Après Minuit

      — Espèce de salaud froid et dégueulasse, putain mais t’as un cœur ou c’est juste du vide là-dedans?! — Лия металась по комнате, попутно не забывая то пинать ножку кровати, то запускать руку в волосы, то смахивать прямо на пол расчески и пузырьки с туалетного столика. — Un père pire que toi, ça existe même pas, tu m’entends?! Assis là, à me regarder de haut comme si j’étais rien, comme si j’étais une erreur, et après tu te permets de poser tes questions, de fouiller, de juger – mais va te faire foutre! Tu crois que t’as le droit?! T’as jamais rien fait pour moi, jamais, et maintenant tu débarques avec ton air supérieur – espèce de merde, voilà ce que t’es, une putain de merde!       Сириус, разумеется, не понял ни слова из этой французской тарабарщины, но смысл угадывался и так. Зайдя в спальню, он вынул зубами пробку из бутылки вина и завалился на кровать, приготовившись терпеливо ждать, когда до Лии можно будет дотронуться, не рискуя получить ожог третьей степени.       В последний раз пнув тумбочку, Лия рухнула рядом, вырвав у него бутылку из рук и сделав большой глоток.       Вино потекло по подбородку, алой струйкой скользнуло по шее и затерялось в вырезе блузки. Сириус проследил за этой каплей, и что-то тяжело перекатилось у него внутри. Ведь когда Лия взрывалась, потом она оттаивала особенно сладко.       — Знаешь, — сказала она, глядя в потолок, — мне даже извиняться за него противно. Понимаешь? Противно. Потому что если я извинюсь, это будет значить, что он заслуживает, чтобы кто-то за него извинялся. А такой отец, как он, не заслуживает даже этого.       Сириус усмехнулся, подперев голову рукой, и начал перебирать её разметавшиеся по покрывалу кудри. Серебряные нити на тёмном бархате, беспорядочные, как её мысли. Он гладил одну прядь за другой, наматывая на палец, потом распутывая и снова наматывая.       — Знаешь, — с ленцой протянул он, — а было даже забавно.       — Что? — Лия повернула голову, недоверчиво изогнув бровь.       — Ужины у Блэков обычно заканчивались поджогом, — пояснил Сириус, не прекращая перебирать её волосы. — Так что твой вариант – просто образец сдержанности и хороших манер.       — Если бы я не ушла, то ткнула бы его лицом прямо в торт, — её глаза вновь недобро вспыхнули. Лия приподнялась на локте, и блузка сползла с плеча, открыв острую ключицу. — Прямо во все эти сливки, клубнику и заварной крем…       — Хочешь десерт? — догадался Сириус.       — Угу, — отозвалась она, капризно поджав губы. — И хочу больше никогда не вспоминать этот ужин.       О, этот намек был ему понятен. Даже если, по его мнению, встреча со старшим Марсо прошла просто великолепно, его принцесса так не думала. И была расстроена. А у него всегда имелся в запасе чудесный способ поднять ей настроение.       Сириус медленно провёл кончиками пальцев от её виска вниз и остановился там, где ткань блузки начинала натягиваться на груди.       — Знаешь, Марсо, я ведь тоже очень сладкий, — поиграл бровями он, перекатившись на другой бок. — И вкусный.       Лия, закатив глаза, прошептала ему в губы:       — Очень соблазнительно, Блэк, но я хочу кусочек клубничного торта.       — А что мне за это будет?       — Ну, может быть, я тебя поцелую, — притворно задумалась она, сосредоточено сведя брови домиком. — Но только если торт окажется тут немедленно.       — Может быть? — уточнил Сириус. Он упёрся коленом между её бёдер, раздвигая их. — Нет уж, Марсо, попроси получше. Иначе я в одиночку весь торт съем. И тебе ничегошеньки не достанется. Ни клубники, ни сливок.       Лия негромко рассмеялась, отчего синее-синее море в её глазах пошло легкой рябью. Её взгляд метнулся к его губам и обратно, а острый ноготок провел вниз по груди до пряжки ремня. Медленно. Дразняще.       — Тогда как насчет того, чтобы воплотить в реальность мою угрозу, адресованную его Темнейшеству? Чтобы он точно больше не смел вернуться сюда из Лондона? — она прикусила губу, сократив расстояние между ними до пары дюймов. — Или ты думал, что про ремень я пошутила?       Пресвятой Годрик…       — И ты правда дашь мне это сделать? — ошарашенно моргнул Сириус. Брюки вдруг стали невыносимо тесными, а пульс застучал в паху тяжёлыми глухими ударами.       — А ты не хочешь? — её губы тронула лукавая улыбка.       — О, принцесса, тебе лучше не знать о тех вещах, что я хочу с тобой сделать и о которых молчу.       — Так удиви меня, Блэк, — улыбнулась она, запустив пальцы в его черные пряди.

