Dinero

(вероятно, если бы в тот вечер Минджи не поддалась на уговоры Ким Хонджуна и не отправилась бы на благотворительный вечер, то никогда бы не встретила Юну снова и ничего из этого бы не случилось. Это былое такое самоутешение. Что-то из разряда "вот на меня несется на полной скорости грузовик или мой самолет стремительно теряет высоту, и этого бы никогда со мной не случилось, если бы я проспала или опоздала на рейс". Потому что некоторые вещи неотвратимы. И ей приятнее было думать о том, что может быть они и не встретились бы с Юной никогда после, но что-то в Минджи было глубоко уверенно: не было бы этого благотворительного вечера, так было бы что-то еще. Что-то другое. Это была не красная нить, что однажды уже привела их друг к другу, потому что Минджи не верила в такие вещи. Вместо красной нити с ними было что-то другое: более темное и опасное. Рок? Судьба? Предопределенность? В них Минджи не верила еще больше, потому что жить в мире, в котором вся твоя жизнь расписана наперед какими-то сверхъестественными силами и ты ни на что не влияешь,было бы просто невыносимо. Но что-то связывало их с Юной, и рано или поздно силы, в которые сама Минджи не верила, невидимыми стальными нитями снова сшили бы их судьбы и их столкновение вот тогда было бы вероятно куда болезненнее и жестче. Но все сложилось так, как сложилось). Ким Хонджун положил перед ней плотный черный картонный конверт с серебристым тиснением. - Что это? - Приглашение. Помнишь как ты на свой день рождение сделала крупное пожертвование в помощь больным раком неимущим женщинам? - Я делала это не ради чего-то, а от искреннего сердца, - поспешила прояснить Минджи. - Ну-у-у, - протянул Хонджун, присаживаясь на край стола, - Я это-то знаю, но один из благотворительных фондов оценил размер пожертвования. Поэтому они и приглашают тебя на благотворительный ужин. Возьми чековую книжку. Сделаешь пожертвование от нашего лейбла. - Какие грехи ты решил отмолить? - спросила Минджи, но так как Хонджун был трудоголиком еще больше ее, то добавила, - Заранее. - Почему сразу грехи? - Потому что обычно ты поощряешь считай анонимные пожертвования. Вот мне и интересно, какие сомнительные для карьеры и репутации шаги в будущем ты собираешься предпринять. - Пока все, что я хочу предпринять, так это принять горячую ванну с кокосовой пенкой и досмотреть серии "Слабого героя". Наверное, это вредит моей карьере, потому что понижает мой уличный индекс, но как ты успела заметить, гангстеры у нас тут не читают рэп. Они больше заняты сделками с недвижимостью, а еще руганью с банщиками, когда те их не пускают в сауну. Минджи посмотрела на Хонджуна долгим изучающим взглядом поверх чуть спущенных к кончику ее острого носа очков. Хонджун ей ослепительно улыбнулся. После ее победы на Show Me The Money прошло четыре года. С Хонджуном она работала последние пол. Она привыкла к его странному юмору, но проблема была в том, что Хонджун вполне искренне забывал иногда, что Минджи - не американка, что она родилась и выросла в Инчхоне. Поэтому она ответила на это: - Ну, хорошо. Хонджун вдохнул: - Тяжело с тобой, да? - Ну, прости, оппа. Если не грехи, то ты просто решил, что мы должны быть хорошими ребятами? - Мы и есть хорошие ребят. Айщ, - он всплеснул руками, а потом слез со стола, - Но тебе посещение этой вечеринки пойдет на пользу. Карьера там, знаешь ли. - Ясно, - сказала Минджи, - отмаливаем мои грехи. - Твой грех пока в лишь том, что ты - достаточно независимая женщина, которая много работает и не идет к определенным людям на поклон. Но чем больше ты мелькаешь в новостях с положительных сторон к которым сложно будет придраться, тем лучше. - Бэнг? - предположила Минджи. Ответом ей был долгий взгляд темных глаз Хонджуна и многозначительное его молчание. - Ясно, тогда я схожу, - она даже оставила при себе ворчание на то, что ей не в чем на этот вечер идти - Минджи скорее бы застрелилась, чем влезла ради такого в платье. - Не забудь про чековую книжку, - сказал ей Хонджун, прежде чем оставить Минджи в ее крохотном кабинете в одиночестве. ...