Ни шагу назад

Дни на базе главного корпуса текли плавно, размеренно — совсем по-новому для Аранды. После того как она начала встречаться с полковником, ничего глобального в её жизни, конечно же, не изменилось: та же форма, те же тренировки, те же обязанности, та же команда. Но спектр её эмоций — внутренний, потаённый, тот, что она редко кому показывала, — стал совершенно иным. Официально мужчина не подтверждал их отношения, пытаясь хоть как-то сохранить субординацию и видимость компетенции. Но многие видели, как полковник захаживает к мисс Спарент. Видели его взгляды — те самые, долгие, тёплые, — которыми он провожал её через всю столовую. Видели, как она поправляет воротник его мундира перед планёркой — быстро, почти незаметно, но всё же. Поэтому многие прекрасно знали. А если и не знали, то догадывались об их служебном романе. И теперь Аранда начала активно привыкать к заинтересованным, изучающим, иногда осуждающим, а иногда и завистливым взглядам своего окружения. Аранда свыклась с этим. С косыми взглядами, с перешёптываниями за спиной, с едва уловимыми ухмылками. Но с одним она свыкнуться явно не могла — с вечной занятостью её мужчины. Они виделись чаще всего на тренировках — мельком, на бегу, обмениваясь лишь короткими кивками и приказами, — и в столовой, где их взгляды встречались над головами сослуживцев. Реже всего — по выходным, в её номере, когда он наконец позволял себе прийти. И это бесило Аранду. Ей было катастрофически, до ноющей боли в груди мало его внимания. И это стала замечать не только она. — Так вы что, совсем не видитесь? — спросила Бернет, развалившись на диване в комнате Аранды и лениво болтая ногой. Аранда тяжело вздохнула, утомлённо потирая переносицу — этот жест она, кажется, переняла у него, — и ответила: — Ну, практически... да. Ты же знаешь, конец месяца — у него много работы. Отчёты, проверки, какая-то ночная вылазка готовится. Он спит по четыре часа. Бернет фыркнула и села прямо, сверкнув глазами: — Это всё туфта, подруга. Если бы хотел — пришёл бы. Лайл тоже вечно занят, а ко мне приползает каждую ночь. Даже когда еле на ногах стоит. Аранда скептически посмотрела на Бернет и покачала головой: — Это тебе не Лайл, Скаво. Он — полковник. Он не может шляться когда ему вздумается. У него ответственность, обязательства, люди, которые от него зависят. Бернет закатила глаза и снова откинулась на спинку дивана: — Ну... Как знаешь. Только смотри, чтобы эта «ответственность» не заслонила тебя совсем. Так и длились их дни. Тренировки, работа, мимолётные встречи в коридорах, украденные взгляды, короткие свидания в его комнате — украденные часы, которые пролетали как одно мгновение. До одного момента. До того самого вечера, когда мужчина самолично не пришёл на ими же намеченное свидание. Ни предупреждения, ни звонка, ни сообщения. Просто не пришёл. И всё. Аранда гневно отшвырнула телефон на кровать, где всё ещё светился открытый чат с «Синим слизняком». Ни одного нового сообщения. Тишина. Она сжала кулаки и тут же набрала Бернет. Подруга взяла трубку почти мгновенно, и её голос прозвучал на удивление бодро: — Что стряслось, командир? Нужны противозачаточные? Я как раз мимо медблока прохожу! Аранда выгнула бровь, не оценив шутку, а Бернет с дуру сама заржала в трубку, заливаясь смехом: — ХА-ХА-ХА-ХА!! СМЕШНО ЖЕ, АРАНДА?! СМЕШНО!! — Он не пришёл!! — нервно выпалила Аранда, перебивая её веселье. — Он не пришёл на наше свидание!! Он сам его назначил, понимаешь? Сам! И не пришёл! Бернет цокнула языком и передразнила её, растягивая слова: — «Ну, он же полковник, Бернет. Он не может шляться когда ему вздумается». Аранда раздражённо застонала и сжала телефон до хруста: — Ты не знаешь, где он?! Почему он не пришёл?! Бернет хмыкнула, явно что-то припоминая: — Некоторые военные щебечут, что у них вроде ночная вылазка была. Серьёзная. Лайл тоже не отвечает. Обычно после такого он сразу спать заваливается, так что я его и не жду. Может, и твой там же. Аранда поджала губы, чувствуя, как внутри разливается холодное, липкое разочарование. Она сглотнула ком в горле и тихо, сквозь зубы процедила: — Ну, понятно... Ну и пошёл он нахер. — Ты куда?! Подожди! — крикнула Бернет в трубку. Но Аранда уже отключилась. Она направлялась в своё любимое место — туда, где могла выплеснуть всю злость и обиду. На стрельбище.

