История духов

      Утро в гильдии «Водный клин» началось не с привычного звона тренировочных мечей и задорного смеха молодых людей, а с пронзающего гула гонга, бьющий по ушам каждого гильдийца раз в две недели. Три томных удара ранним утром всегда предвещали только одно: появление новых заданий.       Рядом с главным корпусом стояла огромная деревянная доска, истыканная мелкими гвоздиками В момент появления свежих миссий, её выносили из главного здания на всеобщее обозрение, и уже во дворе прикрепляли объявления о пропавших без вести, заказы поимке диких зверей, бандитов и прочих подобных происшествиях города, которые отправляли люди, нуждающиеся в помощи специалистов. Были и задания государственной важности, что приходили из самого Цензората, когда город кишел необъяснимыми происшествиями, а обычные люди были бессильны. Подобные задания красовались в первом ряду, отмеченные красным цветом.       С утра пораньше младшие уже развесили все оформленные по уставу гильдии листы. После звучания всем знакомого шума, гильдийцы стали собираться на площади в ожидании новой работы. Площадь окрасилась в зелёные и синие цвета униформы. Все толпились около длинной доски и небольшого стола, где лежала часть миссий, предназначенных для обычных людей и магов с первой ступенью.       Сквозь толпу протискивались двое парней: один нагло всех расталкивал, а другой извинялся, проходя дальше за своим проворным другом. Задания расхватали, как свежие пирожки.       Все сложные задания разобрали команды, мелочь — одиночки. Доска почти опустела. Чен смотрел на несколько оставшихся синих листов с тремя полосами.       — Ё-маё, все уже разобрали, — взгляд гильдийца с мелкой шишкой на голове остановился на одном, вчитываясь в подробности происшествия.       В тот же миг в лист указательным пальцем ткнул Йон, будто прочитал мысли напарника. Задание заключалось в поимке вора-убийцы.       Очевидцы рассказывали, что на центральном рынке появлялся человек в длинном тёмном плаще с капюшоном. Лицо его каждый раз закрывала новая деревянная маска. Сам же вор производил впечатление невменяемого: дёргано оглядывался, хрипел, бормотал что-то себе под нос. Также отмечали странные вещи — чёрные потрескавшиеся пальцы, с обломанными ногтями, а на левой руке двух и вовсе не было.       Обкрадывал он больше всего мясные и рыбные лавки, а после приходил вновь. Только уже не за товаром, а за жизнью продавца. За последнее время нашли уже семь трупов: троих покупателей и четырех лавочников. Всех семерых убили одинаково — задушили голыми руками. На шеях жертв остались чёрные синяки от пальцев, а их губы странно потрескались и покрылись тонкими тёмными линиями, будто кто-то провёл по ним углём. Трупные смотрители разводили руками: причина смерти не от человеческих рук. Прозвали данного кровавого вора "Душащая маска".       Помимо небольшого описания происшествия, были прикреплены рисунки масок и плаща. Гильдийцы с листом отошли от доски, переглянусь.       — Жаль Фойян не с нами... Справились бы быстрее с ее навыками поиска, — проговорил весельчак, широко вышагивая. — Судя по описанию — демон.       — Она занята, справимся сами. Без неё нам нужны артефакты поиска. Я возьму их в артефактной под роспись. А ты выясни, в каком анатомическом зале хранятся тела жертв, если их еще не похоронили. Номер комнаты помощников по заданиям указан? — Йон взглянул на бумажку.       — Да, снизу. Узнаю подробности и соберусь в путь. Встречаемся примерно в начале часа змеи? — попадая в такт ходьбы собеседника, сказал Чен, предвкушая приключения.       — Возможно встретимся даже раньше, — он махнул прощально рукой и направился в артефактную, разминувшись с другом в разные стороны.       Что в кабинете с делами, что в артефактной — повсюду столпились большие очереди за необходимыми вещами. Они быстро рассасывались благодаря оперативной работе раздающих. Йон взял всё необходимое, расписав на отчётном листе полученные артефакты, поставил чернильный отпечаток большого пальца в знак ответственности за их использование. Чену выдали на руки блокнот с подсказками: где искать преступника, где находили тела и в какое здание их отнесли на временное хранение.       