«Сверхъестественное: неизданный апокриф»

Беркитсвилл, штат Индиана

Год назад.

Над маленьким городком висело спокойствие, которое казалось почти неестественным. Воздух был неподвижен, листья на деревьях не шелохнулись ни разу, а небо, затянутое светлой дымкой, будто приглушало все звуки. Даже заправочная станция, стоявшая у дороги, выглядела так, словно время здесь текло медленнее. Возле колонки мужчина в серых брюках и тёмной рубашке неторопливо заправлял машину. Он выглядел расслабленным и привычным к подобным остановкам, то и дело поглядывая на приборную панель. В это время дверь небольшого магазинчика со скрипом открылась. Изнутри вышла молодая девушка с короткими чёрными волосами. На ней была чёрная куртка, простые джинсы и плетёная кофта, под которой виднелась фиолетовая майка. Это была Холли Паркер. Следом за ней появилась пожилая женщина лет шестидесяти — Стэйси Джоргесон. Серый свитер, аккуратно уложенные короткие волосы и доброжелательная улыбка создавали впечатление человека, который знает всех в округе и никогда не проходит мимо чужой беды. Сам магазин выглядел удивительно уютным. Его деревянные стены были окрашены в тёплый оттенок, широкие окна открывали вид на полки, заставленные банками с вареньем, фруктами, домашней выпечкой и небольшими статуэтками. Перед входом теснились горшки с цветами, а белые рамы окон добавляли месту домашнего тепла. И всё же вокруг было подозрительно пусто. Ни одного прохожего. Ни одного автомобиля, не считая того, рядом с заправкой. Будто весь городок разом решил исчезнуть. Стэйси протянула Холли белую коробочку. — Вот, возьмите в дорожку наш фирменный яблочный пирог за счёт заведения. Она улыбнулась так искренне, что у Холли невольно потеплело на душе. Рядом подошла молодая светловолосая девушка с собранными в хвост волосами — Эмили Джоргесон. Скромная бежевая кофта и джинсы делали её похожей на обычную студентку, вернувшуюся домой на выходные. Возле Холли уже стоял её муж — Винс Паркер. Его слегка растрёпанные волосы и небрежно расстёгнутая полосатая рубашка придавали ему беззаботный вид человека, который привык справляться с неприятностями с помощью шуток. Холли прижала коробку к груди. — Спасибо вам огромное. — Не стоит благодарности, — ответила Стэйси. Холли негромко рассмеялась. — Вот бы нам почаще сбиваться с пути, — затем, словно спохватившись, добавила. — В смысле, все в этом городе так добры. Они двинулись к машине. Холли и Стэйси шагали впереди, а Винс с Эмили чуть позади. Винс с прищуром посмотрел на хозяйку магазина. — Точно. В чём подвох? Стэйси лишь загадочно улыбнулась. Неподалёку мужчина закончил заправлять машину и убрал пистолет на место. Это был Харлей Джоргесон — муж Стэйси. — Всё готово. Винс протянул ему руку. — Хорошо, спасибо. Они обменялись крепким рукопожатием. Эмили заметила чёрную татуировку с завитками на запястье Винса. — Клёвая татуировка. — Спасибо. Харлей кивнул в сторону дороги. — Что ж, поможем вам выбраться на шоссе. — Да уж, пожалуйста. Стэйси подняла руку. — Проедьте прямо и выедете из города, а потом сверните направо на Фруктовую дорогу. — Хорошо, спасибо. Винс помахал на прощание, а Джоргесоны долго смотрели вслед машине, не переставая улыбаться, словно люди в их краях были каким-то высшим даром. Через несколько минут последние фонари остались позади. Дорога нырнула в тёмный коридор между деревьями. Их тонкие ветви переплетались высоко над головой, а лучи фар выхватывали из темноты лишь узкую полосу асфальта. В салоне стояла тишина. Её неожиданно нарушило странное мерцание света. Фары мигнули. Погасли. Снова включились. Потом ещё раз. И ещё. Винс нахмурился, крепче взявшись за руль. Через секунду двигатель кашлянул и затих. Машина остановилась. Из-под капота медленно пополз белёсый дым. Не отрывая взгляда от лобового стекла, Холли спросила: — Что случилось? Винс поморщился. — Не знаю. Машина просто-напросто отказала. Он достал раскладной телефон, открыл его и почти сразу тяжело выдохнул. — Как и сотовый. Холли удивлённо подняла голову. — Как такое возможно? Она вышла наружу, хлопнув дверью. Улица встретила её вязкой тишиной. Девушка машинально поставила руки в боки и посмотрела в сторону сада, скрытого за деревьями. Что-то в нём было не так. Неуловимое ощущение чужого присутствия заставило её замереть. Позади хлопнула дверь. Подошёл Винс и проследив за её взглядом, он произнёс: — Пойдём. Там, похоже, дом. Холли нервно улыбнулась. — Нет. Туда я не пойду. Она сама не понимала, почему говорит это с такой уверенностью. Просто всё внутри протестовало. — Холли, нам нужна помощь. Мы не можем просто сидеть и ждать. Пошли. Он слегка коснулся её руки. Она поколебалась, но все де сделала шаг вперед. — Ладно. Сад встретил их густым туманом. Влажный воздух пах яблоками и сырой древесиной. Под ногами тихо шуршали опавшие листья. Между деревьями стояли старые деревянные вёдра, плетёные корзины и ящики, наполненные собранными плодами. Казалось, хозяева ушли всего минуту назад. Но вокруг не было ни души. Они шли медленно. Каждый новый шаг отдавался неприятным напряжением. И вдруг впереди вырос высокий столб. На нём висел силуэт человека. Оба остановились. Сердце Холли пропустило удар, заставив ее сглотнуть. Винс осторожно подошёл ближе. Это оказалось пугало. На деревянном каркасе висела настоящая одежда: потёртая рубашка, штаны, старый плащ и широкополая шляпа. Из-под неё выбивались настоящие волосы. Лицо выглядело так странно, что хотелось отвернуться. На вид его будто сшили из разных кусочков кожи, собирая воедино. Шов от ниток был небрежным, напоминая затянувшиеся шрамы. Винс усмехнулся и попытался разрядить обстановку. — Смотри. Будь у меня мозги... — он посмотрел на Холли. — Мы бы не заблудились, — слабо улыбнулась она. — Спасибо. Он вновь взглянул на фигуру. — Это самое страшное пугало из всех, что мне доводилось видеть. Холли прижала ладонь ко рту. — Оно меня пугает. Она долго всматривалась в обезображенное лицо. В какой-то момент ей показалось, что оно смотрит прямо на неё. Она взяла Винса за руку. И в эту же секунду заметила едва различимое движение. Пугало медленно подняло голову. Холли оцепенела. Через мгновение перевела взгляд на мужа. — Давай поспешим, хорошо? Он не стал спорить. Они быстро зашагали прочь. С каждым шагом Холли всё сильнее хотелось обернуться. И она оборачивалась. Снова и снова. Вдруг где-то за деревьями раздался шелест. Они резко остановились. Позади никого. — Ты слышала? Холли только кивнула. Её дыхание стало частым. Винс повысил голос: — Эй! Ответа не было. — Кто здесь? Из глубины сада донёсся низкий звук, похожий одновременно на тяжёлый вздох и приглушённое рычание. По спине Холли пробежал холод. Не сговариваясь, они сорвались с места. Ветки цеплялись за одежду. Под ногами трещали сучья. Туман мешал ориентироваться. Холли лишь изредка оглядывалась, каждый раз ожидая увидеть преследователя. Но позади была только пустота. И это пугало ещё сильнее. Она вновь посмотрела вперёд. — Винс? Ответа не последовало. Она тут же остановилась и вошла во ступор. Его нигде не было. Только деревья, белёсый туман и собственное тяжёлое дыхание. В груди начала нарастать паника. За спиной снова раздался звук, только в этот раз намного ближе. Где-то совсем рядом затрещали ветви. Холли бросилась бежать. На мгновение она обернулась и ей показалось, что между стволами мелькнул высокий силуэт. Но, моргнув, она уже ничего не увидела. Она ускорилась ещё сильнее. И внезапно споткнулась о что-то тяжелое. Упав на землю, Холли, встряхнула головой и попыталась подняться. Она быстро встала и попыталась найти взглядом, обо что зацепилась. И нашла. Перед ней лежал Винс. Он был неподвижен. Подняв взгляд выше, она застыла в ужасе. Его лицо было содрано, будто кожи там никогда и не было. Мышцы кровоточили из-за поврежденных кровеносных сосудов, и лишь белоснежные белки глаз и эмаль зубов, выдавали, что это было человеческое лицо. Крик сорвался сам собой. Пронзительный и отчаянный. Она не могла отвести взгляд. Не могла осознать, что произошло всего за несколько мгновений. Слёзы выступили на глазах. Дыхание окончательно сбилось. Она сделала несколько шагов назад, дрожа всем телом. И тут почувствовала ещё кое-что. Не звук. Не движение. Чьё-то присутствие. Очень медленно Холли подняла голову. В тумане, между деревьями, к ней приближалась огромная тёмная фигура. Разглядеть её было невозможно, лишь силуэт, который с каждым мгновением становился всё ближе. Она в панике бросилась бежать, но из-за выброса адреналина не заметила кочку и упала. Срываясь на крик, девушка в ужасе отползала назад. И только тогда её взгляд невольно метнулся туда, где ещё недавно возвышался высокий столб. Висевшее на нём пугало исчезло. Только покачивалась на ветру старая шляпа, лежавшая в траве, словно кто-то совсем недавно уронил её и бесследно скрылся в густом яблоневом саду.

Мотель

(наше время) Рокфорд, штат Иллинойс

... Вдруг тишину комнаты мотеля разрезала резкая трель мобильного телефона. Аппарат лежал на тумбочке между кроватями и настойчиво вибрировал. Дин даже не пошевелился. Он спал слишком крепко. Джен нехотя открыла глаза. Несколько секунд она пыталась понять, где находится. Потом сонно пробормотала: — Дин... Приподнявшись на локтях, она посмотрела на младшего брата, который тоже проснулся от звука мобильника. Телефон находился ближе к нему. Она молча кивнула в сторону тумбочки. Сэм, ещё не до конца проснувшись, протянул руку, взял телефон и, не вставая с подушки, раскрыл его. Поднёс к уху. — Алло? Сэм вздрогнул и несколько секунд просто смотрел в стену, не веря собственным ушам. Едва услышав знакомый голос, он застыл. Все месяцы поисков, тревоги и бессонных ночей будто разом нахлынули на него. Он медленно сел на кровати. — Отец?.. Рядом на кровати с Дином, зашевелилась Джен. Она ещё не до конца проснулась, но по одному единому слову и выражению лица Сэма сразу поняла, что им действительно позвонил Джон. В голове все смешалось в кучу. Девушка села на кровати, внимательно вглядываясь в его лицо. — Это папа? — тихо спросила она. Но Сэм словно перестал замечать всё вокруг. Его внимание было приковано только к голосу в трубке. — Ты в порядке? — резко спросил он. На другом конце линии Джон сидел в тесной телефонной будке, освещённой дневным светом. Он прикрыл глаза. Последние дни вымотали его до предела, а теперь приходилось ещё и скрывать собственный страх от детей. Говорить было тяжело. Он сделал вдох. — Всё хорошо, — тихо ответил он мягким голосом. Сэм опустил голову. В груди накопилось слишком много вопросов. — Мы тебя везде искали, — он быстро посмотрел на Джен, затем перевёл взгляд на всё ещё спящего Дина. — Мы не знали, что с тобой. Джон невольно сжал трубку крепче. — Сэмми, я в порядке. А вы? Как вы с Дином и Джен? В его голосе прозвучала тревога. На мгновение ему показалось, что если он скажет ещё хоть слово, то не сможет скрыть эмоций. Глаза уже были на мокром месте. Тем временем Джен перегнулась через кровать и начала тормошить Дина. Тот резко распахнул глаза и мгновенно принялся осматриваться по сторонам. Многолетняя привычка просыпаться настороже сработала раньше сознания. — Что такое? Что ты хочешь? — раздраженно шептал он спросонья. Сэм поспешно перевёл взгляд на телефон. — Всё хорошо, папа. Где ты? Дин уже приподнялся на локтях, внимательно наблюдая за братом. В небольшой телефонной будке Джон посмотрел на запотевшее стекло. — Прости, малыш. Не могу сказать. Он часто заморгал, стараясь не дать слезам выступить. — Что? Почему? — возмутился Сэм. Дин окончательно пришёл в себя и удивлённо посмотрел на Джен. — Это отец? — Слушай, я знаю, что это трудно понять. Просто доверься мне, — начал Джон. Сэм замолчал, но вдруг все понял. Мысли начали складываться в тревожную картину сами собой. Он поднял глаза. — Ты ведь гоняешься за ним, правда? За тем существом, что убило маму? На несколько секунд в трубке воцарилась тишина. Потом Джон ответил: — Да. Это демон, Сэм. — Демон? Джен медленно сползла с кровати и быстро перебежав по полу устроилась рядом с братом, стараясь расслышать каждое слово. Её сердце билось всё быстрее. — Ты уверен? — спросил Сэм. Почти одновременно она спросила: — Какой демон? Позади Дин уже натягивал джинсы. — Демон? Что он говорит? Услышав голоса остальных детей, Джон глубоко вздохнул. Стало легче, но лишь на мгновение. Ему мучительно хотелось увидеть их сейчас, убедиться, что они живы. — Уверен, — он помолчал. — Послушай, Сэмми, я... Слова будто застряли в горле, давая время подумать, стоит ли вообще это говорить. — Я знаю, что произошло с твоей девушкой. Дин, надев футболку, внимательно следил за выражением лица брата, пытаясь угадать смысл разговора. Джен подалась ещё ближе к трубке, а Джон продолжил: — Мне очень жаль. Я бы сделал что угодно, чтобы оградить тебя от этого. Сэм крепче сжал телефон. Воспоминание о Джесс вновь болезненно всплыло в памяти. Глаза слегка покраснели и глядя в одну точку, он спросил: — Ты знаешь, где он? Джон молча кивнул сам себе. — Да. По-моему, я наконец напал на его след. Внутри Сэма мгновенно вспыхнула надежда. — Позволь нам помочь. Ответ прозвучал сразу. — Вам нельзя. Вы не можете в этом участвовать. — Почему? Дин нетерпеливо поманил рукой. — Дай мне телефон. Но Сэм сделал вид, что не услышал. — Послушай, Сэм. Поэтому я и звоню. Ты, твои брат и сестра должны перестать искать меня, — короткая пауза, после чего он глубоко вдохнул, переходя к сути. — Ладно. А теперь запиши имена. Сэм нахмурился. — Имена? Какие имена? Папа, поговори со мной. Скажи мне, что происходит! Джен и Дин возмущённо переглянулись. На глазах Джен выступили слёзы. Она быстро потёрла переносицу, пытаясь взять себя в руки. — Слушай, у нас нет на это времени. Это серьёзнее, чем ты думаешь. Они повсюду. Даже наш разговор — это опасно. Сэм покачал головой. — Нет, понимаешь? Ни за что! Джен тихо выдохнула и посмотрела на брата. Она уже понимала, что разговор заходит в тупик, а отец хотел им что-то передать. Как всегда. Работа. — Сэм, дай Дину телефон. Пожалуйста. — Дай мне телефон, Сэм, — уже твёрже повторил Дин. Но Джон неожиданно сменил тон. Теперь его голос прозвучал жёстко, почти по-командирски. — Я отдал вам приказ: прекратить меня искать и выполнять работу. Ты понял? — несколько секунд стояла тишина. — А теперь запиши следующие имена. Внутри Сэма всё закипало. Глаза наливались злостью, в них читались тоска и жажда мести. Он слишком долго ждал. Стиснув зубы, младший Винчестер собирался что-то сказать, но Дин решительно выхватил у него трубку. — Папа, это я. Где ты? Сэм отвернулся. Его кулак сжался так сильно, что побелели костяшки. Он тяжело дышал, стараясь подавить злость и бессилие. Лицо Дина, напротив, постепенно менялось. Сначала удивление. Потом тревога. Потом абсолютная серьёзность. — Да, сэр. Он быстро сглотнул. Джен и Сэм одновременно посмотрели на него. Дин начал искать блокнот и ручку. После нескольких секунд беспорядочных поисков в тумбочке, он наконец нашёл их. — Да, записываю. Что за имена? Джен опустилась на край кровати, запустив пальцы в волосы. Сэм молча уставился в пол. Ему казалось, что отец снова что-то скрывает. И именно это злило сильнее всего.

Трасса

Импала уже неслась по ночному шоссе. За рулём сидел Сэм. Его взгляд неотрывно был прикован к дороге. Лучи фар прорезали темноту, выхватывая из неё бесконечную ленту дороги. На заднем сиденье Джен перебирала распечатки, внимательно изучая строчки и фотографии. Дин сидел спереди, разложив карту на коленях, он делал на ней пометки ручкой. Наконец Сэм нарушил молчание: — Итак, имена, которые дал нам отец. Это пары? — Три разные пары. Все пропали, — пробормотал Дин. — И все они из разных городов и разных штатов? — Именно. Вашингтон. Нью-Йорк. Колорадо. Дин задумчиво постучал ручкой по карте. — Все они путешествовали на машине по стране. Никто из них не прибыл на место назначения. И больше о них ничего не слышали. Сэм не сводил глаз с дороги. — Страна большая, Дин. Они могли исчезнуть где угодно. — Да, могли. Но все они проезжали через Индиану. И каждый раз во вторую неделю апреля. Год за годом. Он повернул карту так, чтобы её было видно остальным. Джен оторвалась от бумаг и наклонилась вперёд. — И сейчас как раз вторая неделя апреля. — Ага, — кивнул Дин, складывая карту. Сэм после короткой паузы произнёс: — Значит, отец... — и сам же закончил. — Значит, отец посылает нас в Индиану, чтобы выследить неизвестно что, пока не исчезла ещё одна пара. Дин указал на него ручкой. — Ты представляешь, какую работу пришлось проделать отцу? Сколько некрологов ему пришлось перелопатить? Да он просто гений. Неожиданно Сэм резко нажал на тормоз. Шины коротко взвизгнули. — Ты чего? — нахмурился Дин. Они с Джен вопросительно посмотрели на брата. Но тот продолжал неподвижно смотреть вперёд. — Мы не едем в Индиану. Джен удивлённо нахмурилась. — Почему это? — Не едем? — старший Винчестер посмотрел на него из-под лба. Сэм медленно повернулся. — Нет. Мы едем в Калифорнию. Отец звонил с телефона-автомата. Это код зоны Сакраменто. Дин тяжело выдохнул. — Сэм... Но тот уже не мог остановиться. — Дин, если этот демон убил маму и Джесс, а отец близок к его поимке, мы должны быть там. Мы должны помочь. Джен глубоко вдохнула и молча откинулась на сиденье. Она прекрасно понимала, что начинается. Снова. Дин спокойно посмотрел на брата. — Отцу не нужна наша помощь. — А мне плевать. — Он отдал нам приказ. — А мне плевать. Мы не обязаны делать то, что он велит. Дин повысил голос: — Сэм, отец просит нас выполнить задание. Спасать жизни. Это важно. Сэм устало покачал головой. — Конечно, я понимаю. Поверь мне, я понимаю. Но я говорю об одной неделе. Получить ответы. Отомстить. Сэм говорил спокойно, но за этим спокойствием скрывалось напряжение, которое накапливалось месяцами. Он не отрывал взгляда от тёмной дороги перед собой, будто боялся, что, посмотрев на брата, уже не сможет сдержаться. Дин сидел неподвижно, крепко сжимая карту, после чего произнёс, но уже тише: — Слушай, я знаю, что ты чувствуешь. Сэм горько усмехнулся. — Правда? В салоне воцарилась тяжёлая тишина. — Сколько тебе было, когда умерла мама? Четыре? Дин мгновенно напрягся не сводя с него глаз, а Джен опустила взгляд, она устало провела ладонью по лицу и тихо пробормотала: — Ну вот. Началось. Но братья будто вовсе не услышали её. Они смотрели только друг на друга. Сэм продолжил, и голос его стал заметно жёстче: — Джесс умерла полгода назад. Откуда ты, чёрт возьми, знаешь, что я чувствую? — Слушай, Сэм, — осторожно вмешалась Джен. — Отец сказал, что это опасно для всех нас. в этот раз нам стоит его послушать. Дин подхватил: — Он явно знает что-то, чего не знаем мы. Если он говорит держаться подальше, так и сделаем. Сэм резко повернулся к нему. — Я не понимаю твоей слепой веры в отца. Ты даже не сомневаешься в нём? — Да! Это называется быть хорошим сыном! — Господи... — выдохнула Джен, снова откидываясь на спинку сиденья. Она закрыла глаза на секунду, словно собираясь с силами. — Один считает, что отец никогда не ошибается, второй считает, что отец всегда что-то скрывает. Каждый раз одно и то же. Дин бросил на неё короткий взгляд. — Не лезь, Джен. Она сразу же повернулась к нему. — Не лезть? Вы оба втягиваете меня в это с тех пор, как я себя помню. Её голос дрогнул от накопившегося раздражения. Она устала быть человеком, который постоянно оказывается между двумя упрямыми братьями и отцом. В машине воцарилась тяжёлая тишина. Слова повисли в воздухе. Сэм застыл, а потом молча открыл дверь и вышел из машины. Прохладный ночной воздух мгновенно окружил его. Он подошёл к багажнику и поднял крышку. — Куда ты? — крикнула Джен. Они с Дином тоже выбрались наружу. И старший Винчестер быстро догнал его. В его глазах ещё кипели эмоции. — Ты эгоистичный ублюдок. Ты знаешь это? Сэм молча достал рюкзак, словно эти слова уже не могли его задеть. Джен подошла ближе и положила ладонь на крышку багажника. — Дин, не сейчас. Он даже не посмотрел в её сторону. — Нет. Именно сейчас, — Дин не сводил взгляда с брата, который по прежнему собирал вещи в сумку, и уже громче сказал. — Ты всегда делаешь только то, что считаешь нужным. Тебе наплевать на мнение других. Сэм медленно повернулся. В его глазах читалось искреннее удивление. — Ты правда так считаешь? — Да. Именно так. Сэм закинул рюкзак на плечо и взял сумку. — О. Тогда этот эгоистичный ублюдок отправляется в Калифорнию. Он сразу же пошёл прочь. Позади послышался голос Джен: — Сэм, ты же не серьёзно? — она сделала несколько шагов следом. — Я серьёзно! — Да прекрати! Сейчас ночь! — крикнул Дин и посмотрел ему вслед, не сделав ни одного шага вперед. — Эй! Мы сейчас уедем! Я ведь так тебя здесь и брошу, слышишь меня?! Сэм остановился и обернулся. Несколько секунд он молча смотрел на брата. Потом стиснул зубы, криво усмехнулся и ответил: — Именно этого я от тебя и хочу. Девушка тихо рассмеялась, но смех прозвучал почти обречённо. — Замечательно. Просто замечательно. Ты уходишь неизвестно куда посреди ночи, решив, что нужен отцу, а я должна остаться с Дином и поехать в Индиану? Почему вы постоянно решаете все за меня? Она перевела глаза с Сэма на Дина и обратно. Сэм чуть повернул голову. — Тогда поехали со мной. Эти слова заставили Джен замереть. Она растерянно посмотрела на брата. Дин тут же резко повернулся к Сэму. — Даже не начинай. Она никуда не поедет. Сэм впервые за весь разговор посмотрел прямо на сестру. В его взгляде не было ни давления, ни просьбы. Только спокойствие. Хотя внутри души ему отчаянно хотелось, чтобы она осталась с ним. Поддержала. Как и в тот раз, когда он решил поступать в колледж. Надеялся, что она переубедит Дина и они все вместе отправятся к отцу. — Решай сама, — на выдохе сказал он. На дороге повисла тишина. Джен опустила глаза. Её плечи устало поникли. — Ненавижу это. Сэм замер. — Что именно? Она медленно подняла голову и горько усмехнулась. — Постоянно быть между вами. Эти слова заставили обоих братьев ненадолго замолчать. Каждый понимал, что она права. Но никто не знал, что на это ответить. Потому что для каждого она была чем-то своим. Джен покачала головой, поднимая взгляд к небу. Сэм отвёл взгляд в темноту. Туда, где шоссе терялось за горизонтом. А Дин устало со злостью смотрел то на одну, то на другого. — Не выбирай сторону, — неожиданно сказал он. Она посмотрела на него долгим взглядом. — Легко сказать. Дин нервно усмехнулся, хотя в глазах у него мелькнула боль. На скулах заходили желваки. Он резко захлопнул багажник и кинул короткий взгляд на сестру, после чего быстро сел в машину . Он был не намерен слушать их хоть еще минуту. Потому что тогда бы он сдался. — Прощайся. Джен осталась стоять между ними. Снова все решили за нее. Её взгляд метался от одного брата к другому. — Да вы спятили, — устало прошептала она. На лице Джен появилась слабая, почти незаметная улыбка. Она покачала головой и со стыдом в глазах посмотрела не него. — Я поговорю с ним. Прости, Сэм. На этот раз уголок губ Сэма действительно едва заметно дрогнул. Впервые за весь вечер его лицо смягчилось. Он ещё на мгновение задержал взгляд на сестре, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал. — Садись, — коротко бросил он. — Будь осторожен, — никто из них не решился сделать и шага. Не время. После недолгой паузы Джен молча обошла машину, ещё раз посмотрела на Сэма и, не найдя слов, устроилась на переднем сиденье, громко хлопнув дверью. Мотор негромко зарычал. Автомобиль плавно тронулся с места и вскоре растворился в темноте шоссе. Сэм остался один на обочине. Фары исчезли за поворотом, и вокруг снова воцарилась ночная тишина. Он поправил ремень сумки на плече, ещё несколько секунд смотрел вслед уехавшей машине, после чего развернулся и медленно зашагал в противоположную сторону, не позволяя себе оглянуться. В глубине души он надеялся, что поступает правильно, но впервые за долгое время эта уверенность давалась ему с большим трудом.

