354-й день

Вторник, 18 число Вернувшись с работы, я сильно устал, как и всегда. Работаю сверх нормы — оно понятно почему. Думаю, может, от переутомляемости быстрее уйду, но до сих пор держусь. Попалось мне объявление в телефоне, на котором написано чёрным по белому: «Групповая терапия. Поможем всем, кому тяжело: любовь, проблемы, отчаяние — не важно. Мы ждём тебя. Мы твой шанс, твоя последняя возможность. Не упусти это, попробуй научиться заново дышать. Обращайся по номеру ####. И завтра ты захочешь жить». Может, это знак? Хотя опять какие-то мошенники. Думаю, мне стоит туда звонить? У меня есть дела поважнее, чем это. Убрав телефон, я пошёл переодеваться. Тело очень болело, руки меня не слушались, то и дело «ныли». Пока живой, нужно чем-то питаться. В холодильнике у меня лишь «мышь повесилась» и пиво стоит. Готовить что-то лень, заказывать тоже, ничего не хочется делать. Закрыв холодильник, я получил уведомление. Я, конечно же, бегом смотреть, кто написал (кто мне может написать? я никому не нужен, если только с ритуальных услуг). На уведомлении я увидел: «Групповая терапия. Поможем всем, кому тяжело…» Опять оно. Да сколько можно? Не надоело им издеваться над человеком, который без пяти минут висит уже на петле? Ладно, позвоню ради прикола, посмотрим, к чему меня это приведёт, наслажусь хоть компанией таких же людей, как и я. Набрал номер из объявления. Послышались три недлинных гудка, на линии появилась на слух молодая девушка. — Здравствуйте, вас приветствует компания «Научись жить заново». Чем я могу вам помочь? Вы хотите записаться на консультацию или уточнить какие-то детали? В голове я подумал: «Зачем я всем этим занимаюсь?» Но ответ мой прозвучал коротко, сухо и понятно: — Здравствуйте, хочу на групповую терапию. Набор ещё открыт? — Да, конечно, я вас с радостью запишу. Это абсолютно бесплатно, так как проходит социальный эксперимент. — В каком плане эксперимент? Мы как подопытные кролики? — в моём голосе прозвучала нотка сарказма, но она как будто даже этого не заметила. — В таком плане, что нам важно понизить статистику суицидальных наклонностей, уменьшить риск смертности из-за этого. Если вас заинтересовала консультация, я могу внести вас в список. От вас требуется имя, возраст, пол и где вы проживаете. — Если бы не было актуально, не звонил бы. Меня зовут Михо, 25 лет, мужской пол, проживаю в городе Коск. — Спасибо за содействие. Консультация назначена на 15:30 20 июня (среда). Вам подходит? — Да. — Я вас записала. Напоминание придёт вам на почту за день до консультации. Спасибо, что остаётесь с нами. До свидания. — До свидания. Мда, на что я подписался? Как будто приключений в моей жизни не хватает. Сомневаюсь, что мне помогут, и надежды на это нет. Не стало её уже давно. Завтра какой-то праздник в городе, все предприятия отдыхают, и я в том числе. К сожалению. Буду тухнуть дома, смотреть в потолок квартиры, которая досталась от покойной матери. Не стало её в прошлом году: тяжело болела и не справилась с этим недугом. Это был сильный для меня удар, хоть мы особо и не общались. Она бросила меня ещё в детстве, оставив на попечение улице. Хорошо, что дедушка забрал — так бы жил в коробке на отшибе города. Но, к сожалению, хороших людей быстро забирают: его не стало 5 лет назад. Чувствуя вину, мать решила её загладить. После ухода дедушки часто приходила ко мне, помогала материально, но я её оттолкнул. Возможно, сейчас понимаю, что не стоило этого делать, но время назад не отмотаешь — всё уже решено. Я сирота с детства и брошенный ребенок навсегда. Квартира не скромная, но уютная. По крайней мере стала уютной, как только я переехал и обустроил её как надо. Из родственников у меня никого — все ушли из жизни рано, я их даже не знал. Вот и остался на земле я один. Раньше, когда дедушка был жив, мы часто с ним ездили на рыбалку, он меня учил, как правильно ловить рыбу. Я помогал ему в быту, а он мне в огороде. Так и жили вместе 13 лет, а потом его не стало. На похороны никто не пришёл, кроме меня. Даже моя родная мать не явилась, хотя это её отец. Я писал, звонил, но она была в запое, очухалась спустя неделю — но было уже поздно. Поздно, как и всегда, как и всю жизнь. Так и живу я один. Никто добрым словом меня не вспомнит — ну, хоть буду с близкими рядом. Детство было очень тяжёлое: жили в бедности, многое позволить себе не могли, да и не было смысла. В стране у всех был голод. Я работал как мог, помогал, зарабатывал хоть копеечку — и то уже была радость. Утром на рынке помогал нашему соседу продавать фрукты: с математикой у меня всё было хорошо, поэтому и нанял работать. А днём я бежал в школу, вечером помогал дедушке в его забегаловке, в которой он готовил отменную лапшу. Так и жил. И сердце моё ранами покрыто, и путь найти не смог — и не найду.