Всё ещё хуже, чем кажется

Макс представляла, что на последнем году обучения в Блэквелле с ней может произойти многое. Она думала, что узнает больше о фотографии. Она думала, что ей точно понравится мистер Джефферсон. Она думала, что у неё получится найти друзей. Она думала, что у неё даже может появиться парень, если она правильно разыграет свои карты. Но парня у Макс не появилось. Вместо этого она стояла у двери в комнату Виктории. Виктория не была мальчиком. Но Виктория уже знала, как возбудить Макс лишь одними прикосновениями. Так, как не удавалось никому другому. Даже ей самой. Она так много думала о прошлой ночи. О том, как перестала замечать, что Виктория как бы невзначай объяла её. Виктория уже поняла, что в принципе может делать всё, что захочет, и Макс даже не будет возражать. Раньше эта мысль была довольно-таки унизительной. Она свидетельствовала о том, какая она всё же неудачница. Но Виктория привносила в происходящее что-то стрёмное, необычное. И дело было не только в том, что Макс —неудачница. Виктория очень точно знала, как это подчеркнуть. Так-то она занималась этим уже давно. Макс задумалась, как давно это начало её заводить. Что она вообще из себя представляет? Кем они были друг другу? Виктория была в лучшем случае просто знакомой. И всё же она очень органично и непринуждённо вписалась в ту часть жизни Макс, которая в любом другом контексте сделала бы её гораздо более значимой. Это сбивало с толку. Но потом Макс просто покачала головой. Она уже давно стояла здесь, с ужасом представляя, как постучится в дверь Виктории. Это был один из самых важных моментов в её жизни. Если она сейчас просто уйдёт, Виктория поймёт, что она в ней не заинтересована. Она упустит всякий шанс на дружбу, но, по крайней мере, избавится от этих странных, сбивающих с толку чувств. Но больше всего Макс пугала мысль о том, что ей было это интересно. Та часть её, которая была менее несчастной, чем остальные, заставила её поднять руку и постучала, прежде чем остальные успели что-то возразить. Она устала ждать. Что ж. Теперь уже слишком поздно. — Открыто. Макс закусила губу. Потом просто вздохнула и толкнула дверь. Макс не знала, какой именно она представляла комнату Виктории. Наверное, более просторной. У Виктории было примерно столько же мебели, сколько у Макс, но всё выглядело гораздо дороже и аккуратнее. Виктория очень тщательно заправила постель и разложила декоративные подушки и пледы на диване так, чтобы они выглядели именно так. Напротив дивана стоял слишком дорогой телевизор. И, конечно же, Виктория. Макс не могла не заметить, что Виктория просто стоит, прислонившись к подоконнику, и смотрит в окно. Это было довольно странно, учитывая, что уже была довольно поздняя ночь и она вряд ли могла увидеть что-то интересное. — Макс. Дверь за ней закрылась. Макс сунула руки в карманы джинсов. На этот раз она заставила себя не опускать глаза и не отводить взгляд. Она хотела участвовать в этом разговоре. — Виктория. Виктория вздохнула и обернулась. Конечно же, она стояла, скрестив руки на груди, с суровым и раздражённым выражением лица. Макс вздрогнула, но не отвела взгляд. На этот раз они смотрели друг другу в глаза. Виктория сделала несколько шагов вперёд. Её лицо смягчилось и стало более нейтральным. Теперь смотреть на неё было немного легче. — Итак. Полагаю, я должна быть честной. Я точно знаю, через что ты проходишь. Макс закусила губу. Ей было трудно в это поверить, ведь она сама не знала, через что именно проходит. Но сейчас голос Виктории звучал мягко и нежно. Макс не собиралась его прерывать. — Ты, по меньшей мере, слегка мазохистка, и тебе доставляет