В машине

Джен сидела на пассажирском сиденье, не сводя взгляда с тёмной полосы дороги за окном. Где-то там, позади, на обочине остался Сэм. Упрямый, злой и такой же потерянный, как они сами. Совесть мучила ее, словно крича, что они поступают неправильно. Но больше всего ее злило, что все снова решили за нее. Колёса шуршали по асфальту, и машина стремительно набирала скорость. В салоне царила напряжённая тишина. Джен сидела, скрестив руки на груди. Она пыталась смотреть только в окно, но мысли вновь и вновь возвращались к брату, оставшемуся в темноте. Наконец она нарушила молчание: — Ты считаешь, что ты прав? Дин даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к дороге. — А ты считаешь по-другому? Она медленно перевела на него глаза. — Сэм ушёл пешком посреди ночи. Ответ прозвучал сразу, почти автоматически: — Это был его выбор. Джен коротко усмехнулась. В её смехе не было ни веселья, ни злости. Только усталость. «Выбор». Забавное слово. Особенно забавно это было слышать в этой машине и от Дина. — Конечно. У нас вообще всё всегда чей-то выбор. Дин крепче сжал руль. Костяшки пальцев побелели. — Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи. Она не колебалась ни секунды. — Ты вёл себя как придурок. Он тихо рассмеялся, качнув головой. — Отлично. Началось. — Нет, началось ещё тогда, когда вы оба решили устроить очередной семейный скандал. В машине снова стало тихо. Лишь двигатель равномерно урчал под капотом. Спустя мгновение Дин ответил: — Он отказался выполнять приказ отца. — Он хотел найти его. На секунду Дин сжал челюсти. Все что угодно, но не напоминание о той кошмарной ночи. Он перевел взгляд на нее. — И что? Теперь Джен резко повернулась к нему. — И что? Несколько секунд он молчал. На лице не дрогнул ни один мускул. Джен же была напористей, ее глаза краснели от подступающих слез, которые она сдерживала. Слишком много за одни сутки для их семьи. Особенно для их "особенной семьи". — Ты месяцами искал его вместе с нами. — И сейчас ищу. — Нет. Сейчас ты выполняешь приказ. Эти слова ударили точно в цель. На скулах Дина заходили желваки. — Потому что он наш отец. Джен тихо кивнула. — Вот именно. Он нахмурился. — Чтобы это должно значить? Она покачала головой и едва заметно усмехнулась. Не зло. Скорее с грустью. — Ты даже не слышишь себя. — Тогда объясни. Она повернулась к нему всем корпусом. — Отец сказал — прыгай. Но ты спрашиваешь только, насколько высоко. Дин крепко сжал зубы и выдохнув сказал: — Дженни... Не начинай. — Нет, это ты не начинай. Она ткнула пальцем в приборную панель, будто перед ней сидел не брат, а ученик, которому пора было наконец обратить внимание на очевидное. — Всю нашу жизнь было только так. Отец сказал. Отец решил. Отец приказал. Дин ответил почти шёпотом: — Потому что он знал, что делает. Джен мгновенно переспросила: — Всегда? Ответа не последовало. Она не отвела взгляда. — Всегда, Дин? Он выдержал паузу. Потом твёрдо произнёс: — Да. Она медленно покачала головой. — Чушь. Дин резко повернул к ней голову. — Следи за словами. Но она не отступила. — Почему? Потому что я сказала правду? Нервный смешок сорвался с её губ. Она снова отвернулась к окну. За стеклом проносились редкие дорожные знаки и бесконечные силуэты деревьев. — Знаешь, сколько раз мы ругались с ним? — Все ругались с ним. Особенно Сэм. — Нет. Ты не понимаешь. Её голос стал заметно тише. Без раздражения. Скорее с какой-то старой болью, которую она редко позволяла себе показывать. — Когда мама умерла, он смотрел на меня и видел её. Всегда. Эти слова повисли в салоне. Дин ничего не ответил. Он впервые за разговор действительно задумался, не поднимая глаз на сестру. Джен продолжила: — Он запрещал мне половину того, что разрешал тебе. Запрещал ездить на охоты. Запрещал лезть в дела. Запрещал брать оружие. Только в его присутствии. Дин попытался возразить: — Ты была ребёнком. Он беспокоился о тебе. Она сразу покачала головой. — Мы все были детьми, Дин. Но мне всегда нужно было доказывать, что я такая же как и вы. Но ему все равно было недостаточно. Снова наступила тишина. Лишь белые полосы разметки одна за другой исчезали под колёсами Импалы. Сделав паузу, Джен взглянула в окно. — А потом он злился, когда я пыталась его убедить, что тоже могу работать. Всегда решал за меня. Она горько усмехнулась. — И знаешь, кто потом оказывался между всеми вами? Дин тяжело выдохнул. — Джен... Но она подняла руку, не позволяя перебить. На этот раз он послушался. Она посмотрела прямо на него. — Между тобой и отцом. Между отцом и Сэмом. Между тобой и Сэмом. Её плечи словно опустились под невидимым грузом. — Я устала, Дин. Он на мгновение отвёл взгляд, но почти сразу снова сосредоточился на дороге. Тихо спросил: — Думаешь, мне легко? Она ответила без колебаний: — Нет. Но ты хотя бы выбрал сторону много лет назад. Дин нахмурился. — Какую сторону? Она посмотрела на него долгим взглядом. — Его сторону. Машина продолжала нестись по пустому шоссе. Вокруг не было ни встречных фар, ни других автомобилей. Только ночь. И шум двигателя. Спустя несколько секунд Дин нарушил молчание, словно что-то в его голове щелкнуло: — Ты поддерживаешь Сэма. Она покачала головой. — Я понимаю Сэма. — Одно и то же. — Нет. Джен медленно выдохнула. Её голос прозвучал почти шёпотом: — Если бы пропал ты, я бы тоже хотела найти тебя. На этот раз Дин действительно не нашёлся с ответом. Он лишь крепче сжал руль. Спустя некоторое время произнёс: — Это другое. Она сразу покачала головой. — Нет, не другое. Мы семья, Дин. Снова наступила тишина. Минуты тянулись медленно. Каждый был погружён в собственные мысли. Дин вспоминал слова Сэма и пытался убедить себя, что поступил правильно. Джен же не могла избавиться от ощущения, что сегодняшняя ночь оставит след надолго, не только потому, что братья поссорились, а потому, что между ними впервые пролегла настоящая трещина. Наконец Дин заговорил. Неуверенно. Почти неузнаваемо тихо, но решительно и твердо. В его голосе звучала обида и злость. Слова из его рта вылетели быстрее, чем он успел их до конца обдумать. — Хочешь, я разверну машину? Джен удивлённо посмотрела на него. — Что? Он не сводил глаз с дороги. — Хочешь, отвезу тебя к Сэму? Она застыла. Несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, всерьёз ли он это сказал. В этот момент Дин сам осознал смысл собственных слов. Он тут же покачал головой. — Черт... Джен, я не это имел в виду. Она медленно отвернулась обратно к окну. В её голосе не осталось ни раздражения, ни иронии. Только усталость. — Конечно. — Я просто... — Не надо, Дин. Её слова прозвучали холодно и тихо. — Ты уже всё сказал. Он сильнее сжал руль. — Я не хотел... Она перебила его прежде, чем он закончил: — Но сказал. Дин открыл рот, собираясь объясниться. Однако слова так и не сорвались с губ. Он молча закрыл его и снова сосредоточился на дороге. Джен продолжала смотреть в окно, где тёмное стекло уже отражало её собственное лицо. Больше они не произнесли ни слова. Лишь ровное урчание двигателя и шорох шин по асфальту нарушали тишину, которая теперь казалась куда тяжелее недавней ссоры. Где-то далеко позади, в той же ночи, по другой дороге шёл Сэм, и каждый из троих был уверен, что действует правильно, хотя никто из них уже не чувствовал себя победителем.

Беркитсвилл, штат Индиана

около кафе «Кафе Скотти»

Импала медленно въехала в небольшой городок. После долгой дороги это место казалось почти нереальным. Асфальт блестел под тонкой пеленой дождя, отражая жёлтый свет ещё не погасших фонарей. Где-то между домами возвышалась небольшая белая церковь с высоким шпилем, а её колокол безмолвно выделялся на фоне серого неба. Было около пяти утра. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая облака в бледно-розовые оттенки, но света пока не хватало, чтобы разогнать утреннюю сырость. По мокрой дороге неторопливо проехал велосипедист в дождевике. С ветвей высоких елей и сосен продолжали срываться тяжёлые капли, с тихим стуком разбиваясь о землю. Редкие прохожие спешили по своим делам под разноцветными зонтами. По обе стороны дороги тянулись аккуратные одноэтажные дома с идеально подстриженными газонами. Заборов почти нигде не было, казалось, здесь никто никогда не боялся соседей. Дворники машины равномерно скользили по лобовому стеклу. Шух. Шух. Шух. Монотонный звук лишь подчёркивал напряжение в салоне. Дин медленно затормозил возле небольшого магазинчика. Двигатель продолжал тихо работать. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Джен сидела, отвернувшись к окну, и наблюдала, как капли дождя медленно ползут по стеклу. Она всё ещё думала о Сэме. Дин несколько раз открывал рот, собираясь что-то сказать, но каждый раз передумывал. В конце концов Джен нарушила молчание. — Хотя бы позвони ему. Он молча посмотрел на неё, затем полез в карман куртки. Раскладной телефон оказался в ладони. Дин начал листать контакты.

Брайан.

Дженни.

Донни.

Кармелита.

Кёртис.

Кристиан.

Мартес.

Папа.

Робин.

Сэм.

Наконец палец остановился на имени Сэма. Он смотрел на экран дольше, чем собирался. Оставалось нажать всего одну кнопку. Но гордость и упрямство оказались сильнее. Через несколько секунд телефон с тихим щелчком закрылся. Дин убрал его обратно в карман. Джен заметила это краем глаза. Она лишь покачала головой, нервно усмехнулась и тяжело выдохнула. Ничего не сказала. Именно это молчание подействовало на Дина сильнее любых упрёков. Он глубже засунул телефон в карман. — Скоро вернусь. Хлопнула дверь. Дин быстро пересёк улицу и направился к зданию с деревянной вывеской «Кафе Скотти». Перед входом находилась небольшая веранда, заставленная столиками и старыми креслами-качалками. В одном из них сидел мужчина с длинными волнистыми волосами. Он был одет просто: джинсы, ботинки, клетчатая рубашка и зелёная куртка. Сложив руки в замок, он спокойно наблюдал за приближающимся незнакомцем, словно никуда не спешил. Подойдя ближе, Дин поднял взгляд на вывеску и улыбнулся. — Попробую угадать. Скотти? Мужчина посмотрел на него, затем перевёл глаза к небу и слегка кивнул. — Ага. — Здравствуйте. Меня зовут Джон Бонэм. На лице Скотти появилась едва заметная заинтересованность. — А это разве не ударник Led Zeppelin? На мгновение Дин даже растерялся. Потом улыбнулся ещё шире. — Ух ты. Слушаете классику. Скотти спокойно ответил: — Чем могу помочь, Джон? Из кармана появились две листовки. Дин протянул их мужчине. — Вы случайно не видели этих людей? Сам он тем временем засунул руки в карманы джинсов и внимательно следил за реакцией. Скотти нахмурился, рассматривая фотографии. Через несколько секунд покачал головой. — Нет. А кто они? — Мои друзья. Они пропали где-то год назад. Проезжали через эти места. Мужчина вернул листовки. — Простите. У нас тут нечасто появляются незнакомцы. Дин понимающе кивнул. Повисла короткая неловкая пауза. Затем он неожиданно сказал: — Скотти, от вашей улыбки прямо теплее становится. Вам этого никто не говорил? Скотти окинул его красноречивым взглядом, словно Винчестер только что сморозил глупость ради комплимента, впервые в жизни. Несколько секунд оба просто стояли под дождём. Дин смущённо усмехнулся, свернул листовки трубочкой и слегка хлопнул ими по ладони. — Не берите в голову. До встречи. Он развернулся и направился обратно. Скотти проводил его взглядом, а затем посмотрел на Импалу, где через мокрое стекло виднелась фигура Джен. На его лице появилась едва заметная улыбка.

Трасса

Далеко отсюда Сэм стоял на пустынной трассе, почти растворившейся в густом тумане. В одной руке он держал дорожную сумку. За плечами висел тяжёлый рюкзак. Он уже не первый раз проходил несколько метров вперёд, затем возвращался обратно, всматриваясь в дорогу в надежде увидеть хоть какой-нибудь транспорт. Вскоре его внимание привлекла девушка, сидевшая прямо на своей сумке у обочины. На ней были джинсы и коричневая куртка, под которой виднелся зелёный капюшон толстовки. Короткие светлые волосы слегка намокли. Она тихонько покачивала головой в такт музыке, не замечая ничего вокруг. — Эй! Никакой реакции. Сэм подошёл ближе и осторожно коснулся её плеча. Девушка испуганно вскрикнула и сразу же откинулась назад. Он сразу поднял руки. — Простите. Я просто подумал, что вам нужна помощь. Она быстро вытащила наушники. Дыхание постепенно успокоилось. — Вы меня до смерти напугали. — Простите. Она покачала головой. — Сама справлюсь. Спасибо. Пока Сэм поправлял сумку, между ними возникла неловкая пауза. Потом он спросил: — Так куда направляетесь? Девушка улыбнулась. — Без обид, но я тебе ни за что не скажу. — Почему? — Потому что ты можешь оказаться каким-нибудь маньяком. Ты же едешь автостопом. Сэм не удержался от улыбки. — Как и ты. Она рассмеялась. В этот момент рядом затормозил белый пикап. Короткий сигнал клаксона нарушил утреннюю тишину. За рулём сидел полный мужчина в кепке и зелёной рабочей форме. — Подбросить? — Да, — одновременно ответили Сэм и девушка. Водитель перевёл взгляд на Сэма. — Только её. Она тут же подхватила вещи. — Тебя я не возьму. Сэм лишь понимающе кивнул. Когда девушка уже садилась в машину, он с улыбкой заметил: — И ты поверишь какому-то сомнительному водиле, а не мне? Она, не раздумывая, ответила: — Точно. Дверца захлопнулась и пикап быстро растворился в тумане. Сэм покачал головой, усмехнулся и ещё долго смотрел ему вслед.

Беркитсвилл, штат Индиана

Магазинчик-кафе Джоргесонов

В это время Дин и Джен уже разговаривали с владельцами небольшого магазинчика при заправке. Дин снова показал фотографии. — Вы уверены, что они не заезжали сюда? Может, хотя бы заправиться? Стэйси отрицательно покачала головой. — Нет. Харлей, внимательно изучив снимки, вернул их. — Нет, я их не помню. Говорите, это были ваши друзья? — Да, — ответила Джен. — Славные ребята. В этот момент со второго этажа спустилась Эмили, держа в руках несколько коробок. Услышав разговор, она остановилась. — А у парня была татуировка? — Да, была, — подтвердил Дин, оживившись. Эмили посмотрела на фотографии, а потом перевела взгляд на дядю. — Помнишь их? Они только-только поженились. Харлей задумался. Через мгновение его лицо изменилось. — Вы правы… Они действительно здесь заправлялись. Минут десять побыли и уехали. — Что-нибудь ещё помните? — спросила Джен. — Я объяснил им, как выехать на шоссе. После этого они уехали. Дин и Джен переглянулись. — А можете показать, куда именно? — спросил парень. — Конечно.