***

      — Как-то ты долго возишься, — усмехнулась Лия, слегка дёрнув руками, заведёнными за спину. — Неужели это твой первый раз?       Но собственный голос прозвучал не так уверенно и язвительно, как ей бы хотелось.       Во-первых, она уже почти полностью обнажённая стояла на коленях на кровати, уронив голову на одну из подушек. Её тело прикрывала лишь узкая полоска кружевного белья. Во-вторых, волна белоснежных кудрей мешала ей видеть, что именно позади делает Блэк. А ей было любопытно. Очень.       — Уверена, что стоит сейчас мне язвить? — раздался низкий голос. В ту же секунду Сириус предупреждающе дёрнул за ремень, отчего руки Лии дёрнулись назад и она непроизвольно выгнулась, кокетливо покачав бёдрами.       — А то что, Блэк? Трахнешь меня так, что я сознание потеряю?       — Осторожней с желаниями, принцесса, — хрипло рассмеялся он. — Они, а особенно твои, имеют свойства сбываться.       Он наклонился, и Лия повернула голову в сторону. Сириус откинул её белоснежные локоны, перекинув их через плечо. Теперь она могла видеть его краем глаза. Чёрная рубашка была расстёгнута, обнажая бледную грудь, ямочку в основании шеи, куда она так любила прижиматься губами, и дорожку тёмных волос, уходящую вниз, за пояс брюк.       А глаза…       Боги. Серая радужка стремительно превращалась в тонкий месяц, отражая голодный ртутный огонь на дне зрачков. Словно внутрь закачали расплавленное серебро.       Низ живота приятно потянуло. Она знала этот взгляд. Она обожала его. Потому что он значил: сейчас она — его. И сейчас Сириус будет творить с ней всё, что ему вздумается. Всё, что она любила.       Сердце бешено заколотилось от предвкушения.       Сейчас он прикоснётся к ней. Сейчас его шершавые ладони прочертят линию по голой пояснице, потом перейдут на внутреннюю сторону бедра, а потом остановятся на клиторе…       Мерлин.       Как он мог пробуждать в ней это одним лишь взглядом? Какими-то серыми глазами, смотрящими на неё с сокрушительным восхищением?       Жар внизу живота усилился до тянущей, почти болезненной пульсации. Лия сглотнула и зажмурилась. Если сейчас он покажет ей, что она «доигралась», что ж, это будет то, что нужно.       Но Сириус… ничего не делал. Вообще. На мгновение Лие даже стало страшно — вдруг он решит отомстить за утро и просто… оставит её.       Конечно, она иногда вела себя как стерва. Но вот он не имел права так с ней поступать. Точно не сейчас. Она порвёт его на части, если он посмеет не исполнить данное ей обещание.       Лия уже привстала на коленях, чтобы потребовать объяснений, но вдруг её лица коснулось что-то мягкое и шелковистое. Распахнув глаза, она обнаружила вокруг всю ту же тьму.       — Повязка на глаза? Мы так не договаривались.       — Не переживай, — голос Сириуса раздался откуда-то справа. Лия резко повернула голову, потеряв ориентацию. — Тебе понравится… — Он оставил лёгкий поцелуй у основания шеи, а потом опалил кожу горячим дыханием: — Отлично. Теперь мы можем начинать.       Да. Да. Да, чёрт возьми.       Положив голову обратно на подушку, Лия прикусила губу, приготовившись наконец почувствовать его руки на себе. Всё тело превратилось в один сплошной оголённый нерв. Каждый звук казался оглушительно громким: её сбитое дыхание, шелест простыни, тихий скрип кровати.       Секунда. Другая. Третья.       Какого-то черта, Сириус опять не прикоснулся к ней. Вокруг была лишь тишина и темнота.       