сексуальное удовольствие, когда тебя унижают. Тебя возбуждает би-ди-эс-эм. Теперь Макс смотрела в пол. Она что-то пробормотала. Виктория вздохнула. В её голосе слышалось раздражение. Она подошла к Макс и заставила её поднять голову. — Ещё раз, но на этот раз твоими словами? В голосе Виктории снова зазвучали жёсткие нотки. Макс замешкалась. Она уже почти не воспринимала вторжение Виктории в её личное пространство как оскорбление. Но одно дело, когда Виктория вытворяет унизительные и постыдные вещи. И совсем другое, когда Макс унижает себя сама. Она не могла этого сделать. Она отвела взгляд. Виктория нахмурилась. Она помолчала несколько секунд, а затем опустила руку, схватила Макс и не слишком нежно потянула её к дивану. Макс не сопротивлялась и любезно села рядом с Викторией. Во всяком случае, между ними установилась некая дружеская дистанция. — Ты мне не доверяешь. Категорично сказала Виктория. У Макс было припасено несколько слов для подобной ситуации. Она искоса посмотрела на Викторию. — Я думаю, это мягко сказано. Ты была грубой и... мерзкой только по отношению ко мне. Виктория открыла рот, чтобы что-то сказать, но. Тут действительно нечего было говорить. Вместо этого она просто вздохнула, слегка наклонилась вперёд и кивнула. — Ну ладно. У тебя нет абсолютно никаких причин доверять мне в этом или вообще в чём бы то ни было. Снова очень сухо. Они замолчали. Поразмыслив, Виктория быстро постучала пальцами по коленям и снова выпрямилась. — Тогда вот что. Я расскажу тебе кое-что, чего не рассказывала никому другому, а ты расскажешь мне то, что собиралась сказать. Макс моргнула. Виктория хотела завоевать доверие Макс? Что, чёрт возьми, на неё нашло? — Ну, л-ладно, наверное. Неуверенно и немного растерянно произнесла Макс. Потому что она была неуверенна и немного растеряна. Виктория помолчала несколько секунд. — Я знаю, что ты чувствуешь, потому что сама такая. Вроде как. Ты мазохистка. А я садистка. Ты покорная. Я доминантная. В основном. Виктория поджала губы. Макс надеялась, что замешательство на её лице говорит само за себя. Но у них действительно была договорённость, даже если Виктория, судя по всему, не считала нужным вдаваться в подробности. — Я не поняла вообще ничего из того, что ты только что сказала. Просто ответила Макс. Виктория моргнула и замолчала. Она искоса посмотрела на Макс. Макс смутилась и отвела взгляд. Она потекла руку. Вот почему она не хотела рассказывать об этом Виктории. Этот осуждающий взгляд. — Ничего? Макс снова медленно кивнула. — Ничего. Я просто… Я вообще ничего не понимаю, Виктория. Почему ты так со мной поступаешь. Почему моё тело так ведёт себя со мной. Это… Она нахмурилась и замолчала. Несмотря ни на что, Макс не хотела говорить Виктории, что, по её мнению, это было несправедливо по отношению к ней, ведь именно Виктория заставила её раскрыться. Виктория скрестила руки на груди и задумчиво уставилась на одну из стен. Может быть, она подбирала слова. То ли чтобы подборить себя, то ли Макс. Макс, в свою очередь, колебалась с минуту. — Я не... Виктория снова искоса посмотрела на Макс. Макс повернула голову в сторону Виктории. — Я даже не уверена, что ты меня не ненавидишь, а потом ты заставляешь меня чувствовать себя т-так... Я лишь... Макс всё ещё не могла подобрать нужных слов. Виктория вздохнула и встала. Её руки всё ещё были скрещены. — То есть ты понятия не имеешь, что делаешь, думаешь, что я тебя ненавижу, даже не уверена, что хочешь здесь находиться, но всё равно пришла. Голос Виктории звучал отстранённо. Макс почувствовала себя довольно глупо, когда Виктория так всё подытожила. — Наверное, так. Макс