Фруктовый сад и его территория

Беркитсвилл, штат Индиана

Позже машина Винчестеров свернула на Фруктовую дорогу. Проехав пару метров с поворота с заднего сиденья внезапно раздался громкий писк ЭМП-детектора среди сумки. Дин и Джен одновременно обернулись. — Какого чёрта? — прошипел он. Джен быстро вытащила прибор из сумки и протянула брату. Дин остановил машину и внимательно взглянул на детектор. Лампочки мигали всё чаще. Сигнал усиливался. Они переглянулись, после чего повернули головы в бок на сад. — Пошли, — сказала Джен. Туман стелился между деревьями. Под ногами шуршали прошлогодние листья и лежали подгнившие яблоки. Каждый шаг казался слишком громким. Они осторожно продвигались вперёд, внимательно осматривая окрестности. И вдруг впереди показался высокий силуэт. Пугало. Оно неподвижно возвышалось среди деревьев, словно сторожило сад. Джен окинула его взглядом. По спине невольно пробежал холодок. — Если это местное украшение, то у хозяев очень своеобразный вкус. Дин подойдя ближе чуть улыбнулся. — Ну и рожа у тебя, парень. Они остановились напротив него. На миг обоим показалось, будто фигура едва заметно шевельнулась, но это мог быть всего лишь дождь или ветер. Старая шляпа, спутанные волосы, изношенная одежда — всё выглядело пугающе правдоподобно. Осматривая пугало с земли, взгляд Джен зацепился за рукав. Она замерла. — Мне же не кажется? Дин тут же сделал шаг вперед и посмотрел в сторону ее взгляда. Прищурившись, он постарался разглядеть, но было высоковато. Окинув местность взглядом, он заметил лестницу. Она стояла рядом с одним из деревьев. Винчестер осторожно придвинул её ближе. — Я подержу, — сказала Джен, крепко ухватившись за перекладины. Он кивнул и поднялся наверх. Вблизи лицо пугала выглядело ещё более жутким. Оно казалось живым. Дышащим. Словно под всей этой оболочкой скрывался живой человек. Дин внимательно осмотрел его, а затем перевёл взгляд на руку, скрытую тканью. Он осторожно приподнял край рукава и замер. Что-то было не так. Или, может, очень даже так? Смотря с какой стороны им доводилось на это смотреть. Он медленно достал из кармана листовку с фотографией Винса и несколько секунд молча сравнивал изображение с тем, что видел перед собой. Его лицо стало серьёзным. Побледнев, он тихо произнёс: — Симпатичная татушка... Снизу Джен вопросительно посмотрела на него. Он медленно перевёл взгляд вниз, после чего указал на фото парня и руку пугала. На её лице исчезли последние признаки иронии. Она всплеснула руками и с тяжёлым выдохом произнесла: — Ну конечно... Туман вокруг словно стал гуще, а безмолвный сад ещё тише. Будто сам не хотел раскрывать тайну, которую они только что обнаружили.

Кафе-магазин Джоргесонов

Беркитсвилл, штат Индиана

Машина Винчестеров медленно свернула на знакомую дорогу и вскоре вновь подъехала к небольшому магазинчику-кафе с заправкой. Теперь всё вокруг выглядело совсем иначе. Ночная сырость постепенно отступала. На востоке небо уже окрасилось в золотистые и бледно-розовые тона, а первые солнечные лучи ложились на мокрый асфальт, заставляя его мягко поблёскивать. Воздух после дождя казался удивительно свежим: пахло влажной землёй, хвоей и яблоневыми садами. Городок просыпался неторопливо. Где-то вдали хлопнула дверь дома, послышался лай собаки, а возле церкви зазвонил старый колокол, возвещая начало нового дня. На первый взгляд это было самое обычное тихое место. Но после увиденного в саду Дин и Джен уже не могли смотреть на него прежними глазами. Возле заправочной колонки стояла Эмили. Увидев знакомую машину, она приветливо улыбнулась и помахала рукой. Дин, выходя из машины, ответил ей такой же лёгкой улыбкой, хотя внутри продолжал прокручивать в голове жуткую находку среди яблонь. — Вы вернулись, — улыбнулась девушка. — А мы и не уезжали, — с лёгкой усмешкой ответил Дин. Эмили негромко рассмеялась. — Всё ещё ищете своих друзей? Дин лишь коротко кивнул и, как ни в чём не бывало, протянул ключи. — Заправишь меня, Эмили? — Конечно. Она привычным движением взяла заправочный пистолет, открыла крышку бензобака и вставила его в горловину. Всё выглядело настолько буднично, что трудно было поверить: всего в нескольких минутах отсюда скрывалось нечто, от одной мысли о чём становилось не по себе. В этот момент из машины вышла Джен. Она внимательно посмотрела на девушку, словно пытаясь понять, насколько искренне та говорит и что может скрывать. Подойдя ближе, Дженни спросила: — Так ты выросла здесь? Эмили подняла на неё взгляд. На лице промелькнула лёгкая задумчивость. — Я приехала сюда, когда мне было тринадцать. Мои родители погибли в автокатастрофе. Она произнесла это спокойно, без драматизма, словно за долгие годы успела смириться с утратой. Потом едва заметно пожала плечами. — Дядя с тётей взяли меня к себе. Джен молча кивнула. Она слишком хорошо знала, что значит расти после потери семьи, поэтому в её взгляде появилось невольное сочувствие. — Они хорошо к тебе относятся? — спросила она. Эмили сразу улыбнулась теплее. Эта улыбка казалась совершенно искренней. — Все здесь добры. Стоявший рядом Дин тихо усмехнулся. Он облокотился на крышу машины и с привычной иронией заметил: — Значит, идеальный городок. На несколько секунд Эмили задумалась. Её взгляд скользнул по улице, по аккуратным домам, по мокрым клумбам и почти пустой дороге. — Может быть... даже слишком идеальный. Эти слова прозвучали неожиданно. Дин и Джен почти одновременно посмотрели на неё. Но девушка быстро отвела взгляд, словно сама удивилась тому, что сказала. — Но мне здесь нравится. В соседних городах люди теряют дома, фермы... а здесь... Она осеклась. Губы на мгновение сжались в тонкую линию. Словно ей не хотелось заканчивать эту мысль. Наконец она тихо произнесла: — А здесь нас будто благословили. Джен задумчиво кивнула. Чем дольше они находились в Беркитсвиле, тем сильнее чувствовалось странное противоречие: внешнее спокойствие этого места казалось почти искусственным, будто за ним скрывалось что-то, о чём местные предпочитали не говорить. Она осторожно решила сменить тему, наблюдая за реакцией Эмили. — Ты была в фруктовом саду? Видела то пугало? Улыбка девушки заметно поблекла. Она замолчала, а потом медленно отвела глаза в сторону сада, скрытого за полосой деревьев. В её лице мелькнуло едва уловимое беспокойство. — Да... Она нервно усмехнулась, словно пытаясь скрыть неловкость. Пальцы сами собой крепче сжали рукоятку заправочного пистолета. — Оно меня пугает. Несколько секунд никто ничего не говорил. Где-то неподалёку тихо зашелестел ветер, качнув верхушки сосен, а с крыши магазинчика сорвались последние дождевые капли. Дин внимательно посмотрел на Эмили. Он привык замечать подобные мелочи: дрогнувший голос, отведённый взгляд, слишком поспешную улыбку. Джен тоже уловила перемену в её настроении. Ей показалось, что девушка знает о пугале гораздо больше, чем готова признать. Но вместо новых вопросов она лишь молча переглянулась с Дином. Иногда тишина заставляет человека рассказать больше, чем самый настойчивый допрос. Джен тихо усмехнулась. — Ты не знаешь, чьё оно? Эмили пожала плечами. — Не знаю. Оно всегда там было. Её ответ прозвучал слишком быстро, будто она не хотела продолжать этот разговор. Джен задумчиво осмотрелась по сторонам. Её внимание привлекла незнакомая машина, стоявшая неподалёку от магазина. Дин проследил за её взглядом, затем кивнул в ту же сторону. — Это машина твоих дяди и тёти? Эмили обернулась. — Нет. Клиентов. У них были какие-то неполадки. Джен нахмурилась. В памяти сразу всплыли фотографии пропавших супругов и рассказ Харлея о том, как они остановились здесь из-за поломки. Дин тут же задал следующий вопрос: — Это случайно не пара? Парень с девушкой? — Да. Она коротко кивнула. На мгновение между братом и сестрой повисло молчание. Джен встретилась взглядом с Дином. Никаких слов не потребовалось. Оба подумали об одном и том же.

Автовокзал

штат Индиана

Автовокзал жил своей собственной жизнью. Здание было почти пустым. Под высоким потолком гулко разносились объявления диспетчера, сливаясь с приглушённым рокотом двигателей подъезжающих автобусов, скрипом открывающихся дверей и негромким гулом около десятка голосов. Несколько пластиковых стульев вдоль стены, тусклые лампы под потолком и едва слышное гудение старого кондиционера создавали ощущение сонной неподвижности. Люди проходили мимо с чемоданами, кто-то торопился к посадке, кто-то устало опускался на пластиковые сиденья, прижимая к себе дорожные сумки. Сквозь огромные стеклянные окна внутрь проникал холодный дневной свет, окрашивая серый пол длинными полосами, а за окнами продолжал моросить дождь. Сэм стоял возле билетной кассы. За стеклом кассы сидела темнокожая женщина с короткими чёрными волосами. На ней были белая рубашка и бордовый вязаный жакет. Она посмотрела на экран компьютера, затем указала пальцем на электронное расписание. — Простите, сэр, но до завтра автобусов до Сакраменто больше не будет. Следующий отправляется в 5:05 вечера. Сэм вскинул брови. — Завтра? В его голосе прозвучало явное разочарование. Он растерянно покачал головой. — Должен же быть какой-то другой выход. Женщина лишь пожала плечами. — Есть один. Купите машину. Несмотря на шутливый тон, её лицо оставалось совершенно серьёзным. Сэм тяжело вздохнул. — Спасибо… Он отрицательно покачал головой, подхватил сумку и отошёл от кассы. На несколько секунд остановившись у выхода, он устало прикрыл глаза. В голове снова всплыл недавний спор с Дином, лицо Джен и короткое прощание на обочине. Стиснув зубы, он направился к двери. Уже на ходу Сэм достал телефон. Большой палец медленно скользил по списку контактов.

Ребекка Уоррен.

Дженни.

Джерри.

Джон.

Дин.

Наконец он остановился на имени брата. Сэм замер. Палец завис над кнопкой вызова. Несколько долгих секунд он не двигался, словно спорил сам с собой. Достаточно было одного нажатия и всё изменилось бы. Но сделать этот шаг оказалось гораздо труднее, чем он ожидал. В голове крутились сомнения, мысли о том, что, может, лучше позвонить сестре, посещали его все чаще. С ней он хотя бы разговаривал. Но рядом с ней был Дин, а это значит, что спокойно поговорить не выйдет. Он бы с высокой вероятностью забрал у нее трубку. А если бы о позвонил самому Дину — не взял бы. В этом и был весь он. Сэм стоял чуть в стороне, возле высокой колоны. Телефон все еще лежал в его ладони, экран медленно гас, а мысли всё ещё были далеко отсюда. Он снова и снова возвращался к одному и тому же. Калифорния. Отец. Ответы. К сестре и брату, которые наверняка сейчас даже не представляют, куда его занесло. В этот момент позади него раздался знакомый голос: — Эй! Привет! Слова прозвучали неожиданно, но настолько непринуждённо, будто его окликнул старый знакомый. Сэм поднял взгляд. Возле одной из массивных бетонных колонн, прямо на своих сумках, сидела та самая девушка, которую он встретил на трассе. Она выглядела куда спокойнее, чем несколько часов назад. Волосы слегка растрепались после дороги, куртка была небрежно накинута на плечи, а рядом стоял потёртый рюкзак и небольшая дорожная сумка. Несмотря на усталость, на её лице играла лёгкая, почти озорная улыбка. Сэм невольно замер. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть здесь снова. Он тут же выключил телефон и, убрав его в карман, подошёл ближе. — Привет. Девушка улыбнулась чуть шире. — Опять ты. В её голосе слышалось лёгкое удивление, смешанное с каким-то странным удовольствием от этой неожиданной встречи. Сэм усмехнулся уголком губ. — Разве ты не уехала? Девушка тяжело вздохнула. На секунду её взгляд стал усталым. — Ты был прав. Тип оказался и правда сомнительным. Начал приставать, — она пожала плечами, словно говорила о чём-то совершенно бытовом. — Я его отшила. На последних словах в её голосе появилась привычная уверенность. Будто подобные ситуации случались с ней не впервые. Сэм невольно усмехнулся. Не потому что ему было смешно. Скорее, потому что всё закончилось именно так, как он и предполагал. Он ещё тогда почувствовал, что тот водитель вызывает слишком много вопросов. И сейчас испытал тихое облегчение от того, что девушка успела уйти раньше, чем всё стало хуже. Он перевёл взгляд на большое электронное табло с расписанием. Красные буквы равнодушно сменяли направления и время отправлений. Калифорнии среди ближайших рейсов не было. Сэм ненадолго задумался. Настолько, что даже перестал замечать окружающий шум. — Что такое? — спросила девушка. Он всё ещё смотрел на табло. — Просто хочу попасть в Калифорнию. Она удивлённо посмотрела на него. Её брови слегка приподнялись. — Не может быть. Сэм перевёл на неё взгляд. На этот раз улыбка стала чуть заметнее. — Может. Девушка тут же поднялась на ноги. Сумка тихо стукнулась о колонну. — Я тоже. Она кивнула в сторону расписания. — Знаешь, что до завтра автобусов туда нет? Сэм снова посмотрел на табло. Будто надеялся, что за последние несколько секунд расписание каким-то чудом изменится. Но нет. Те же цифры. Те же маршруты. Тот же безжалостный ответ. Он улыбнулся. — Да. В этом-то и проблема. Девушка с любопытством посмотрела на него. Теперь уже не просто как на случайного попутчика. Её взгляд задержался на его лице чуть дольше. На усталых глазах. На напряжённых плечах. На том, как он машинально сжал руки в карманах куртки. За этим спокойствием явно скрывалось что-то гораздо большее, чем обычная поездка. — А что такого важного в Калифорнии? Вопрос прозвучал мягко. Без давления. Просто искреннее любопытство. Сэм слегка покачал головой и на несколько секунд замолчал. Перед глазами снова вспыхнули обрывки последних дней: кровь, лечебница, Дин, которого он чуть не пристрелил, и Джен, опять оказавшаяся между ними. И среди этого хаоса — отец, исчезнувший неизвестно куда. Но теперь, когда он дал им знак, и они знали, где он находится, все могло бы измениться. Казалось бы, вот она — единственная возможность. Но ситуация снова играла против Сэма. Ближайший автобус до Калифорнии будет только завтра, а до утра всё может измениться. Ощущение, что время утекает сквозь пальцы и он уже опаздывает, давило изнутри. Но всего этого он, конечно, сказать не мог. Он тихо выдохнул. — Просто... кое-что, что я ищу уже очень давно. Фраза прозвучала спокойно. Однако в ней было столько усталости, что даже шум автовокзала словно стал тише. Девушка несколько секунд внимательно смотрела на него. Она словно пыталась понять, что скрывается за этими словами. Но не стала расспрашивать. Вместо этого на её лице появилась тёплая, едва заметная улыбка. Не насмешливая. Не любопытная. Понимающая. — Что ж... уверена, оно может подождать ещё один день. Правда? Сэм опустил взгляд. Он тихо усмехнулся. В её словах была удивительно простая логика. И, наверное, впервые за последние дни кто-то сказал ему что-то настолько обычное, не связанное с охотой, демонами или смертью. Он снова посмотрел на неё. И почувствовал, как напряжение внутри хотя бы немного отпускает. Девушка протянула ему руку. Движение было открытым, уверенным и совершенно естественным. Будто именно сейчас их случайное знакомство наконец переставало быть случайным. — Я Мэг. Сэм посмотрел на её ладонь всего мгновение, после чего крепко пожал её. — Сэм. Их руки разошлись. Вокруг по-прежнему шумел автовокзал, люди спешили по своим маршрутам, диспетчер объявлял очередной рейс, автобусы приезжали и уезжали, но для них обоих этот момент словно ненадолго отделился от всего остального мира, а они были всего лишь парень и девушка, случайно встретившиеся второй раз за один день и оба застрявшие на одном автовокзале, направлявшиеся в одно и то же место.

«Кафе Скотти»

Беркитсвилл, штат Индиана

Кафе Скотти совсем не походило на придорожные закусочные, в которых Винчестерам обычно приходилось останавливаться. Стоило переступить порог, как шум улицы оставался где-то снаружи. Здесь было удивительно спокойно. Воздух был тёплым и густым от сладкого запаха свежей выпечки, корицы, яблок и только что сваренного кофе. Откуда-то из глубины помещения доносился тихий треск духовки, а над барной стойкой негромко играло старое кантри, настолько ненавязчивое, что его почти не замечали. Само помещение было небольшим, но очень уютным. Вдоль больших окон стояли квадратные деревянные столики, покрытые клетчатыми красно-белыми скатертями. На каждом: стеклянная сахарница, металлическая подставка с салфетками и маленькая вазочка с искусственными полевыми цветами. Стулья были простыми, слегка потёртыми временем, но крепкими, словно служили этому заведению уже не один десяток лет. За длинной барной стойкой блестела кофемашина, рядом аккуратными рядами висели белые кружки, а позади — деревянные полки с банками домашнего варенья, яблочного джема и бутылками сидра собственного приготовления. Стены украшали старые чёрно-белые фотографии города, пожелтевшие газетные вырезки, дипломы с сельскохозяйственных ярмарок и несколько картин с бесконечными яблоневыми садами, которыми, судя по всему, город действительно гордился. Свет проникал через широкие окна мягкими полосами, ложась на деревянный пол, отчего всё помещение казалось ещё теплее. Это было именно то место, куда люди заходили не только поесть, но и немного отдохнуть от дороги. Скотти вышел из кухни, держа в руках две большие белые тарелки. От горячего яблочного пирога поднимался тонкий ароматный пар, а золотистая корочка аппетитно поблёскивала в лучах солнца. Он поставил перед молодой парой одну тарелку с яблочным пирогом. — Мы славимся своими яблоками, — сказал он, ставя вторую тарелку. — Поэтому вы просто обязаны попробовать этот пирог. Он приветливо улыбнулся. Улыбка хозяина была искренней. Такой, какой улыбаются постоянным гостям или людям, которым действительно рады. На первый взгляд он производил впечатление добродушного человека, знающего каждого жителя этого маленького городка. Темноволосая девушка о стрижкой по плечи тут же отрицательно покачала головой. Она даже подняла ладони, словно заранее отказываясь принимать столь щедрое угощение. — Нет-нет, спасибо. Скотти улыбнулся ещё шире. — Это за счёт заведения. В этот момент дверь кафе открылась. Колокольчик над входом тихо звякнул. В помещение ворвался прохладный воздух, заставив лёгкие занавески у окна едва заметно колыхнуться. Внутрь вошли Дин и Джен. После дороги они сразу выделялись среди спокойной атмосферы кафе. Дин быстрым взглядом окинул помещение, привычно отмечая каждую деталь: количество посетителей, расположение столиков, выходы. Джен шла чуть позади, также внимательно осматриваясь, хотя внешне выглядела совершенно расслабленной. Остановившись у входа, Дин улыбнулся хозяину. — Привет, Скотти. Тот на мгновение застыл. Совсем ненадолго. Но этого короткого мига хватило, чтобы Джен заметила, как дружелюбное выражение лица хозяина сменилось настороженностью. Он явно узнал гостя. И эта встреча не доставила ему радости. Дин сделал несколько шагов вперёд, а Джен последовала за ним. — У вас найдётся чёрный кофе для меня и моей подружки? Он кивнул в сторону Джен. Она лишь едва заметно улыбнулась. Без смущения. Без возмущения. Они уже столько раз изображали пару, что подобные слова давно перестали её смущать. Наоборот. Она лишь спокойно поддерживала легенду из раза в раз. Скотти молча посмотрел сначала на них, потом на молодую пару и направился на кухню. Не сказав ни слова. Только его напряжённая спина красноречиво говорила о том, что появление новых посетителей ему совсем не понравилось. Дин с Джен сели за соседний столик. Настолько близко, что между ними и молодой парой оставался всего один проход. Рядом сидели те самые путешественники. Парня звали Стив. Худощавый, с короткой стрижкой, в простом сером свитере, он с большим аппетитом ел яблочный пирог. Он выглядел человеком, который уже несколько часов ничего не ел. Ел быстро, с удовольствием, время от времени улыбаясь своей спутнице. Полли же двигалась спокойнее. Она аккуратно отламывала небольшие кусочки пирога вилкой, иногда тихо смеясь над словами Стива. Дин посмотрел вслед уходящему Скотти и громко добавил: — И ещё такого же пирога! Раз уж вы всё равно туда пошли. Скотти ничего не ответил. Даже не обернулся. Джен глубоко вдохнула, украдкой посмотрев на молодую пару. Она понимала, почему Дин решил заговорить именно с ними. Если именно они были следующими жертвами, времени оставалось совсем немного. Но также она понимала и другое. Начинал он, как всегда, крайне своеобразно. Дин повернулся к ним. На лице появилась привычная обаятельная улыбка. — Как дела? Вы здесь проездом? Стив дружелюбно кивнул. Полли улыбнулась. — Путешествуем на машине. — Мы тоже, — сказала Джен. Её голос прозвучал спокойнее и естественнее. Она словно пыталась сгладить первое впечатление после внезапного появления Дина. Стив довольно кивнул. В этот момент Скотти вернулся с высоким стеклянным кувшином сока. Янтарная жидкость переливалась на свету. Полли подвинула к нему свой стакан. Он молча налил сок сначала ей, затем Стиву, после чего посмотрел на Дина. Во взгляде хозяина уже не осталось и следа прежнего дружелюбия. — Думаю, эти люди хотят спокойно позавтракать. — Я просто хотел поболтать. Дин проводил его взглядом. Улыбка всё ещё держалась на лице, но Джен слишком хорошо его знала. Она видела, что внутри он уже начинал раздражаться. — Но от кофе всё ещё не откажусь. Спасибо, — сказал он. Скотти молча развернулся и снова ушёл на кухню, бросив на Дина недовольный взгляд. А Винчестер вновь повернулся к паре. Он не собирался сдаваться. — Так что привело вас в этот город? Полли пожала плечами. — Закончился бензин. И мужчина на заправке буквально спас нас. Джен удивлённо подняла брови. Она быстро переглянулась с Дином. Это совпадение было слишком удобным. Дин тоже заметно оживился. — Серьёзно? — спросила девушка. Стив кивнул. — Да. У нас протекал тормозной шланг. Мы даже не подозревали. Сейчас он его чинит. Дин расплылся в улыбке. Только теперь эта улыбка была уже совсем другой. Он получил именно ту информацию, которую хотел. — Добрые люди. — Это точно, — согласился Стив. Дин ненадолго замолчал. Он задумчиво провёл пальцами по столу. — И когда собираетесь уезжать? — На закате. Услышав ответ, он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. Его взгляд стал серьёзнее. — Правда? Так долго менять тормозной шланг? Стив немного растерялся. Он явно не понимал, к чему ведёт этот странный разговор. — Знаете... я немного разбираюсь в машинах. На такую работу у меня ушёл бы максимум час. И денег бы я с вас не взял. Полли вежливо улыбнулась. Она уже начинала чувствовать себя неловко. — Спасибо, конечно, — она переглянулась со Стивом. — Но пусть этим всё-таки займётся механик. — Конечно. Дин кивнул. На секунду он перевёл взгляд в окно. За стеклом лениво покачивались ветви елей, солнце медленно поднималось всё выше, а городок казался до смешного мирным. Слишком мирным. Он снова посмотрел на них. — Просто... ночью здесь дороги небезопасны. Полли и Стив удивлённо переглянулись. По их лицам было видно, что теперь разговор начал их настораживать. — Простите? — переспросила Полли. — Знаю, звучит странно. Но вам действительно может грозить опасность. Несколько секунд оба молча смотрели на него. Повисла тяжёлая пауза. Наконец Стив нахмурился. — Мы едим, понятно? Он многозначительно посмотрел на Полли. Для него всё выглядело предельно просто. Странный парень подсел к ним и теперь рассказывает какие-то страшилки про ночные дороги. Полли перевела взгляд на Джен и, чуть улыбнувшись, негромко сказала: — У вас очень странный парень. Джен лишь невозмутимо пожала плечами. На её губах появилась едва заметная улыбка. — Сама иногда так думаю. Дин беспомощно посмотрел на неё. «Серьёзно?» — читалось в его взгляде. Но Джен лишь невинно отвела глаза. Он тяжело вздохнул и снова повернулся к паре. — Знаете... а мой брат сейчас бы посмотрел на вас щенячьими глазами и вы тут же поверили. Джен едва сдержала смешок. Даже сейчас Дин умудрился приплести брата. Особенно сейчас. В этот момент входная дверь хлопнула, заставив колокольчик над входом громко звякнуть. Скотти, который как раз выходил из кухни, замер на секунду. Увидев вошедшего мужчину в форме, он облегчённо и приветливо произнёс: — Спасибо, что приехали, шериф. Дин и Джен одновременно обернулись. Их лица почти сразу же стали серьёзными. Скотти подошёл к шерифу и что-то тихо прошептал ему на ухо. Мужчина внимательно выслушал его, коротко кивнул и перевёл взгляд в сторону их столика. Джен едва заметно придвинулась к Дину. Так близко, чтобы её слова услышал только он. — Этого нам ещё не хватало... Дин молча сжал челюсти. Мышцы на его лице напряглись. Он уже понял, что именно произошло. Скотти решил избавиться от нежелательных гостей самым простым способом. Через несколько секунд шериф подошёл к их столику. Высокий, крепкий мужчина в идеально выглаженной форме остановился рядом. Скрипнула кожаная кобура на поясе, когда он наклонился, уперевшись ладонями в деревянную столешницу. Его взгляд был спокойным, изучающим, без открытой враждебности, но достаточно твёрдым, чтобы сразу дать понять: спорить с ним будет непросто. Он посмотрел сначала на Джен, затем перевёл взгляд на Дина. — Можно вас на пару слов? Дин устало выдохнул. На секунду прикрыл глаза, словно мысленно пересчитывая все неприятности этого дня. — Да ладно... У меня и без того день не задался. Шериф не изменился в лице и лишь слегка улыбнувшись взглянул на Джен. В его улыбке не было ни капли веселья. — Поверьте, вы ведь не хотите испортить его окончательно?