Видимо, он всё-таки решил отыграться за то, что она привязала его к кровати. И заодно взять от ситуации максимум.       — Марсо, ты знаешь, что вся дрожишь? — Лия могла поклясться: на его губах появилась хищная усмешка. — И это просто великолепно.       Он провёл рукой по пояснице, опустив пальцы между её ног лишь на секунду. Под кружевом уже скопилась горячая влага, очерчивая каждую складку.       Лия старалась не двигаться, зная: если начнёт ёрзать, он решит помучить её подольше. Но Сириус легко прочитал её мысли. Тёплая ладонь плавно скользнула вниз по позвоночнику, прошлась по копчику и легла на ягодицу. Сжала. Помассировала. И снова исчезла.       Лия прикусила губу так, что на ней остался чёткий след. Она таяла. Превращалась в концентрацию желания, томления и чистой, животной похоти. Сириус едва прикоснулся к ней, а её уже всю трясло — от шеи до кончиков пальцев ног.       — Ну, раз тебе ничего не хочется… — задумчиво вздохнул он, — думаю, я могу просто лечь спать и оставить тебя так.       — Нет! — выпалила она слишком быстро.       — Что – нет? — игривый голос Блэка раздался прямо около уха.       Покраснев до корней волос, Лия выдохнула:       — Ne t’arrête pas, Black… Боже…       — Нет, Марсо, всего лишь я, — самодовольно усмехнулся он. Большой палец нажал на пульсирующую точку через ткань, и Лия подалась навстречу с тихим, постыдным стоном. Но палец тут же исчез. Снова. — А теперь попроси меня. И сделай это как надо.       — Как надо?..       — Именно, — он наклонился и поцеловал её между лопаток. Язык нарисовал круг, а губы втянули кожу, оставляя влажное клеймо. — Разрешаю тебе недолго побыть хорошей девочкой.       Боги. Что он с ней делал? Что он уже сделал?       Разрешение. Почему это звучало так… возбуждающе? Особенно сейчас, в темноте, когда её тело полностью подчинялось ему.       О чём Сириус напомнил ещё раз, слегка дёрнув за ремень. Кожа впилась в запястья, а затвердевшие соски задели простынь и заныли, требуя грубой ласки.       Его руки прошлись по её бедрам, поддев край кружевных трусиков, и натянули их, заставив ткань врезаться в самое чувствительное место. А затем отпустили. Резкий хлопок резинки по влажной коже заставил Лию дёрнуться.       — Чёрт, Сириус…       — Тебе нравится, — это был не вопрос. — Скажи правду.       — Да…       — Что именно? Нравится, когда я делаю тебе больно? Или нравится, что это делаю я?       — Всё, — её голос сорвался. — Всё.       — Правильный ответ.       Она горела. Сгорала дотла, рассыпаясь в пепел. Ей ещё никогда так не был нужен Блэк. В ней. Сейчас же.       — Ты сейчас выглядишь так прекрасно, — выдохнул Сириус, — что я могу кончить просто от одного взгляда на тебя. Ты самое прекрасное, что я видел в своей жизни.       Она точно продала душу дьяволу. Спираль внизу живота превратилась в бушующий огненный смерч.       — Я…       — Что, Марсо?       Сцепив зубы, Лия едва слышно прошептала:       — Пожалуйста.       Ещё одно лёгкое касание кончиками пальцев, запорхавшее вокруг её бёдер и опустившееся прямо на клитор через намокшее кружево. Короткое круговое движение. Такое точное, такое нужное, что Лия вскрикнула и дёрнулась вперёд, прикусив наволочку.       — Попроси меня, — повторил он, чеканя каждое слово.       Не желая так быстро сдаваться, Лия подалась назад бёдрами, надеясь, что его рука окажется в нужном месте. Но Сириус резко отстранился.       — Держу пари, ты не можешь дождаться, — прошептал он ей в затылок. Его пальцы скользнули под кружево белья. Она услышала, как он облизнул их. — Что же это будет? Рука или язык? Как думаешь, Марсо?       Лия чуть не застонала от досады. Она хотела всё. И сразу. Вместе.       — И то, и то, — не выдержав, захныкала она. — Быстрее, Блэк…       Жар расползся по всему телу, отдаваясь волной мурашек. Кружево между ног промокло насквозь. Низ живота тянуло так, что хотелось выгнуться и заплакать от пустоты.       — Попроси меня, Лия, — было всё, что он сказал.       Гори в аду, Блэк. Ты просто… ты просто…       — Сириус, пожалуйста! — воскликнула она. — Прикоснись ко мне! Пожалуйста…       В ту же секунду его руки скользнули вниз по её ногам, и он присел позади неё.       Раздался низкий одобрительный рык, и Лия почувствовала опаляющее кожу дыхание на внутренней стороне бедра. Сириус зубами потянул кружевную ткань вниз, и ей пришлось ненадолго перенести вес вперёд, чтобы этот ненавистный сейчас кусок ткани полетел в угол комнаты.       Влага на открытом воздухе стала ещё горячее. Нет. Не горячее. Она стала обжигающей.       — Ох, Лия… — Сириус провёл носом по внутренней стороне её бедра.       Он раскрыл её пальцами, обнажая пульсирующий вход и набухший, тёмно-розовый клитор, и ещё раз низко замычал. Его голос вибрировал в ней, отдаваясь безумной мелодией.       — Такая сладкая… И вся для меня.       Хватая ртом воздух, Лия подвинулась назад, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы он наконец к ней прикоснулся. Чтобы его язык оказался там, где он просто обязан был сейчас быть.       Но Сириус только рыкнул:       — Не двигайся.       — Сириус… — Лия издала то ли вздох, то ли всхлип. — Je t'en supplie…       — Что значит? — его голос стал чуть мягче. — Переведи.       — Умоляю тебя… — выдохнула она, уронив голову на подушку. — Я больше не могу. Я сойду с ума. Пожалуйста. Пожалуйста…       — Вот так, — одобрил он. — Хорошая девочка.       А затем Сириус коснулся её кончиком языка. Влажным. Горячим. Лёгкий, почти стеснительный штрих — от входа до бугорка. Раз. Два. Три.       Да. Да. Да.       Первый медленный круг по клитору — и мир за пределами её тела перестал существовать. Второй — и она забыла, как её зовут. Третий — и она прокляла тот момент, когда согласилась на эту игру.       Теперь, чтобы отыграться, ей придется стать очень и очень изобретательной.       Ещё одна причудливая спираль по комочку нервных окончаний заставила её выгнуться так сильно, что ремень натянулся до скрипа. Позвоночник сложился дугой, голова ушла в подушку, а ягодицы поднялись.       В ту же секунду руки Сириуса железной хваткой впились ей в бёдра. Пальцы оставили на нежной коже багровые отметины, не позволяя двинуться ни на дюйм.       — Я сказал: не двигайся.       Секунда — и его язык проник глубже, раздвигая её половые губы.       Тело будто онемело. Все остатки нервных окончаний пылали только в одном месте.       Боги. Мерлин. Салазар. Годрик. Да кто угодно…       Она старалась не слишком сильно дрожать, но это было невозможно.       — Я знаю тебя лучше, чем ты сама, — радостно замурлыкал Сириус. — Каждый дюйм. Каждый звук, который ты издаёшь. И хочу, чтобы ты забыла, как тебя зовут. Хочу, чтобы ты кончила только от моего голоса. Хочу, чтобы ты думала только обо мне.       Он сделал круговое движение языком, чередуя мягкие ласки и резкие, грубые укусы. В воздухе раздавались томные, влажные звуки. Кожа горела, кровь приливала к связанным рукам, а пальцы онемели.       Но ей нужно было больше. Ей был нужен он в себе до каждого дюйма.       Лия не знала как, но Сириус опять прочитал её мысли. Только вот и помучить её он возможности не упустил.       — Чего ты хочешь, Лия? — в его голосе засквозила усмешка.       — Тебя, — выдохнула она в подушку.       — Конкретнее.       — Пальцы. Внутри.       — Сколько?       — Все.       — Так попроси.       — Сириус… Я не… Черт, пожалуйста…       Раз — один палец проник в неё, надавив на напряжённую внутреннюю стенку. Внизу живота вспухли сотни искр, обжигая, как бенгальские огни. Лия закричала в подушку.       Два — начав неспешно двигать им, Сириус медленно добавил второй. Набухшие мышцы раздвинулись с влажным звуком, чтобы потом сжаться до бархатистой тесноты.       И только спустя невероятно долгие секунды к двум пальцам присоединился третий.       — Вот так, — его голос был полон восхищения. — Чувствуешь?       — Да… — пролепетала Лия, теряя связь с реальностью. Да что там. Её реальностью сейчас был только он. Только Сириус. Его пальцы внутри. Его запах. Его голос, обволакивающий её, как жидкий шёлк.       И он точно хотел её смерти.       Тело начало само двигаться ему навстречу, насаживаясь на пальцы почти до костяшек. Губы Сириуса сомкнулись на её клиторе, а язык прошёлся вдоль раскрытых складочек. Она чувствовала его щетину каждым дюймом нежной кожи.       — Мы ещё не перешли к самому интересному, а ты уже растекаешься по моим пальцам. Лия, ты само совершенство. И вся моя. Я прав?       — Тогда дай мне кончить, — прохрипела она. — Блэк, если ты сейчас снова остановишься, я…       — Что? — он усмехнулся. — Что ты сделаешь?       — Я… — она не могла думать. — Я… убью тебя, когда ты меня развяжешь.       — Обещаешь? — его пальцы дёрнулись, заставив прикусить губу до крови. — Потому что звучит как прелюдия к следующему разу.       Давление внутри быстро нарастало. Ноги напряглись, и Лия попыталась их свести, только бы не выпускать его руку, но Сириус этого не позволил. Его ладонь переместилась ей на бедра, разводя их шире.       — Нравится, когда я касаюсь тебя? — ухмыльнулся он.       — Очень, — простонала Лия.       — Больше, чем когда ты делаешь это сама?       — Да…       — Во сколько раз?       — Боги, Сириус, я не считаю…       — А ты посчитай, — его палец согнулся внутри, заставив её ещё сильнее выгнуться.       — В сто, — пролепетала Лия, хватая ртом воздух. — В тысячу. Я не знаю. Просто не останавливайся…       Еще секунда, всего секунда… Оргазм уже был у неё в горле, на языке, в кончиках пальцев, сведённых за спиной.       Спираль внутри натянулась, готовая лопнуть, рикошетом выбив саму душу из её груди. Готовая расколоть позвоночник на куски и разбросать их по простыне. Но… Сириус вдруг резко отстранился.       Нет, нет… Только не снова! Какого черта?!       Паника ударила в голову горячей волной. Влажный воздух коснулся её раскрытой, пульсирующей кожи — и эта пустота была хуже любой боли.       Лия завертела головой из стороны в сторону и попыталась перевернуться на спину, заскользив коленями по сбитой простыне. Из-за темноты она не знала, что он будет делать дальше, и от этого всё внутри трепетало, смешиваясь с колючим праведным гневом.       Блэк не мог так с ней поступать. Это было нечестно. Вопиюще несправедливо.       — Ты… — начала она, но он тут же перебил её.       — Я – что? Делаю именно то, о чём ты меня просила? — его голос приблизился. — Ты хотела, чтобы я тебя удивил. Вот я и удивляю.       — Это не удивление, это пытка.       — А есть разница? — дьявольски усмехнулся Сириус, отдалившись.       А потом Лия почувствовала, как кровать перед ней прогнулась. Сириус замер в паре дюймов, выжидая.       — Что ты делаешь? — прошептала она.       — Жду.       — Чего?       — Тебя, — протянул он, легким движением заправив белоснежный локон Лие за ухо. — Точнее, жду пока ты сама меня разденешь.       Скотина…       Сириус точно выжал из ситуации максимум, откровенно наслаждаясь происходящим. Ведь руки у неё были связаны. А значит, оставался только один способ получить желаемое.       Подавшись вперёд, Лия нащупала губами его живот. Твёрдый. Горячий. Влажный от пота. Мышцы под губами напряглись, и она услышала, как Сириус перестал дышать.       Она двинулась ниже, остановившись у резинки боксеров.       — Аккуратнее, — его рука легла ей на затылок, направляя. — Не торопись.       Зацепив зубами один край, Лия наклонила голову, потянув их вниз. Резинка выскользнула, хлопнула его по прессу, и она чуть не потеряла равновесие, качнувшись вперёд. Во второй зубы соскользнули, оставляя влажную дорожку на ткани. На третий раз резинка наконец поддалась, сползая по бёдрам, и горячая, твёрдая плоть ударила её по подбородку.       И тут Лия поняла, чего ещё ей не хватало. Не просто его тела. Не просто его внутри. А возможности коснуться его самой.       