Они ненавидели друг друга с первого курса

Телефон завибрировал почти сразу. Яна даже не посмотрела на экран в первую секунду. Просто сидела, упёршись взглядом в раскрытый конспект, где строчки уже минут десять сливались в одно серое месиво. За окном дождь тихо барабанил по подоконнику, в кружке остыл чай, а в квартире стояла та самая вечерняя тишина, от которой мысли начинают звучать слишком громко. Потом телефон снова коротко дёрнулся. Она всё-таки взяла его и сразу пожалела. Дарья если ты проведёшь эту ночь со мной 21:45 ✓✓ Дарья то я так уж и быть не опоздаю завтра 21:45 ✓✓ — Господи… — Яна медленно закрыла глаза. Даже не удивительно. Конечно Дарья ответит именно так. Не “хорошо”. Не “поняла”. Не “я приду”. Нет. Обязательно нужно превратить обычное сообщение в цирк. Она пару секунд просто сидела с телефоном в руках, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомое раздражение — но уже какое-то другое. Менее острое. Более… усталое, что ли. Как будто злиться на Дарью - это отдельная работа с полной занятостью. Пальцы быстро застучали по экрану. Яна Ты пьяная? 21:47 ✓✓ Дарья немного 21:47 ✓✓ Дарья но предложение всё ещё в силе) 21:47 ✓✓ Яна Удивительно, что тебя до сих пор не выгнали из этого бара. 21:47 ✓✓ Дарья меня тут любят 21:48 ✓✓ Яна Сомневаюсь, что именно любят. 21:48 ✓✓ Дарья какая ты всё-таки злая :) 21:48 ✓✓ Прочитав последнее сообщение, Яна невольно фыркнула себе под нос. На кухне было холодно. Она машинально подтянула рукава кофты почти до пальцев и перечитала переписку ещё раз. Дарья писала так, будто у неё вообще никогда ничего не болело. Ни голова, ни сердце, ни жизнь в целом. Будто весь мир — просто место, где можно бесконечно шутить, флиртовать и уходить от серьёзных разговоров. И почему-то это ужасно бесило. И… немного цепляло. Самую малость. Что тоже бесило. Яна Я серьёзно. Завтра занятие. 21:50 ✓✓ Яна В 17:20. 21:50 ✓✓ Яна И если ты снова придёшь с похмельем, я тебя выкину из кабинета. 21:50 ✓✓ Дарья ты сейчас звучишь как моя жена после неудачного корпоратива 21:52 ✓✓ Яна Я сейчас звучу как человек, которого шантажом заставили с тобой возиться. 21:53 ✓✓ Дарья ой 21:53 ✓✓ Печатает... Дарья так всё-таки это был шантаж?? 21:55 ✓✓ Яна замерла. Она слишком быстро отправила сообщение и даже не подумала. На несколько секунд чат застыл. Только маленькая надпись “Печатает…” то появлялась, то исчезала. Дарья в это время сидела, подперев щёку рукой, и смотрела в телефон чуть более трезвым взглядом, чем пятнадцать минут назад. Лера рядом начала медленно потягивать коктейль, совершенно забыв о том, что пару часов назад они пришли сюда отрываться, как в последний раз. — Всё окей?.. Что-то не так написала? — заметила она. — Сейчас, я думаю. — Поделишься? Дарья проигнорировала её и снова уткнулась в экран. Дарья они реально поставили тебе ультиматум? 21:57 ✓✓ Яна Какая разница. 21:58 ✓✓ Дарья я просто спросила 21:58 ✓✓ Яна А я просто ответила. 21:58 ✓✓ Дарья ладно 21:58 ✓✓ Дарья Просто хочу, чтоб ты знала, что мне правда жаль. 21:58 ✓✓ Яна уставилась на последнее сообщение чуть дольше, чем собиралась. Потому что оно выглядело… искренним. Без подкола, без этой её вечной ленивой насмешки. И от этого почему-то стало странно не по себе. Она уже почти привыкла, что Дарья либо издевается, либо флиртует, либо делает и то и другое одновременно. А тут вдруг - нормальная человеческая реакция. Очень непривычно, даже неестественно, если вспоминать Дарью за эти все три года в одной группе. Яна Не думаю, что ты имеешь к этому отношение. 21:58 ✓✓ Дарья имею вообще-то 21:58 ✓✓ Дарья медленно покрутила стакан в руках. Музыка в баре сменилась на что-то более спокойное, за соседним столиком кто-то громко смеялся, а девушка в белой рубашке — та самая - теперь периодически посматривала в её сторону. Обычно Дарья уже давно подошла бы знакомиться, но сейчас ей почему-то было лень. Стоило Лере посмотреть на девушку рядом, как она сразу заметила изменения в поведении. — Так, стоп. Ты даже не флиртуешь. Тебе плохо? — Возможно у меня температура. — Или тебе интереснее переписываться с Воронцовой. — Не начинай, сейчас не время. — Поздно. Я уже начала. Дарья закатила глаза, но телефон из рук не выпустила. Дарья кстати 22:01 ✓✓ Дарья ты всегда такая душная? 22:01 ✓✓ Яна А ты всегда такая невыносимая? 22:01 ✓✓ Дарья обычно ещё хуже 22:02 ✓✓ Яна Охотно верю. 22:02 ✓✓ Дарья но ты всё равно продолжаешь отвечать мне :) 22:03 ✓✓ Яна зависла, а через пару секунд нахмурилась. Потому что… блин, Дарья была права. Ей надо было учиться, спать, жить нормальную жизнь, а не сидеть в переписке с человеком, которого она ещё утром называла катастрофой университета. Но вместо этого она почему-то продолжала смотреть на экран и ждать следующего сообщения. Это раздражало до такой степени, что почти она почти что чувствовала себя унизительно. Она резко отложила телефон. Прошло секунд десять. Телефон снова оказался у неё в руках. — Да чтоб тебя, — пробормотала Яна в пустую кухню. И где-то очень глубоко, под усталостью, злостью и нервами этого чудовищного дня, появилось ощущение чего-то нового. Совсем маленького и тревожного. Будто она стоит на краю чего-то, куда совершенно не собиралась заходить.