подалась вперёд. Она оперлась локтями о колени. — Что ж. Этого я не ожидала. Голос Виктории снова стал ровным. Может, так было и лучше. Макс не знала, как реагировать на отстранённый и задумчивый тон Виктории. — Что ж. Вот что я тебе скажу. Я тебя не ненавижу. Ты красивая или могла бы быть такой, если бы хоть немного старалась. Ты очень хорошо фотографируешь. Ты могла бы добиться гораздо большего, если бы перестала вести себя неуверенно и поверила в себя. Виктория повернулась к Макс. Макс не могла понять, что та чувствует. Возможно, дело было в том, что её мозг работал на пределе, обрабатывая всё, что только что сказала Виктория, включая последнее обвинение. Виктория её не ненавидела? Виктории нравились её фотографии? Виктория считала её привлекательной? — Вот тебе лёгкий выход. Ты сейчас же покинешь мою комнату, и мы постараемся забыть обо всём, что когда-либо между нами происходило. Макс закусила губу. Она уже подумывала о том, чтобы уйти от Виктории, много раз. Но она была здесь, сейчас. — А если я останусь? Виктория задумчиво промычала. — Это зависит от обстоятельств. Я тебе нравлюсь, Макс? — Я... Макс не привыкла к таким прямым и пронзительномым вопросам. Она опустила глаза и несколько раз переформулировала свой ответ. Виктория молчала. Затем, — Макс. Если ты хочешь остаться, нам нужно как-то общаться. Пожалуйста, скажи «да» или «нет». Макс ожидала, что Виктория разозлится из-за её нерешительности, но этого не произошло. Голос Виктории по-прежнему звучал мягко и нежно. Макс встала. Она открыла рот, собираясь что-то пробормотать, но не нашла слов. Затем она подняла глаза и встретилась с Викторией взглядом. Выражение её лица не было осуждающим. Макс в любом случае уже знала ответ. — Да. Она пыталась следовать правилам Виктории. — И ты хочешь узнать больше о… всём этом? Она кивнула. — Да. Виктория вздохнула. — И ты доверяешь мне настолько, чтобы слушаться меня, когда я говорю тебе что-то сделать? Макс колебалась. На самом деле она не знала. Она хотела соврать Виктории, чтобы та обрадовалась, но тут же вспомнила слова, сказанные девушкой несколько минут назад: нам нужно как-то общаться, Макс. Она прикусила губу. — Не знаю. Виктория кивнула. Макс была удивлена. — Это вполне объяснимо. Итак. Вот что я предлагаю. Либо ты уходишь, и мы забываем об этом, либо остаёшься, и я… проучу тебя. Ты будешь слушаться меня, когда я говорю тебе, что делать, и делать в точности то, что я говорю. Макс моргнула. Виктория сделала паузу на пару секунд. — И чтобы ты примерно представляла, что тебя ждёт, я попрошу тебя сначала раздеться. — Я... Виктория подняла руку и приложила её к губам Макс, чтобы та замолчала. Макс затихла. — Я схожу за кое-чем к автоматам внизу. Я пойду медленно, чтобы у тебя было время подумать, можешь ли ты мне доверять настолько, чтобы сделать это. Если не можешь или уже солгала мне, то просто… Виктория вздохнула. Внезапно её голос зазвучал жалобно. — Пожалуйста, просто уходи. Иначе будет только хуже. С этими словами она развернулась на каблуках, открыла дверь и вышла. Макс потеряла дар речи. Она по уши вляпалась. Всё и так было непросто. Она плюхнулась обратно на диван и стала обдумывать всё, что сказала Виктория. Она бессмысленно уставилась в потолок. Ей хотелось бы остановить время или что-то в этом роде, чтобы полностью обдумать все логические нити, связанные в клубок в предложении Виктории. Виктория не ненавидела её. Макс тоже особо не ненавидела Викторию. Макс была почти уверена, что влюблена, но не знала, насколько это связано с её глупым недугом. Может, дело просто в гормонах. Может быть, Виктория просто была очень хороша в сексе и