Немного спустя коренастый парень с небольшой сумкой необходимых вещей расхаживал у входа в гильдию, не отпуская рукоять меча на поясе. Краем глаза он заметил приближающегося серьёзного друга — тот заглядывал в сумку с артефактами, проверяя, всё ли он взял. Встретившись, они вышли за врата гильдии и направились в долгий путь к анатомическому залу, где хранились тела погибших.       Так как их гильдия находится за чертой жилой местности вблизи моря и лесов, до города пешком добираться больше часа. Едва они отошли от ворот, как дорогу с обеих сторон обступил густой смешанный лес. Высокие сосны и ели уходили кронами в самое небо, а у их корней тесно переплетались кусты орешника и молодые берёзки с клейкими листочками. Воздух здесь свежо пах хвоей и влажной корой. Кое-где из-под ног выскакивали мелкие птахи, а в глубине леса то и дело раздавался стук дятла. Тропинка постепенно поднималась на невысокий холм, и лес начал редеть, уступая место открытой степи.       Спустя полчаса ходьбы деревья расступились окончательно. Впереди до самого горизонта тянулись волнистые луга, покрытые пожухлой августовской травой и островками отцветающих полевых цветов. Ветер здесь гулял свободно, шевеля сухие метёлки ковыля и донося запах нагретой земли и полыни. Степь казалась бескрайней, лишь кое-где попадались одинокие слабые деревья склоненные под порывами ветра. Трава под ногами мягко пружинила, а в небе над головами кружили ястребы, высматривая добычу, перекликаясь звонкими птичьими речами.       Дорога вилась среди холмов, поднимаясь на их вершины, откуда открывался вид на далёкий дымок города, то вновь ныряя в ложбины, где прохлада держалась дольше. Солнце уже поднялось достаточно высоко, и тени от путников стали короткими. Йон шёл молча, поглядывая на компас, и, сверяясь с картой местности. Чен, наоборот, вертел головой по сторонам. Иногда он насвистывал какой-то незамысловатый мотив, вперемешку выдавая часть информации о деле, тыкая пальцем в блокнот.       — Представляешь... Ты, я и несколько трупов. Ну не романтика ли? — Чен хлопнул Йона по плечу и широко улыбнулся, игриво поднимая брови. Вместе с этим он отдавал небольшую книжку с информацией другу на хранение, чтобы артефакты и дело было в одном месте.       — Какая отвратительная, но увлекательная романтика... — Йон задумчиво улыбнулся в ответ, ускоряя шаг. Подниматься на крутой склон было утомительно       — Да-а-а, романтика на протяжении восемнадцати лет дружбы. Йон, где мое кольцо? Пора укрепить наши дружеские отношения брачными узами, не считаешь? Через два года юбилей, — подшучивал и показывал на безымянный палец, обгоняя друга спиной вперед. Моська у него крайне довольная. Когда он улыбался, лицо округлялось, а глаза становись тонкими полукруглыми ниточками.       — Фу, мерзость. Я, конечно, тебя уважаю, но как друга. Поднимайся быстрее уже... — он все торопил, чтобы добраться скорее, осталось чуть половины пути.       — Кстати про мерзость. Трупов всего в анатомическом зале три. К сожалению, некоторые семьи уже захоронили своих родных, откапывать отказались. Но думаю, что по последним погибшим и так все понятно, в этом деле очень хорошее описание жертв и событий. И так понятно, что ловить надо тварь неописуемую, — Чен делал широкие шаги, от чего его полы верхней одежды разлетались в стороны.       И вот они стоят на последнем холме, от которого шла тропа к городу. До нужного здания оставалось ещё около получаса пути, когда вдалеке на горизонте показались первые крыши городских окраин. Йон смотрел в карту, а затем водил пальцем, обозначая видимые дома на реальной местности. Разобравшись куда именно идти, они продолжили путь.       Тропинка постепенно расширялась, превращаясь в проезжую дорогу, утрамбованную колёсами повозок. По обеим сторонам замелькали первые домики предместий — невысокие, с черепичными крышами и покосившимися заборами. Из труб вился жидкий дымок, где-то лаяла собака, а навстречу попался старик с вязанкой хвороста, который проводил мечников долгим хмурым взглядом из-за одинаковой униформы. Спросив об анатомическом зале пожилого человека, тот слегка насторожился, однако сказал, как туда пройти.       