***

Рекомы быстро, один за другим выбирались из огромного «Самсона», попутно строясь в ровную шеренгу и складывая оружие на грудь. Ночная вылазка выдалась тяжёлой — все были измотаны, покрыты грязью и потом, но держались. Когда все построились, полковник глубоко вздохнул, обвёл строй уставшим, но удовлетворённым взглядом и сказал: — Свободны, орлы. Отработали отлично. Всем отдыхать. Военные как по струнке выпрямились и отдали честь, а после слаженно, без лишних разговоров удалились по корпусам. Куоритч выпрямил уставшую, затёкшую спину, мгновенно потёр переносицу и, сморгнув, махнул пилоту: «Свободен». Затем направился к входу в жилой комплекс. Он быстро поравнялся с Лайлом — тот был явно не в лучшей форме. Вялый, сонный, потрёпанный, он еле-еле шагал к дверям, чуть похрамывая на левую ногу. Полковник взял его за плечо и спросил: — Порядок, капрал? Лайл слабо кивнул и переступил порог. Пройдя несколько метров по коридору, они наткнулись на Бернет. Та, едва завидев их, испуганно подлетела к Лайлу, схватила его за руку и затараторила: — Полковник, что с ним?! О боже... Лайл, ты как?! Лайл мягко, но настойчиво убрал её руку, выпрямился и ответил: — Всё в норме. Мне просто надо отдохнуть. Поспать пару часов — и буду как новенький. Он повернулся к Куоритчу и отрапортовал: — Полковник, разрешите идти? — Иди, — кивнул тот. Лайл уже сделал шаг, но обернулся: — Ты не идёшь? Куоритч покачал головой: — Нет. У меня есть одно дело. Лайл слабо, понимающе ухмыльнулся и поплёлся по коридору, бросив Бернет: «Пойдём со мной». Девушка просияла и уже хотела последовать за ним, как вдруг полковник преградил ей путь: — Стой. Бернет остановилась и вопросительно посмотрела на него. Он спросил прямо, без предисловий: — Где твой командир? Бернет скептически прищурилась и скрестила руки на груди: — Не знаю. Куоритч утомлённо вздохнул — он явно ожидал такого ответа, — и повторил, на этот раз мягче, но настойчивее: — Я хочу её увидеть, Бернет. Пожалуйста. Скажи, где она. Девушка помолчала, оценивая его. С одной стороны, Аранда сейчас в ярости. А когда она в ярости, к ней лучше не подходить — можно получить пулю в лоб. Но с другой стороны... Они должны поговорить. Просто обязаны. — Она на стрельбище, — сдалась Бернет. — Только будь аккуратнее. Она злая. Очень злая. И, не дожидаясь ответа, упорхнула за Лайлом.