знала, как завести кого-то настолько неопытного. Неужели Макс хотела сблизиться с Викторией только для того, чтобы та её использовала? Неужели Виктория хочет действительно просто использовать её? Виктория была на удивление доброй и нежной во время этого разговора — по крайней мере, по её мнению. Она казалась искренне обеспокоенной, когда Макс сказала, что не понимает, что делает. Она казалась искренне встревоженной, когда Макс изо всех сил старалась не обращать на неё внимания прошлой ночью. Могла ли Макс вообще позволить себе подобное с девушкой? Похоже, Викторию это не особо волновало. По крайней мере, с этой проблемой стало проще справиться. Макс не хотела враждовать с Викторией. Издевательства и пассивно-агрессивное поведение Виктории были одними из самых неприятных моментов в Блэквелле. Если бы она стала относиться к ней нейтрально или дружелюбно, это было бы огромным достижением. Могла ли Макс пойти на это? Воспользоваться сексом, чтобы наладить отношения с Викторией? Разве так поступают нормальные люди? Делало ли это Макс какой-нибудь сволочью? И это был её первый раз, если уж на то пошло. Она и так чувствовала себя неудачницей из-за того, что так долго не могла избавиться от этого. Могла ли она позволить себе растратить себя на того, кому она, скорее всего, была безразлична? По крайней мере, Виктория, без сомнения, была привлекательной и симпатичной. Она злобно застонала и закрыла лицо руками. Ей нужно было почувствовать, как её кулаки давят на закрытые глаза, а потом насладиться странным ощущением, когда она убрала руки. Ей нужно было почувствовать, как её ладони скользят по щекам. Это чертовски сбивало с толку. Макс решила, что, по крайней мере, сможет понять, нужна ли она Виктории только для секса. Или чем бы это всё вообще ни было. Без помощи Виктории разобраться в этом будет ещё сложнее. И будет лучше, подумала она, если она будет учиться у кого-то, кто, похоже, знает, что делает. А не рыться наугад в интернете или ещё где-нибудь. Да уж, это было бы очень непросто. Макс встала, сняла толстовку и подошла к окну Виктории. Смотреть там было не на что. Но, может быть, именно поэтому им обеим нравилось смотреть в окно. Макс вернулась в реальность только когда услышала, как открылась и снова закрылась дверь в комнату Виктории. Макс осторожно обернулась и увидела Викторию с мягкой улыбкой и запечатанной бутылкой воды. Она бросила еë на диван. Она даже её не открывала. — Итак. Макс снова переключила внимание на Викторию. — Значит, ты остаёшься. Макс кивнула. — Да. Виктория поджала губы. Макс снова не могла понять, что у неё на уме. Она сделала несколько шагов навстречу. Макс тоже. Они встретились посреди её комнаты. Виктория на несколько секунд прикусила губу. Макс опустила взгляд. Руки Виктории медленно потянулись к рукам Макс. Макс стояла неподвижно, пока Виктория то просто касалась еë, то проводила ногтями по коже. — Получается, ты мне доверяешь. Макс подняла глаза. У неё перехватило дыхание, когда она увидела выражение лица Виктории. Оно было таким томным, таким нежным. Она казалась совсем другим человеком, когда не пыталась изображать строгость и отстранëнность. В том, как её губы складывались в эту улыбку, было что-то такое тёплое, чего Макс раньше не замечала. Всё это не казалось ей здоровым. Но постепенно она начала верить, что в каком-то смысле так и есть. Макс кивнула. — Да. Она чувствовала себя увереннее. По крайней мере, пока. Ногти Виктории впились в кожу и очень методично поползли вверх по внутренней стороне рук Макс. Их движения были мучительно медленными. На этот раз Макс и не пыталась выровнять дыхание. Она знала, что всё