Город встречал суетой и запахами. Чем глубже они заходили в черту города, тем плотнее становились ряды домов, а воздух наполнялся ароматами печёного хлеба, конского навоза и дёгтя. Прохожие огибали гуляй-городок, где торговцы зазывали покупателей, но Йон и Чен свернули в тихий переулок, ведущий к северной окраине, подальше от базарного шума.       Анатомический зал располагался в самом конце узкой улицы, упиравшейся в глухую каменную стену. Это здание не спутать ни с каким другим: тёмное, серое, сложенное из грубого камня. Украшений на нем не было, за исключением флагов правящей династии. Окна его были узкими и высокими, затянутыми мутной слюдой, сквозь которую почти не проникал свет. На входе стояло двое людей, которые пропускали только по записи семьи убитых и, по жетонам, выданным государством. Однако у гильдийцев были свои привилегии, чтобы попасть в это тёмное место. Необходимо было показать табличку гильдии, само дело и выданный блокнот. Двое мечников так и сделали: протянули руки с железными табличками, на которых был знак их гильдейского дома — три волнистые полосы, окрашенные голубым цветом. На обратной стороне каждой таблички было выгравировано имя гильдийца.       — Водный клин? По какому делу? — спросил высокий страж, одетый в гвардейские облегчённые латы. Он сверлил макушку двоих парней, переворачивая их железные таблички.       — Так точно, господин. Дело касается «Душащей маски». Пришли осмотреть тела троих убитых, — Йон со спокойным видом достал из сумки бумаги, связанные с трупами, и уверенно подал их на рассмотрение.       На этом беседа закончилась. Двери распахнулись, и внутри тёмного склепа их встречал юный парнишка в тёплой лекарской одежде. Назвался господином Джи. Выдав повязки на лица и кожаные перчатки, он попросил следовать за ним. Таких смотрителей и вскрывателей трупов звали уцзо, которые по первому зову следователей Цензората бежали сломя голову выяснять, от чего умерла жертва. Не самая приятная работа, а что самое обидное — обесцененная. На вид парень был слишком молодым, будто недавно достиг совершеннолетия, и как он сюда попал смотрителем — совершенно неясно. Он вёл людей «Водного клина» в один из залов с трупами, где были собраны жертвы с необъяснимыми смертями.       Спустившись вглубь под землю по каменной лестнице, они почувствовали холодок по телу и неприятный трупный запах, режущий обоняние даже с повязкой на лице. В коридоре темно, только тусклое освещение свечей. Заведя за угол, уцзо Джи отворил тяжёлую дверь, и они зашли в один из трупных залов, где царили полная тишина и мрак, а на каждом из столов в деревянном гробу лежали тела убитых, накрытые тёмными тканями.       Гробы стоят с именными табличками и указанными на бумаге названиями дел. Смотритель подвёл к трём вместе стоящим бандурам с прикреплённой бумажкой «Душащая маска». Уцзо распахнул каждую простынь. Тела жертв неплохо сохранились, однако лежали они здесь явно не первый день. Кожа сухая и бледная с зеленоватыми пятнами, покрыта лёгкой тёмной венозной сетью. Из-за знойной жары в первые дни они слегка попортились, пока их не нашли и не переместили сюда. Глаза закрыты, и, спускаясь к нижним чертам, лицо покрывалось чёрными трещинами, которые шли от губ.. На шеях видны кровоподтёки темного цвета в виде отпечатков рук. Отчётливо выделялись пальцы по бокам.       — Ну что ж, смотрите! Увы, но некоторые трупы лежат здесь больше семи суток, однако именно на них следы удушения видны больше, — он встал к первому мёртвому телу мужского пола, указывая на пятна. — Душили так, что сломали хрящ. И, по всей видимости, у чудища были острые когти: со всех сторон есть небольшие ссадины. Этого мужчину звали Гуджо, он мясник с центрального рынка, его лавка находилась в пятом ряду около лавки «Сладкая жизнь» с выпечкой. Здесь все жертвы с пятого ряда...             — Всё как в описании... — кряхтел Чен, не перенося смешанных трупных запахов этой коморки. Чувствительный нос в такие моменты хотелось просто зажать. Рукой в перчатке он показал на шейные следы с отпечатками рук. — И не врали, что двух пальцев не хватает. Смотри, нет мизинца и безымянного. Душил двумя руками, и на левом отпечатке части пальцев нет. — Вижу, — Йон сделал паузу, рассматривая и другие тела, поворачивая им головы. — Демон уже сам разваливается, а значит, что осталось недолго ему, от этого и кидается на всех подряд. Думаю, жертв должно быть больше... Никого ещё не находили с подобными повреждениями?       Молодые люди задали еще пару вопросов, на которые ответов в документе не было. В блокноте они делали пометки и добавляли дополнительные факты. Мечники поблагодарили уцзо Джи и распрощались. Уже на выходе смотритель забрал все выданные вещи и улыбчиво проводил гильдийцев.       Они вышли из анатомического зала на дневной свет, щурясь от непривычной яркости после полумрака. Чен жадно вдохнул свежего воздуха, а Йон, как будто ничего не было, стал сразу высматривать дорогу к рынку, которую и так хорошо знал. Вскоре они вышли на центральный рынок. Здесь царил настоящий хаос: пестрота палаток, крики зазывал, телеги с овощами и фруктами, горы глиняной посуды и тканей. Воздух наполнился густой смесью запахов — жареного мяса, свежей выпечки и пряностей. Чен непроизвольно сглотнул, когда они проходили мимо ряда с едой, где шипели лепёшки на открытом огне и пахло карамелью.       — Я такой голодный, если честно... Может остановимся в какой-то забегаловке? — озорной напарник высматривал по сторонам супницы.       — Я с радостью, но нам некогда. Если поймаем эту тварь до вечера-поедим, — он внимательно смотрел на артефакт поиска злых духов, который был похож на компас. Стрелка крутилась, ведя парней по шумному рынку. — И она определённо здесь, но не понимаю где. Может кого-то другого даже найдем.       — Мы опросим соседние лавки и узнаем еще немного подробностей. Чтобы не было нам скучно идти, предлагаю тебе ответить на мои любопытные вопросы. Чего ты так взъелся на Каррокана? Хороший парень со своими беспамятными странностями, — Чен шел прямо, оглядывая все лавки с намерением увидеть что-то подозрительное.       — Просто не нравится он мне... Но сказать, что я его недолюбливаю…это не так. С чего ты решил поднять этот разговор? — В руке он крепче сжал артефакт, отвечая на вопросы собрата.       — Да так... ты смотришь на него так, будто он отобрал у тебя последнюю конфету в виде подружки, которая тебе недавно не ответила взаимностью. Ещё так ответила, с намёком на то, что ты ей, как брат, — внезапно в его руке оказалась лепёшка, которую он взял с полки, а взамен положил монеты на прилавок. — Будешь лепёшку?       — Я и так знал, что шансов у меня немного, ответ я предугадывал задолго до признания, но решил рискнуть,— около его лица мелькнула еда. — Не буду, сам ешь... А Каррокан не вызывает доверия. Не верю я, что он память потерял. Водит за нос, точно с другой гильдии. Вписался в нашу, чтобы узнать учения и выкрасть артефакты. А ты ему всю информацию сливаешь. Как никак, у того побережья вблизи ничего нет, так как его сюда прибило. Не похоже, что его сюда к нам нечаянно волны принесли.       — Я прям поверил, что это истинная причина. Много думаешь. С предателями сильно церемоний не ведут. Не вижу проблемы. Если водит за нос, то лично обезглавим, первый раз что ли ловим, — жевал он лепёшку. — А Фойян… она такой божий одуванчик, что, как мне кажется, она даже не поняла всей серьёзности признания. К большому сожалению, ее волнуют только больные котята и как растут ее лечебные травы. Я ее не осуждаю, она мне подруга, отчего иногда грустно, что многое не замечает, за исключением алхимии.       — Не тебе обсуждать, казанова с плотскими утехами, говоря о невинной любви. Ищи давай, займись делом. — Йон недовольно зыркнул на гильдийца и ускорил шаг, приближаясь к разным мясным лавкам.       — Ищу я, не горячись.       