***

Ночь закончилась для них совершенно по-разному. Яна уснула почти в три - не потому что долго собиралась спать, а потому что мозг отказывался выключаться. Она ещё минут сорок лежала лицом к стене, слушая, как за окном шуршат редкие машины по мокрой дороге, и мысленно прокручивала будущий вечер с Дарьей так, будто готовилась не к дополнительному занятию, а к допросу с применением психологического насилия. Телефон лежал экраном вниз, но ей всё равно почему-то казалось, что тот сейчас снова завибрирует очередной язвительной фразой. Не завибрировал. От этого стало даже чуть страннее. Дарья же, наоборот, домой вернулась ближе к двум ночи - с запахом бара в волосах, немного пьяная, уставшая и неожиданно тихая. Они с Лерой просидели почти до закрытия, обсуждая всё подряд: преподавателей, родителей, идиотские отношения знакомых, какую-то девушку из соседнего столика, которая весь вечер делала вид, что не замечает взглядов Дарьи, и жизнь в целом - ту самую жизнь после полуночи, когда разговоры становятся одновременно честнее и бессмысленнее. Лера уехала первой, ткнув Дарью пальцем в плечо со словами: «Только не пиши Воронцовой ничего странного после третьего коктейля», - на что та оскорблённо заявила, что вообще-то уже поздно. А потом всё равно минут пять перечитывала их переписку в такси по дороге домой. Просто так. Без причины. Наверное... Утро следующего дня встретило город серым небом и торговым центром, который уже с десяти утра был полон людей так, будто никто из них не работал и не учился. На первом этаже пахло кофе, сладкими булочками и новыми вещами из магазинов одежды. Где-то наверху играла раздражающе бодрая попса, а возле эскалатора подростки фотографировались в зеркале так старательно, словно готовились к обложке Vogue. Ксюша сидела за столиком возле кофейни, обхватив руками огромный стакан американо. На ней был тёмный оверсайз-свитер, волосы кое-как собраны крабиком, а выражение лица оставалось таким, будто её лично оскорбило существование утра как явления. Даша подошла к столику с двумя пакетами из зоомагазина и сразу ухмыльнулась. — Господи, тебя насильно воскресили? Ксюша медленно подняла на неё глаза. — Я легла в пять. — Ты опять сидела на форуме коллекционеров? — Хуже. На аукционе. Даша прыснула от смеха и плюхнулась напротив. — Только ты можешь звучать так, будто проиграла квартиру в казино, хотя речь идёт о фарфоровой вазе девятнадцатого века. Ксюша с абсолютно серьёзным лицом отпила кофе. — Между прочим, она была в идеальном состоянии. И этот урод из Питера перебил ставку за три секунды до конца. — Мне нравится, как ты говоришь про это с эмоциями людей, переживших развод. — Ты не понимаешь искусства. — Нет, я просто не готова морально отдавать сорок тысяч за “очень красивую штуку для цветов”. Ксюша устало потёрла глаза. — Ты сейчас говоришь как Яна. — Ну всё, это уже оскорбление. Несколько секунд они молчали, наблюдая за людьми вокруг. Мимо пробежал ребёнок с воздушным шариком, где-то за спиной бариста уронил металлический стаканчик, и звук разнёсся по всему этажу. Даша сняла куртку и чуть наклонилась ближе. — Кстати о Яне. Она тебе писала вчера после всего этого? Ксюша тихо выдохнула через нос. — Писала. — И? — И я теперь хочу подраться с ректором. Даша закатила глаза. — Слушай, нет, ну серьёзно. Это же абсолютно больная ситуация. Они буквально взяли самого нервного отличника курса и сказали: “вот тебе ходячая нестабильность в лице Дарьи, удачи.” Ксюша медленно кивнула. — Меня больше напрягает не сама Дарья. — А что? — То, как Яна это воспринимает. Даша сразу перестала улыбаться. Даже не дожидаясь пояснений Ксюши, она сразу поняла. — Она опять пытается всё тащить идеально, да? — Ага. И это самое хреновое. Потому что если бы она просто бесилась - было бы легче. Но она уже начала воспринимать это как ответственность. Даша тихо цокнула языком. — Иногда мне хочется залезть ей в голову и отключить там режим “я обязана справиться со всем на свете”. — Удачи. Там этот режим встроен с завода. Они обе невольно усмехнулись. Потом Даша вдруг сощурилась. — Но знаешь, что меня смущает? — Что? — Дарья. — Они друг друга убьют к зимней сессии. — Ну или.. — Девушка расплылась страшной улыбке, пока её не перебила Ксюша. — Даш, жизнь это не фанфик... — Ксюша допила своё американо — Но ты подумала о том же. — Я подумала о том, что мне не хочется разгребать последствия этого цирка. — А я бы посмотрела. — Конечно посмотрела бы. Ты любишь драму, пока она не касается тебя лично. — Это называется личные границы. Ксюша закатила глаза, но уголок губ всё-таки дёрнулся вверх. И вот в такие моменты — редкие, спокойные - становилось особенно заметно, почему они с Яной дружили с ней столько лет. Под всей этой сонной хмуростью и привычкой смотреть на мир так, будто он её раздражает, Ксюша была удивительно тёплым человеком. Просто показывала это очень выборочно. Почти как кот, который сначала исцарапает тебе руки, а потом всё-таки ляжет рядом. Но исключительно по собственному решению.

***

Из кофейни они вышли минут через двадцать - с остатками кофе, пакетами Даши и ощущением, что до второй пары ещё слишком много времени, чтобы ехать в университет, но слишком мало, чтобы расходиться по домам. Поэтому решение пойти искать Ксюше ветровку возникло абсолютно естественно. Ну, насколько вообще может быть естественным шоппинг с человеком, который выбирает одежду так, будто оценивает музейный экспонат перед покупкой. Торговый центр шумел всё сильнее. Где-то наверху уже открылась детская зона, откуда периодически доносились звуки чужого родительского кошмара, в магазинах играла музыка, а возле витрин крутились люди с пакетами и уставшими лицами. Ксюша шла чуть впереди, засунув руки в карманы, и мрачно рассматривала манекены. — Если ты снова купишь чёрную ветровку, я перестану с тобой разговаривать, — предупредила Даша, поправляя ремень сумки на плече. — У тебя весь гардероб выглядит так, будто ты либо хакер, либо скорбишь по викторианской эпохе. Ксюша даже головы не повернула. — Чёрный - это база. — База на похороны. — А твои зелёные худи с собаками - это просто ужас. Даша театрально ахнула. — Во-первых, там были корги. Во-вторых, ты просто ничего не понимаешь в высоком искусстве. — Ты буквально купила худи потому что “у корги смешная жопа”. — И я до сих пор считаю это отличной инвестицией. Ксюша тихо