равно не сможет это контролировать, когда Виктория начинает действовать. — И ты хочешь, чтобы я продолжала прикасаться к тебе и учить тебя. Макс снова кивнула. — Да. Виктория вдруг резко вонзила ногти в кожу и вырвала их, когда они упëрлись в кость. Макс не пыталась сдержать прерывистый, дрожащий стон. Она знала, что рядом с Викторией не сможет себя контролировать. Виктория сделала несколько шагов назад и снова скрестила руки на груди. — Хорошо. Тогда покажи мне. Раздевайся. Макс потерла своё плечо. Виктория не собиралась отводить взгляд. Это действительно сейчас произойдёт. Макс не могла смотреть Виктории в глаза, пока она, просунув пальцы под свою футболку, стягивала её через голову. Она бросила её туда, где, как ей казалось, лежала её толстовка. Макс была почти уверена, что её щёки пылают. Виктория не шелохнулась. Макс уставилась на какую-то часть стены, пока аккуратно снимала джинсы. Она отбросила их в сторону дивана. Макс снова посмотрела на Викторию. Она почти ожидала, что всё это вот-вот разрушится, как будто это была какая-то изощрëнная игра. У Виктории достала бы свой телефон, она бы всё засняла, а Макс была бы ещё больше унижена. Но ничего такого не произошло. Виктория просто стояла и смотрела на Макс. На её лице по-прежнему было то самое тёплое выражение. Это немного успокоило Макс. По крайней мере, пока Виктория слегка не нахмурилась. Затем она переступила с ноги на ногу. — Нет, до конца. Макс открыла рот, чтобы что-то сказать. Но слова застряли у неё в горле, и она просто сомкнула губы. Она колебалась так долго, что уже ожидала, что Виктория снова набросится на неё с упреками. Но этого не произошло. Она просто терпеливо ждала, пока Макс наконец снимет лифчик и сбросит трусики. Даже когда Макс инстинктивно попыталась прикрыться, чтобы сохранить приличия, в её голосе не было насмешки. А когда Макс набралась смелости и снова посмотрела на Викторию, та снова тепло ей улыбнулась. Виктория сделала несколько шагов вперёд. Она провела пальцами по подбородку и шее Макс. Макс вздрогнула, и не только потому, что без одежды ей стало намного холоднее. Виктория убрала руку и медленно обошла Макс сзади. Макс не шелохнулась. Она по-прежнему прикрывалась руками. Ей казалось, что румянец вот-вот охватит всё её тело. Виктория положила руки Макс на плечи и начала довольно энергично растирать их. Оу. Это было слишком приятно. Это было до ужаса расслабляюще. Макс перестала дрожать. Она закрыла глаза. Она чувствовала дыхание Виктории у своего уха. — Одна из самых важных вещей во всём этом — обмен энергией. Научиться просто… отпускать. Перестать обо всём беспокоиться. Ты ни за что здесь не отвечаешь, кроме того, что слушаешь меня. Когда я прикасаюсь к тебе вот так, за пределами этой спальни ничего не существует. Слова Виктории были едва слышны. Макс внимательно их обдумала, наслаждаясь тем, как та массирует её плечи. Она не возражала, когда руки Виктории скользнули по рукам Макс, обхватили её запястья и потянули вверх, чтобы она не прикрывала своё тело и не смущалась. — Всё, что тебе нужно сделать, — это выслушать меня и сделать то, что я скажу. Макс довольно вздохнула. — Скажи это. Макс распахнула глаза и быстро заморгала. — Ч-что?.. — Повтори, что я только что сказала. Виктория слегка царапнула ногтями запястья Макс. Это вообще не помогало, но, возможно, в этом и был смысл. — М-мне, эм... Макс нечасто приходилось говорить вот так. Она с трудом сглотнула. — Всё, что мне нужно сделать, — это просто выслушать тебя и сделать то, что ты скажешь. — Ещё раз. Макс закрыла глаза. На этот раз получилось легче. — Всё, что мне нужно сделать, — это просто выслушать