Они двинулись сквозь толпу, лавируя между тележками. Пятый ряд оказался одним из самых оживлённых: здесь торговали не только мясом, но и готовой снедью, выпечкой, соленьями.       — Начнём с соседей убитого мясника, — сказал Йон, кивнув в сторону пустующей лавки с заколоченными досками.       Они подошли к прилавку с овощами, где торговал низкорослый мужичок с красным носом. Чен вежливо поздоровался, показал табличку гильдии и спросил, не замечал ли тот в последние дни чего-нибудь странного. Мужчина долго чесал затылок, морщил лоб, вспоминая, а потом всё же выдал: за день до смерти Гуджо возле лавки крутился подозрительный тип в тёмном плаще и деревянной маске. Лица разглядеть не удалось, но вот руки… руки были черные, выглядели омерзительно. Больше вытянуть из торговца не получилось. Закрывался он всегда раньше других, товар разбирали быстро, поэтому сильно рассказать что-то о подобных происшествиях он не мог.       Следующей была лавка с пряностями. Торговка, женщина с острым взглядом, рассказывала куда больше. Сам вор у неё ничего не украл, но однажды вечером, когда она уже собиралась уходить, заметила, как странное существо стояло напротив лавки Гуджо и словно выжидало. Тварь несколько раз обошла прилавок кругами, а на следующий день мясника нашли мёртвым. Женщина говорила тихо:       — На этой улице теперь все бояться оставаться вечером, — прошептала она. — Если у тебя что-то украли… к вечеру или на следующий день жди смерти...       Тем временем Йон расспрашивал пекаря из «Сладкой жизни». Там рассказали, что прошлой ночью в рыбной лавке была кража. Перепуганный хозяин сразу закрылся и сегодня на рынке так и не появился — боялся возвращаться. Эта новость дала гильдийцам шанс. Если всё повторится, чудовище придёт за новой жертвой уже сегодня или завтра. Засаде этим вечером быть.       Ждать пришлось недолго.       После нескольких часов блужданий наступило послеобеденное время. Час обезьяны подходил к концу, и лавки одна за другой спешно закрывались. Торговцы сворачивали прилавки намного раньше обычного. После череды убийств люди боялись оставаться на улице, на глазах рынок пустел. Прибыль для торговцев уже была не так ценна, как их жизнь.       Гильдийцам удалось уговорить старика, продававшего карамельные фигурки, оставить лавку открытой ещё ненадолго. Его прилавок стоял прямо напротив той самой рыбной лавки. После долгих уговоров и обещаний старик всё же согласился помочь.       Прошёл почти час.       Йон и Чен сидели в тесной лавке, скрытые под прилавком среди мешков и банок с сиропом. В воздухе тяжело висел запах жжёного сахара. Солнце медленно опускалось за крыши домов, заливая рынок густым оранжевым светом.       Улица опустела. Лишь старик нервно перебирал товар дрожащими руками, то и дело поглядывая на выход. Чен начинал мрачнеть от ожидания, сидя на корточках и сжимая рукоять меча.       Из сумки Йона раздался резкий щелчок. Артефакт поиска ожил. Стрелка бешено дёрнулась, указывая направление отрицательной энергии. Оба юноши мгновенно замерли. Они были на полном готове. Старик судорожно прижал ладонь к груди и начал беззвучно молиться.       Чуть погодя около лавки появилась тёмная фигура. Та же длинная роба с капюшоном, и деревянная маска — на этот раз со звериной оскаленной мордой. Увидев закрытую дверь и пустые полки, мистический вор развернулся к единственному открытому прилавку в этом ряду. Он застыл при виде живого человека и медленно двинулся вперед. Торговец побледнел и попятился назад, едва не падая от ужаса. Он уже думал, что будет следующим в списке мертвых от лап этого духа. Мужчина стукнулся головой о полку, и сощурил глаза, как в этот же момент чудище оттолкнулось от земли, прыгая на выступ.       Напасть не удалось. Гильдийцы, которые сидели все это время под полками, молниеносно выскочили из укрытия навстречу.       — Сейчас! — рявкнул Йон.       Он резко вскинул руку, и меч с металлическим лязгом вылетел из ножен. Клинок метнулся в воздух и с чудовищной силой ударил по маске существа.       Дерево разлетелось пополам. Брызнула кровь.       