—

Полицейский автомобиль неотступно следовал за чёрной Импалой. Синие проблесковые маячки уже не мигали, сирена давно смолкла, но само присутствие патрульной машины за спиной ощущалось почти физически. Она держалась на одинаковом расстоянии, будто негласно провожая незваных гостей до самой границы города. За окном медленно проплывали аккуратные деревянные дома, белые заборы, ухоженные газоны и бесконечные ряды яблонь. Казалось, жизнь здесь текла неспешно и спокойно. Люди занимались своими делами, дети катались на велосипедах, кто-то косил траву возле дома. Слишком тихо. Слишком правильно. Именно такие города Дин ненавидел больше всего. Потому что за идеально выкрашенными фасадами почти всегда скрывалось что-то гораздо более страшное. В салоне царило молчание. Дин крепко держал руль, напряжённо следя за дорогой через лобовое стекло. В зеркале заднего вида всё ещё виднелся патрульный автомобиль. Джен сидела рядом, локтем опираясь на дверь. Она тоже время от времени поглядывала в зеркало. Никто из них не говорил. Не было смысла. Они оба прекрасно понимали, что их попросту выставляют за пределы города. В какой-то момент впереди появился дорожный знак. «Беркитсвиль. 3 мили». Стоило машине пересечь невидимую границу, как патрульная машина сразу сбросила скорость. Через зеркало было видно, как автомобиль резко развернулся прямо посреди пустой дороги. Ни попытки убедиться, что они действительно уехали. Ни лишнего взгляда. Полицейский словно выполнил поручение и теперь спешил обратно. Через несколько секунд машина скрылась за поворотом. Они остались одни. Впереди тянулась длинная пустая дорога, уходящая за горизонт. Позади оставался город, который явно не хотел отпускать своих секретов.

Автовокзал

штат Индиана

Тем временем Сэм и Мэг сидели в небольшой закусочной при автовокзале. Она совсем не напоминала уютное кафе Скотти. Здесь всё было проще и шумнее. За большими панорамными окнами непрерывно приезжали и уезжали автобусы. Время от времени открывались автоматические двери, впуская внутрь порции прохладного воздуха вместе с очередными пассажирами, уставшими после долгой дороги. Помещение освещалось яркими люминесцентными лампами, отчего пластиковые столики и виниловые диванчики казались ещё более простыми. За длинной стойкой скучающая официантка протирала стаканы, а из старого музыкального автомата тихо играла какая-то рок-баллада конца восьмидесятых. В воздухе смешивались запахи жареной картошки, кофе и дешёвых гамбургеров. За их столиком стояло несколько бутылок пива и лежали открытые упаковки со снеками. Разговор незаметно перетёк от случайных шуток к чему-то гораздо более личному. Сэм сделал небольшой глоток и посмотрел на девушку. Она уже не казалась ему незнакомкой. Всего за несколько часов между ними появилась удивительная лёгкость, словно они знали друг друга намного дольше. — Так что... ты на каникулах или вроде того? Мэг тихо усмехнулась. Она покрутила бутылку в пальцах. — Да, конечно. Отдыхаю по полной. На её лице мелькнула самоироничная улыбка. Она покачала головой. — Нет. Мне пришлось сбежать от своей семьи. Сэм удивлённо посмотрел на неё. Этого ответа он точно не ожидал. — Почему? Мэг тяжело вздохнула. Она ненадолго отвела взгляд куда-то в окно. На людей, проходящих с чемоданами. На автобусы, которые постоянно приезжали и исчезали. Будто собиралась с мыслями. — Я люблю своих родителей. И они хотели для меня самого лучшего. Она ненадолго замолчала. Голос постепенно становился серьёзнее. — Просто их никогда не волновало, нужно ли это мне. Сэм молча слушал. Не перебивая. Не торопя. Её голос стал заметно тише. — Я должна была быть умной... но не настолько, чтобы отпугнуть будущего мужа. Она грустно улыбнулась. В этой улыбке почти не осталось веселья. Скорее усталость. Усталость человека, который слишком долго жил по чужим правилам. — Просто потому, что так решила моя семья. Я должна была жить так, как было удобно им. Она пожала плечами. Словно пыталась показать, что уже давно смирилась. Хотя глаза говорили совсем другое. — А я выбрала свой путь. Эти слова неожиданно отозвались где-то глубоко внутри Сэма. Слишком знакомо. До боли. Перед глазами на мгновение всплыл отец. Бесконечные тренировки. Переезды. Охота. Приказы. Затем Стэнфорд. Джессика. И тот день, когда он впервые решился сказать Джону Винчестеру, что хочет жить собственной жизнью. Он невольно усмехнулся, понимая, насколько знакомо ему всё, о чём она говорит. Эта усмешка была почти горькой. Мэг тут же смущённо отвела взгляд. Будто испугалась, что сказала слишком много. — Прости, — она крепче сжала бутылку. — Такое обычно не рассказывают едва знакомому человеку. Сэм сразу покачал головой. Без малейшего колебания. — Нет-нет. Всё нормально. Он немного помолчал. Подбирая слова. Наверное, впервые за долгое время ему действительно хотелось с кем-то поговорить. Не о работе. Не об охоте. Не о монстрах. А просто о себе. — Мне знакомо это чувство. Мэг внимательно посмотрела на него. Теперь уже с неподдельным интересом. — Помнишь, я говорил про брата и сестру, с которыми путешествовал? Она кивнула. — С моим братом всё примерно так же. Он сказал это спокойно. Но внутри всё оказалось куда сложнее. Последние недели они с Дином только и делали, что спорили. Каждый по-своему пытался защитить другого. И оба упорно делали вид, что всё в порядке. Мэг понимающе улыбнулась. — Поэтому ты больше не с ним? — она немного помедлила. Её взгляд стал осторожнее. — А как же сестра? Сэм поджал губы и тяжело вздохнул. При мысли о Джен внутри появилось неприятное чувство. Она тоже осталась с Дином. Хотя сам он до сих пор не был уверен, правильно ли поступил, уйдя. — С ней... тоже всё непросто. Он не стал ничего объяснять. Да и не смог бы. Как рассказать человеку, что твоя сестра по уши увязла в семейном бизнесе и вы годами вместе колесили по стране, уничтожая нечисть? А прямо сейчас она охотится вдвоём с твоим старшим братом, просто потому, что ты сам бросил их, решив в одиночку отыскать пропавшего отца. Мэг понимающе кивнула. Ей не нужны были подробности. Иногда достаточно услышать интонацию. Подняв бутылку, она улыбнулась. На этот раз улыбка снова стала искренней. Живой. — Тогда выпьем за нас. Сэм невольно улыбнулся в ответ. Он тоже поднял бутылку. Мэг слегка усмехнулась. — Еда может быть невкусной, кровати — жёсткими... зато мы наконец живём своими жизнями, а не чужими. Эти слова прозвучали неожиданно легко. Будто простой тост. Но для них обоих они значили гораздо больше. Сэм посмотрел на неё чуть дольше обычного. Возможно, впервые за очень долгое время рядом оказался человек, который понимал его не потому, что знал об охоте или семье Винчестеров, а потому, что сам однажды сделал тот же самый выбор — отказаться жить по чужому сценарию. Он улыбнулся. По-настоящему, без привычной усталости. Они легко стукнулись бутылками, и стекло тихо звякнуло, растворившись в шуме закусочной, когда они сделали по первому глотку. На короткое мгновение все проблемы — поиски отца, напряжение между братьями, тревога за Джен и бесконечная охота — словно отступили на второй план. Они просто сидели за пластиковым столиком автовокзальной закусочной, смеялись над жизнью и делили на двоих редкое чувство свободы.

Фруктовый сад

Беркитсвилл, штат Индиана

Ночь окончательно накрыла дорогу. Машина Винчестеров уверенно разрезала плотную темноту, её фары выхватывали из мрака лишь несколько десятков метров мокрого асфальта. После недавнего дождя дорога блестела, словно была покрыта тонкой плёнкой стекла. Колёса негромко шуршали по влажному покрытию, а за ними тянулись две тонкие полосы отражённого света. По обе стороны трассы возвышались тёмные силуэты деревьев. Ветер почти стих. Лишь густой белёсый туман медленно полз над землёй, стелясь между придорожными канавами и постепенно заполняя всё пространство впереди. Он лениво перекатывался через дорогу, скрывая её повороты и заставляя каждую следующую сотню метров казаться неизвестностью. В этом тумане даже привычный мир выглядел чужим. Будто сама ночь не хотела показывать, что скрывается впереди. В лучах фар показался дорожный указатель. «Беркитсвиль. 3 мили». Белая табличка на мгновение вспыхнула в свете фар и почти сразу растворилась в темноте позади. Импала вновь въехала в город, который всего несколько часов назад их фактически выставил. На этот раз всё выглядело иначе. Не было ни мирных домов. Ни прохожих. Ни ощущения спокойствия. Только пустая трасса. Туман. И тишина. В салоне тоже никто не говорил. Двигатель работал ровно, радио было выключено, лишь дворники изредка проводили по лобовому стеклу, убирая мелкие капли влаги, которые продолжали оседать из холодного воздуха. Дин сидел за рулём, крепко сжимая его пальцами. Его взгляд был прикован к дороге. Но лишь отчасти. Время от времени он украдкой косился вправо. На сестру. Джен сидела на переднем пассажирском сиденье, слегка отвернувшись к окну. Снаружи отражались лишь размытые огни фар и собственное бледное отражение в стекле. Она почти не двигалась. Только большие пальцы быстро бегали по экрану телефона. Лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным. За весь путь она почти ничего не сказала. И это молчание давило на Дина сильнее любой ссоры. Он привык к тому, что Джен спорит. Возражает. Подшучивает над ним. Закатывает глаза. Но не молчит. Когда она замыкалась в себе, становилось гораздо тяжелее. После ухода Сэма их разговора ночью, они не разу нормально не говорили. Не учитывая пары фраз по делу и сценки в кафе. Он снова посмотрел на неё. И снова увидел лишь холодное свечение экрана телефона. Дин едва заметно отпустил педаль газа и автомобиль плавно сбавил скорость. Наконец он не выдержал. — Ты всё ещё обижаешься? Ответа не последовало. Джен даже не повернула головы. Она продолжала смотреть на экран. В салоне снова повисла тишина. Настолько плотная, что слышно было лишь размеренное урчание двигателя. Дин тяжело вздохнул. Он терпеть не мог такие моменты. Гораздо проще было поругаться, накричать друг на друга, а потом всё забыть. Как они делали это всегда Но это... Ее молчание будто медленно выматывало, и пыталось наказать его. — Джен, ты даже с делом не помогаешь, — начал он, глядя на дорогу и пытаясь скрыть неловкость. — Послушай... Насчёт того, что я наговорил про Сэма, — он запнулся, подбирая слова. — Ладно. В общем... если ты ещё хочешь что-то сказать, то давай сейчас. Он говорил спокойно. Без раздражения. Скорее устало. Словно уже несколько раз мысленно прокрутил этот разговор, но он все равно шел не так, как хотелось бы. Но Джен по-прежнему не подняла головы. На экране ее телефона светилось сообщение: «Как вы?». Он все таки решился. Несколько секунд она смотрела на короткую фразу. Потом быстро напечатала ответ: «Нормально. Почти не разговариваем.» Она нажала отправить. Только после этого убрала палец с экрана. И лишь теперь наконец ответила: — Мы уже говорили, Дин. Спокойно. Без злости. Но именно это спокойствие было куда болезненнее любой ссоры. В этот момент взгляд Дина невольно зацепился за телефон в её руках. Экран ещё не успел полностью погаснуть. Он успел увидеть достаточно. Челюсти тут же сжались. В груди неприятно кольнуло. Конечно. Сэм. — Это Сэм? Он посмотрел на сестру. Вопрос прозвучал почти сразу. Без раздумий. — Где он? В голосе одновременно прозвучали тревога, раздражение и плохо скрываемая надежда. Он хотел злиться. Но куда сильнее ему хотелось знать, что младший брат жив и с ним всё в порядке. Сам бы он ему ни за что в этом не признался. Но Джен видела эту сцену не впервые. Она видела и знала слишком много того, чего не видел сам Сэм. И знала слишком много о нем того, чего не замечал Дин. Не дожидаясь ответа, Дин резко ударил по тормозам. Шины тихо зашуршали по мокрому асфальту. Импала остановилась возле фруктового сада. Двигатель продолжал негромко урчать. Фары прорезали густой туман, освещая бесконечные ряды яблонь. Белёсая дымка медленно струилась между деревьями, превращая сад в нечто призрачное. Несколько секунд старший Винчестер даже не смотрел вперёд. Он не отрывал взгляда от Джен. Та лишь устало выдохнула. Уголок её губ едва заметно дрогнул. Появилась короткая, почти незаметная усмешка. Скорее от мысли, что Дин остаётся самим собой. Какими бы сложными ни были их отношения сейчас, стоило услышать имя Сэма и все остальные вопросы мгновенно уходили на второй план. — Он в порядке. Всего три слова. Но Дин почувствовал, как напряжение внутри немного ослабло. Настолько незаметно, что он сам этого не осознал. Джен наконец подняла глаза от телефона. Быстро сложила его и убрала в карман. Её лицо изменилось почти сразу, как она подняла взгляд на трассу. В нескольких десятках метров от них, среди деревьев, виднелся силуэт автомобиля. Одинокая машина стояла прямо на въезде в сад, будто кто-то специально оставил её здесь. Фары были погашены. Двери закрыты. Весь кузов покрывали мелкие капли дождя, отражавшие тусклый свет луны. — Надеюсь мы вовремя. Дин мгновенно перевёл взгляд вперёд. Между тёмными рядами яблонь что-то было. Сначала показалось, что это просто игра света. И лишь потом человеческий силуэт. Он едва различался в густой дымке, почти растворяясь среди деревьев. Что-то неподвижно стояло между стволами, скрытое клочьями тумана, словно само не хотело быть замеченным. По спине пробежал знакомый холодок. Охотничий инстинкт сработал быстрее мыслей. Дин решительно кивнул. Не говоря ни слова, он распахнул дверь. Что-то ждало их там. Среди деревьев, окутанных густым туманом, виднелись две фигуры. Полли и Стив. Они медленно шли по фруктовому саду, почти вплотную прижимаясь друг к другу. Их шаги были осторожными. Они постоянно оглядывались по сторонам, словно сами уже понимали, что что-то не так. Полли нервно выдохнула. Её пальцы крепко сжимали руку Стива. Она старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Просто не верится. Нам же только починили машину... Стив даже не посмотрел на неё. Он напряжённо всматривался в темноту между деревьями. Каждая тень казалась ему подозрительной. Каждый шорох заставлял сердце биться быстрее. Не отрывая взгляда от тёмной чащи впереди, он тихо произнёс: — Сюда. В это время Джен и Дин шли по саду. Они сделали ещё несколько шагов. Где-то совсем рядом тихо скрипнула ветка. Потом ещё одна. Дин машинально сильнее сжал дробовик. Джен тоже услышала. Она медленно повернула голову в сторону звука. Позади молодой пары мелькнула высокая тень. Настолько быстро, что её можно было принять за игру тумана. Но оба охотника сразу поняли — это было не показалось. Полли вскрикнула. Они со Стивом резко обернулись, почувствовав за спиной холодный порыв ветра. Он пронёсся между яблонями, взметнув мокрые листья и заставив ветви тревожно закачаться. Оба замерли, ещё крепче прижавшись друг к другу и напряжённо всматриваясь в туман. Перед ними не было никого. Только белёсая дымка медленно двигалась между стволами. Стив быстро огляделся. Глаза метались из стороны в сторону. — Полли? Он словно проверял, рядом ли она. Убеждался, что не остался один. Полли ещё крепче вцепилась в его руку. В следующую секунду за их спинами снова послышалось чьё-то тяжёлое дыхание. Глубокое. Хриплое. Будто огромные лёгкие медленно втягивали холодный ночной воздух. Они резко обернулись. Никого. Туман. Пустые деревья. И тишина. — Кто здесь?! — крикнул Стив. Его голос эхом прокатился по саду. И словно сама ночь решила ответить. Из густой чащи медленно вышла огромная фигура. Сначала показалась широкая тень. Потом тяжёлые плечи. Высокое бесформенное тело, сплетённое из старой соломы и потемневших тряпок, постепенно выступало из белого тумана, словно его рождала сама темнота. Каждый шаг сопровождался сухим потрескиванием. Будто внутри скрипели деревянные балки. Лицо... Если это вообще можно было назвать лицом. Представляло собой грубо сшитый мешок с нечеловеческими чертами. Безжизненный. Пустой. И всё же создавалось ощущение, что оно смотрит прямо на них. Вместо одной руки у него свисал длинный серп. Лезвие тускло блеснуло в лунном свете. Фигура двигалась прямо к ним. Уверенно. Быстро. Не сбавляя шага. Без единого звука. Без колебаний. Словно заранее знала, чем закончится эта встреча. Полли судорожно вдохнула. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать. Пара тут же бросилась бежать по влажной земле между рядами яблонь, не разбирая дороги. Пугало продолжало идти следом. Но уже через несколько секунд стало ясно. Оно вовсе не шло. С каждым новым шагом расстояние сокращалось. Оно двигалось быстрее, чем должно было двигаться существо таких размеров. И при этом не выглядело спешащим. Полли и Стив бежали, не оглядываясь. Ветки хлестали их по лицам. Мокрая трава цеплялась за ноги. Где-то под подошвами хрустели упавшие яблоки. Позади слышался лишь тяжёлый, размеренный скрип. Он становился всё ближе. Всё ближе. Внезапно прямо перед ними появились две фигуры. Дин и Джен. Будто выросли из тумана. Дин мгновенно вскинул дробовик, не сводя взгляда с приближающегося пугала. Все его движения были быстрыми, точными и доведёнными до автоматизма. Палец уже лёг на спусковой крючок. Джен шагнула к перепуганной паре. Её голос прозвучал резко, громко и без малейшей паники. — К машине! Быстрее! Не теряя ни секунды, она схватила Полли и Стива за руки и буквально потащила за собой. Они были настолько ошеломлены происходящим, что подчинились без единого вопроса. Лишь машинально оглянулись назад. Пугало продолжало приближаться. Теперь его можно было рассмотреть ещё лучше. Огромная фигура почти не двигала плечами. Серп покачивался в такт шагам. А само существо словно несло вокруг себя волну ледяного, давящего ужаса. — Быстро! Быстро! — крикнул Дин. Джен рванула к дороге вместе с Полли и Стивом. Она почти силой заставляла их двигаться быстрее. Сзади раздался оглушительный выстрел. Дин нажал на спуск. Пламя вспыхнуло у дула дробовика, на мгновение осветив его напряжённое лицо. Грохот прокатился по всему саду, распугивая ночных птиц. Пугало лишь едва заметно качнулось. Несколько клочков соломы разлетелись в стороны. И... Оно продолжило идти. Будто выстрела вовсе не было. Дин почувствовал, как внутри неприятно похолодело. — Да чтоб тебя... Он начал медленно отступать, не прекращая стрелять. Ещё выстрел. Оглушительный раскат вновь разорвал ночную тишину. Пугало не остановилось. И ещё. Заряд ударил прямо в грудь чудовища. Оно лишь слегка отклонилось назад. И снова двинулось вперёд. И ещё. Дым от выстрелов смешался с густым туманом. Пороховой запах мгновенно заполнил воздух. Джен на бегу оглянулась через плечо. Сердце бешено колотилось. Дин всё ещё оставался позади. Слишком близко к чудовищу. — Живее! Её голос прозвучал громче выстрелов. Дин понял: дольше задерживаться нельзя. Он резко опустил дробовик, развернулся и сорвался с места. Тяжёлые ботинки скользили по мокрой земле, ветви цеплялись за куртку, но он не сбавлял скорости. Позади ещё слышались тяжёлые шаги. Но потом они внезапно стихли. Через несколько секунд вся компания выбежала на трассу, к машинам. Оказавшись на открытом пространстве, Полли и Стив почти одновременно спрятались за спиной Дина. Они тяжело дышали, едва держась на ногах. Лица побледнели настолько, что казались почти белыми. Полли дрожала всем телом. Стив всё ещё не мог отвести взгляд от сада. Дин снова поднял дробовик, направив его в сторону тёмной чащи. Палец снова лёг на спусковой крючок. Он напряжённо всматривался в туман. Но между деревьями уже ничего не двигалось. Только ветер медленно качал ветви яблонь. Джен остановилась рядом, тяжело переводя дыхание. Грудь часто вздымалась после бега. Несколько секунд она тоже внимательно всматривалась в темноту. Прислушивалась. Ловила каждый звук. Ничего. Лишь тихий шелест листьев. Дин коротко посмотрел на неё. Не задавая вопросов. Ему хватило одного взгляда. — Ушёл, — тихо сказала она. Дин едва заметно кивнул. Но оружие не опустил. Полли всё ещё дрожала. Её голос сорвался почти на шёпот. — Что... что это было? Дин, не опуская оружия, ответил: — Даже не спрашивай. Его голос прозвучал мрачно и устало. Потому что он и сам прекрасно понимал: настоящие вопросы только начинались.

