Пока без

Божественный аудит и дипломатия высшего уровня ​Не успели они сделать и пары шагов от свежей могилы, как воздух перед ними задрожал, наливаясь ослепительным золотым сиянием. Из этого света, пахнущего благовониями и дорогой античной парфюмерией, величественно соткалась сама Афина. На ней были идеальные доспехи, шлем с перьями, а в руке покоилось копье. Вид у богини мудрости был максимально поучительный. ​— Кратос, — разнесся над разрушенным кладбищем её чистый, высокомерный голос. — Ты вернулся из бездны Аида. Мой отец Зевс видит твое упорство. Но помни: Арес силен, и чтобы одолеть его, ты должен обуздать свой гнев и следовать высшему замыслу богов. Афины страдают, и время... ​Богиня не успела закончить фразу. Лира, у которой от этого пафосного монолога окончательно сорвало резьбу, сделала шаг вперед, решительно отпихнув Кратоса локтем (спартанец от такой наглости аж клинки забыл вытащить). ​— Так, стоп! Слышишь ты, мудрость олимпийская! — заорала Лира, яростно тыча пальцем прямо в сияющий нос богини. Очки на её переносице угрожающе блеснули. — Закрой рот! Просто замолчи на секунду! ​Афина осеклась на полуслове, её идеальные брови поползли вверх от шока. Ни один смертный в истории Греции еще не смел перебивать её в такой форме. Старик-могильщик у ямы замер, выронив лопату из рук, а Кратос удивленно вскинул бровь, медленно переводя взгляд с богини на свою взбесившуюся «аптечку». ​— Вы там на Олимпе вообще все по объявлению набраны?! — продолжала костерить богиню Лира, тяжело дыша от возмущения. — «Обуздай гнев»?! «Высший замысел»?! Вы отправили меня — девятнадцатилетнюю девчонку в кроссовках на резинках — в этот ваш Храм-мясорубку! Нас топили, резали пилами, жгли в подвалах Аида! Твой долбаный брат запульнул в нас бревном с другого конца страны! И где всё это время была твоя «мудрость»?! Почему мы должны делать за вас вашу грязную работу, пока вы сидите на своих облаках и комментируете это как футбольный матч?! ​— Смертная... как ты смеешь... — Афина попыталась вернуть величие, но Лира уже вошла в кураж. ​— Да пошла ты, Афина! Вместе со своим шлемом, копьем и твоим любимым городом! — выдала Лира главный дипломатический аккорд, подкрепив его сочным французским: — Allez vous faire foutre, vous и весь ваш Олимп! Иди к Аресу и сама ему это рассказывай! А мы сейчас пойдем, заберем наш Ящик Пандоры, и Кратос начистит твоему брату рыло просто потому, что он испортил нам обед! Всё, аудиенция окончена, свободны! ​В воздухе повисла звенящая, мертвая тишина. Богиня мудрости стояла с приоткрытым ртом, её золотое сияние даже как-то обиженно притухло. Она посмотрела на Кратоса, ища поддержки, но Призрак Спарты лишь хищно хмыкнул и демонстративно перехватил Клинки Хаоса поудобнее. Он был полностью согласен с каждым словом своей исцеляющей тени. ​Могильщик на заднем плане тихонько перекрестился бы, если бы знал, что это такое, и молча продолжил копать, решив не отсвечивать. ​— Идем, Лира, — ровно произнес Кратос, и в его голосе слышалось мрачное удовольствие. — Боги слишком долго говорили. Пора действовать. ​— Вот именно! Пошли, лысый, — буркнула Лира, поправляя рюкзак со Стичем. — Нам еще бога войны из Лиги Наций исключать. ​Сияние Афины окончательно растаяло, оставив после себя лишь легкий запах озона и полный ступор на Олимпе. Финальная прямая была открыта. Впереди — Арес.