На весь рынок раздался нечеловеческий рёв от боли. Дух поднял вверх лицо, закрывая чёрными потрескавшимися руками место удара. Отвалился еще один палец на руке, крошась на землю. Капюшон спал, и из-под него виднелись длинные уши и очеловеченное лицо, почерневшее и потрескавшееся от отрицательной энергии, как у убитых жертв.       Монстр резко сорвался с места.       — Стоять, проклятый! — крикнул Чен и бросился следом. Они вылетели с рынка в лабиринт узких улиц и переулков. Чен почти схватил край плаща беглеца, но пальцы лишь скользнули по ткани.       Тварь одним прыжком взмыла на крышу ближайшего дома. Встав на четвереньки, она понеслась по черепице, сдирая когтями куски крыши. Люди в панике разбегались, прижимаясь к стенам домов. Лицо духа заливала кровь — удар меча рассёк не только маску, но и глубоко кожу. Алые капли падали на крыши, пока он спешил скрыться. Добравшись до края дома, тварь прыгнула к следующей крыше. В этот момент меч Йона пронзил его тело прямо в воздухе.       Раздался хриплый вопль.       Демон потерял опору, не сумел ухватиться за край крыши и тяжело рухнул вниз, ударившись о землю возле стены дома.       Чен подбежал и навалился на упавшего духа, прижав его к земле коленом, и вывернул чёрные потрескавшиеся руки за спину. Тварь кряхтела и дёргалась, но сил вырваться уже не было — меч Йона всё ещё торчал из её бока, и из раны сочилась густая, почти чёрная кровь.       — Лежи, поздно дергаться, — грубо сказал Чен, прилагая усилия, чтобы сдерживать существо.       Йон медленно подошел, сердце билось быстро, а дыхание сперло от подобных догонялок. Он упирался руками в колени, перевёл дух, затем выпрямился и подошёл к поверженному.       — Не хотел... — захлебываясь кровью дух, стал говорить одно и тоже. Голос был хриплым, изо рта хлестали сгустки. Изуродованное человеческое лицо с животными чертами, исказилось тоскливыми эмоциями. — Я не хотел их убивать... У меня не было выбора.       В его глазах на секунду мелькнуло нечто похожее на разум и боль от собственных поступков, наполняясь мокрой пеленой. Пальцы сыпались, судорожно сжимаясь в кулаки.       — Я это от каждого второго слышу, — тихо сказал Йон.       Он положил руку на рукоять меча, торчащего из тела, и резко повернул его. Приложив небольшие усилия, он вынул лезвие, окропив землю. Существо застонало и выгнулось в последнем издыхании, открывая в муках широко глаза. Тело монстра покрылось чёрной сеткой трещин, как сухая земля, а затем медленно рассыпалось, пропадая темными частицами в пространстве. Из материального остался только плащ, а в руках Йона разломленная маска.       Чен, сидящий на холодной земле в руках с плащом, посмотрел на напарника, который убирал все использованные вещи обратно к себе.       — Это все? — сидящий парень складывал в свою в сумку плащ. — Домой в гильдию?       — Да... утром сдадим отчет... Пока дойдем-поздно будет. Теперь можно и поесть, — он подал руку своему напарнику.       — Где...все закрылось давно и оставшихся перепугали, — он встал, опираясь об руку друга, и стряхнул с себя землю, размазывая остатки крови, которые постепенно сходили с одежды, как будто их и не было.       — Тогда в гильдию и с кухни чего-нибудь стащим. После заданий так делать можно...       — Замётано!

***

      В обед этого дня, Карро ходил с тазиками по двору, помогая своему лекарю отмывать старые тарелки, которые когда-то использовали в обучении первые гильдийцы.       — А сегодня твои друзья не придут обедать? — он раскатал рукава после долгой мойки.       Фойян отвлеклась от сбора трав во дворе, посмотрев на высокого парня.       — Сегодня нет, они с утра получили новое задание. Возможно мы их не будет пару дней, если миссия сложная. — Она поправила жилет и села на скамейку отдохнуть.       — Я так понимаю, что вы за каждое сделанное задание получаете вознаграждение?       — Да! Всякие разные, но обычно денежные. Но эти чудики на заданиях часто такие неаккуратные, что для них наградой становится не получить выговор за испорченное чужое имущество…