Автовокзал

штат Индиана

Ночь медленно тянулась к рассвету. Автовокзал почти опустел. Тот шум, что ещё несколько часов назад наполнял помещение, теперь сменился сонной тишиной. Лишь изредка где-то вдалеке раздавался глухой рокот прибывающего автобуса, негромкий голос диспетчера, объявляющего очередной рейс, да ленивое жужжание старых люминесцентных ламп под потолком. Холодный белый свет ложился на ряды пластиковых кресел, делая всё вокруг каким-то безжизненным. Немногие пассажиры, которым не повезло ждать до утра, устраивались кто как мог. Кто-то спал, накрывшись курткой, кто-то сидел, прислонившись к стене, кто-то молча пил кофе из автомата, бессмысленно глядя в окно. Мэг лежала прямо на полу, подложив под голову свои сумки вместо подушки. Она свернулась набок, закинув одну руку за голову, а другую положив поверх рюкзака, будто боялась, что его могут украсть. На лице застыло удивительно спокойное выражение. После долгого дня дорога наконец отпустила её, и сейчас она спала настолько крепко, словно впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Сэм невольно задержал на ней взгляд. Она казалась такой... обычной. Просто девушка, сбежавшая от семьи в поисках собственной жизни. Совсем не похожая на тех людей, с которыми обычно пересекалась судьба Винчестеров. Ему даже стало немного жаль, что рано или поздно их пути разойдутся. Сам он так и не смог уснуть. Сон не шёл. Слишком многое произошло за последние дни. Он сидел, слегка ссутулившись, прижимая телефон к уху, и сосредоточенно смотрел в одну точку. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь пустой зал ожидания, но мысли уже давно находились за сотни километров отсюда, рядом с братом и Джен. — Пугало... которое гуляет само по себе? — тихо спросил он. На другом конце линии раздался знакомый голос Дина. Голос уставший, но привычно уверенный. — Да, говорю тебе. Беркитсвиль, штат Индиана. Весёлый городок. В его словах слышалась привычная ирония, но Сэм слишком хорошо знал брата. Когда Дин начинал шутить именно так, это означало только одно: дело действительно было паршивым. Сэм невольно перевёл взгляд на спящую Мэг. Он говорил почти шёпотом, чтобы не разбудить её. — Оно убило ту пару? На другом конце линии старший брат ненадолго замолчал. Чёрная шевроле мягко скользила по пустой утренней трассе. За окнами проносились тёмные поля и редкие фонари. Дин сидел за рулём, крепко сжимая его пальцами. Несколько секунд он молчал. Потом машинально посмотрел на Джен. Она сидела рядом, скрестив руки на груди. Её лицо оставалось серьёзным, но взгляд был прикован вовсе не к дороге. Она молча сверлила брата глазами. Будто одним этим взглядом напоминала: "Хватит строить из себя героя. Просто скажи ему правду." Дин тяжело вздохнул. И наконец ответил: — Нет... Повисла короткая пауза. Он понял, что больше увиливать не получится. Гордость пришлось отодвинуть в сторону. — Мы без тебя не справимся. Эти слова прозвучали негромко. Но для Дина они оказались тяжелее любого признания. Джен едва заметно кивнула. Совсем чуть-чуть. Будто мысленно сказала: "Вот так. Именно это он должен был услышать." Но Сэм словно пропустил эти слова мимо ушей. Он уже думал о другом. О самом существе. — Значит... что-то вселяется в него? Дух? — Нет, — ответил Дин. — Это больше, чем дух. Языческое божество. Сэм снова посмотрел на Мэг. Она всё ещё мирно спала, даже не подозревая, что где-то в другом штате древнее божество охотится на людей. — С чего ты взял? Джен чуть наклонилась ближе к телефону, чтобы он её услышал. — Сэм, ежегодный цикл убийств и жертвами всегда становятся мужчина и женщина. Тут без вариантов. Её голос был спокойным. Почти академическим. Она уже мысленно складывала факты в единую картину. Дин усмехнулся. — Неотвратимая судьба, да? Ты бы видел местных жителей. То, как они обращались с этой парой... Откармливали их, как рождественскую индейку. Перед глазами вновь всплыли улыбающийся Скотти, бесплатный яблочный пирог, доброжелательные соседи. И понимание, что всё это было лишь частью подготовки к жертвоприношению. Сэм тихо усмехнулся. Совсем невесело. — Значит... это был их последний ужин. — Похоже на ритуальное жертвоприношение, — сказал Дин. — Чтобы умилостивить какое-то языческое божество. — Тогда выходит, божество вселяется в пугало... и принимает свою жертву. — Да, а взамен, — снова вступила Джен, — ещё на один год избавляет город от неурожая и болезней. Несколько секунд никто ничего не говорил. Каждый мысленно прокручивал услышанное. — Уже знаете, с каким именно божеством имеете дело? — спросил Сэм. — Пока нет, — ответила Джен. — Узнаете, кто это — узнаете и как его убить. — Знаю, — коротко сказал Дин. — Мы как раз едем в местный колледж. У меня встреча с профессором. Он усмехнулся. На этот раз уже теплее. — Приходится справляться одному. У нас ведь больше нет умника на подхвате... — он сделал паузу и посмотрел на сестру. — А его подружка устроила мне забастовку. Джен медленно повернула голову. Посмотрела на него долгим выразительным взглядом. "Подружка?" Но промолчала. Сэм невольно улыбнулся. Ему вдруг ужасно не хватило этой привычной перепалки. — Знаешь... если вам... тебе нужна помощь, просто скажи. Ответ прозвучал мгновенно. Почти автоматически. Будто Дин даже не успел подумать. — Я ничего такого не говорю. Мы прекрасно справляемся, —не успел он закончить фразу, как острый локоть Джен весьма чувствительно врезался ему в бок. — Ай... Дин удивлённо посмотрел на сестру. Та лишь вопросительно приподняла бровь. В её взгляде читалось всего одно: "Серьёзно?". Дин замялся. Несколько секунд он молчал. Потом тихо выдохнул. — Вообще-то... — он глубоко вдохнул. Будто собирался прыгнуть в ледяную воду. — Я хочу, чтобы ты знал... Но Сэм перебил его: — Да... и ты меня прости. Дин крепче сжал руль. Пальцы побелели. — Сэм... Он ненадолго замолчал. Слова застревали где-то в груди. Для человека, привыкшего выражать чувства поступками, а не словами, это было почти невыносимо. Наконец он тихо произнёс: — Ты был прав. В салоне стало так тихо, что слышно было только шуршание шин по мокрому асфальту. Он продолжал смотреть только на дорогу. Словно боялся встретиться с кем-либо взглядом. — Ты должен быть самостоятельным. Жить своей жизнью. По другую сторону линии Сэм застыл. Эти слова казались почти невозможными. Он слишком долго мечтал услышать их. И всё же не верил собственным ушам. На его лице медленно появилась улыбка. Тёплая. Искренняя. Похоже, им с Джен всё-таки удалось достучаться до Дина. Хоть и таким способом. — Ты... серьёзно? Дин едва заметно кивнул самому себе. Будто подтверждая собственные слова. — Ты всегда знал, чего хочешь. Ты шел против отца. Так было всегда. Он снова замолчал. Джен посмотрела на брата. И только сейчас заметила, как предательски покраснели его глаза. Он изо всех сил старался сохранить привычное спокойствие. Но эмоции всё равно пробивались наружу. Она молча поджала губы. Сердце болезненно сжалось. Она никогда раньше не видела, чтобы Дину было настолько тяжело говорить о своих чувствах. Он тихо продолжил: — Чёрт... — он коротко усмехнулся самому себе. Скорее от смущения, чем от веселья. — Хотел бы и я так уметь. Он перевёл дыхание. Каждое следующее слово словно приходилось вытаскивать из самого себя. — В общем... — ему явно с трудом давались эти слова. — Именно этим ты всегда вызывал у меня восхищение. Дин крепче сжал руль. Костяшки пальцев снова побелели. И наконец произнёс то, чего не говорил никогда в жизни. — Я горжусь тобой, Сэмми. Джен не сводила с него взгляда. Она будто перестала дышать. Это были слова, которых Сэм ждал долгие годы. И она знала, чего они стоят Дину. По другую сторону линии Сэм тоже молчал. Телефон в его руке слегка дрогнул. Перед глазами пронеслось всё. Детство. Охота. Постоянные ссоры. Стэнфорд. Смерть Джессики. И брат, который сейчас впервые за многие годы позволил себе быть полностью честным. Наконец он тихо сказал: — Я... даже не знаю, что ответить. Дин слабо улыбнулся. Улыбка вышла усталой. Но настоящей. — Скажи, что будешь осторожен. — Буду, — без колебаний ответил Сэм. Между ними повисла спокойная тишина. Теперь она уже не давила. Наоборот. В этой тишине наконец исчезло всё то напряжение, которое копилось между братьями долгие годы. Через несколько секунд Дин произнёс: — Позвони, если найдёшь отца. — Хорошо. Сэм улыбнулся. — Пока, Дин. Звонок оборвался. Сэм ещё несколько секунд продолжал смотреть на потухший экран телефона. На душе впервые за долгое время стало удивительно легко. Он медленно поднял голову. Мэг всё ещё спала. Во сне она чуть улыбнулась, даже не подозревая, что только что стала невольным свидетелем разговора, который навсегда изменил отношения двух братьев.

Машина

В ту же секунду, в машине телефон Джен тихо завибрировал. Она машинально опустила взгляд. На экране появилось короткое сообщение: «Спасибо.». Всего одно слово. Но за ним стояло гораздо больше. Она невольно застыла. Её губы дрогнули. Подняв глаза, Джен посмотрела на Дина. Он по-прежнему молча смотрел на дорогу. Лицо вновь стало привычно спокойным. Но она слишком хорошо его знала. Видела, с каким трудом ему далось каждое сказанное брату слово. Не отрывая взгляда от трассы, он негромко спросил: — Довольна? Вопрос прозвучал почти ворчливо. Но без прежнего раздражения. Скорее как признание собственного поражения в споре, который он всё-таки решил проиграть. Джен улыбнулась краем губ. Тепло. Почти по-семейному. — Да. Очень. Она произнесла это без тени сомнения. И впервые за весь день Дин ничего не ответил. Лишь крепче сжал руль, а в уголках его губ появилась едва заметная, почти неуловимая улыбка, которую он тут же спрятал за взглядом, устремлённым в дорогу.

Автовокзал

штат Индиана

Автовокзал всё ещё дремал под холодным светом ламп. За огромными окнами уже незаметно наступило утро. Где-то вдалеке послышался тяжёлый рокот прибывающего автобуса, затем короткий сигнал, шипение пневматических дверей и сонный голос диспетчера, разнёсшийся по почти пустому залу. Но Сэм ничего этого не слышал, он все еще сидел неподвижно, держа телефон в руке. Экран давно погас. На чёрном стекле отражалось лишь его собственное лицо. Он смотрел на него так, будто всё ещё надеялся услышать голос брата. Мысли путались. Разговор закончился всего несколько секунд назад, но каждое слово Дина продолжало звучать в голове так отчётливо, словно он всё ещё был на линии. "Ты был прав.". "Я горжусь тобой, Сэмми.". Этих слов он ждал долгие годы. Наверное, с самого детства. И теперь, когда наконец услышал их... Просто не знал, что с ними делать. Тяжело вздохнув, он сглотнул. В горле стоял ком. Не от боли. От облегчения. Такого сильного, что оно почти пугало. Хотелось просто сорваться с места и оказаться рядом, забыв о все что было. Неподалёку, возле колонны, зашевелилась Мэг. Она сонно прищурилась, провела ладонью по лицу, убирая прядь светлых волос, и медленно села. Несколько секунд девушка просто пыталась понять, где находится, затем потянулась, подняла с пола свою сумку и неторопливо подошла к Сэму. Она сразу заметила, что с ним что-то изменилось. Он выглядел спокойнее. Но вместе с тем в его глазах читалось что-то очень глубокое. Опустившись рядом, она посмотрела на него. — С кем ты разговаривал? Сэм ещё несколько секунд молчал. Он не сразу нашёл ответ. Хотя вопрос был простым. — С братом. Мэг слегка наклонила голову. Она уже слышала о нём. О загадочном брате, отношения с которым были столь сложными. — И что он сказал? Сэм задумчиво постукивал носком ботинка по полу. Тихо. Ритмично. Словно собираясь с мыслями. Наконец на его лице появилась едва заметная улыбка. Очень тёплая. И одновременно грустная. — Он... попрощался. Он посмотрел на Мэг. И только теперь она заметила то, что прежде скрывала полутьма. Его глаза были влажными. Не от слёз. От эмоций, которые он слишком долго держал внутри. Губы едва заметно дрожали. Мэг ничего не сказала. Она просто смотрела на него. Иногда человеку не нужны вопросы. Иногда достаточно молча быть рядом.

Местный колледж

Беркитсвилл, штат Индиана

Небо над Беркитсвиллем всё ещё затягивали тяжёлые дождевые тучи. Старое здание местного колледжа возвышалось среди мокрых клёнов и аккуратно подстриженных газонов. Построенное ещё несколько десятилетий назад, оно выглядело величественно и немного мрачно. Высокие белые стены были покрыты тонкой сеткой трещин, широкие каменные ступени блестели от дождя, а узкие витражные окна отражали серое утреннее небо. Внутри пахло старой древесиной, книжной пылью и воском, которым натирали паркет. По длинным коридорам тянулись ковровые дорожки, а стены украшали пожелтевшие фотографии выпускников, портреты давно умерших преподавателей и старинные часы, негромко отсчитывавшие время. Дин вместе с профессором неспешно спускались по лестнице. Пожилой мужчина с короткими седыми волосами был одет в простые джинсы, белую рубашку и тёплый вязаный кардиган. Он производил впечатление человека, который посвятил книгам всю свою жизнь. Профессор улыбнулся. — Не каждый день меня спрашивают о языческих божествах. Дин усмехнулся и неопределённо махнул рукой. — Скажем так... это моё хобби. Профессор понимающе кивнул. — Но вы говорили, что вас интересуют местные верования. Боюсь, язычество в Индиане практически не представлено. — А если его кто-то сюда принёс? — спросил Дин. — Как, например, пилигримы принесли с собой религию, — он посмотрел на профессора. — Здесь ведь жило много иммигрантов? — Да, — кивнул тот. Дин указал большим пальцем себе за спину. — Например, жители городка рядом с Беркитсвиллем. Откуда были их предки? Профессор ненадолго задумался. В памяти перебирались страницы старых архивов. — Думаю... из Северной Европы. Скорее всего, из Скандинавии. Дин сразу оживился. Будто недостающий кусочек головоломки наконец оказался на месте. — Что вы можете рассказать мне о языческих богах? Профессор улыбнулся. — Их сотни. — Вообще-то меня интересует только один. Они вошли в кабинет. Это была настоящая библиотека учёного. Высокие шкафы уходили почти под потолок, ломясь от тяжёлых томов. На письменном столе лежали раскрытые рукописи, старые карты и стопки пожелтевших бумаг. Возле окна стоял глобус с потускневшими красками, а в воздухе витал характерный запах старой бумаги. Профессор подошёл к книжному шкафу, достал тяжёлую старую книгу в потёртом кожаном переплёте, осторожно расстегнул ремешок и раскрыл её. Страницы тихо зашелестели. Надев очки, он задумчиво произнёс: — Лесные божества... Что ж, посмотрим. Он начал медленно перелистывать пожелтевшие страницы. Чернила местами почти исчезли. Некоторые рисунки были выцветшими настолько, что едва угадывались. Дин подошёл ближе. Оперевшись руками о стол, он внимательно рассматривал каждую иллюстрацию. Но внезапно он застыл. На одной из страниц было изображено пугало. Оно возвышалось посреди поля. Вокруг люди спокойно вспахивали землю, словно присутствие этой фигуры было для них совершенно естественным. Дин быстро ткнул пальцем в страницу. — Стоп... А это кто? Профессор поправил очки. Наклонился ближе. — Это не лесное божество. Дин опустил взгляд ниже. Пробежал глазами по заголовку. — Ванир... Он начал читать вслух: — «Ванирами называли древнескандинавских богов защиты и процветания. Они оберегали поселения от несчастий. В некоторых деревнях изображения Ванира устанавливали среди полей. В других приносили ему жертвы. Один мужчина и одна женщина...» Профессор с удивлением наблюдал за ним. Ему начинало казаться, что для молодого человека всё это вовсе не праздное любопытство. Дин снова посмотрел на изображение. — Похоже на пугало... правда? Профессор негромко усмехнулся. — Я бы так не сказал. Но Дин его уже почти не слушал. Он продолжил читать. — «Этот Ванир черпает силу из священного дерева...» — Язычники верили во многое, когда речь заходила о магии, — спокойно заметил профессор. Дин медленно поднял голову. В его глазах уже появился знакомый блеск. Когда части головоломки наконец складывались вместе. — Тогда что будет... если сжечь это священное дерево? — он внимательно посмотрел на профессора. — Думаете, это убьёт божество? Тот нервно улыбнулся. — Сынок... мы сейчас обсуждаем всего лишь легенды. — Конечно. Дин понимающе кивнул. — Вы правы. Он закрыл книгу. Тяжёлый переплёт глухо хлопнул. — Спасибо вам огромное. Протянув руку, он крепко пожал ладонь профессора. — Рад был помочь, — ответил тот. Дин направился к выходу. До двери оставалось всего несколько шагов. Он положил ладонь на ручку, повернул её и открыл дверь кабинета. Но успел увидеть лишь стоящего перед собой шерифа. Всего на одно короткое мгновение. Во взгляде мужчины не было ни сомнения, ни сожаления. Только холодная решимость. Приклад ружья стремительно рассёк воздух. Удар пришёлся прямо в лоб. Перед глазами Дина вспыхнула ослепительно белая вспышка. Мир перевернулся. Он даже не успел вскрикнуть. Ноги подкосились, а тело безвольно рухнуло на деревянный пол. Раздался тяжёлый глухой удар. Шериф тяжело дышал и несколько секунд просто стоял над неподвижным телом. Потом медленно поднял взгляд и посмотрел на профессора. В кабинете воцарилась тяжёлая, звенящая тишина.