фыркнула себе под нос. Именно фыркнула — это был максимум её утренней эмоциональности до обеда. Они уже почти подошли к магазину одежды, когда Даша вдруг резко замедлилась. А потом и вовсе остановилась. Ксюша машинально подняла взгляд — и почти сразу выражение её лица стало жёстче. Чуть дальше, возле стеклянной витрины с косметикой, стоял Андрей. Рядом с ним — девушка. Совсем молодая. Первокурсница, судя по бейджу университета на сумке и этой растерянной “я ещё не привыкла ко всему происходящему” манере держаться. Светлые волосы, огромный свитер, телефон в руках, который она нервно крутила между пальцами. Андрей стоял слишком близко, да так, что от одного взгляда по телу пробегали мурашки. Не настолько, чтобы это выглядело откровенно, нет. Он вообще редко делал что-то откровенно. В этом и была проблема. Всё всегда оставалось в пределах той мерзкой серой зоны, где любой человек со стороны может сказать: “ну он же ничего такого не сделал.” Но Даша слишком хорошо знала этот тип мужчин. Рука Андрея скользнула девушке на спину - коротко, будто случайно направляя её в сторону кофейни. Он что-то говорил с улыбкой, наклонившись ближе, а та смеялась слишком напряжённо. Не свободно. Не расслабленно. Скорее… вежливо. У Даши моментально свело челюсть. — Вот тварь, — тихо выдохнула она. Ксюша молчала. Только взгляд у неё стал ледяным настолько, что человек послабее, наверное, уже начал бы писать завещание. — Он вообще себя не боится? — продолжила Даша, не сводя глаз с Андрея. — Это же буквально ребёнок. Ксюша медленно скрестила руки на груди. — Первый курс. — Да я вижу. — Нет, ты не поняла. Это именно первый курс. Она, скорее всего, у него ещё даже пары толком не отходила. Даша нервно усмехнулась и тихо посмеялась себе под нос. Но смех вышел вовсе не приятным. — Господи, меня от него сейчас стошнит. Андрей тем временем что-то сказал девушке, и та снова улыбнулась - той самой неловкой улыбкой, которую люди натягивают, когда не понимают, как правильно себя вести. Ксюша заметила это сразу. Её всегда раздражали такие вещи. Даже не сам флирт - чёрт с ним, взрослые люди делают что хотят. Но здесь ощущение было совсем другим. Будто человек с опытом и властью аккуратно проверяет, насколько далеко можно зайти. Медленно. Осторожно. Почти профессионально. И это было отвратительно. — Хочешь, я сейчас подойду и случайно пролью на него кофе? — тихо спросила Даша. — У тебя уже нет кофе. — Ты права, я не готова тратить на него ещё 350 рублей, чтобы их вылить. Ксюша повернулась к ней. — И что дальше? — Не знаю? На секунду между ними повисла тишина. Мимо проходили люди, кто-то смеялся, из магазина рядом играла какая-то бодрая песня, которая ужасно не подходила моменту. Даша всё ещё смотрела на девушку рядом с Андреем. И внутри медленно поднималось то самое чувство, которое она терпеть не могла — беспомощная злость. Потому что она уже видела такое раньше. Не обязательно с ним. Вообще. Когда взрослый человек умеет быть “обаятельным” ровно настолько, чтобы жертва потом сама сомневалась, было ли ей некомфортно. — Самое мерзкое, — тихо сказала Даша, — что если она потом кому-нибудь расскажет, половина людей скажет: “ну он же просто общался.” Ксюша коротко кивнула. — Потому что такие как он никогда не делают ничего очевидного при свидетелях. В этот момент Андрей поднял взгляд и краем глаза заметил их. На долю секунды его улыбка едва заметно дёрнулась. Даша даже не попыталась скрыть выражение лица. Смотрела прямо, жёстко, почти вызывающе. Будто хотела, чтобы он понял: они всё видят. Всё замечают. Ксюша — тем более. И именно её молчание почему-то ощущалось тяжелее любых слов. Андрей первым отвёл взгляд. Потом что-то сказал девушке, и они направились в сторону эскалатора. Даша проводила их глазами. — Фу бля. — Угу. — Нет, серьёзно. Мне морально плохо. — Даша шумно выдохнула и потёрла лицо ладонями. — Иногда мне кажется, что наш курс проклят. — Иногда? — Ксюша выгнула бровь и посмотрела на подругу Даша хмыкнула. Ксюша же ещё пару секунд смотрела вслед Андрею, прежде чем наконец двинуться дальше к магазину. Но внутри всё равно остался этот мерзкий осадок - липкий, неприятный, как запах дешёвого парфюма в душном помещении. Из тех вещей, которые потом весь день не выходят из головы, даже если очень стараться переключиться на что-то другое. Внутри неприятно скребло раздражение — то самое, тихое, холодное, которое у неё всегда появлялось перед конфликтами. Она не любила лезть в чужие дела. Правда не любила. Но здесь всё ощущалось слишком знакомо, слишком мерзко. Второй этаж был тише. Здесь уже не толпились подростки, музыка звучала приглушённее, а в центре стояли островки с косметикой и украшениями. Андрей с девушкой остановились возле кофейни у панорамных окон. Первокурсница всё ещё держалась неловко — плечи чуть напряжены, пальцы постоянно цепляются за ремешок сумки. Андрей же выглядел абсолютно расслабленным. Как человек, который давно привык чувствовать себя хозяином любой ситуации. — Я сейчас подойду и скажу, что она срочно нужна декану, — пробормотала Даша. — И что потом? — Придумаем? — Очень юридически грамотно. — Спасибо. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как справа вдруг раздался знакомый голос. — Андрей Викторович? Они обе одновременно повернули головы и увидели Алю. Рядом с ней стоял Даня - высокий, в тёмной куртке, с пакетами из спортивного магазина в руках. Судя по выражению лица, ещё секунду назад он вообще думал о чём угодно, кроме университетских драм. Аля уже окинула быстрым взглядом первокурсницу. И её улыбка - вежливая, спокойная - едва заметно изменилась. Без доли сомнений, по её лицу было понятно что моментально всё поняла. Андрей обернулся и тут же натянул свою привычную преподавательскую язвительность. — Аля, добрый день. Не ожидал встретить студентов здесь. — Мир тесный, — мягко ответила она. — Вы тоже за покупками? Даша рядом тихо хмыкнула. — Да начнутся голодные игры и пусть удача всегда будет с вами. Ксюша молча наблюдала. Аля тем временем уже подошла ближе. Достаточно близко, чтобы первокурсница автоматически чуть отступила именно к ней, а не к Андрею. Очень естественно. Даже красиво. Это была одна из тех вещей, за которые люди её любили: рядом с Алей почему-то становилось проще дышать. — Ты с первого курса, да? — тепло спросила Аля девушку. Та сразу кивнула. — Да… уголовно-правовой