***

Аранда нервно стояла в главном помещении стрелкового корпуса, сжимая в руках винтовку и пристально глядя на мишень. Огромный зал был пуст — только она, оружие и бесконечные красные точки вдали. Идеальное место, чтобы выпустить пар. Она быстро перезарядила винтовку и прошептала себе под нос: — Ну, конечно... Выстрел. Прямо в цель. Она даже не дёрнулась, сразу перейдя на другую подставку — дальше, ещё дальше. Вставила новую пулю и снова пробормотала: — Можно же просто так не прийти... Взять и не прийти... И ничего не сказать... Выстрел. Снова в красное пятнышко. Прямо в яблочко. Аранда уже хотела перезарядить, как сзади послышался голос. Тот самый. Голос, который она отчаянно желала услышать, но признаваться в этом не собиралась: — Я скучал по тебе. Девушка вздрогнула, но не обернулась. Вместо этого она демонстративно, почти бесцеремонно наклонилась задом к мужчине, перезаряжая оружие, и выстрелила снова. — Неплохо, — раздалось за спиной. А затем она почувствовала его прикосновение. Майлз плавно, почти невесомо провёл рукой по её бедру, оказываясь совсем рядом. Аранда резко скинула его руку, чуть отстранилась и отвернулась, всем своим видом показывая обиду. Но он не отошёл. Только встал сзади — уже не так близко, уважая её границы. Его голос стал непривычно хриплым, уставшим. Он прокашлялся и сказал: — Прости, Аранда. Я не смог тебя предупредить. Вылазка была внезапной. Девушка невольно раскрыла глаза от таких искренних, прямых извинений. Она опустила взгляд, пытаясь справиться с собой, вовремя собралась и выпрямилась, всё ещё стоя к нему спиной. — Я занята, Майлз. Не видишь? Я стреляю. Она потянулась к другой винтовке, лежавшей на столе, но мужчина мягко, почти играючи убрал её и положил на соседний стол, вне досягаемости. Аранда удивлённо посмотрела на него. Он же достал откуда-то небольшую белую коробочку, перевязанную золотой лентой, и поставил на стол перед ней: — Взгляни лучше на это. Аранда посмотрела на коробку с подозрением, но любопытство взяло верх. Она медленно, осторожно развязала ленту и открыла крышку. И ахнула. Внутри лежал пистолет. Но не обычный — произведение искусства. Девушка замерла, разглядывая его. Плавные обводы рамы и затвора-кожуха делали его удобным для скрытого ношения. Компактный, лёгкий, с эргономичной рукояткой. Он был выполнен в бело-чёрных бликах с тончайшей золотой каймой по краю. Но больше всего Аранду поразило не это. В самом низу рукояти, изящными, выгравированными чёрно-золотыми буквами были выведены её инициалы: AC. Аранда Спарент. Она не смогла сдержать изумлённого, почти детского восторга. Взяла пистолет в руки — он лёг идеально, как влитой, будто был создан специально для неё, — и нацелила его на самую дальнюю мишень. Выстрел. Точно в цель. Пистолет был лёгким, удобным, невероятно красивым и безумно хорош собой. Аранда улыбнулась во все зубы и подняла сияющий взгляд на мужчину. Он уже смотрел на неё. С мягкой, тёплой улыбкой на лице — той редкой, которую видели единицы, — открыто, с наслаждением наблюдал за её реакцией. — Ты сам его заказал? — выдохнула она. Куоритч ухмыльнулся и наклонился к ней, сокращая расстояние. Его голос понизился до шёпота: — Я сам его сделал. Он выдержал короткую паузу и спросил: — Тебе нравится? Но мужчина не нуждался в ответе. Куда яснее и красноречивее была сама реакция девушки. Она аккуратно, почти благоговейно положила пистолет на стол и в следующее мгновение напрыгнула на него, обвивая руками его шею и визжа от восторга: — Мне очень нравится!! Он такой красивый!! Ты не представляешь!! Майлз мгновенно поймал её, подхватил и закружил в объятиях, смеясь — искренне, от души, так, как не смеялся, наверное, никогда прежде. Его смех был