— Давай ещё раз, — тихо сказал он. — Для науки.

Потому что юность — это не время, когда ты всё понимаешь и умеешь. Это время, когда ты впервые позволяешь себе чувствовать. Громко. Неуклюже. До дрожи в руках. До бессонных ночей, когда прокручиваешь в голове каждое сказанное слово. До страха потерять то, что только-только обрёл.

— Женя и Марк, — продолжил Угожаев тихо. — Они «как все»? Они живут вместе, работают вместе, у них кот и ипотека. Они завтракают друг с другом по утрам и ссорятся из-за посуды. Разве это не нормально? Может, норма — это просто быть счастливым, а остальное — декорации?

— Ты подвинул сахарницу, — сказал Коля без интонации. Сахарница — маленький белый керамический прямоугольник — стояла на два сантиметра левее обычного. Никита действительно передвинул её, когда вытирал крошки от печенья. — Извини, я верну. Он сдвинул сахарницу обратно. Коля выдохнул — медленно, с присвистом, как будто до этого не дышал секунд десять. Его плечи, напряжённые почти до дрожи, опустились.

После тяжёлого развода Влад переезжает в маленькую квартиру, где слишком много коробок, тишины и мыслей, от которых невозможно сбежать. А напротив живёт Миша — спокойный парень с красивой улыбкой и брекетами, который почему-то всегда оказывается рядом: помогает донести шкаф, приносит чай после плохих дней и умеет молчать так, что рядом с ним становится легче дышать. История не о бурной страсти. История о человеке, рядом с которым впервые становится спокойно.