профиль. — О, тогда поздравляю. Первый месяц будет ощущаться как попытка выжить после удара лопатой, но потом станет легче. Девушка нервно рассмеялась, а Андрей тем временем улыбнулся чуть натянуто. Совсем слегка. — Мы как раз обсуждали её адаптацию к университету. Даша закатила глаза так выразительно, что Ксюша почти услышала этот жест. Аля всё ещё держалась спокойно, но внимательный человек заметил бы, что её голос стал прохладнее. Не грубо - нет. Аля редко позволяла себе грубость. Скорее… собранно. — Думаю, ей сейчас полезнее пообщаться со студентами, чем с преподавателями вне университета. Вот теперь в воздухе начало ощутимо тянуть напряжением. Первокурсница явно почувствовала это тоже. Она перестала улыбаться и крепче вцепилась в телефон. Андрей медленно сунул руки в карманы. — Аля, вы сейчас пытаетесь мне на что-то намекнуть? — Я пытаюсь избежать ситуации, после которой девушке может быть некомфортно. — По-моему, за неё не стоит решать. И вот тут Даня, до этого молча стоявший рядом, наконец поднял взгляд от телефона. — Нет, подожди, — произнёс он спокойно, но в голосе уже появилось что-то неприятное. — Ты сейчас серьёзно? Андрей перевёл взгляд на него смотря как на пустое место. — Простите? — Я говорю, тебе самому нормально вообще? — Даня сделал шаг ближе. — Тебе за тридцать. Она выглядит так, будто вчера школу закончила. — Следите за тоном. — Грубо ответил Андрей. — А ты следи за тем, к кому яйца катишь. — Андрей после этих слов резко напрягся. — Даня, — тихо сказала Аля. Но было поздно, Даня уже завёлся. Причём не шумно, не показательно - наоборот. Его голос оставался ровным, и от этого становилось только хуже. — Знаешь, что самое мерзкое? Такие как ты всегда строят из себя “просто дружелюбных”. Всегда. Чтобы потом можно было сделать удивлённое лицо и сказать: “ой, вы всё не так поняли”. Даша рядом едва заметно присвистнула. — Боже. Я начинаю любить этого мужчину. Ксюша ничего не ответила. Она внимательно следила за первокурсницей. По ней уже было видно, что она явно хотела провалиться сквозь пол. Аля заметила это тоже и именно поэтому осторожно коснулась её локтя. — Слушай, — мягко сказала она девушке, полностью игнорируя уже начинающийся конфликт между мужчинами. — Мы с ребятами сейчас идём в сторону университета. Можешь пойти с нами, если хочешь. Это “если хочешь” прозвучало очень специально. Без давления, без спасательского пафоса. Просто возможность выйти из ситуации, не чувствуя себя глупо. Девушка замялась буквально на секунду. А потом тихо сказала: — Да… наверное. Андрей сразу повернул голову. — Полина... Но Даня перебил его быстрее. — Не-не, всё. Хватит. Дай человеку спокойно уйти. И впервые за весь разговор Андрей по-настоящему разозлился. Не внешне - лицо у него осталось почти спокойным. Но взгляд потемнел резко, стал как будто ледяным. Ксюша это заметила сразу и почему-то именно в этот момент внутри неприятно кольнула мысль: Он этого не забудет. Несколько секунд после ухода Андрея атмосфера всё ещё оставалась натянутой — будто воздух вокруг не успел выровняться после конфликта. Первокурсница, тихо поблагодарив Алю, почти сбежала в сторону эскалатора, постоянно поправляя ремешок сумки на плече, словно ей нужно было занять чем-то руки, лишь бы не думать о произошедшем. Даня проводил Андрея долгим взглядом, тяжело выдохнул и нервно провёл ладонью по затылку. — Вот же слизкий тип, — пробормотал он. — Я, может, сейчас грубо скажу, но у него на лбу буквально написано “будущая жалоба в деканат”. Аля устало прикрыла глаза на секунду. — Ты сейчас дипломатичен. — Я стараюсь. Ради тебя. Даша рядом тихо хмыкнула. — Честно? Если бы ты ему всё-таки врезал, я бы не осудила. Даня повернул голову к ней, и уголок его рта дёрнулся вверх. — Вот, видишь? Хоть кто-то меня понимает. Ксюша молча стояла чуть поодаль, сунув руки в карманы ветровки, и смотрела туда, где исчез Андрей. Внутри всё ещё неприятно скребло раздражение. Не шумное. Не импульсивное, как у Даши. Холодное, вязкое. Из тех эмоций, которые потом часами сидят где-то под рёбрами и портят настроение даже хорошим вещам. Именно в этот момент Аля подняла взгляд. Они с Дашей пересеклись глазами. Обычно между ними это заканчивалось максимум натянутым кивком. Слишком разные характеры, слишком разное отношение к Дарье, да и в целом Дашу всегда раздражала эта привычка Али быть “слишком правильной”. Но сейчас враждебности не было, только усталое понимание. Даша первой отвела взгляд и негромко сказала: — Спасибо, что вмешалась. Мы уже собирались сами лезть. Аля чуть приподняла брови. Кажется, она действительно не ожидала услышать это именно от неё. — Судя по вашим лицам, это закончилось бы дракой. — Ну… — Даша пожала плечами. — Я и не утверждаю, что это был плохой вариант. Ксюша тихо фыркнула себе под нос. Аля неожиданно коротко улыбнулась, почти незаметно, но искренне. На секунду напряжение действительно стало меньше. Даня посмотрел на часы и тихо выругался. — Всё, мне пора. Если я ещё раз опоздаю на планёрку, меня начнут подозревать в двойной жизни. Аля потянулась к нему первой, очень привычным и естественным движением поправила воротник его куртки тихо сказав: — Не пиши за рулём. — Ты говоришь это человеку, который вчера ел шаурму на скорости сто двадцать. — Именно поэтому и говорю. Он усмехнулся, наклонился быстро поцеловать её в висок и бросил взгляд на Дашу с Ксюшей. — Ладно, девушки-юристы, если будете собираться чтобы устроить революцию, то зовите меня. — Поздно, — отозвалась Даша. — Мы уже в стадии политического переворота. Когда Даня ушёл, Аля достала телефон из кармана и нахмурилась. — Чёрт. Дарья. Ксюша чуть сощурилась. — Что с ней? — Она проспала. Даша не выдержала и рассмеялась. — Это же классика. — И мне сейчас нужно ехать за этим человеческим бедствием, иначе она либо вообще не приедет в университет, либо появится к четвёртой паре с айс-латте и лицом человека, который не помнит собственное имя. — Звучит правдоподобно, — сухо заметила Ксюша. Аля тяжело выдохнула, но в её голосе всё равно не было раздражения. Скорее привычная усталость человека, который слишком давно занимается чужим хаосом. — Ладно. Увидимся в университете. Они разошлись почти одновременно. Даша с Ксюшей направились к метро, всё ещё периодически возвращаясь к истории с Андреем, а Аля пошла на парковку, набирая Дарью уже третий раз подряд.

