Часть 3 равные условия
15 мая 2026 г., 22:53
Ночь опустилась на особняк густой синевой.
Диана и Вистерия, раскрасневшиеся от наблюдения и едва сдерживаемого хихиканья, поднялись на третий этаж, где были приготовлены две комнаты. Диана толкнула дверь первой — просторная спальня с огромной кроватью под балдахином, камином и тяжёлыми шторами.
— Это для них, — объявила она с чувством выполненного долга. — Кровать, заметь, двухспальная. Я специально попросила горничную поменять бельё на шёлковое.
— Ты ужасный человек, — беззлобно заметила Вистерия.
— Знаю. — Диана чмокнула её в щёку. — А мы займём соседнюю. Всё равно нас двое и делить нечего. Тем более твой демон ночью иногда храпит.
— Он не храпит. Он... урчит.
— Это называется храп, милая.
Они перешли в соседнюю комнату — поменьше, но не менее уютную. Две кровати, туалетный столик, камин, в котором уже потрескивали дрова. Вистерия опустилась на пуховую перину и с наслаждением вытянула ноги.
— Устала? — спросила Диана, снимая туфли.
— Подглядывать — это тяжелый труд.
— О да. — Диана довольно потянулась. — Но оно того стоило. Ты видела лицо Набериуса, когда Марбас его...
— Я не видела, я слышала. У него дыхание сбилось.
— Да ты романтик, Вис!
— Просто внимательный слушатель.
Они уже начали раздеваться, собираясь лечь спать, когда дверь с глухим щелчком закрылась сама собой. А следом на туалетный столик упала... бархатная коробка.
Та самая.
С картами.
В комнате повисла тишина.
— Это шутка, — медленно произнесла Диана. — Это плохая шутка.
Из-за двери раздался приглушённый голос Марбаса:
— Я слышал каждое ваше слово сегодня. Око за око, леди.
А следом — хриплый смешок Набериуса:
— У вас час. И дверь заперта. Приятной игры.
— Твою мать, — выдохнула Диана и бросилась к двери. Та даже не дрогнула. — Набериус! Ты труп! Я выдерну твою шерсть и сделаю из неё коврик для ванной!
— Я в форме с одной головой, — лениво донёсся ответ. — Шерсти почти нет. Не на что жаловаться.
Шаги удалились.
Диана обернулась к Вистерии. Та сидела на кровати, на ощупь открывая коробку.
— Ты что делаешь?
— Констатирую факты, — спокойно ответила Вистерия. — Они хотят мести. И у них есть ключ. Выбора нет.
— Вис! Там... — Диана запнулась. — Там вопросы, которые я сама туда положила! Я знаю, что там!
— Тем более. — Вистерия вытащила колоду. — Давай покончим с этим быстро. За отказ — самогон. Бутылка, я так понимаю, под кроватью?
Диана заглянула под кровать, выругалась сквозь зубы и достала точно такую же мутную бутылку с синеватой жидкостью.
— Ненавижу их, — сказала она, садясь напротив Вистерии.
— Неправда.
— Немного ненавижу.
Она потянула первую карту.
Прочитала. Покраснела. Положила обратно.
— Нет.
— Что там? — Вистерия наклонила голову.
— «Опиши самую неприличную фантазию о том, кто сидит напротив».
Наступила тишина. Потом Вистерия тихо, очень тихо сказала:
— Бутылку давай сюда.
Они пили по очереди. Первый стакан — за смелость. Второй — за то, что смелость закончилась. Третий — потому что самогон оказался на удивление вкусным, яблочным, с медовой ноткой.
А потом вопросы стали другими.
«Расскажи, когда ты в последний раз влюблялась».
«Поцелуй соседку справа, но так, чтобы она поняла, что ты это делаешь не ради игры».
«Назови три вещи, которые тебя заводят».
Диана на четвёртом стакане уже сидела на полу, прислонившись к ножке кровати, и хохотала, рассказывая, как в шестнадцать лет украла у отца журнал с неприличными картинками.
— Там были такие... такие... боже, Вис, у одного мужчины было три!
— Чего три?
— Ноги! Я про ноги! А ты о чём подумала?
Вистерия икнула и улыбнулась. Её щёки горели. Впервые за долгое время она не контролировала каждое своё движение.
Карта выпала у неё из рук. Диана подняла её, прочитала и вдруг посерьёзнела.
— «Признайся в том, чего ты никогда никому не говорила».
Вистерия замолчала.
Тишина затянулась. В камине догорали дрова.
— Я влюблена, — тихо сказала она, глядя прямо перед собой пустыми, красивыми глазами. — В того, кого не должна.
— В Марбаса? — почти шёпотом спросила Диана.
— Нет. Я же говорила... он семья.
— Тогда в кого?
Вистерия медленно повернула голову к подруге. Её лицо было странным — уязвимым и решимым одновременно.
— В тебя, — сказала она. — С первой нашей встречи. Когда ты нагрубила тому торговцу, который отказался подать мне руку. Ты сказала: «Она видит больше, чем ты, ничтожество». Я тогда... у меня сердце остановилось.
Тишина стала плотной, как смола.
Диана не дышала.
— Ты... — начала она и замолчала. Сглотнула. — Вис, я...
— Не говори ничего, — перебила Вистерия с горькой улыбкой. — Я знаю, что ты не... это взаимно. Я просто хотела честно. По правилам игры.
Она потянулась за бутылкой, но Диана перехватила её руку.
— Дура, — прошептала Диана. — Какая же ты дура.
Она поцеловала её сама — не как по карточной обязанности. Медленно, неуверенно, словно пробуя на вкус то, чего так долго боялась себе позволить.
А когда отстранилась, в её глазах стояли слёзы.
— Я не верила, что это... что ты... — Диана не договорила.
— Знаю, — тихо ответила Вистерия. — Я тоже не верила.
***
В соседней комнате Марбас и Набериус сидели на огромной кровати, слушая тишину из-за стены. — Слышно что-нибудь? — спросил Набериус. — Нет, — соврал Марбас, пряча улыбку. Он прекрасно слышал всё. Но некоторые вещи стоит оставить только для тех, кому они предназначены. — Идём спать, — сказал он, отворачиваясь к стене. — И без глупостей. Набериус хмыкнул и лёг рядом. Через минуту его рука случайно (или нет) оказалась на талии Марбаса. — Это месть за игру, — пробормотал он. — Врёшь. — Немного. Марбас не убрал руку. Конец вечера. ... Начало всего остального.
