спала?» Она невольно улыбнулась. «а ты?» «я первый спросил» «не сплю» «почему» «волнуюсь» Ответ пришёл почти сразу. «эй» «что?» «ты самая умная девочка из всех, кого я знаю» Она уставилась в экран. Сердце колотилось где-то в горле. «это сейчас была попытка поддержки?» «да» «неловкая» «зато искренняя» А потом: «хочешь, позвоню?» Она закусила губу. «хочу» Он позвонил сразу. — Привет, — тихо сказал Андрей. От его сонного голоса внутри всё стало мягче. — Привет. — Ты правда переживаешь? — Очень. — Тогда я сейчас скажу ужасную вещь. — Какую? — Даже если ты сдашь не идеально, мир не рухнет. — Для меня рухнет. — Нет. Он помолчал. — Ты не становишься хуже из-за ошибок. Аделия закрыла глаза. Почему-то именно сейчас эти слова ударили сильнее всего. — Откуда ты вообще такой взялся? Он тихо рассмеялся. — Сам не знаю. Они разговаривали почти до четырёх утра. О всякой ерунде. О будущем. О страхах. И в какой-то момент Аделия поняла, что впервые за долгое время ей спокойно. Потому что он рядом. Даже через телефон.

***

Экзамены прошли как в тумане. Нервы. Духота. Бесконечные «удачи» в коридорах. Но каждый раз после экзамена Андрей ждал её у школы. С кофе. Или шоколадкой. Или просто дурацкой улыбкой. — Ну? — Нормально. — Это у тебя нормально или у обычных людей? — Андрей. — Значит, на сто. Она смеялась. И почему-то рядом с ним всё действительно становилось легче.

***

Результаты пришли в июне. Аделия сидела дома и смотрела в экран. Девяносто восемь. Она должна была радоваться. Но почему-то первым делом написала не родителям. Андрею. «98» Ответ прилетел мгновенно. «Я ЖЕ ГОВОРИЛ» И сразу ещё одно: «горжусь тобой» Она улыбнулась. Так сильно, что заболели щёки. «а у тебя?» Тишина. Потом: «95» Аделия вскочила с кровати. «МОЗАЛЁВ» «да?» «ТЫ СЕРЬЁЗНО?» «сам в шоке» «это невероятно» «это потому что одна слишком ответственная девочка решила, что я не безнадёжен» У неё снова сжалось сердце. «ты никогда не был безнадёжен» Три точки. Долгие. А потом: «можно я тебя сейчас поцелую?» Аделия перестала дышать. «что?» «я вообще-то уже десять минут собираюсь это написать» Она нервно рассмеялась. Прямо вслух. Телефон снова завибрировал. «если ты скажешь нет, я сделаю вид, что это писал не я» Она прикусила губу. Сердце билось так быстро, что было почти больно. «а если скажу да?» Ответ пришёл мгновенно. «тогда выйди из подъезда» Аделия застыла. Потом резко подбежала к окну. И увидела его. Андрей стоял внизу. В чёрной толстовке. С телефоном в руке. И смотрел прямо на её окна. — Господи. Она даже не помнила, как выбежала из квартиры. Только то, как сердце колотилось где-то в горле. Как дрожали руки. Как Андрей улыбнулся, когда увидел её. — Привет. — Ты ненормальный. — Есть немного. Они стояли слишком близко. Аделия чувствовала запах кофе. Чувствовала его дыхание. Чувствовала, как внутри всё переворачивается. — Так что насчёт моего вопроса? Она смотрела на него несколько секунд. А потом тихо сказала: — Да. И Андрей поцеловал её. Очень осторожно. Будто боялся спугнуть. Но у Аделии внутри в этот момент будто наконец всё встало на свои места. Все бессонные ночи. Все переписки. Все «скинь дз». Все совместные подготовки. Всё это всё время вело именно сюда. Когда он чуть отстранился, она всё ещё не могла нормально дышать. — Ого, — тихо сказал Андрей. — Что? — Кажется, я теперь вообще не смогу готовиться без тебя. Она рассмеялась. — Экзамены закончились, Мозалёв. — Тогда придётся искать другие причины писать тебе в два ночи. — Ты и раньше их находил. Он улыбнулся. Так тепло, что у неё снова сжалось сердце. А потом взял её за руку. И больше уже не отпустил.