тебя и сделать то, что ты скажешь. — Еще раз. Не переставай повторять, пока я не скажу, что можно остановиться. Макс снова сглотнула, но начала повторять, как ей было велено. Виктория отпустила запястья Макс, но щелкнула её по уху, когда та попыталась опустить руки обратно. По всей видимости, ей нужно было просто держать их у шеи. — Всё, что мне нужно сделать, — это выслушать тебя и сделать то, что ты скажешь. — Не открывай глаза. Макс и не собиралась их открывать. Ну. Это было не совсем так. Глаза Макс широко распахнулись бы, когда ногти Виктории впились бы в её бедра. Её дыхание и до этого не было ровным, но сейчас оно сбилось настолько, что она едва могла продолжать повторять мантру. Но всякий раз, когда Макс запиналась, колебалась или сбивалась, руки Виктории замирали и не двигались до тех пор, пока Макс не повторяла фразу чётко и ясно. Пальцы и ногти Виктории скользили по всему телу Макс. Они скользили по её животу, бокам, ногам, шее и грудям. В конце концов Макс поняла, что Виктория её тренирует. С каждым повторением мантра давалась ей всё легче. Макс не знала, сколько времени Виктория блуждала по её телу, прежде чем её руки снова коснулись плеч девушки. Она знала, что вспотела и что никогда в жизни не чувствовала себя такой напряжённой. — Опусти руки. Теперь можешь открыть глаза. Макс открыла глаза и опустила руки, сжав их в кулаки. Виктория снова встала у неё за спиной. — Всё, что мне нужно сделать, — это выслушать тебя и сделать то, что ты скажешь. — Хорошая девочка. Макс слегка вздрогнула. Отчасти из-за нежности, которую она услышала, отчасти из-за того, что Виктория укусила её за ухо после этих слов. — Можешь больше не повторять это. Макс замолчала, но эта фраза всё равно крутилась у неё в голове. Оглядываясь назад, можно предположить, что именно ради подобного эффекта Виктория и заставила её повторять эти слова. Виктория нежно обхватила Макс рукой и потянула к кровати. Макс словно в оцепенении позволила себя увести. Ей следовало больше беспокоиться о том, что её беспокоило раньше. Но всё, что ей нужно было сделать, — это выслушать Викторию и сделать то, что она скажет. Эта мысль до невозможности успокаивала. Макс обнаружила себя лежащей на кровати, даже не осознавая, что происходит. Виктория лежала рядом. Должно быть, на лице Макс отразилась тревога, потому что Виктория нахмурилась. Затем она осторожно взяла одну из рук Макс и переплела их пальцы. Она сжала их. — Макс. Побудь со мной ещё несколько секунд. Макс не совсем поняла, что она имела в виду, но всё равно посмотрела прямо на Викторию. — Я собираюсь заняться тем, что тебе так понравилось ранее, хорошо? Я буду говорить с тобой свысока и не обращать внимания на твои слова. Если хочешь, чтобы я остановилась… Она снова сжала руку Макс, — Просто выдерни эту руку, хорошо? Макс молча кивнула. — Закрой глаза. Макс закрыла. Она почувствовала, как Виктория придвигается к ней совсем близко. К тому моменту, когда дыхание Виктории коснулось её уха, Макс невольно приоткрыла рот. — Каково это — быть самой большой блядской неудачницей этой школы? Макс вздрогнула, но ответила на рукопожатие Виктории. Виктория говорила шёпотом, но в каждом её слове слышалась резкость, а в тембре голоса — яд. Макс узнала тот же самый тон, которым Виктория говорила вчера, когда прижимала еë к стене. Теперь кое-что встало на свои места. Каким бы прерывистым ни было её дыхание, оно стало ещё более учащëнным, когда другая рука Виктории с силой схватила её за промежность. Это было похоже на чрезмерную стимуляцию. Но из-за оцепенения Макс не могла сопротивляться или делать что-то ещё, кроме как бесполезно стонать. По