В машине

Крупные капли без устали били по асфальту, стекали по лобовому стеклу, барабанили по крыше Импалы, превращая этот звук в монотонный, почти гипнотический ритм. Дворники размеренно скользили из стороны в сторону. Скрип. Вжух. Скрип. Вжух. Но даже этот ритм уже начинал раздражать. Джен сидела за рулём, нервно барабаня пальцами по кожаной оплётке. Она бросила очередной взгляд на часы. Пять минут. Ничего. Десять. Она вновь посмотрела на тяжёлые двери колледжа. Из них никто не выходил. Пятнадцать минут. Теперь пальцы уже не просто стучали по рулю, они выбивали нервный, сбивчивый ритм. Это было совсем не похоже на Дина. Даже если разговор затянулся, он обязательно выглянул бы, крикнул что-нибудь через окно или хотя бы позвонил. Он никогда не заставлял своих ждать так долго. Особенно её. Джен снова посмотрела на массивное здание колледжа. Белые стены казались ещё холоднее под серым небом, а высокие окна отражали дождевые потоки, словно само здание прятало то, что происходило внутри. Она тихо процедила сквозь зубы: — Да где тебя черти носят... Ответом стал лишь шум дождя. Ещё несколько секунд она сидела неподвижно. Потом резко распахнула дверь машины. Холодный воздух сразу ударил в лицо. Капли мгновенно намочили волосы и куртку, но Джен даже не обратила на это внимания. Быстрым шагом она поднялась по мокрым каменным ступеням. Толкнула тяжёлую дубовую дверь и та со скрипом открылась. Внутри стояла почти идеальная тишина. Она была настолько полной, что казалась ненастоящей. Белые стены. Длинные пустые коридоры. Полированный деревянный пол. Запах старых книг, бумаги и лака. Где-то вдалеке негромко тикали старинные часы. Джен остановилась в центре холла. — Дин? Её голос эхом разлетелся под высоким потолком. Эхо несколько раз ударилось о стены и исчезло. Ответа не было. Она прошла дальше. Ботинки глухо стучали по полу. — Эй! Тишина. Ни единого звука. Будто всё здание внезапно вымерло. Из одного кабинета медленно вышла пожилая уборщица. Она несла ведро и швабру, удивлённо посмотрев на незнакомую девушку. Джен сразу подошла к ней. — Простите... вы не видели высокого парня? Кожаная куртка, короткие волосы. Женщина задумалась. Потом медленно покачала головой. — Здесь никого нет уже минут двадцать. Джен нахмурилась. Двадцать минут? В груди неприятно кольнуло. Если уборщица права, значит, Дин исчез почти сразу после встречи с профессором. Не теряя времени, она быстрым шагом двинулась по коридорам. Заглянула в первую аудиторию. Пусто. Во вторую. Только ряды парт и аккуратно сложенные учебники. Она поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Открыла ещё несколько кабинетов. Везде одинаковая картина. Пустые помещения. Ни студентов. Ни преподавателей. Наконец Джен подошла к кабинету профессора. Дёрнула ручку — заперто. Она постучала. — Есть кто-нибудь? Тишина. Ещё раз. Без ответа. Она медленно опустила руку. Что-то было не так. Очень не так. Это уже не походило на простое совпадение. Джен резко выдохнула. — Чёрт... Развернувшись, она почти бегом понеслась обратно. Оказавшись в машине, она мигом вскочила за руль. Телефон оказался в руке раньше, чем двигатель успел завестись. Она быстро набрала знакомый номер. Длинные гудки показались вечностью. Наконец в трубке раздался голос Сэма. — Джен? Она не стала ходить вокруг да около. — Дин пропал. На другом конце линии сразу наступила тишина. Сэм качнул головой, поднявшись со стула. — Что значит пропал? — Он пошёл к профессору. Уже минут двадцать его нет, а колледж совершенно пуст. Кстати, профессор тоже исчез. Иронично правда? Сэм мгновенно стал серьёзнее. Он сел ровнее. — Ты думаешь... — Думаю, этот профессор знал куда больше, чем говорил. Джен уже включила передачу. Импала плавно тронулась с места. — Я поеду искать его. — Джен, стой. Не лезь одна. Но она уже выруливала на дорогу. Перед глазами стояло только одно: Дин. — Сэм, у нас тут какое-то божество, которому приносят людей в жертву. Предлагаешь мне сидеть сложа руки? — Джен... Но она уже отключилась, потому что знала: если продолжит слушать, Сэм убедит её остановиться. А остановиться она сейчас не могла.

Дом Джоргесонов

Дождь продолжал лить. Крупные капли барабанили по раскрытым зонтам, по крышам домов, по мокрой земле фруктового сада. Небо было затянуто свинцовыми облаками. Под раскрытыми зонтами стояли Скотти, Стэйси, Харлей и шериф. Все молчали. Никто не хотел начинать этот разговор. Наконец Скотти первым нарушил тишину. — Ты ведь понимаешь, Харлей... защищать этот город — наша общая ответственность. Его голос звучал уверенно. Но за этой уверенностью скрывалась усталость человека, который слишком долго убеждал себя, что поступает правильно. Стэйси молча перевела взгляд на мужа. Тяжело вздохнув, Харлей тихо сказал: — Я понимаю это лучше любого из вас, — он опустил глаза. Дождевые капли медленно стекали по краю его зонта. — Это ведь я показываю им дорогу. Его голос дрогнул. Перед глазами снова вставали лица тех людей, которых он с улыбкой отправлял в сад. — Это я отправляю их в фруктовый сад. Шериф негромко произнёс: — Харлей... — Нет. Харлей покачал головой. В его голосе впервые прозвучал настоящий надлом. — Мы закрываем двери. Отводим взгляд. Делаем вид, что не слышим их криков. Он сжал кулаки. Так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Но это уже совсем другое. Он посмотрел на каждого из них. Во взгляде читалась боль. И чувство вины, которое он больше не мог скрывать. — Это убийство. Скотти неловко поёжился, но промолчал. Потому что понимал — Харлей прав. Стэйси тихо произнесла: — Он злится на нас, — она посмотрела в сторону сада. Туда, где за дождевой пеленой темнели бесконечные яблони. — Деревья уже начинают погибать. Её голос стал ещё тише. — Сегодня седьмая ночь цикла, — она перевела взгляд на мужа. — Это наш последний шанс. Харлей тяжело выдохнул. Казалось, вместе с этим вздохом он окончательно отказался от попыток бороться. — Если тот парень должен умереть... — он опустил голову. — Он умрёт. После короткой паузы он продолжил: — Но ему нужна пара. Шериф задумчиво кивнул. В его голове уже складывался новый план. — Тот парень был не один, — он посмотрел на остальных. — С ним ездила девушка. Перед его глазами всплыло лицо Джен. Спокойное. Сосредоточенное. Не похожее на обычную туристку. — Та, что была вместе с ним в саду. Скотти нахмурился. — Она тоже всё видела. Стэйси медленно подняла взгляд. Теперь в её голосе уже не осталось сомнений. — Значит, она понимает, что происходит. Харлей сжал челюсти. — Тогда времени у нас ещё меньше. Шериф уверенно произнёс: — Найдите её. Он перевёл взгляд на каждого. — Пока она не успела покинуть город. Никто больше не произнёс ни слова. Дождь всё так же размеренно барабанил по зонтам. Четверо жителей городка молча смотрели друг на друга. Они были участниками древнего обряда, который повторялся из поколения в поколение. И каждый из них понимал: по другому нельзя.

Кафе-магазин Джоргесонов

Беркитсвилл, штат Индиана

Машина свернула к знакомой заправке. Колёса остановились возле магазина. Двигатель затих и Джен быстро вышла наружу. Её сразу насторожила тишина. Слишком тихо. Обычно здесь постоянно кто-то разговаривал, работала колонка, гудели машины, смеялась Эмили. А сейчас ничего. Даже дождь будто стал тише. Она огляделась. — Эмили? Ответа не последовало. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Джен вошла внутрь. — Есть кто-нибудь? Пусто. Касса открыта. На прилавке стояла недопитая кружка кофе. Газеты лежали так, словно их только что собирались разложить. Но людей не было. Ни покупателей. Ни Харлея. Ни Стэйси. Даже Эмили нигде не было. Возникало ощущение, будто весь город просто... Исчез. Она медленно вышла обратно. На мокром асфальте взгляд сразу зацепился за свежие следы шин. Они уходили за здание. Совсем недавно. Джен нахмурилась и присела. — Девушка. Голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. Она резко обернулась. Под навесом стоял Скотти. Рядом — шериф. Чуть поодаль Харлей и Стэйси. Их одежда промокла от дождя, но никто из них даже не пытался укрыться. Все четверо смотрели на неё. Спокойно. Выжидающе. Так, будто давно знали, что она приедет именно сюда. И будто всё это время просто ждали. Скотти первым нарушил молчание. — Ваш парень не вернулся? Его голос звучал почти сочувственно. Но именно это сочувствие заставило сердце Джен тревожно сжаться. Она сразу почувствовала неладное. Очень подвелась и медленно сделала едва заметный шаг назад. — Где Дин? Никто не ответил. Шериф неспешно сделал шаг вперёд. — Думаю, вам лучше поехать с нами. Джен усмехнулась. — Думаю, вам лучше отойти. Её ладонь незаметно легла на рукоять пистолета. Она уже мысленно просчитывала пути отхода до машины. Несколько метров. Успеет. Наверное. Но в следующую секунду за её спиной хлопнула дверь магазина. Джен резко обернулась. Из-за угла вышли ещё двое мужчин. Высокие. Крепкие. Безоружными они не выглядели. Теперь путь к Импале оказался полностью перекрыт. Она тихо выругалась. — Чёрт... Пистолет мгновенно оказался у неё в руке. Она направила его прямо на шерифа. — Ещё шаг — и стреляю! Но мужчина даже не дрогнул. Словно видел подобное уже десятки раз. — Опусти оружие. — Сначала верните Дина. Стэйси тяжело вздохнула. Её глаза на мгновение опустились. — Мы не хотим делать тебе больно. Джен горько усмехнулась. — Забавно. А выглядит именно так. Она поняла. Договориться не получится. Ни с одним из них. Резко развернувшись, она бросилась к машине. Несколько быстрых шагов. До двери оставалось совсем немного. Почти успела. Раздался выстрел. Глухой хлопок. Не боевой. Что-то тяжёлое с огромной силой ударило её в плечо. Она пошатнулась. Боль молнией прошила всю руку. — Твою... Джен чудом удержалась на ногах и попыталась снова поднять пистолет. Не успела. Второй удар пришёл сзади. Приклад винтовки обрушился прямо на затылок. Перед глазами вспыхнули белые искры, мир качнулся. Но даже сейчас она не собиралась сдаваться, отчаянно цепляясь за уходящее сознание.Чьи-то сильные руки перехватили её запястья, ещё двое навалились сверху. Резким движением локтя Джен из последних сил ударила одного из нападавших прямо в живот. Тот охнул, хватая ртом воздух, но второй противник перехватил её жёстче, намертво вжимая в землю. — Держите её! Несколько человек одновременно навалились сверху. Кто-то грубо заломил ей руки назад. Грубая верёвка больно впилась в кожу, стягивая запястья. Джен продолжала яростно сопротивляться: пиналась, изворачивалась, пыталась вырваться. Шериф тяжело выдохнул — его терпение окончательно лопнуло. — Хватит. Он шагнул ближе и без лишних слов коротким, точным движением ударил её прикладом по виску. На этот раз сознание не выдержало. Перед глазами всё окончательно поплыло, а звуки стали далёкими, будто доносились из-под воды. Последнее, что она успела увидеть, — бледное лицо Эмили. Девушка застыла в дверях магазина, совершенно неподвижно. Её глаза были полны первобытного страха. Лицо девушки побледнело. Она совершенно не понимала, что происходит. — Что происходит? Её сердце словно перестало биться. Она бросилась вперёд, не думая — просто потому, что не могла иначе. Но Скотти оказался быстрее. Он крепко перехватил девушку за плечи, не позволяя приблизиться. — Эмили. Она отчаянно вырывалась, а слёзы смешивались с каплями дождя. — Что вы делаете?! Стэйси опустилась рядом с телом Джен и осторожно коснулась двумя пальцами её шеи. Несколько секунд она молчала, а потом тихо сказала: — Жива. Шериф коротко кивнул: — Тогда несите её. Эмили не верила собственным глазам. Она смотрела то на Джен, то на людей, которых знала всю свою жизнь. На людей, которые когда-то приносили ей пироги, поздравляли с днём рождения и учили кататься на велосипеде. И сейчас они совершенно спокойно собирались отдать человека на смерть. — Вы... вы же не серьёзно? — её голос дрожал. — Это же она... Она так и не смогла закончить фразу. — Хватит! — резко оборвал её шериф. Впервые за всё время его голос прозвучал жёстко, почти грубо. Он посмотрел девушке прямо в глаза: — Если хочешь, чтобы этот город пережил ещё один год, просто отвернись. Эмили почувствовала, как внутри что-то оборвалось. По щекам вновь покатились слёзы. Она беспомощно наблюдала, как мужчины осторожно поднимают Джен. Без сознания та казалась удивительно хрупкой: голова бессильно склонилась набок, а связанные руки безвольно свисали.Они понесли её к старому грузовику. Каждый их шаг отдавался в груди Эмили тяжёлым ударом. — Пожалуйста... Её голос почти растворился в шуме ливня, но никто даже не обернулся. Дверца грузовика захлопнулась. Двигатель глухо зарычал, колёса медленно провернулись по мокрому асфальту, и машина тронулась с места. Эмили стояла неподвижно, пока красные огни фар не исчезли за серой дождевой завесой. Только тогда она поняла, что осталась совершенно одна посреди пустой заправки под холодным проливным дождём.Она дрожала, не замечая ни промокшей одежды, ни ледяного ветра. Впервые за всю свою жизнь Эмили осознала страшную правду. Самыми опасными чудовищами этого города были вовсе не древние боги. А люди, которых она любила и которым доверяла с самого детства. И во всех тех чудовищных смертях была виновна её собственная семья.

Дом Джоргесонов

Тяжёлая деревянная дверь со скрипом распахнулась так резко, что звук разнёсся по подвалу глухим эхом, будто само помещение нехотя впустило в себя происходящее. Сырой воздух, пропитанный запахом старого дерева, земли и ржавого металла, дрогнул. Дин, уже успевший прийти в себя после удара и хаоса на заправке, мгновенно поднял голову. В его взгляде ещё оставалась заторможенность. Но она тут же исчезла, стоило ему увидеть, кто вошёл. На пороге стояли шериф, Стэйси и Харлей Джоргесоны. И между ними та, чье присутствие заставило воздух в лёгких Дина резко закончиться. Харлей крепко удерживал за плечи Джен. Её тело было полубессознательным, безвольно «висело» в его руках. Голова опущена вниз, так что темные волосы закрывали лицо плотной, мокрой от дождя вуалью. Капли стекали с прядей и падали на бетонный пол, оставляя тёмные пятна. Она не шевелилась. Не сопротивлялась. И это пугало больше всего. Позади них, в дверном проёме, стояла Эмили. Девушка будто не решалась войти полностью, словно граница этой комнаты была границей, за которой заканчивается её прежний мир. Глаза у неё были красные, опухшие от слёз, дыхание сбивчивое. Она выглядела так, будто каждый шаг здесь причиняет ей боль. Голос дрогнул и сорвался. Она сделала шаг вперёд, будто пытаясь вырваться из этого кошмара. — Дядя Харлей, не надо! Стэйси мгновенно остановила её, крепко взяв за плечо. Но не грубо. Скорее отчаянно, как будто удерживала не только девочку, но и собственную совесть. — Эмили. В этом одном слове было всё: просьба, предупреждение и усталость. — Нет! Вы же не можете... Но фраза повисла в воздухе, не завершившись. Шериф уже направил оружие внутрь комнаты. Сначала на Дина. Потом на Джен. Его взгляд был холодным, выверенным, без лишних эмоций. — Без глупостей. Эти два слова прозвучали так, будто это не угроза, а просто инструкция к происходящему. Дин резко дёрнулся вперёд. Сила движения была такой, что он почти сорвался с места. — Что вы с ней? ! Шериф мгновенно поднял оружие выше, фиксируя его движение. — Сядь. Команда была короткой, отточенной. Но Дин не сел. Он застыл, как натянутая струна. Челюсти сжались так, что на скулах резко проступили желваки. Взгляд не отрывался от сестры. От того, как её тело безвольно держат чужие руки. От того, что она не двигается сама. Харлей тяжело сглотнул. Его взгляд метнулся в сторону, он избегал смотреть Дину в глаза, будто это могло сделать происходящее ещё более реальным. Он медленно, почти осторожно, шагнул внутрь помещения, ведя Джен перед собой. Каждый его шаг звучал слишком громко в этой тишине. Дин снова рванулся. — Осторожнее, чёрт возьми! В этом крике было больше боли, чем злости. Харлей на мгновение остановился. Его лицо дрогнуло. Неуверенность, вина, сомнение — всё смешалось в одну короткую вспышку. И затем он очень аккуратно опустил Джен на пол. Так, будто даже бетон мог причинить ей боль. Едва её тело коснулось холодной поверхности, Дин уже оказался рядом. Он опустился на колени, мгновенно притягивая сестру к себе. Его руки действовали автоматически. Бережно, осторожно, проверяя, удерживая, не давая ей удариться или скатиться. — Джен... Голос прозвучал глухо, почти срываясь. Она не ответила сразу. Лишь едва заметное движение губ. Слабый, почти неслышимый стон. Ресницы дрогнули. Медленно, с трудом, словно каждое движение требовало усилия, она открыла глаза. Взгляд был расфокусированным, мутным от боли и удара. — Дин... Одно слово. Тихое. Но этого оказалось достаточно, чтобы у него внутри что-то резко отпустило. — Я здесь. Он выдохнул, будто до этого не дышал вовсе. На мгновение в его лице появилось облегчение. Короткое, почти хрупкое, но оно тут же сменилось другим. Тем, что поднималось изнутри, горячим и опасным. Он поднял взгляд. И посмотрел на Харлея. — Если на ней хоть царапина... Фраза не была закончена, но и не требовала завершения. Харлей отвёл взгляд. Ему было физически тяжело находиться здесь. Он развернулся и медленно пошёл к выходу, будто не выдерживал ни давления комнаты, ни чужой ярости, ни собственной роли в происходящем. Эмили осталась стоять у двери. И больше не могла сдерживаться. — Зачем?! Её голос сорвался. — Зачем вы это делаете?! Стэйси медленно повернулась к ней. В её взгляде не было злости. Только усталость. Очень глубокая, накопленная, почти выжженная. — Ради всеобщего блага. Слова прозвучали тихо. Слишком спокойно для того, что они означали. — Это не благо! — Эмили всхлипнула, шагнув вперёд, но Стэйси не дала ей приблизиться. — Это убийство! На секунду в подвале повисла абсолютная тишина. Даже дыхание казалось громче этих слов. Харлей остановился у двери, но не обернулся. Стэйси лишь медленно покачала головой. — Иногда приходится жертвовать немногим... чтобы спасти многих. Она говорила это так, будто пыталась убедить не Эмили, а саму себя. Затем взялась за массивную дверь. Металл и дерево застонали, когда она открылась. Эмили отчаянно посмотрела на Дина и Джен, будто искала там хоть что-то, что могло бы это остановить. Но не нашла. — Мне... мне очень жаль... Дверь захлопнулась с глухим, окончательным ударом. Звук прокатился по подвалу и исчез. Снаружи щёлкнул засов. И вместе с этим щелчком мир внутри комнаты стал ещё более замкнутым. Свет стал тусклее. Воздух тяжелее. И тишина окончательно сомкнулась вокруг них, как ловушка, из которой не было выхода.