Зарыться пальцами в его волосы. Очертить подушечкой пальца каждую мышцу его тела. Расцарапать ему спину — длинными злыми полосами, впиваясь ногтями в кожу так, словно пытаясь слить их в одно целое, пока он сдерживает стоны…       Рот наполнился слюной. Наклонившись вперёд настолько, насколько позволяла поза, Лия на ощупь оставила первый поцелуй на его напряжённом животе. Губы нашли ямочку под пупком, куда стекали капельки пота. На язык попал солёный привкус.       Сириус шумно втянул воздух, издав неразборчивый стон. Низкий. Горловой. Почти болезненный. Внутри у Лии всё вспыхнуло с новой силой.       У неё ещё осталась власть над ним.       Оставив дорожку поцелуев вдоль коротких чёрных волосков и наслаждаясь каждым звуком, который он издавал, Лия открыла рот и, высунув язык, медленно провела им от основания до головки, пробежавшись по каждой выступающей венке.       Задержавшись на горячей набухшей головке, она слизнула маленькую капельку смазки, выступившую на самом кончике, и размазала её языком по всей окружности.       Сириус дёрнулся всем телом, выругавшись сквозь зубы. Вибрация прошла сквозь его член прямо ей в язык.       О, это было интригующе.       Она уже собиралась продолжить, впустив его в рот ровно настолько, чтобы он взвыл, но рука Сириуса вдруг перехватила её за волосы у самого затылка. Пальцы сжались в кулак, наматывая белоснежные кудри на костяшки и оттягивая её от себя.       Головка выскользнула изо рта с влажным, неприличным звуком. Холодный воздух спальни ударил по смоченным слюной губам.       — Я знаю, что ты задумала, Марсо, — опасно рыкнул Сириус. — Но сегодня это я свожу тебя с ума. Ты сама об этом попросила. Или уже забыла?       Лие нечего было ответить. Ведь он был прав.       — Разведи ноги, — скомандовал Сириус, легким движением подхватив её под талию и повернув бедрами к себе.       Сделав так, как он сказал, Лия потерлась бедрами о его пах, что-то неразборчиво застонав. Горячая головка коснулась её половых губ. Лия услышала влажный, скользкий звук. Её собственное тело сжалось в ответ.       — Полегче, — предупредил он, довольно усмехнувшись. — Я не хочу, чтобы тебе было больно.       — Это и не мой первый раз, Блэк… — кое-как сложив звуки в слова, выдохнула Лия. — Либо делай всё по-человечески, либо…       Договорить она не смогла. Сириус низко рыкнул и одним движением вошёл в неё. Сразу. Во всю длину.       Перед глазами вспыхнули ослепительные белые искры. Рот раскрылся в беззвучном крике.       Лия чувствовала каждую рельефную жилку, скользившую по её внутренним стеночкам. Каждую венку. Ох. Это было ровно то, чего она хотела.       Лёгкие сжались, отказываясь работать.       Руки Сириуса тем временем без предупреждения заскользили по её телу и, найдя грудь, до сладкой боли перекатили между пальцами сосок. Его зубы впились ей в шею, и Лия вскрикнула, страшно затрясясь. Но стоило ему оставить на месте укуса тягучий поцелуй, как из недр её горла вырвался громкий стон, эхом прокатившийся по всей спальне.       — Ещё… — взмолилась она. — Ещё один…       — Куда? — он провёл языком по её шее.       — Куда хочешь. Всюду.       Она вся была в его власти. Полностью. Без остатка. И ощущения — боже, какие ощущения — обострились в бессчетное количество раз.       Сириус врезался в неё всё быстрее, выбивая остатки сознания одним толчком за другим. Тяжелые удары бёдер о ягодицы заполнили комнату влажным, ритмичным звуком.       Лия знала, что сейчас он скользит глазами по её телу. Она чувствовала этот взгляд. Тяжёлый, горячий, почти осязаемый. Сириус наблюдал, как качается её грудь, как дёргаются её бёдра, и как его член раз за разом исчезает внутри неё.       — Такая тугая… — выдохнул он ей в плечо, не замедляясь. — Годрик, мне всегда тебя так мало… Хорошо, что это только начало.       Мгновение, и он вошёл в неё под новым углом. В глазах побелело, будто кто-то ударил молнией прямо в основание позвоночника.       — O mon Dieu… Ты… ты…       Слова рассыпались на слоги. Слоги — на звуки. Остался только хрип, который не помещался в груди.       — Вот так… — довольно протянул Сириус. — Мне нравится, как ты звучишь, когда не можешь говорить. Ты ведь этого хотела, верно? Как ты там сказала? Трахнуть тебя до потери сознания?       — Да… — выдохнула Лия, проглатывая стыд. — Именно…       — Какой хороший ответ.       Она не хотела, чтобы он останавливался. Она не хотела, чтобы он замедлялся. Она мчалась навстречу чему-то огромному, неотвратимому — похожему утёс, в подножии которого бушует открытое море, разбиваясь о скалы миллионом брызг.       Ещё толчок. Ещё один. Ещё.       Сириус. Сириус. Сириус. Везде только он.       Она этого больше не вынесет. Он не дал ей кончить в первый раз. Но сейчас — сейчас он просто не мог запретить ей это сделать.       Внутренние мышцы начали сжиматься, обхватывая его член всё сильнее. Лия сглотнула, открыв рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Не вышло. Сириус поднял руку к её шее, обхватив её пальцами.       — Хочешь кончить? — на выдохе простонал он, крепко зафиксировав её голову.       — Да… — бессвязно выдохнула Лия. Голос был чужим, тонким, почти детским. — Да, да, да…       Она дёрнула бёдрами, надеясь, что он просто сделает это. Но Сириус замер. Не выходя, но и не двигаясь.       — Хорошие девочки делают это только с разрешения, — прошептал он ей в затылок. — Или ты забыла?       Лия задрожала всем телом. Влага стекала по внутренней стороне бёдер, капая на простыню. Ей казалось, что если он не начнёт двигаться сейчас, она просто рассыплется на атомы.       — Ты не можешь опять…       — Опять – что? Опять остановиться?       Он почти вышел. Осталась только головка.       — Или опять не дать тебе кончить, пока ты не попросишь правильно?       Голова упала на подушку, лоб вдавился в прохладный шёлк. Она сдалась. Полностью. Безоговорочно. Без остатка.       — Пожалуйста, — прошептала Лия, окончательно потеряв контроль над тем, какие слова срываются с языка. — Сириус, пожалуйста… Я… я больше не могу… Я сделаю всё, что хочешь… Только… S'il te plaît, Sirius. Позволь мне кончить.       — А если я хочу не этого? Может быть, есть ещё кое-что, что мне нужно услышать.       Лия замерла. Сердце пропустило удар.       — Сириус…       — Скажи, — он чуть двинул бёдрами, но этого хватило, чтобы мир поплыл. — Я хочу это услышать.       — Я люблю тебя, — выдохнула она.       Эти три слова, как карамель, таяли на языке.       — Ещё. Скажи ещё раз.       — Я люблю тебя, — прошептала она, задыхаясь. — Только тебя, Сириус. Навсегда…       — Твою мать, — гортанно простонал он, резко повалил их на кровать и начав двигаться.       Быстро. Жёстко. Безжалостно. До основания. До хруста в позвоночнике.       Каждый толчок сопровождался хриплым рыком у её уха. Каждый толчок отправлял её всё ближе к краю. Ремень натянулся до предела, лопатки свело судорогой, а голова вжалась в подушку.       Лия взлетала все выше и выше. Где-то там, за чёрной тканью повязки, вспыхивали звезды. Каждая ярче предыдущей.       Но вдруг тьма рассеялась. Сириус одним движением сорвал повязку с её глаз, заставив повернуть на себя голову.       Боги…       Она встретила его бушующие штормовые глаза. Серая радужка превратилась в тонкий ободок вокруг бездонных, расширенных зрачков. Они были чёрными — такими чёрными, что казалось, если заглянуть в них слишком глубоко, можно упасть и не найти дна.       И на дне этих глаз отражалась только она. Обожание. Благоговение. И любовь.       Лия была так близко к точке невозврата, что уже не могла дышать. Воздух застревал в горле, превращаясь в тонкий, свистящий хрип.       — Чёрт, Лия, — выдохнул Сириус, — ты понятия не имеешь, как сейчас выглядишь…       Его рука сжалась на её горле. А потом он подтянул её выше и впился в ей губы рваным, жадным поцелуем.       