***

К университету Даша и Ксюша добрались ближе ко второй паре. Возле входа толпились студенты - кто-то курил, кто-то доедал булку на ходу, первокурсники всё ещё путались в расписании и бегали между корпусами с паникой в глазах. Яна стояла возле ступенек с кофе в руках и папкой под мышкой. Тёмные волосы были собраны в низкий хвост, а под глазами залегли следы слишком короткой ночи. Она заметила их ещё издалека. И по одному выражению лица Даша поняла - Яна не выспалась вообще. — О-о, — протянула она, подходя ближе. — Ну здравствуй, человек, которого всю ночь морально уничтожала блондинка. Яна медленно посмотрела на неё поверх стаканчика. — Если ты сейчас начнёшь шутить про сексуальное напряжение, то я тебя столкну с лестницы. Ксюша нахмурилась. — Ты реально всю ночь с ней переписывалась? Яна замерла буквально на секунду. Плохой знак. Даша издала победный звук. — Я ТАК И ЗНАЛА. — Это была не переписка, — раздражённо отрезала Яна. — Это была попытка организовать учебный процесс. — Мгм. И как там учебный процесс? Уже предлагала провести ночь вместе? Яна чуть не подавилась кофе. Ксюша медленно повернула голову к Даше. — Подожди. ЧТО? — Она буквально написала мне это через пять минут после первого сообщения, — процедила Яна. На лице Ксюши появилось выражение глубочайшего утомления жизнью. — Господи. Почему я даже не удивлена? — А я удивлена! — вспыхнула Яна. — Нормальные люди так не общаются! Даша уже смеялась в открытую. — Нет, серьёзно, это очень в стиле Дарьи. Я почти слышу её голос. Яна раздражённо потёрла переносицу. И именно в этот момент ко входу медленно подъехала тёмная машина Али. Даша первой обратила внимание и тихо присвистнула. — А вот и дьявол на такси. Яна подняла взгляд. Машина остановилась у тротуара. Аля вышла первой - спокойная, собранная, с привычным выражением лёгкой усталости на лице. А вот Дарья вылезла с пассажирского сиденья заметно медленнее. В больших тёмных очках, с растрёпанными светлыми волосами и стаканом кофе в руках. И, господи. Даже отсюда было видно, насколько ей плохо после вчерашнего. — Ну конечно, — тихо пробормотала Яна. — Просто прекрасно. Будто почувствовав взгляд, Дарья сняла очки и посмотрела в сторону входа. И почти сразу уголок её рта дёрнулся вверх. Той самой ленивой, чуть раздражающей улыбкой, от которой Яне почему-то захотелось одновременно закатить глаза и развернуться обратно домой. Яна отвела взгляд первой. Почти резко - будто поймала себя на чём-то, чего делать не собиралась. Дарья внизу у машины всё ещё стояла с этим своим несносным выражением лица: помятая после вчерашнего бара, с кофе в руках и светлыми волосами, которые явно пережили утро исключительно из чувства долга. Аля что-то говорила ей, поправляя ремешок сумки на плече, а Дарья слушала вполуха и щурилась от света так, словно солнце лично решило испортить ей жизнь. — Всё, нет, я не хочу с ней пересекаться сейчас, — пробормотала Яна и быстро направилась ко входу в университет. — У меня ещё слишком мало кофеина в организме для этого. Даша немедленно оживилась. — Что, уже тяжело смотреть на свою академическую от врагов к возлюбленным арку? — Даша. — Я просто.. — Даша. — Ладно, молчу. Но выражение твоего лица сейчас— Ксюша ткнула её локтем в бок раньше, чем та успела договорить. — Отстань от неё. — Вы скучные. — А ты живёшь так, будто внутри тебя круглосуточно играет реалити-шоу. Они поднялись по ступенькам и почти скрылись в здании, когда Дарья с Алей наконец подошли ближе к входу. Утренний воздух ещё держал прохладу, люди толпились возле турникетов, кто-то ругался из-за пропуска, а Дарья стояла рядом с машиной и мученически пила кофе маленькими глотками. — Я официально ненавижу утро, — простонала она, опираясь локтем на крышу машины. — И людей. И алкоголь. Особенно алкоголь. Аля закрыла машину и посмотрела на неё с очень спокойным выражением лица. — Вчера ты говорила буквально противоположное. — Вчера я была красивой и счастливой. — А сейчас? Дарья сняла очки и посмотрела на своё отражение в окне машины. — Сейчас меня воскресили против моей воли. Аля всё-таки тихо рассмеялась. — Ты сама виновата. Я вообще-то предлагала тебе поехать домой раньше. — И лишить себя возможности наблюдать, как Лера морально анализирует мою переписку с Яной? Никогда. При имени Яны Аля чуть приподняла бровь. — Вы всё ещё переписывались ночью? — А тебе всё расскажи. — Ммм, и как прошло ваше первое свидание по переписке? Дарья тяжело закатила глаза. — Если ты тоже начнёшь эту тему, я лягу прямо здесь на асфальт. — Драматично, я даже не удивлена. — Мне плохо, Аля. Я существую через боль и энергетики. Аля покачала головой, но в глазах всё равно мелькнуло тепло - привычное, мягкое. Она слишком давно знала Дарью, чтобы всерьёз злиться на такие вещи дольше пары часов. — Пойдём уже. У нас Ламара через пять минут. Дарья медленно выпрямилась и трагично выдохнула: — Если я умру на паре, скажи Яне, что она всё-таки довела меня. — Ты сама себя доводишь гораздо эффективнее.

***

В университет они зашли почти одновременно со звонком. Коридоры уже шумели голосами, где-то хлопали двери аудиторий, а возле расписания толпились первокурсники с выражением коллективного ужаса на лицах. Аудитория Ламары находилась на третьем этаже - просторная, с большими окнами и длинными рядами деревянных столов. Она всегда немного отличалась от остальных кабинетов. Здесь не было этого удушающего ощущения “сейчас тебя будут мучить полтора часа”. Наверное потому, что сама Ламара никогда не пыталась играть в всесильного преподавателя. Когда Яна, Даша и Ксюша зашли внутрь, половина группы уже сидела на местах. Яна по привычке выбрала второй ряд у окна - не слишком близко к преподавателю, но достаточно, чтобы нормально слышать и видеть доску. Это место она занимала почти с первого курса. Рядом с ней сразу села Ксюша, бросив сумку на соседний стул и устало опустив голову на ладонь. — Если я усну, скажи Ламаре, что я умерла как юрист, — пробормотала она. — Ты ещё не стала юристом. — Вот именно. Даша устроилась за ними - на третьем ряду, прямо по центру. Не потому что любила сидеть отдельно, а потому что постоянно крутилась, комментировала происходящее и отвлекала остальных. Даже преподаватели это уже поняли и перестали пытаться пересаживать её вперёд. Дарья с Алей вошли в аудиторию через минуту. Несколько человек обернулись автоматически - не из-за какой-то особой причины, просто Дарья всегда притягивала к себе внимание. Даже сейчас, с помятым видом и кофе в руках. Аля сразу направилась к местам ближе к середине аудитории - четвёртый ряд, чуть левее от центра. Она любила сидеть там, где можно спокойно слушать пару и при этом не чувствовать себя под микроскопом. Дарья же остановилась в проходе, медленно скользя взглядом по аудитории. И почти сразу наткнулась глазами на Яну. Та в этот момент открывала тетрадь и делала вид, что происходящее вокруг её вообще не касается. Получалось не очень. Потому что плечи у неё слегка напряглись ещё до того, как Дарья успела двинуться дальше. Дарью не могла пропустить такой момент. И, кажется, даже собиралась что-то сказать, но Аля тихо толкнула её в руку. — Сядь уже. Не мучай человека с утра. — Я ещё даже ничего не сделала. — Именно это меня и пугает. Дарья усмехнулась и всё-таки села рядом с Алей. Между ними и Яной оставалось примерно два ряда и проход достаточный, чтобы не разговаривать, но недостаточно, чтобы не чувствовать чужое присутствие. Особенно когда аудитория была почти полной. Даша, сидевшая позади Яны, перевела взгляд с одной на другую и медленно расплылась в улыбке. Ксюша даже не обернулась. — Не начинай, — устало предупредила она. — Я ничего. — Я знаю это