крайней мере, она немного смутилась, это точно. Виктория не лапала её бесцельно. Не прошло и нескольких секунд, как грубые, жёсткие прикосновения сменились нежными, осторожными, методичными поглаживаниями и дразнящими движениями. В такие моменты Виктория говорила. — Каково это — не иметь друзей в этой школе? И сразу после того, как она заканчивала говорить, рука начинала действовать решительно и невероятно быстро. Макс была совершенно не готова к такому скоординированному нападению на её психику и тело. Но Виктория, должно быть, предвидела и это. Когда Макс почувствовала, что вот-вот слишком возбудится, Виктория прекратила и слова, и непосредственную стимуляцию и просто провела ногтями по внутренней стороне её бёдер. — Каково это — знать, что ты никогда не сможешь полностью удовлетворить женщину? Макс знала, что в какой-то момент она расплачется. Она не помнила, как начала плакать. И не помнила, что у неё вообще были слёзы на глазах. Но в тот момент она была совершенно подавлена и превратилась в податливую глину, с которой Виктория могла играться. Виктория сжала её руку. Макс сжала её в ответ. — Ты просто бесполезная, жалкая кукла для ебли. Макс снова вздрогнула. Это было очень больно. Но Виктория, должно быть, специально сделала так, чтобы эта боль была самой сильной, потому что сразу после этого рука задвигалась ещё активнее. Так продолжалось до тех пор, пока тело Макс не напряглось и она не перестала дышать. Пока Макс не вжалась в кровать, обессиленная настолько, что ей казалось, будто она вот-вот умрёт. Пока Макс не отпустила руку Виктории и не заплакала по-настоящему, честно. Макс была ненормальной. Нормальным людям не нравится, когда им говорят такое. Нормальные люди не плачут после секса. Или что это вообще было. Нормальные люди не спят друг с другом так сразу после того, как подружились. Или что это вообще. Нормальные люди не стонут, когда их третируют. Нормальные женщины не испытывают подобных чувств к другим женщинам. Но Виктория чувствовала иначе. — Ш-ш-ш. Всё в порядке. Это тоже нормально. Нежная теплота в голосе Виктории снова вернулась. Даже по меркам нежности этого дня этот голос был необычайно тёплым и ласковым. Яд был нейтрализован. Не осталось острых шипов, о которые можно было бы уколоться. Макс не хотела ей верить, но Виктория продолжала повторять свои слова. Макс была сломлена во многих смыслах, но Виктория обнимала её. Макс была сломлена, но чувствовала, как одна из рук Виктории рисует утончённые узоры на её обнажённой спине. Макс была сломлена, но чувствовала тепло Виктории и надёжную защиту одеяла. Макс была сломана, но подбородок Виктории упирался ей в макушку, из-за чего та не помещалась в узком пространстве между плечами и шеей Виктории. Макс была сломлена, но... Виктория была рядом ради неё. Макс не знала, сколько времени прошло, прежде чем она почувствовала себя... лучше. По крайней мере, слёзы прекратились. Она моргнула и слегка отстранилась, чтобы посмотреть на Викторию. Виктория спала. Движение разбудило её, хоть и было едва заметным. Она приподнялась и посмотрела на Макс. Макс ожидала, что теперь, когда она получила желаемое, Виктория снова станет ей грубить. Теперь она точно знала, насколько сломлена Макс. Вместо этого та лишь мило улыбнулась. — Не сейчас. Просто поспи. Виктория поцеловала её в лоб. У Макс не было слов, она чувствовала себя подавленной и опустошëнной. Но она улыбалась, уткнувшись лицом в шею и плечо Виктории. Она могла. Макс была сломлена и точно не была нормальной. Но Виктория была рядом, и сама она тоже была не совсем нормальной. Это уже кое-что. Что-то большее, чем вчера. Она уснула.