Автовокзал

штат Индиана

Автовокзал жил своей привычной жизнью, совершенно равнодушной к чужим тревогам. Под высоким потолком гулко разносились объявления диспетчера, где-то громыхали колёса чемоданов, хлопали двери, негромко переговаривались пассажиры. Воздух пах мокрым асфальтом, дешёвым кофе из автомата и бензином, который всякий раз приносило внутрь, когда автоматические двери открывались перед очередным прибывшим. Но среди всей этой размеренной суеты один человек будто существовал в совершенно другом ритме. Сэм уже несколько минут нервно ходил из стороны в сторону вдоль ряда пластиковых кресел. Он почти не замечал окружающих. В руках он крепко сжимал телефон, так сильно, что побелели костяшки пальцев. В очередной раз найдя в списке контактов имя Джен, он нажал кнопку вызова и поднёс трубку к уху. Долгие гудки. Один. Второй. Третий. Каждый следующий казался длиннее предыдущего. А затем снова... голосовая почта. Механический женский голос прозвучал настолько бездушно, что внутри у Сэма всё ещё сильнее сжалось. Он медленно опустил телефон, устало прикрыл глаза и шумно выдохнул через нос. Это был уже далеко не первый звонок. И с каждой новой неудачной попыткой тревога переставала быть просто тревогой. Она превращалась в уверенность. Неподалёку водитель междугороднего автобуса уже принимал последних пассажиров, проверяя билеты и убирая багаж в открытый отсек. Где-то завёлся двигатель, негромко заурчав на холостом ходу. Совсем скоро автобус должен был отправиться. Мэг легко закинула сумку на плечо и подошла к Сэму. Она выглядела спокойной, хотя уже несколько минут наблюдала за тем, как он без конца набирает один и тот же номер. — Эй. Что с тобой? Наш автобус уже подошёл. Сэм вновь убрал телефон от уха. Никакого ответа. Он несколько секунд молча смотрел на потухший экран, словно надеялся, что тот всё-таки загорится входящим вызовом. Не загорелся. Тяжело выдохнув, он медленно стиснул зубы. Что-то внутри него наконец приняло решение. Без единого слова он наклонился, подхватил с пола свою дорожную сумку, затем второй рюкзак. — Поезжай без меня. Сказав это так спокойно, словно речь шла о пустяке, он быстрым шагом направился к выходу из автовокзала. Мэг растерянно моргнула. На мгновение она просто не поверила, что услышала. Потом почти сразу догнала его. — И куда ты собрался? Сэм даже не остановился. — В Беркитсвилль. Она нахмурилась. — Зачем? Только теперь он замедлил шаг. Совсем ненадолго. Настолько, чтобы посмотреть куда-то вперёд, за стеклянные двери, за которыми начинался дождливый вечер. — Я уже три часа пытаюсь дозвониться к брату с сестрой. Никто из них не отвечает. Всё время голосовая почта. Он говорил быстро, но без паники. Скорее так, словно наконец произносил вслух мысль, которую слишком долго пытался не замечать. — Может, они просто выключили телефоны? Мэг старалась найти хоть какое-то логичное объяснение. Любое. Но Сэм медленно покачал головой. — Нет. Ответ прозвучал сразу. Без колебаний. — Это совсем на них не похоже. Джен звонила мне совсем недавно... Он осёкся. Перед глазами всплыл её голос. Последний разговор. Последние слова. Что-то внутри болезненно кольнуло. Он глубоко вдохнул. — У них неприятности. Теперь он уже не сомневался. Это было не предчувствие. Не страх. Он просто знал. Сэм нервно посмотрел на стеклянные двери, будто каждая потерянная секунда только увеличивала расстояние между ним и теми, кому могла понадобиться помощь. — Мэг... Мне кажется, с ними что-то случилось. Она внимательно посмотрела на него. В его глазах не было обычного волнения. Там была тревога человека, который слишком хорошо знает, как выглядят настоящие неприятности. — Что именно? Он бессильно покачал головой. — Не знаю. Эти слова дались ему тяжелее всего. Он привык искать ответы. Строить догадки. Но сейчас их просто не существовало. — Я сейчас не смогу объяснить. Прости... Не хочу, чтобы ты пропустила автобус. Он кивнул в сторону посадочной платформы. За их спинами водитель уже начал закрывать багажный отсек. Пассажиры занимали последние свободные места. Автобус был готов отправиться. Мэг ещё несколько секунд молча смотрела на Сэма. Будто пыталась понять, что происходит у него внутри. Потом тихо сказала: — Но я не понимаю... — она сделала небольшую паузу. — Ты же убегал от своей семьи. Эти слова заставили Сэма замереть. Он медленно остановился. Даже не оборачиваясь. — Почему теперь возвращаешься? — еще одна пауза. Совсем короткая. — Только потому, что они не отвечают на звонки? Вопрос повис между ними. Шум автовокзала вдруг словно стал тише. Сэм не отвечал. Он сам никогда раньше не задавал себе этот вопрос настолько прямо. В памяти один за другим всплывали последние годы. Стэнфорд. Джессика. Ссоры с отцом. Желание начать новую жизнь. Уехать как можно дальше, не оглядываясь. Не возвращаться. И вдруг... Перед глазами возник Дин с его вечной ухмылкой. Потом Джен. Её голос. Её привычка спорить с ним по любому поводу. И почему-то именно сейчас он вдруг отчётливо понял одну простую вещь. Он никогда не переставал считать их своей семьёй. Как бы далеко ни уехал. Как бы сильно ни пытался жить иначе. Как бы ни убеждал самого себя, что сможет оставить прошлое позади. Нет. Не смог. Мэг сделала ещё один шаг ближе. Её голос стал почти тихим. Почти осторожным. — Сэм... Поехали со мной в Калифорнию. Это прозвучало не как предложение. Как шанс. Шанс найти отца. Сэм медленно покачал головой. — Не могу. Мэг не отвела взгляд. — Почему? Он впервые за весь разговор посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде больше не осталось сомнений. Не осталось внутренней борьбы. Ответ наконец обрёл форму. — Потому что они моя семья. Всего несколько слов. Но именно сейчас они прозвучали так, словно Сэм произносил их прежде всего для самого себя. Он поправил ремень рюкзака. Глубоко вдохнул. Развернулся. И быстрым, уверенным шагом направился к выходу. Автоматические двери разъехались перед ним, впуская внутрь сырой вечерний воздух. Через секунду они снова закрылись. Мэг так и осталась стоять посреди шумного автовокзала. Вокруг неё люди продолжали садиться в автобус, кто-то смеялся, кто-то прощался с родными, водитель уже поднимался в салон. Но она ничего этого почти не замечала. Она лишь крепче сжала лямку своей сумки. И молча смотрела вслед Сэму.

Дом Джоргесонов

На улице был вечер, а дождь на удивление закончился. Сквозь узкие щели в досках пробивались тонкие полосы света. Дрожащие, неровные, будто сам дом не был уверен, должен ли он ещё показывать миру, что внутри кто-то есть. Джен медленно откинулась затылком о стену. Дерево было холодным. Настолько, что даже сквозь ткань куртки казалось, будто холод вползает внутрь. Она не смотрела на Дина. Голос прозвучал устало, почти ровно, как у человека, который уже прошёл точку паники и теперь просто констатирует факт. — Знаешь... я была не права. Дин на секунду остановился. Он только что снова отступил от двери, тяжело дыша после очередного удара плечом. Воздух в груди был рваным, злым, с металлическим привкусом бессилия. Он медленно повернул голову и посмотрел на неё. Джен не отводила взгляда от пола. — Если в следующий раз ты действительно пропадёшь... — она криво усмехнулась, почти без эмоции. — Я не буду тебя искать. На мгновение в подвале стало тише, чем было до этого. Дин коротко фыркнул. Не потому что смешно. Скорее, потому что иначе бы он выругался. — Ага. Конечно. В этом ответе было слишком хорошо знакомое «мы оба знаем, что это неправда». Джен наконец подняла взгляд. Они встретились глазами. И в этом коротком моменте было больше усталости, чем в любой их ссоре. Девушка вскинула голову и усмехнулась. — И теперь нас принесут в жертву. Дин не ответил сразу. Он снова разогнался и всем корпусом ударил в дверь. Глухой, тяжёлый звук разнёсся по подвалу. Дерево вздрогнуло. Где-то в конструкции жалобно скрипнули старые петли. Но не поддалось. Он ударил ещё раз. Сильнее. Плечо отозвалось тупой болью, отдающей в шею. Доски только дрогнули. И всё. Дин остановился. На секунду просто стоял, тяжело дыша, глядя на дверь так, будто она лично его предала. Потом медленно спустился обратно. Опёрся руками о перила лестницы. — Всегда думал, что умру как-нибудь эффектнее. Джен подняла бровь. — Например? Дин усмехнулся уголком губ. — Не знаю... В драке с демоном. Или хотя бы под хорошую музыку. А не в качестве удобрения для чьего-то яблоневого сада. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то живое. И она тихо, почти беззвучно рассмеялась.. Дин медленно опустился рядом с ней на ступеньку. Сел так, что их плечи почти не касались, но расстояние между ними перестало иметь значение. Он смотрел вперёд. — Как думаешь... Эмили правда ничего не знала? Джен чуть повернула голову. — О чём? — О пугале. Пауза. Внизу что-то тихо капнуло. Вода или конденсат, невозможно было понять. Джен задумалась. Её взгляд стал более собранным, менее усталым. — Мне кажется... она до сих пор сама не может поверить в то, что увидела. Дин медленно кивнул. Будто это был единственный возможный ответ. — Как бы ей ни хотелось... придётся, — Он поднял взгляд на дверь. Та всё ещё стояла неподвижно. Как стена. Как приговор. — Потому что теперь нам нужна её помощь. Джен повернулась к нему. — И чем она сможет нам помочь? Дин ненадолго замолчал. Лицо стало более сосредоточенным. То самое выражение, которое появлялось у него, когда он уже переставал быть просто пленником ситуации и снова начинал думать как охотник. — Я кое-что прочитал в книге профессора. Джен сразу напряглась. — Что именно? — Мы можем уничтожить пугало если найдём дерево. — Какое дерево? — Священное. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость вместе с болью. — Ванир черпает силу из него. Если сжечь дерево... погибнет и он. На мгновение в подвале как будто стало чуть холоднее. Джен нахмурилась. — Думаешь, местные знают, где оно? — Думаю, знают. Он поднял взгляд вверх, туда, где над ними находился сад, дом, город — вся система, которая сейчас работала против них. — И думаю... Эмили тоже. Сверху послышались шаги. Очень осторожные. Настороженные. Так ходят люди, которые боятся даже собственного дыхания. Дин и Джен мгновенно замолчали. Синхронно. Будто тренировались. Шаги остановились прямо над дверью. И тишина стала плотной. Через узкие щели между досками мелькнула тень. Кто-то стоял там. Слушал. Дин поднялся. — Эмили? Секунда. Две. Тишина. Сверху донесся дрожащий голос, едва слышный, будто его удерживали силой. — Да... это я. Джен сразу встала ближе к двери. — Ты можешь открыть? — Нет... Голос дрогнул сильнее. — У меня нет ключа. Если они узнают, что я пришла... Дин перебил её мягко, но быстро, не давая панике разрастись. — Всё нормально. Просто послушай. Он говорил спокойно. Ровно. Он прекрасно знал, что сейчас любое давление может её сломать. — Нам нужна твоя помощь. Сверху послышалось тихое и настороженное: — Какая? Дин переглянулся с Джен. И почти без паузы спросил: — В вашем саду есть очень старое дерево? Пауза затянулась. Слишком долгая для простого «да» или «нет». — Есть... Дин и Джен обменялись быстрым взглядом. Синхронным. — Расскажи. Эмили глубоко вдохнула. Голос стал ещё тише. — Его называют... Первым деревом. Словно само название было чем-то, что нельзя произносить громко. — Говорят, первые переселенцы привезли его с собой из Европы. Дядя всегда говорил, что оно самое старое в округе... и что его нельзя трогать. Дин резко уточнил: — Оно находится в том фруктовом саду? — Да... Её голос дрогнул. Она покачала головой, хотя никто этого не видел. — Только... я не знаю где именно. Сад очень большой. Джен тихо выдохнула. В этом выдохе было раздражение и облегчение одновременно. — Уже хоть что-то. И в этот момент, снаружи снова послышались шаги. Но на этот раз не осторожные. Уверенные. Тяжёлые. Много. Эмили резко обернулась наверху. Голос Стэйси прозвучал сверху, ближе к подвалу: — Эмили? Девушка отшатнулась от двери так резко, будто её обожгло. Дин тихо выругался. Очень тихо, но с чувством. Шаги становились ближе. Теперь через щели в досках мелькали силуэты. Один. Второй. Третий. И ещё. Шериф, Харлей, Стэйси и Скотти — с ружьём, которое выглядело слишком уверенно в его руках. Они остановились прямо у входа. Над дверью. Подвал замер. Дин не двигался, Джен тоже. Даже воздух, казалось, перестал циркулировать. Снаружи кто-то чуть скрипнул досками пола. И в этой полной, давящей тишине стало ясно: разговоры закончились. Теперь начиналось то, ради чего они все здесь оказались. Стэйси мягко, но настойчиво отвела Эмили в сторону. Её рука легла на плечо девушки. Не грубо, но так, что сопротивление становилось почти бессмысленным. В этом жесте не было злости. И от этого становилось только хуже. Эмили дёрнулась, пытаясь вырваться, но её удержали. Стэйси на секунду задержала взгляд на Винчестерах. Долгий, тяжёлый, будто она пыталась запомнить их такими, какие они есть сейчас. Людьми, а не тем, чем они станут через несколько минут. И тихо произнесла: — Пришло время. Слова упали в тишину, как камни в воду. Никакого ответа не требовалось. Эмили беспомощно посмотрела сначала на неё, потом на Дина и Джен. И в этом взгляде было всё: страх, непонимание, отчаянная надежда, которая ещё не успела умереть до конца. Оба Винчестера молча сглотнули. Не из страха. Из осознания.

Фруктовый сад

Беркитсвилл, штат Индиана

Фруктовый сад встретил их густым, вязким туманом. Он не просто лежал между деревьями, он словно заполнял пространство целиком, глушил звуки, размывал границы мира. Сквозь него пробивался дневной свет, но он был слабым, молочным, будто солнце само сомневалось, стоит ли ему сюда заглядывать. Между ровными рядами яблонь стоял холод. И тишина. Такая, в которой даже дыхание звучит слишком громко. Неподалёку, среди деревьев, неподвижно возвышалось пугало. Оно не двигалось. Но именно это делало его ещё более живым. Шериф и Скотти уже закончили с Дином. Пластиковые хомуты с тихим, почти медицинским щелчком затянулись на его запястьях. Рывок и пластик больно впился в кожу. Дин резко вдохнул сквозь зубы, подавляя реакцию, но мышцы на его руках всё равно напряглись. Его подтолкнули к толстому стволу яблони. Кора была влажной. Холодной. Шершавой. И чужой. По другую сторону поляны Харлей и Стэйси уже занимались Джен. Она не сопротивлялась так активно, как можно было ожидать — скорее, экономила силы, сжимая челюсти и упрямо отворачивая голову, будто сам факт их прикосновения был чем-то, на что она не хотела давать реакции. Хомуты щёлкнули. Её запястья стянулись. Дерево за спиной оказалось таким же холодным и жёстким, как у Дина. Шериф отошёл на шаг назад, осматривая результат. Дин поднял на него взгляд. Медленно. Тяжело. И в этом взгляде было больше вопросов, чем злости. — Сколько человек вы убили? Шериф не ответил. Он продолжал методично затягивать последний хомут, словно не слышал. — Сколько крови на ваших руках? Пальцы шерифа на секунду замерли. Он медленно поднял глаза. И встретился с Дином взглядом. — Мы их не убиваем. Слова прозвучали ровно. Слишком ровно. Дин горько и коротко усмехнулся, почти беззвучно. — Нет? Он дёрнул руками, проверяя прочность пут. Пластик только сильнее впился в кожу. — Тогда кто заметает следы? Кто прячет машины? Кто закапывает одежду? Кто каждый год делает вид, будто ничего не произошло? На последнем слове голос стал ниже. Жёстче. Шериф ничего не ответил. Лишь отвёл взгляд, будто ему стало физически неудобно стоять под этим вопросом. Он молча взял ружьё, стоявшее рядом с деревом, и отошёл в сторону. Как человек, который уже всё для себя решил и не хочет продолжать разговор. Тем временем Джен смотрела прямо на Харлея. Не моргая. Не отводя взгляда. Будто пыталась прожечь в нём дыру. — Зачем? Харлей медленно опустился перед ней на корточки. Так, чтобы быть на уровне её глаз. На его лице не было злости. Только усталость. И то самое выражение людей, которые давно перестали спорить с тем, что считают судьбой. — Мне очень жаль... — он сглотнул. — Правда. Где-то сбоку Эмили не выдержала. Она сделала шаг вперёд, почти вырвавшись из рук Стэйси. — Дядя Харлей... не надо... пожалуйста... Голос сорвался. Харлей поднял на неё взгляд. И в этом взгляде была боль. Настоящая. Глухая. — Я сделал все.. что бы это была не ты, — он опустил голову. Словно не выдержал. — И это был единственный выход. Стэйси подошла ближе. Её шаги были спокойными. Слишком спокойными. — Попытайся понять, Эмили, — она говорила так, будто объясняла что-то очевидное, неизбежное. — Это наша ответственность. У нас нет другого выбора. Она перевела взгляд на Дина и Джен. И на секунду её лицо стало почти… отстранённым. — Кроме тебя больше никого не осталось. А эти двое... настоящий дар свыше. Эмили застыла. Слово «дар» прозвучало в этом месте как что-то неправильное, перекошенное. — Но... я ваша семья, — ее голос дрогнул. — Вы... правда смогли бы принести меня в жертву? Стэйси медленно подошла ближе. Совсем близко. И осторожно протянула руку, как будто хотела успокоить ребёнка. — Дорогая... Голос стал мягче. Опасно мягким. — Именно это и значит жертва. Пауза. — Отдать то, что любишь... ради общего блага. Эмили резко отвернулась. Не позволив до себя дотронуться. И в этом движении было больше силы, чем во всём остальном. В этот момент Джен холодно произнесла: — Вы ничего не знаете о семье. Харлей резко сжал челюсти. И медленно поднялся. Будто каждое движение давалось ему тяжелее предыдущего. Никто не ответил. Тишина снова вернулась в сад. Только туман слегка двигался между деревьями, как живое дыхание. Стэйси коротко посмотрела на Джен. И спокойно сказала: — Иногда благополучие многих важнее благополучия одного. После этих слов Харлей первым развернулся и пошёл по тропинке между яблонями. Шериф последовал за ним. Скотти задержался на секунду дольше. Его взгляд скользнул по пугалу и в этом взгляде было что-то тревожное, почти суеверное. Затем он тоже ушёл. Стэйси взяла Эмили за локоть. Та попыталась вырваться, но её всё равно повели вперёд. Дин проводил их взглядом. Долго. Слишком долго для человека, который связан и ждёт смерти. Джен всё это время смотрела только на Эмили. И когда та обернулась через плечо, их взгляды встретились. Эмили плакала. Беззвучно. Как будто даже звук был ей запрещён. — Я... правда не знаю, как вам помочь... Голос растворился в тумане. И вместе с ним надежда на простой выход. Когда последние силуэты исчезли между деревьями, сад погрузился в тяжёлую, вязкую тишину. Только ветер медленно проходил между ветвями яблонь. И где-то неподалёку стояло пугало. Неподвижное. Ждущее. Дин дёрнул руками ещё раз, проверяя хомуты, и затем громко крикнул: — Надеюсь, ваши яблочные пироги, мать вашу, того стоят! Эхо ударилось о деревья и вернулось обратно. Он раздражённо выдохнул, запрокинув голову. Джен посмотрела на него сбоку. — Так... каков план, Дин? Он повернулся к ней. И на мгновение в его лице мелькнуло то знакомое выражение, когда всё уже плохо, но мозг всё ещё отказывается сдаваться. Кривая усмешка. — Я работаю над ним. Она демонстративно посмотрела на хомуты. — Пока что выглядит не очень убедительно.