выражение лица, ты как будто ждёшь новую серию своего любимого сериала. — Потому что это и есть мой любимый сериал. Бесплатный, ежедневный и с психологическими проблемами у всех персонажей. Ламара вошла в аудиторию без опоздания. С папкой под мышкой, стаканчиком зелёного чая и тем спокойным выражением лица, из-за которого даже самые нервные пары у неё всегда начинались как-то по-человечески. Она поздоровалась с группой, поставила чай на кафедру и привычным движением убрала кудрявые тёмные волосы за ухо. — Доброе утро всем, кто выжил после первой недели сентября, — произнесла она, открывая ноутбук. — Судя по лицам некоторых людей, статистика неутешительная. По аудитории прокатились тихие смешки. Дарья в этот момент лежала щекой на ладони и смотрела на мир с выражением глубочайшего предательства со стороны собственного организма. — Я чувствую себя жертвой преступления, — пробормотала она Але. — Это называется похмелье. Аля только покачала головой и достала тетрадь. Яна впереди делала вид, что полностью сосредоточена на ручке и конспекте. Получалось почти убедительно. Потому что стоило Дарье заговорить, как внимание предательски цеплялось за её голос само - даже против желания. Прекрасно. Просто прекрасно. Теперь мой мозг ещё и автоматически реагирует на эту катастрофу. Ламара тем временем начала пару спокойно, без привычного преподавательского “открываем тетради, записываем тему”. Сначала коротко прошлась по плану занятия, потом пару минут обсуждала с группой недавнее изменение в практике по уголовному процессу, а после закрыла ноутбук и оглядела аудиторию. — Ладно. Для начала давайте вспомним прошлую тему, пока информация окончательно не умерла у вас в головах после лета. Даша тихо откинулась на спинку стула. — Всё. Началось. Ксюша рядом с Яной даже не подняла головы. — Если меня спросят, скажите, что я ушла в монастырь. — Тебя найдут и там. Ламара уже начала задавать вопросы. Спокойно, без давления, но с той неприятной точностью, когда становится очевидно: она действительно слушает ответы, а не просто создаёт видимость активности. Несколько человек ответили нормально. Один парень на последнем ряду перепутал две статьи и получил от Ламары настолько мягкое исправление, что даже не успел смутиться. А потом она перевела взгляд чуть левее. На четвёртый ряд. — Дарья. В аудитории стало немного тише. Не потому что это было чем-то необычным — просто все знали, что Дарья отвечать не любит. И умеет превращать любые опросы либо в театр, либо в катастрофу. Дарья медленно подняла голову. — М? — Объясни разницу между поводом и основанием для возбуждения уголовного дела. Пауза. Одна секунда. Вторая. Дарья смотрела на Ламару с абсолютно пустым выражением лица человека, у которого в голове сейчас перекати-поле и лёгкий звон после вчерашнего алкоголя. Где-то сзади уже послышался тихий смешок. Аля едва заметно напряглась рядом. Не потому что переживала за оценку - скорее потому что слишком хорошо знала этот момент. Когда Дарья внешне продолжает держаться расслабленно, а внутри начинает злиться на себя за то, что снова выглядит идиоткой перед всеми. — Ну… — протянула Дарья, пытаясь потянуть время. — Повод - это… причина? Даша на третьем ряду медленно закрыла лицо ладонью. Ксюша тяжело выдохнула через нос, а Яна замерла. Потому что это было плохо. Ламара, к счастью, не выглядела раздражённой. Только слегка склонила голову набок, терпеливо ожидая продолжения. Дарья молчала. Телефон Яны лежал рядом с тетрадью. И прежде чем она успела нормально подумать, пальцы уже сами потянулись к нему. Нет. Нет-нет-нет. Не лезь. Это не твоя проблема. Но внутри тут же всплыл вчерашний разговор в кабинете ректора. Стипендия. Дополнительные занятия. “Ты должна подтянуть её.” Яна быстро открыла галерею, нашла фотографию нужного конспекта и отправила её Дарье сообщением. Почти зло. С таким раздражением, будто телефон лично её предал. Через секунду на четвёртом ряду телефон Дарьи коротко завибрировал по столу. Она машинально опустила взгляд и нахмурилась. Яна Повод — источник информации о преступлении Основание — наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Просто прочитай это вслух. 10:45 ✓✓ Дарья уставилась в экран. Потом медленно подняла взгляд на Яну. Та сидела к ней вполоборота, напряжённая до невозможности, с ручкой в пальцах и выражением лица человека, который сам не понимает, зачем только что это сделал. И господи, это было настолько неожиданно, что Дарья даже не нашлась с привычной язвительностью. Ламара всё ещё терпеливо ждала ответ. Аля рядом едва заметно покосилась на экран телефона Дарьи и тут же поняла, что произошло. В глазах мелькнуло короткое удивление. Дарья медленно выпрямилась. — Повод - это источник информации о преступлении, — начала она уже более уверенно, — а основание - наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Ламара кивнула. — Уже лучше. Садись. Дарья опустилась обратно на стул и ещё пару секунд смотрела в спину Яны. Потом телефон Яны тихо завибрировал. Дарья честное слово, ты сейчас спасла мне жизнь 10:46 ✓✓ Яна Честное слово, я сейчас спасаю свою стипендию. 10:46 ✓✓ Уголок рта Дарьи дёрнулся вверх. Совсем чуть-чуть. А Яна, увидев это сообщение у себя на экране, неожиданно почувствовала, как раздражение внутри снова смешивается с чем-то другим. Более мягким. Опасно непривычным. И это ей совершенно не понравилось. После этого аудитория постепенно вернулась к своему обычному состоянию - кто-то продолжал записывать каждое слово Ламары так старательно, будто от этого зависело будущее человечества, кто-то уже откровенно плыл взглядом в окно, где ветер гонял по двору первые жёлтые листья. Сентябрь только начинался, а ощущение учебной рутины уже медленно оседало на всех тяжёлым знакомым слоем. Ламара рассказывала материал спокойно, с той редкой преподавательской привычкой объяснять вещи не сухо “по учебнику”, а так, будто ей действительно важно, чтобы люди поняли. Она периодически ходила между рядами, задавала вопросы, иногда отвлекалась на какие-то короткие истории из практики, и аудитория слушала её удивительно живо — даже те, кто обычно на парах существовал исключительно физически. Дарья к середине занятия всё-таки начала выглядеть менее мёртвой. Кофе и время сделали своё дело. Она сидела чуть развалившись на стуле, лениво крутила ручку между пальцами и периодически тихо переговаривалась с Алей. Но иногда - совершенно непроизвольно - её взгляд всё равно цеплялся за Яну впереди. И это уже начинало раздражать. Потому что Яна после того сообщения не обернулась ни разу. Вообще. Как будто ничего и не было. Будто отправить конспект человеку, которого ещё вчера хотелось придушить, - абсолютно нормальная практика. Какая же ты странная, Воронцова. В какой-то момент Ламара начала писать что-то на доске, и Даша, сидевшая позади Яны, тихо наклонилась вперёд. — Нет, я всё ещё в шоке, что ты ей помогла. Яна не отрывалась от тетради. — Я не ей помогла. — Мгм. — Я помогла себе. — Конечно. В голосе Даши уже слышалась эта опасная интонация человека, который собирается начать подкалывать. Яна почувствовала это мгновенно. — Даже не начинай. — Я ничего ещё не сказала. — Но собиралась. — Ну… — Даша задумчиво улыбнулась. — Просто это очень мило. Яна медленно повернула голову. — Что именно? — То, как агрессивно вы делаете вид, что ненавидите друг друга. Ксюша рядом с ней тихо пробормотала, не поднимая глаз от конспекта: — Даша, пожалуйста. Я слишком устала для этого. — Нет, ну вы видели её лицо, когда Дарья ответила нормально? — продолжала та шёпотом. — У Яны там, в прямом смысле слова, внутренний кризис случился. — Даша! — Всё-всё, молчу. — но улыбаться она не перестала.