Сириус…       Зубы царапали нежную кожу, оставляя после себя короткую, острую боль, которая тут же превращалась в удовольствие. Она застонала прямо ему в рот.       Это… я больше не выдержу… я…       — Вот теперь можешь кончить, — провибрировал он в её сердце. — Прямо сейчас. Для меня. Потому что я люблю тебя, и это единственное разрешение, которое тебе нужно.       Спираль внутри неё лопнула. Оргазм был оглушающим. Мир вокруг исчез. Остались только его серые глаза, в которых она тонула, и бессвязные обрывки французских слов, сами собой вырывающиеся из грудной клетки.       Сириус не останавливался, наслаждаясь каждой секундой того, как она рассыпается на части. Ведь именно он был этому причиной. Отполированная сталь в его глазах вспыхнула триумфом вперемешку со сбивающей с ног нежностью.       Он задвигался быстрее. Каждый толчок был короче предыдущего, каждый вход — глубже, жёстче. Кровать билась о стену в ритме, который сливался с его хриплыми стонами и влажным шлепком их тел.       Лия чувствовала, что он скоро дойдет до финала. Это было написано у него на лице. И это было прекрасно.       Разумеется, она не прогадала.       Издав низкий, нечеловеческий рык, Сириус успел выйти из неё в последний момент, обхватив за талию и повалив их на смятые простыни. Теплые дорожки стекли по её бедру, пачкая кожу.       Вот и всё…       Всё тело превратилось в бесформенный комок мышц, костей и нервов, которые наконец получили то, чего ждали так долго.       Сириус тяжело дышал рядом. Его пальцы нежно начали гладить её живот. Так несоразмерно тому, что происходило минуту назад.       — Ты как? — тихо спросил он, замерев на её ребрах.       — Не знаю… — выдохнула Лия, всё ещё не веря, что это закончилось. — Кажется… кажется, я умерла и попала в рай.       — Ну, если я там твое главное божество, звучит неплохо.       — Crétin narcissique… — фыркнула она, закатив глаза. — Ты неисправим.       — Сочту за комплимент, — показал ей язык Сириус, посмеиваясь. — И заметь, раз мы сейчас лежим голые в одной постели, он отлично сработал.       Лие очень захотелось отвесить ему звонкий щелбан, но стоило ей пошевелить руками, как запястья пронзила отрезвляющая боль.       — Руки… — пробормотала, поморщившись.       — Черт, — опомнился Сириус, приподнявшись на локте. — Давай я тебя развяжу.       Перенеся вес на другой бок, чтобы ему удобнее было расстёгивать ремень, Лия устало усмехнулась:       — А я думала, ты оставишь меня связанной навсегда.       — О, Марсо, я бы на твоем месте перестал подкидывать мне такие идеи, — серые глаза хищно сверкнули. — Они мне слишком нравятся.       Мерлин, он что, вообще ни капельки не устал?..       Пряжка поддалась, и ремень упал на простыню с глухим стуком. Лия попыталась пошевелить руками. Безрезультатно. Пальцы не разгибались, а кисти не слушались. Не сдержавшись, Лия слегка нахмурилась, ойкнув.       Реакция Сириуса была мгновенной. Облокотившись на спинку кровати, он подтянул её к себе, уложив на свою грудь, и начал массировать онемевшие руки. Большими пальцами от запястья к кончикам пальцев, мягко надавливая на задеревеневшие мышцы.       — Тише, — ласково прошептал он. — Сейчас пройдёт.       — А если нет, тебе придется кормить тортом меня с рук, — негромко рассмеялась Лия, подняв на него взгляд. Он был прекрасен. Растрёпанный, влажный, с блестящими глазами и прилипшими черными волосами ко лбу и вискам. — Кстати, о торте…       — Неужели ты правда отправишь меня за ним сейчас? — Сириус выразительно изогнул бровь.       — У нас был уговор, Блэк, — Лия капризно сморщила нос, однако её глаза озорно блеснули в полумраке комнаты. — Ты хотел связать меня, а я хотела десерт.       — Годрик, — Сириус откинул голову на подушку и расхохотался. — Ты не женщина, ты – стихийное бедствие. Змеиное бедствие. Может, ещё и в таком виде меня отправишь в столовую?       — Ну уж нет, — Лия улеглась на спину и потянулась, плотоядно улыбнувшись. — Всё это только мне. Особенно все самое сладкое и вкусное.