хрипловатым, низким, грудным — и настолько искренним, что Аранда не смогла сдержать улыбку ещё шире. Она готова была слушать этот смех вечно. Через несколько секунд он мягко опустил её, но не отпустил — так, чтобы она всё ещё оставалась в его объятиях, но могла смотреть ему в глаза. Его лицо вдруг стало серьёзным. — Кхм…. Я тут думал... — начал он, и его голос прозвучал глухо, напряжённо. — О нас. Неприятный, острый укол пронзил Аранду. Она замерла в его руках и выгнула бровь: — В каком смысле? Мужчина вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие, но его мимика — поджатые губы, чуть сдвинутые брови — выдавала внутреннюю борьбу. Он явно волновался. — О нас, Аранда. О нашем будущем. И о том, каким оно может быть. Аранда замолчала, внимательно, затаив дыхание слушая его. Он продолжил, и его руки чуть сильнее сжали её талию — будто он боялся, что она сейчас исчезнет: — Ты ведь знаешь, что нам многое уготовано. И трудностей не избежать — ты это понимаешь не хуже меня. — Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, словно собирая мысли воедино. Казалось, он искал правильные слова, чтобы выразить то, что так давно мучило его. — Я не знаю, как сложится всё дальше. Но я хочу верить, что всё, что с нами происходит, — не напрасно. Он взял прядь её волос, выбившуюся из хвоста, заправил за ухо и спросил — тихо, почти уязвимо: — Как думаешь... у нас получится? Он смотрел на неё, ожидая ответа. И его не пришлось ждать долго. Аранда взяла его руку, сплела их пальцы вместе и лёгким, но уверенным движением сжала его ладонь. Её голос прозвучал твёрдо, но тепло — так, как она говорила только с ним: — Я хочу и готова пройти этот путь с таким мужчиной, как ты, Майлз. Полковник улыбнулся — широко, открыто, — глядя на неё. И её слова были чистой правдой. Аранду распирала гордость за то, с каким мужчиной она рядом. Умный. Решительный. Амбициозный. Надёжный. А главное — он нравился ей, а она — ему. По-настоящему. Девушка медленно подняла руки и нежно обхватила его лицо ладонями, погладив большим пальцем его скулу — ту самую, с тонким шрамом, который она теперь знала наизусть. — Ты — мой мужчина, — сказала она просто. Без пафоса. Без игры. Констатируя факт. И не медля ни секунды, снова прижалась к нему, обвивая его шею руками. Он обнял её в ответ — крепко, надёжно, как будто обещал никогда не отпускать. И прошептал куда-то в её волосы: — Я наконец-то нашёл ту, которую искал... Аранда радостно, звонко засмеялась, по-детски пища и брыкаясь в его объятиях. Он рассмеялся в ответ и вдруг сказал: — Ты должна научиться смеяться противно, солдат. Для конспирации. А то твой смех выдаёт в тебе человека. Аранда тут же специально, глупо и противно загоготала на весь зал, выдавливая из себя самый некрасивый, самый карикатурный смех, на какой только была способна. Закончив, она с вызовом спросила: — Вот так? Майлз улыбнулся, наклонился и поцеловал её в щёку — нежно, едва касаясь губами: — Нет... Всё равно обаятельно. Неисправимо. Аранда засмущалась, покраснела и рывком, почти отчаянно поцеловала его в губы. Он тут же ответил, прижимая её к себе, улыбаясь прямо в поцелуй, и их дыхание смешалось. И это было больше, чем просто поцелуй. Это было обещание — непоколебимое, высеченное в камне, — уверенность в том, что они справятся. Вопреки всему. Вопреки уставу. Вопреки косым взглядам. Вопреки всем трудностям, которые ещё ждали впереди. Они будут идти вместе. Рука об руку. Плечом к плечу. Потому что они уготованы друг другу судьбой. А судьба никогда не даёт нам случайных встреч. Каждый человек — это либо урок, либо подарок. И Аранда Спарент,как и Майлз Куоритч, стали друг для друга самыми лучшими подарками. Самыми ценными. Самыми любимыми.