Ночь изгоев, сказ о Парии.

Утреннее солнце пробивалось сквозь тяжёлые портьеры, когда Вистерия открыла глаза — в том смысле, в каком слепой человек может их открыть. Она лежала на боку, чувствуя под щекой что-то тёплое и шелковистое. Платье. Дианы. Она резко села. В голове неприятно стукнуло — вчерашний самогон напоминал о себе тупой болью в висках. — Лежи, — раздался хриплый со сна голос справа. Диана, кажется, тоже только что проснулась и не спешила открывать глаза. — Вставать — это больно. — Мы... — начала Вистерия и замолчала. — Спали в одной кровати, да. В одежде, не дёргайся. — Диана приоткрыла один глаз. — Вроде бы. Твоя юбка на мне, но это потому, что ты вертелась как белка в колесе. — Я не верчусь. — Всю ночь. Ты пинала меня ногой и что-то бормотала про грибы. — Про что? — Неважно. — Диана села, поправила сбившийся кружевной воротник и посмотрела на дверь. — Слушай. Вчера... про тот разговор. — Какой? — Вистерия изобразила полное непонимание. — Ты отлично поняла, какой. Повисла пауза. — Я всё помню, — тихо сказала Вистерия. — Ты тоже. — Я тоже, — эхом отозвалась Диана. — И не знаю, что с этим делать. — Может... просто позавтракаем? А потом решим? Диана посмотрела на неё долгим взглядом, потом фыркнула и потрепала подругу по растрёпанным волосам. — Ты невыносима. Идём.

***

В столовой их уже ждали. Марбас сидел во главе стола с чашкой чёрного кофе, глядя в одну точку на скатерти. Его хвост, который он сегодня то ли забыл, то ли нарочно не убрал, лежал на коленях неподвижно, как удав. Набериус расположился напротив, развалившись в кресле с видом человека, который собирается здесь жить. Он ковырял вилкой омлет, но ни разу не отправил кусок в рот. При появлении девушек оба демона подняли головы. — Вы спали? — спросил Марбас нейтральным тоном. — А вы? — парировала Диана, усаживаясь за стол и пододвигая к себе кофейник. — Хорошо, — ответил Набериус с лёгкой ухмылкой. — Очень хорошо. Марбас метнул в него взгляд, способный заморозить кипяток. — Удобно было? — продолжил демон-кошак, переводя взгляд на Вистерию. — На удивление, да, — спокойно ответила та, нащупывая тарелку. — А вам не было тесно? Кровать большая, но двое мужчин... — Мы не мужчины, — поправил Марбас. — Демоны, — кивнула Вистерия. — Тем более. Тишина. Очень напряжённая. Диана взяла булочку, надкусила, прожевала, проглотила. Сделала глоток кофе. — Какая погода сегодня? — Дождливая, — ответил Марбас. — Солнечная, — одновременно сказал Набериус. Они переглянулись. — Переменная облачность, — дипломатично подытожила Диана и снова откусила булочку. Завтрак продолжился в гробовом молчании. Звон вилок казался оглушительным. Вистерия сделала вид, что полностью поглощена джемом. Марбас — что кофе требует его безраздельного внимания. Набериус наконец съел кусок омлета, но так, словно мстил ему за что-то. — И всё же, — не выдержал Набериус, отставляя тарелку. — Как вам спалось вчера, леди? Уютно вдвоём? — Уютнее, чем втроём, — парировала Диана, не повышая голоса. — Что значит втроём? — насторожился Марбас. — Ничего, — быстро сказала Вистерия. — Диана имеет в виду, что в комнате для гостей стоит две кровати, а не три. Это была шутка. — Не смешная, — заметил Марбас. — У тебя нет чувства юмора, — вздохнула Диана. — У меня есть. Я просто его редко использую. — Как и кровать, судя по тому, что ты сидишь сейчас с таким видом, будто ночевал на стуле. Марбас подавился кофе. Набериус хмыкнул. И тут же получил локтем в бок от Марбаса — но, кажется, беззлобно. Вистерия, почувствовав напряжение, решила сменить тему самым безопасным способом: — Омлет очень вкусный. Кто готовил? — Я, — сказали одновременно Марбас и Набериус. Снова пауза. — Вы готовили вместе? — уточнила Диана с притворным удивлением. — Нет, — быстро сказал Марбас. — Да, — с вызовом сказал Набериус. Они переглянулись. Марбас медленно положил вилку. — Ты нарезал лук. Я жарил. Это нельзя назвать «вместе». — Я стоял рядом. Я дышал с тобой одним воздухом. По этикету приготовления пищи это называется «совместная готовка». — Ты дышал мне в затылок, а не в воздух. — Нюансы. Диана поперхнулась кофе. Вистерия протянула ей салфетку. — Вам стоит чаще готовить вместе, — дипломатично заметила Вистерия. — Омлет удался. Марбас ничего не ответил. Но его хвост, до этого лежавший мёртвым грузом, медленно дёрнулся и обвил ножку стула — рядом с ногой Набериуса. Тот сделал вид, что не заметил. Но его собственная рука опустилась ниже, к колену — и на секунду накрыла кончик хвоста. Девушки, конечно, не могли этого видеть. Но каким-то невероятным образом Диана налила себе ещё кофе и пробормотала: — Атмосфера в этом доме становится всё более... липкой. — Согласна, — вздохнула Вистерия. — Нужно проветрить. — Я открою окно, — вызвался Набериус. — Сиди, — рявкнул Марбас. — Я сам. Он встал, подошёл к окну и распахнул его. В комнату ворвался свежий, пахнущий мокрыми листьями ветер. — Спасибо, — сказала Вистерия. — Не за что. Он вернулся на место. Сел. На его губах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на улыбку. — Ещё кофе будет? — Будет, — ответила Диана, протягивая ему чашку. — Только без фокусов. — Каких? — Сам знаешь. Марбас взял чашку, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Он не отдёрнул руку. Она — тоже. Вистерия отвернулась к окну и улыбнулась, чувствуя, как сквозь прохладу ветра доносится запах свободы, дружбы и того странного, липкого, уютного тепла, которое невозможно объяснить, но можно пить утром вместе с кофе. — Какой сегодня день? — спросила она. — Хороший, — ответили трое голосов почти одновременно. И никто не стал уточнять. Конец завтрака.