Вечер был не так плох, как ей представлялось, хотя Минджи не особенно понимал, что она все же здесь делает. Да и многие из присутствующих явно задавались тем же вопросом. Хотя бы уже потому, что из всех собравшихся женщин, она была единственная в брючном костюме. Костюм был цвета сливочного мороженого с черной шелковой рубашкой и белым же шейным платком вместо галстука. Достаточно формальный, чтобы не нарушать негласные правила по дресс-коду для таких мероприятий, но в тоже время недостаточно приемлемый для того, чтобы Минджи не выделялась из толпы. К тому же, он был настолько хорошо подогнан под ее пропорции, что Минджи то и дело ощущала на себе изучающие взгляды мужчин. Даже тех, кто пришел на этот благотворительный вечер со спутницей под ручку. Именно поэтому она и не хотела сюда приходить. Поэтом допив первый и, как она искренне надеялась, бокал шампанского, она твердо решила, что после пожертвования поедет домой. К тому же, Хонджун просил ее сходит на благотворительный вечер. Он не просил Минджи остаться на нем до самого его финала. Этой лазейкой она и собиралась воспользоваться. Еще Хонджун явно хотел, чтобы Минджи завела немного полезных знакомств, хоть и не озвучил это вслух. Минджи ненавидела такое мягкое давление на себя, но что ей оставалось делать? Только попытаться, что она и сделала, вступив в ничего не значащие и пустые разговоры с несколькими людьми. Музыкантов здесь почти не было, но зато Минджи успела поболтать с несколькими моделями и айдолками. И одна из них - японка с большими сияющими глазами и платьем из черной мерцающей ткани, которое облегало ее второй кожей, дала Минджи свой номер телефона. Явно с прямой надеждой на то, что она ей позвонит не только затем, чтобы обсудить последнюю концептуальную фото-выставку, пара работ с которой были переданы сегодня для аукциона, на который Минджи не собиралась оставаться. Ладно, вот это было действительно волнительно, потому что Минджи было не до случайных интимных встреч, ведь с момента своего прилета в Сеул, она не могла и дня провести без того, чтобы сидя в тесной студии Хонджуна, разбирать имеющийся у нее на руках материал, которого из-за ее попыток выбрать подходящие сэмплы и биты для прода, становилось все больше. Японка была не совсем в ее вкусе, но с женщинами у Минджи всегда было все достаточно просто. Она была как голодная собака, которая берет все, что ей предлагают. Отношений она не искала, потому что слабо представляла, что может дать той, что решит зачем-то связать с ней свою жизнь. К счастью, в Лос-Анджелесе, в тусовке, в которой Минджи очень быстро стала своей, никто и не планировал связывать с ней даже часть своей жизни и Минджи это нравилось. Японка может быть и не была в ее вкусе, зато она, кажется, была как все те девушки, с которыми Минджи раньше спала, и просто искала приятную компанию на несколько вечерков. Поэтому Минджи, отдав опустевший бокал подошедшему к ней официанту, подумала, что может стоит написать японке прямо сейчас. Может та решит тоже уйти сегодня пораньше, не дожидаясь окончания всех мероприятий. При мыслях об этом, а еще потому что она выпила все же шампанского, Минджи бросило в жар. И она подумала, что может быть еще один (но только один) бокал шампанского ей все же не помешает. Все это время ее взгляд равнодушно скользил по собравшимся в банкетном зале людям, ни обо что не цепляясь. Пока девушка, которая стояла к ней спиной у столика напротив, и кажется сосредоточенно не могла выбрать что-то из закусок, внезапно не обернулась к ней, словно почувствовав на себе чей-то взгляд. Хорошо, что Минджи ничего не пила в этот момент, потому что она бы точно подавилась. Прямо ей в глаза смотрела Юна. Словно и не было всех этих лет, когда Минджи понятия не имела, что с ней и где она. Приветливо ей улыбнувшись, Юна двинулась в ее сторону и Минджи поняла, что кажется начала трезветь.