—

Ночь над Беркитсвиллем уже не просто опустилась, она закрепилась в саду, как что-то живое, уверенное в своём праве быть здесь. Туман за это время стал почти осязаемым. Он больше не просто стелился между рядами яблонь — он заполнял пространство целиком, сглаживал контуры мира, превращал расстояния в догадки. Деревья теряли чёткие формы, их стволы расплывались, словно кто-то стирал реальность мокрой тканью. Где-то наверху ветви медленно скрипели под ветром, как старые кости. Иногда с листьев срывались капли — тяжёлые, холодные, они падали в землю с короткими, почти выстреливающими звуками. Воздух окончательно остыл. Он стал таким плотным, что каждый вдох ощущался отдельно, будто его нужно было проталкивать внутрь. Изо рта у Дина и Джен поднимался слабый пар, быстро растворяющийся в тумане, словно сам сад не хотел хранить следы их дыхания. Пугало стояло всё там же. Неподвижное. Но теперь в этой неподвижности было что-то более тревожное, чем раньше. Как будто оно не просто ждало — а уже слушало. Джен слегка поёжилась, чувствуя, как холод пробирается под одежду, и перевела взгляд на Дина. Его силуэт в полумраке был напряжённым и собранным до предела. — У тебя ведь нет плана... да? Дин не сразу ответил. Он не отрывал взгляда от тёмной линии деревьев впереди, где туман становился гуще всего. Челюсть у него была сжата так сильно, что на скулах проступили желваки. — Я над ним работаю. Голос прозвучал тихо, но с тем знакомым упрямством, которое обычно означало: «я не собираюсь сдаваться, даже если всё уже плохо». Джен устало выдохнула. — Ты уже раз пятнадцать это сказал. Дин закатил глаза, не глядя на неё. — Значит, план становится всё лучше. — Или ты просто тянешь время. На это он не ответил. Пауза повисла между ними, плотная, как сам туман. И в этой паузе стало слышно больше, чем хотелось бы. Шорохи. Далёкий скрип дерева. И собственное дыхание, которое вдруг показалось слишком громким. Дин резко напрягся. Очень медленно он чуть подался вперёд, словно пытаясь рассмотреть что-то за пределами видимого. — Тебе видно? Джен повернула голову насколько позволяли хомуты. Пластик тут же впился в запястья, отдавая тупой болью в руки. Она тихо выдохнула сквозь зубы. — Чёрт... — она попыталась сфокусироваться между стволами. Туман там был особенно плотным, как стена. — Не вижу... Она снова прищурилась, пытаясь выловить хоть какое-то движение. Но мир вокруг оставался одинаковым. Яблони. Белая дымка. И пустота между ними, которая уже не казалась пустой. И вдруг… Хруст. Где-то слева, совсем рядом. Не громкий. Но абсолютно отчётливый. Джен мгновенно замерла. — Тихо... Её голос стал ниже, почти беззвучным. Она перестала дышать на секунду, прислушиваясь так, будто от этого зависело всё. Ещё один звук. Шаг. Медленный. Тяжёлый. Как будто что-то не спешило. И не нуждалось в спешке одновременно. Дин тоже замер. Его тело стало неподвижным, как у человека, который инстинктивно понимает: любое движение сейчас ровно ошибке. Тишина снова накрыла сад. Полная. Глухая. И в ней даже ветер словно перестал существовать. А затем из тумана донеслось дыхание. Тяжёлое. Размеренное. Не человеческое по своей уверенности. И очень близкое. Темнота была плотной, почти осязаемой, как мокрая ткань, прилипшая к веткам старого сада. Лунный свет, холодный и бледный, едва пробивался сквозь переплетение яблоневых крон, разрезая мрак редкими серебристыми полосами. Каждый звук здесь казался чужим. И эти шаги... Они не просто приближались. Они возвращали что-то из памяти, что хотелось бы забыть. Что-то в них казалось до боли знакомым. Сзади, в нескольких шагах, Дин дёрнулся в своих хомутах, металл пластика тихо скрипнул, когда он снова попытался освободиться. Его движения были резкими, злые, но в них читалось бессилие. Его тело юыло заперто в неподвижности, вынужденное только ждать. И в этом ожидании — тишина становилась почти пыткой. Вдруг фигура остановилась между деревьями. Тень, отделившаяся от темноты, будто сама ночь решила обрести форму. — Дин?.. Джен?.. Голос прозвучал хрипловато, но узнаваемо, как якорь, брошенный в бурю. Оба одновременно повернули головы. Резко. Почти не веря. — Сэм! — почти одновременно выдохнули они. И это имя на секунду будто разорвало давящую тишину сада. Сэм бросился вперёд. Его шаги уже были реальными. Быстрыми, живыми и уверенными. Ближе всего к нему оказалась Джен. — Господи... Он даже не пытался скрыть облегчение. В этом слове было всё: страх, напряжение, и резкий обрыв ожидания худшего. Он достал нож. Металл коротко блеснул в лунном свете, и пластиковые хомуты поддались почти мгновенно, с сухим щелчком. Джен резко выдохнула, будто впервые за долгое время позволила себе вдохнуть до конца. Она растирала запястья, морщась. Кожа была затёкшей, чувствительной, словно чужой. — Боже, Сэм... Я уже думала, что умру здесь вместе с ним. Она кивнула в сторону Дина с лёгкой, почти привычной смесью усталости и сарказма, даже сейчас. И в этот момент из другой стороны поляны раздался возмущённый голос Дина: — Эй! Звук прорезал тишину резко, почти комично неуместно в этой мрачной лесной сцене. Они оба посмотрели на него. — Вообще-то я всё слышу! Сэм тихо рассмеялся, уже опускаясь рядом с братом, чтобы разрезать хомуты. В его движениях теперь было что-то почти домашнее и привычное, возвращающее реальность на место. Джен тем временем медленно поднялась на ноги. Всё тело ныло, мышцы отзывались тяжёлой тупой болью. Она чуть покачнулась, но удержалась, глубоко вдохнув холодный ночной воздух. Он был резким, почти обжигающим после долгого неподвижного сидения. Она медленно разминала плечи, будто возвращая себе тело по частям. Дин посмотрел на Сэма. — Как ты вообще здесь оказался? Вопрос был простым, но за ним стояло слишком многое. Сэм на секунду замялся. — Я... — он неловко пожал плечами, как будто сам ещё не до конца поверил в свой ответ. — Угнал машину. На мгновение тишина повисла снова, а потом Дин громко расхохотался, искренне, почти облегчённо. — Моя школа! Джен, убирая волосы с лица, подошла ближе, всё ещё приходя в себя. Но Дин резко посерьёзнел. Резко, как переключатель. — Джен, — она посмотрела на него, мгновенно собравшись. — Не спускай глаз с пугала. Он кивнул куда-то в темноту сада, туда, где деревья стояли слишком ровно, слишком неподвижно. — Оно может ожить в любую минуту. Сэм нахмурился. — Какого ещё... — он обернулся. — ...пугала? Дин и Джен одновременно повернули головы. Столб был пуст. Пугало исчезло. Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Даже лес будто замер, не решаясь шевельнуться. Дин быстро перевёл взгляд с брата на Джен. — Бежим. И это слово стало спусковым крючком. Они неслись между рядами яблонь. Туман начал подниматься, медленно, как живое существо, заполняя пространство между деревьями, стирая расстояния и ориентиры. Ветки цеплялись за одежду, будто пытались задержать их, удержать в саду навсегда. Каждый шорох за спиной заставлял оборачиваться — но там была только белая, густая пустота. Сэм на бегу крикнул: — Ладно. А священное дерево? То самое, о котором ты говорил? Дин не замедлялся ни на секунду. — Оно источник его силы! Найдём дерево — сожжём и покончим с этой тварью! Его голос резал воздух, уверенный, почти отчаянно-решительный. — Утром! — перебила его Джен, не снижая темпа. — Для начала давайте выберемся отсюда. И в этих словах было больше здравого смысла, чем во всей охоте за монстром. Они резко сбавили скорость. Слишком резко. Прямо из тумана вышли Стэйси и Харлей. Лучи фонарей ударили Винчестерам в глаза, ослепляя на секунду, превращая лица людей в резкие, почти гротескные маски. В руках Харлея было ружьё. Позади стояла Эмили. Дин мгновенно развернул Джен за плечо. — Сюда! Но шаг назад оказался ловушкой. Из тумана вышел Скотти. Он уже держал их на прицеле дробовика. Мир сузился. Винчестеры резко обернулись и увидели, что путь перекрыт полностью. Шериф. Ещё люди. Фонарики дрожат. Оружие направлено. Сэм устало запрокинул голову. — Ну замечательно... В этом слове было не раздражение, аусталое принятие неизбежного. Они оказались в кольце. И в этот момент лес снова заговорил. Низкий гул прошёлся сквозь сад, будто под землёй что-то перевернулось. Ветки закачались. Деревья затрещали. И все одновременно оглянулись одинаково инстинктивно. Эмили сделала шаг назад, почти прячась от взрослых, будто поняла, что сейчас произойдёт что-то, что уже нельзя остановить. Джен посмотрела на людей спокойно. Слишком спокойно. — Может... просто отпустите нас? Харлей покачал головой. — Всё закончится быстро, — он сглотнул. — Обещаю. И в этом обещании не было уверенности, только страх, спрятанный под попыткой контроля. Эмили дрожащей рукой схватилась за его ружьё. — Пожалуйста, дядя... По её щекам текли слёзы, но голос всё ещё держался за надежду. Стэйси тихо сказала: — Он должен забрать их. И это прозвучало как приговор. В следующую секунду время разорвалось. Из темноты вылетел серп. Резко. Без предупреждения. Лезвие вошло в грудь Харлея с такой силой, что всё вокруг будто на миг остановилось. Тишина стала абсолютной. Только капля крови, медленно сорвавшаяся с металла. Эмили перевела взгляд на дядю и закричала. Звук был разрывающий, животный, не помещающийся в пространство сада. Она тут же метнулась прямо в грудь Дина. Харлей открыл рот, чтобы вдохнуть, но воздух уже не пришёл. Его тело дёрнулось в судороге, колени подломились, и он рухнул вниз, всё ещё пытаясь понять, что произошло. Позади него возникло пугало. Высокое. Неправильное. Как будто собранное из ночи и ветра. Он вырвал серп обратно. Резко и без усилия. Кровь брызнула на траву, темнея в зелени. Следующее движение было почти не человеческим. Стэйси оказалась в его хватке. Она даже не успела вдохнуть. И в этом было самое страшное, у нее было полное отсутствие времени на осознание всего происходящего. Потом серп зацепил тело Харлея, и оба исчезли в тумане, как будто их утянуло что-то под землю. Крики Стэйси растворялись, становясь всё слабее, пока не превратились в пустоту. Скотти сорвался первым. Потом шериф.. И этот порядок рушился мгновенно. Дин пришёл в себя мгновенно: — Сейчас! Бежим! И они побежали. Не оборачиваясь. Обочина встретила их тишиной. Не той, что была раньше. Другой. Пустой. Выжженной. Они остановились. Обернулись. И увидели ровным счетом ничего. Ничего, чтобы напомнило им о том кошмаре из которого они только что вырвались. Остался только туман, медленно движущийся между деревьями, будто сад продолжал жить, но уже без них. Дин сжал челюсти так, что желваки стали заметны. Джен на секунду опустила голову и почти незаметно прижалась лбом к плечу Сэма. Короткий жест, в котором было слишком много усталости, чтобы его описывать словами. Сэм молча положил ладонь ей на спину. И этого хватило. Никто не сказал ни слова.

—

Утро пришло серым. Без цвета. Без тепла. Но сад выглядел иначе. Как место, которое пережило что-то очень страшное и теперь делало вид, что ничего не произошло. Сэм держал канистру бензина, а Джен зажигалку. Они шли осторожно, рассматривая каждое дерево на своем пути. Теперь это была не погоня, это был финал. Эмили с Дином шли чуть впереди. Но никто не проронил ни слова. Они знали зачем собрались. Но тут взгляд группы зацепился за одно из деревьев. На старой яблоне был вырезан древний символ. Все переглянулись. Это было священное дерево. Сэм подошел ближе и начал обильно поливать ствол бензином. Медленно, методично, будто закрепляя решение. Джен подняла ветку, которая валялась где-то под ногами и щёлкнула зажигалкой. Огонь родился мгновенно. Живой. Яркий. Эмили подошла ближе. — Можно... — о на протянула руку. — Я сама? Дин посмотрел на неё внимательно. — Знаешь, весь город умрёт. Она не ответила сразу, будто взвешивая все за и против. А потом спокойно произнесла: — Ну и хорошо. И в этой простоте было больше окончательности, чем в любом споре. Джен передала ей ветвь с огнем. Эмили сделав пару шагов к дереву остановилась. Словно прощаясь с кем-то. А затем быстро бросила ветвь к основанию дерева. Оно тут же вспыхнуло. Пламя поднялось сразу, будто всё это время только и ждало этого момента. Лес стал оранжевым. Тёплым. Слишком живым для конца. Сэм посмотрел на Дина, потом на Джен. И молчание стало ответом. Это конец.

Автовокзал

штат Индиана

Автовокзал был серым, как и всё утро. Автобус до Бостона стоял у платформы. Эмили поднялась по ступенькам, но остановилась у самих дверей. Обернулась. И с благодарностью улыбнулась. Она потеряла семью, но осталась жива, а это значит, что она могла начать все сначала. Джен и Дин коротко помахали ей. И автобус тронулся с места, оставляя за собой только шум двигателя и ощущение, что что-то закончилось, но не до конца. Сэм первым нарушил тишину: — Думаете... она справится? Дин все также смотрел в сторону отъезжающего автобуса. — Надеюсь. Сэм перевёл взгляд на город: — А жители? Им всё это просто сойдёт с рук? Джен ответила не сразу. — Нет, — она сделала паузу, переводя на него взгляд. — То, что теперь будет происходить с этим городом, уже само по себе наказание. Она медленно развернулась и пошла к машине. Больше ей говорить было не о чем. А вот ее братьям очень даже. Они шли не спеша и молча. Холодный утренний воздух уже не резал так остро. Ночь медленно отступала, растворяясь в сером предрассветном свете, и казалось, будто вместе с ней исчезало всё, что произошло несколько часов назад. Они остановились недалеко от машины. Несколько секунд Дин молча смотрел как Джен садилась в машину, а потом перевёл взгляд на Сэма. — Ну что... — в уголках его губ появилась привычная усмешка. — Подбросить тебя? Сэм опустил взгляд. На его лице впервые за долгое время появилась лёгкая, почти усталая улыбка. — Нет, — повисла короткая тишина, в которой человек решается сказать то, что уже давно знает сам. — Я с вами. Дин удивлённо вскинул брови. — Передумал? — Нет. — Тогда почему? Сэм медленно поднял глаза. Усталость никуда не исчезла. Боль тоже. Но вместе с ними появилось что-то ещё. Спокойствие. То, которого раньше в нём не было. Он посмотрел сначала на Дина, затем на Джен, которая уже откинулась на заднем сиденье. — Мои планы не изменились. Я всё ещё хочу найти отца, — он посмотрел сначала на Дина, затем на Джен, которая уже откинулась на заднем сиденье. — А ты все ещё шило в заднице. Он сделал едва заметную паузу. Не потому что сомневался. Потому что теперь эти слова звучали совсем иначе. — Но Джесс и мама... — перед глазами словно снова мелькнули лица. Мэри Винчестер и Джессика Мур. Как и всё то, что уже невозможно вернуть. Сэм глубоко вдохнул. — Отец бог знает где. Остались только мы с вами. И впервые эта фраза не прозвучала как признание поражения. Она звучала иначе. Как начало. Как выбор. — Поэтому если мы собираемся пройти этот путь... то пройдём его вместе. Дин долго молчал. Ветер слегка колыхал полы его куртки. Он смотрел на брата так, словно пытался убедиться, что услышал именно то, что услышал. Потом тихо усмехнулся. — Говоришь прямо как Джен. Дин несколько секунд молча смотрел на брата, после чего усмехнулся краешком губ. Он сделал короткую паузу, затем подошёл ближе и положил ладонь Сэму на плечо. Сэм вопросительно приподнял бровь. — Обними меня, Сэм. Красиво ведь сказал. Сэм не удержался и рассмеялся и легко сбросил руку Дина со своего плеча. — Только не привыкай. Дин усмехнулся и направился к машине. — Эй! — крикнул ему вслед Сэм. — Вообще-то ты должен меня расцеловать, чувак. Если бы не я, ты был бы уже покойником. Дин, не оборачиваясь, поднял руку. — Ага, конечно. У меня был план. Мы бы выбрались. Сэм только улыбнулся. — Ну да. Конечно. Дин открыл водительскую дверь и сел за руль. Джен тут же подвинулась ближе, окинула его долгим осуждающим взглядом. Дин покосился на неё и уже гораздо тише пробормотал: — Ну... или не выбрались бы. Джен негромко фыркнула, едва заметно улыбнувшись. Сэм обошёл машину, сел на переднее сиденье и, закрыв дверь, на мгновение задержал взгляд на брате и сестре. На его лице появилась спокойная, почти незаметная улыбка. Впервые за долгое время он почувствовал, что снова дома.

Ночная трасса

Черный пикап неторопливо скользил по пустынной трассе. Вокруг не было ни встречных машин, ни огней придорожных мотелей. Только бесконечная лента мокрого асфальта, уходящая в темноту. Туман стелился почти по самой земле, лениво перекатываясь через дорожную разметку, словно живое существо, не желавшее отпускать ночь. Фары разрезали белёсую дымку узкими клиньями света, но даже они не могли пробить её полностью. Дождь уже давно не лил. Он просто существовал. Мелкий. Холодный. Настойчивый. Капли непрерывно стучали по крыше пикапа, сливаясь в однообразный ритм, который постепенно вытеснял любые мысли. В салоне пахло влажной тканью, старым табаком и бензином. Печка тихо шумела, без особого успеха прогоняя сырость. За рулём сидел мужчина лет сорока. Усталое лицо. Потёртая джинсовая куртка. Длинные волосы прилипли к вискам от влажного воздуха. Левая рука лениво свисала из открытого окна, позволяя холодному ветру свободно проходить между пальцами. Иногда он бросал взгляд на дорогу. Но гораздо чаще на пассажирку. Мэг сидела абсолютно неподвижно. Будто не ехала в машине. Будто уже находилась где-то очень далеко отсюда. Её взгляд был устремлён вперёд. Туда, где за стеклом не было ничего, кроме темноты и дождя. — Так куда направляешься, красавица? Водитель усмехнулся. Обычная фраза. Такая, которую он, вероятно, произносил десятки раз. Ответа не последовало. Лишь дождь продолжал терпеливо отсчитывать секунды. Только спустя несколько долгих мгновений Мэг медленно повернула голову. Её лицо оставалось совершенно спокойным. — Может, притормозишь? Она не просила. Просто сказала. И почему-то мужчина подчинился сразу, а на его лице заиграла улыбка. — Ладно. Неплохая мысль. Пикап плавно свернул на обочину. Гравий негромко захрустел под колёсами. Двигатель ещё несколько секунд работал на холостых оборотах. Потом смолк. Фары погасли. И вместе с ними исчезло ощущение привычного мира. Темнота мгновенно стала плотнее. Ближе. Будто сама ночь подошла вплотную к окнам машины, пока снаружи продолжал жить только дождь. Мэг медленно наклонилась вперёд. Её движения были удивительно спокойными. Без спешки. Без колебаний. Она открыла тяжёлую сумку и достала серебряный кубок. Старинный. Потемневший от времени. По его поверхности тянулись десятки человеческих искаженных лиц. Переплетённых между собой так, словно металл когда-то был живой плотью и застыл в момент бесконечного крика. Она крепче сжала кубок. Будто давно привыкла к его тяжести. Водитель нахмурился. — Это ещё что такое? В его голосе впервые прозвучала осторожность. Мэг не подняла глаз. — Нужно кое с кем связаться. Она опустила пальцы внутрь кубка. Казалось, внутри ничего не было. Но её рука словно исчезла глубже, чем позволяла его настоящая глубина. Когда она подняла её обратно, в ладони уже лежал ритуальный кинжал. Лезвие поймало слабый отблеск света. Хотя света здесь больше не было. Мужчина нервно усмехнулся. — Да у меня мобильник есть... Мэг даже не посмотрела на него. — Мне нужно кое-что другое. И в этот момент салон словно стал меньше. Воздух заметно потяжелел. Каждый вдох вдруг потребовал усилия. Мужчина почувствовал это слишком поздно. Мэг резко подалась вперёд. Одно движение. Чистое. Выверенное. Клинок полоснул по горлу. Тишина не разорвалась. Она словно провалилась внутрь самой себя. Глаза мужчины широко раскрылись. Он схватился обеими руками за шею. Тёплая кровь мгновенно просочилась между пальцами. Попытка вдохнуть превратилась в глухое, рвущееся бульканье. Он открывал рот снова и снова. Но воздух больше не слушался. Мэг спокойно наблюдала за происходящим. Без ненависти. Без удовольствия. Будто просто завершала давно начатое дело. — Спасибо, что подвёз. Её голос прозвучал почти мягко. Она подставила серебряный кубок под поток крови. Тёмная жидкость медленно наполняла древний сосуд. Словно сама знала, куда должна попасть. Когда кубок оказался почти полон, Мэг легко оттолкнула тело. Оно тяжело навалилось на дверь и застыло в нелепой позе. Будто человек просто уснул. Она опустила взгляд. Поверхность крови была гладкой. Слишком гладкой. Как зеркало, которое отражало не лицо, а что-то гораздо более глубокое. Палец медленно прошёл по краю кубка против часовой стрелки. Мэг тихо произнесла слова на древнем языке. Каждый звук казался неправильным. Будто человеческое горло не должно было уметь их произносить. Кровь дрогнула. Сначала по поверхности пошли редкие пузыри. Тяжёлые. Медленные. Словно из глубины кто-то делал первый вдох. Потом середина жидкости начала медленно проваливаться. Воронка становилась всё глубже. Всё темнее. И вдруг внутри открылись глаза. Один. Другой. Десятки. Сотни. Они возникали слоями, уходя куда-то в бесконечность. Без век. Без моргания. Все до единого смотрели только на неё. Мэг не отвела взгляд. — Бессмыслица какая-то... Она ненадолго замолчала. Будто слышала ответ. Но не ушами. — Я же могла остановить Сэма. Глаза продолжали молча наблюдать. — Чёрт... Я могла бы справиться со всеми тремя. Зачем было их отпускать? Её голос стал тише. Не растерянным, скорее виноватым. Она снова замолчала. За окнами дождь продолжал размеренно барабанить по крыше. Казалось, кроме него и этих бесчисленных глаз, во всём мире больше ничего не существовало. Черты её лица постепенно разгладились. Стали почти безжизненными. Словно через неё теперь смотрел кто-то другой. Она едва заметно кивнула. — Да. Пауза. Ещё один медленный кивок. — Да... Она продолжала смотреть прямо в глубину кровавой воронки. Туда, где сотни неподвижных глаз наблюдали за ней из невозможной темноты. И лишь тогда, почти шёпотом, произнесла: — Да, отец.