***

Пара закончилась почти незаметно. Ламара отпустила их на перерыв, пожелав “не умереть до конца дня”, и половина группы моментально потянулась к выходу с тем видом, с которым люди обычно покидают офис в пятницу вечером. Третья пара прошла уже гораздо тише и скучнее. Обычная лекция, душная аудитория, шелест страниц, чьи-то приглушённые разговоры на последних рядах. Ксюша почти уснула под конец и проснулась только потому, что Даша ткнула её ручкой в бок со словами: — Не умирай сейчас. У нас впереди Андрей. Одного имени хватило, чтобы настроение испортилось сразу у всех троих. Яна медленно закрыла тетрадь и устало потёрла переносицу. Даже она не переносила на дух этого преподавателя. — Господи. Даша откинулась на спинку стула. — После утра в торговом центре у меня вообще нет желания его видеть. Ксюша коротко кивнула. Именно после той сцены с первокурсницей Андрей теперь ощущался ещё неприятнее обычного. Не как “преподаватель, которого не любят”, а как человек, рядом с которым постоянно держишь внутреннюю настороженность. Когда группа начала подтягиваться к аудитории на четвёртую пару, в коридоре стало шумнее. Кто-то спорил о домашнем задании, кто-то искал зарядку, а Дарья стояла возле окна с телефоном в руках и лениво листала что-то в ленте. Аля рядом тихо спросила: — Ты хоть помнишь, что у нас сейчас гражданское? Дарья медленно подняла взгляд. — Не порть мне последние секунды спокойствия, я серьёзно рассматриваю вариант выпрыгнуть в окно. — Третий этаж. — Ну хотя бы ногу сломаю. Яна, проходившая мимо них в аудиторию, услышала последние слова и автоматически закатила глаза. Дарья это заметила. — О, Воронцова, не переживай, — протянула она с ленивой усмешкой. — Если я умру, тебе не придётся меня учить. — Это единственный плюс в твоём плане. Аля тихо простонала: — Пожалуйста, хотя бы одну пару. Одну. Без взаимных попыток морального убийства. — Это она начала, — одновременно сказали Яна и Дарья. И тут же обе раздражённо замолчали отвернувшись друг от друга. Даша за спиной Яны едва не согнулась от смеха. — Нет, всё. Я больше не могу. Это уже реально звучит как ситком. Ксюша молча открыла дверь аудитории. — Заходим. Пока я не начала биться головой об стену от ваших любовных войн. — Это не любовные войны, — мгновенно отрезала Яна. Дарья рядом хмыкнула: — А жаль. Было бы веселее. И именно в этот момент в коридоре появился Андрей. Он появился в коридоре с папкой под мышкой и телефоном в руке, будто весь университет существовал исключительно как раздражающий фон для его жизни. Он шёл не спеша, уверенно, привычно собирая на себе взгляды - кто-то автоматически здоровался, кто-то, наоборот, старался сделать вид, что очень занят разговором у окна. Атмосфера рядом с ним всегда менялась, будто воздух становился чуть тяжелее. Когда он подошёл ближе, разговоры возле аудитории ощутимо стихли. Даша тут же перестала улыбаться, а Ксюша медленно скрестила руки на груди. Яна отвела взгляд первой - не из страха, скорее из-за банального нежелания даже случайно вступать с ним в контакт до начала пары. Андрей окинул компанию коротким взглядом. Спокойным внешне. Но после торгового центра внутри у всех осталось слишком неприятное послевкусие, чтобы не замечать мелочей. Его глаза на долю секунды задержались на Даше и Ксюше - ровно настолько, чтобы стало понятно: он их узнал. И понял, что они тоже всё поняли. Комментировать он ничего не стал. Только челюсть едва заметно напряглась. Потом его взгляд сместился чуть правее — на Дарью. И вот тут уголок его рта дёрнулся в чем-то похожем на усмешку. — Надо же, Морозова сегодня решила посетить лекцию вовремя. Сентябрь действительно полон чудес. Дарья лениво приподняла бровь. Обычно в такие моменты она либо язвила в ответ, либо театрально изображала трагедию. Андрей цеплял её на парах стабильно - с первого курса. Слишком громкая, слишком расслабленная, слишком “неудобная” студентка, которая, по его мнению, должна была рано или поздно опозориться на элементарном вопросе. Проблема заключалась в том, что Дарья каждый раз отвечала правильно. И это бесило его почти физически. Сегодня же у неё просто не было настроения играть. — Я тоже рада вас видеть, Андрей Викторович, — протянула она без особого энтузиазма и сделала глоток кофе. Он тихо хмыкнул и открыл дверь аудитории. И только тогда Дарья заметила выражение лица Али. Та стояла чуть напряжённое обычного. Не сильно — большинство людей вообще не обратило бы внимания. Но Дарья слишком долго её знала. Достаточно, чтобы замечать такие вещи по едва заметному движению бровей или тому, как Аля начинает слишком спокойно держать голос. Дарья чуть нахмурилась. — Что случилось? Аля замялась буквально на секунду. Потом тихо сказала: — Мы с Даней видели его сегодня в торговом центре. Дарья не сразу поняла. — И? Даша рядом коротко усмехнулась. Без веселья. — С первокурсницей. Вот теперь до Дарьи дошло. Она медленно перевела взгляд в сторону аудитории, куда только что зашёл Андрей. На лице у неё не изменилось почти ничего, только глаза стали холоднее. — А-а, — протянула она тихо. — Всё как всегда. Аля выдохнула через нос. — Даня чуть не устроил скандал прямо там. — Чуть? — Очень громкое “чуть”, — вставила Даша. — Ещё немного, и мы бы смотрели бесплатный бой у кофейни. Дарья молчала пару секунд. Потом усмехнулась. — Удивительно, что он вообще делает это в открытую. Ксюша посмотрела на неё исподлобья. — Такие люди уверены, что им ничего не будет. Дарья не ответила. Но внутри что-то неприятно кольнуло. Потому что да, Андрей цеплялся к ней постоянно - иногда почти демонстративно. Пытался подловить, задеть, выставить легкомысленной дурой перед аудиторией. И Дарья научилась отвечать. Спокойно. С усмешкой. Правильно. Но впервые за долгое время ей стало по-настоящему мерзко не из-за собственного раздражения к нему. А из-за мысли, что кто-то с первого курса сейчас, возможно, пытается понять - это она всё “не так воспринимает” или рядом с преподавателем действительно хочется отойти на пару шагов подальше. — Ладно, — тихо сказала Аля. — Пойдёмте уже. Пока он не решил, что мы устроили революционный кружок в коридоре.

***

В аудиторию они заходили молча. Даже Даша притихла. Лекция началась плохо почти с первой минуты. Андрей был в отвратительном настроении - и это ощущалось сразу. Не через крики или открытое хамство. Хуже. Через тон. Через то, как он перебивал студентов на полуслове, как раздражённо постукивал ручкой по кафедре, как задавал вопросы с этим своим холодным ожиданием ошибки. Будто искал, на ком сорваться. И аудитория это чувствовала. Люди начали отвечать тише, осторожнее, кто-то вообще перестал поднимать глаза от тетрадей. Даже Яна постепенно напряглась. Она сидела прямо, с ручкой в пальцах, но мысли постоянно цеплялись за происходящее. За торговый центр. За взгляд Али. За то, как Андрей сейчас скользил глазами по аудитории, будто проверял, кто и что успел заметить. Дарья же развалилась на стуле чуть ленивее обычного - явно специально. Защитная реакция. Чем хуже становилась атмосфера, тем расслабленнее внешне она пыталась выглядеть. Аля рядом прекрасно это видела и именно поэтому тихо толкнула её коленом под партой. Дарья покосилась на неё. — Что? — Не начинай. — Я даже ничего не сделала. И именно в этот момент Андрей поднял взгляд от журнала. — Морозова. Раз уж вам настолько весело, может быть, вы ответите на вопрос? Дарья медленно подняла взгляд от стола. Ни намёка на растерянность - только ленивое спокойствие человека, которому уже давно надоела эта игра в “поймай меня на ошибке”. Андрей стоял у кафедры, опираясь ладонью о край стола, и смотрел прямо на неё. В аудитории стало тихо. Не мёртво, конечно - кто-то продолжал листать тетрадь, за окном проехала машина, на последнем ряду тихо скрипнул стул, - но общее напряжение ощущалось почти физически. Дарья чуть наклонила голову набок. — Ну, если вы готовы рискнуть, Андрей Викторович, то давайте попробуем. По аудитории пробежал едва слышный смешок. Андрей даже не улыбнулся. — Меня радует ваш энтузиазм. Объясните разницу между ничтожной и оспоримой сделкой. Дарья медленно отложила ручку. Яна впереди автоматически напряглась. Не потому что сомневалась в ответе - нет, это как раз было бы странно. За три года они все привыкли: Дарья может проспать половину семестра, появляться на парах с похмельем и выглядеть так, будто ей абсолютно всё равно, но отвечала она почти всегда идеально. Именно это и выводило Андрея из себя сильнее всего. Потому что у него не получалось выставить её дурой. Дарья спокойно заправила волосы за ухо и начала говорить - без спешки, ровным голосом: — Ничтожная сделка недействительна сама по себе с момента её совершения, независимо от признания судом. Оспоримая же считается действительной, пока суд не признает её недействительной. Она сделала короткую паузу, потом чуть приподняла бровь. — Всё-таки третий курс, а не первый. Иногда мы уже умеем читать гражданский кодекс без помощи взрослых. Даша за Яной резко опустила голову вниз, пряча улыбку в ладони. Ксюша рядом тихо выдохнула через нос. Это был максимум её версии смеха на парах. Аля же прикрыла глаза буквально на секунду — не от раздражения, скорее от осознания, что Дарья опять балансирует на той тонкой грани, где формально придраться не к чему, но интонация уже делает половину работы. И ведь самое мерзкое - она делала это блестяще. Ни одного прямого оскорбления. Ни одного слова, за которое реально можно было отправить её к директору. Только аккуратные уколы, спрятанные в голосе, во взгляде, в этой её почти расслабленной манере говорить. Андрей тоже это понимал. По тому, как напряглась его челюсть, Яна увидела сразу. Вернее - почувствовала раньше, чем осознала. Атмосфера в аудитории изменилась едва заметно, словно перед грозой, когда воздух становится тяжелее. Но сделать он ничего не мог. Потому что ответ был правильный. И потому что Дарья всё ещё формально оставалась просто “слегка дерзкой студенткой”. — Удивительно, Морозова, — холодно произнёс Андрей, — что при таком количестве свободного времени вы всё же иногда открываете учебники. Дарья медленно улыбнулась. Не широко, совсем чуть-чуть. И от этого становилось только хуже. — Иногда даже я люблю удивлять людей. Даша за спиной Яны уже буквально тряслась от попыток не заржать в голос. Яна почувствовала это по вибрации стула. И, господи. Это было ужасно, потому что ей не должно было быть смешно. Но Дарья сейчас выглядела настолько… невозможной, что уголки губ всё равно предательски дёрнулись вверх. Совсем немного. Она быстро опустила взгляд в тетрадь, будто конспект внезапно стал самым интересным объектом в мире. Не смей смеяться. Но внутри всё равно мелькнуло что-то почти восхищённое. Очень коротко. Очень не вовремя. Потому что наблюдать, как человек вот так спокойно выворачивает ситуацию в свою сторону, оставаясь в рамках дозволенного, было… впечатляюще. Раздражающе впечатляюще. Ксюша же смотрела на Дарью чуть исподлобья. Её всегда удивляла эта особенность: Дарья могла выглядеть абсолютно несобранной в жизни, но в конфликтах становилась пугающе точной. Особенно в таких словесных перепалках, где нужно было чувствовать границу - насколько можно надавить, чтобы не получить удар в ответ. И она эту границу чувствовала идеально. Аля рядом с Дарьей тихо постучала пальцами по столу. Жест нервный. Почти незаметный. Потому что она слишком хорошо знала подругу и уже понимала - та сейчас не просто огрызается. Она злится. Из-за торгового центра. Из-за Андрея. Из-за того, как он ведёт себя с людьми младше и слабее. И это раздражение теперь медленно просачивалось в каждую реплику. Дарья же продолжала смотреть на Андрея спокойно. Почти лениво. Хотя внутри уже начинало неприятно кипеть. И хуже всего было то, что Андрей это тоже понимал. Поэтому снова открыл журнал и произнёс с подчёркнутым безразличием: — Что ж. Хоть кто-то сегодня решил подготовиться. Дарья откинулась на спинку стула. — Стараюсь соответствовать вашим ожиданиям. Хотя это и тяжёлый труд. На этот раз даже несколько человек с последних рядов не удержались от тихого смеха. Андрей медленно поднял взгляд. В аудитории снова стало тихо. И Яна неожиданно поймала себя на мысли, что сейчас ей совсем не хочется, чтобы Дарья осталась одна против этого взгляда.