Быть человеком

      Квартира пустовала, вещей было мало, и те разбросаны то тут то там. Беспорядок дома — беспорядок в голове. Дазай не успел расположиться, он ведь только переехал, если считать за недавнее время переезд месяца два назад. Старое потрепанное общежитие, вдали от Йокогамы, предположительно где то здесь его не найдут. Стоило бы перенести свою тушку на другой конец Японии, но это чересчур, если надо — найдут где угодно.       У Дазая нет вещей, он не знает что копить, прошлая жизнь, от которой он бежит, осталась там. Жизнь, что не подходит под критерии добра, в которые он так старается втиснуться. Что он должен коллекционировать и должен ли вообще? Каким должен быть человек? Пример, на который можно было бы опираться — лежит три метра под землей, а детей сирот заводить он не собирается. В принципе возиться с маленькими людьми, неосознанными, эмоциональными, с их всплесками неприятного поведения. Дазай не умеет терпеть это в долгосрочной перспективе. По крайней мере действовать как раньше в воспитательных целях он не может. Как странно, что человек еще полгода назад убивавший людей — больше этим не занимается, потому что теперь всё должно быть иначе.       А иначе это как? — Одасаку, ты хоть бы инструкцию оставил.       Дазай не уверен даже в том как правильно варить рис. В интернете пишут многое и кардинально разное. Неуверенность было странно ощущать. Пища быстрого приготовления намного предпочтительнее, а химические добавки давали жизни яркие краски. Черт ногу сломит, с чего он вдруг решил заняться приготовлением настоящей еды. Вроде сделал всё как сказано, регулярно помешивал, пробовал — ещё сырой, а следом переваренный. Попытки в здоровое питание Дазаем были отставлены, а уже родная лапша грела упаковку, отдавая паром из-под крышки. Ему восемнадцать и кажется учиться жить надо было раньше, однако пистолет в руках держится куда увереннее, чем стиранное белье, что Дазай пытался повесить вчера, вместо себя. Так ведь живут люди, да?       Наверное их учили жить самостоятельно, только Дазай решил пропустить курс молодого бойца и большую часть времени проводил невесть где. Из самых точных точек местоположения — бар и верхний этаж здания мафии, а дальше ищи по всей стране, всё равно не найдешь. Чуе удавалось иногда выиграть в эти прятки.       Общежитие ему не нравится от слова совсем, он конечно мог бы купить настоящую квартиру вдали от надоедливых громких соседей, но деньги, до сих пор находящиеся в его распоряжении — грязные. Привлекать внимание к своей персоне также не хотелось, ведь было прямо сказано сидеть тихо и не высовываться.       Вот бы кто объяснил как проходить всё это.       Тяжесть взрослой жизни заставляла пользоваться тем что было. Оказалось восемнадцатилетнего мальчишку без образования едва ли куда возьмут, приходилось перебиваться подработками, иногда крайне унизительными для такого богатого опыта как у Дазая. Оставалось уныло лежать на татами со съеденной коробкой от лапши.       Впрочем двигаться вообще не хотелось, ни физически ни морально. Но азарт слить деньги как обычно слегка мотивировал вставать по утрам. Большую сумму в качестве ставки проиграть было обидно, но деньги то в целом не его. Свои кровно заработанные уходили на полуфабрикаты и алкоголь. Вроде как честно, хотя чёрт его знает правильно ли Дазай поступает. Его не учили знаете ли.       Кстати о алкоголе. Оказалось не дешевое это удовольствие. Либо в любимом баре лично для Дазая его раздавали бесплатно за милую душу и красивые глазки, либо количество потребляемого настолько увеличилось.       В один день сосед пьяница совсем разбушевался, не давал уснуть создавая шум, что отлично был слышен через стену. Комната Дазая три на три метра, всё еще пустая, лишь бутылки на полу. Одна падает на бок, на осколки благо не рушится. Собирать их было бы утомительно. А за стенкой снова послышался шум, уже ближе к жилищу Дазая       — ТЫ МЕШАЕШЬ МНЕ СПАТЬ! — Казалось бы слова Дазая всё же вырвались наружу, но нет, он молчал. Пьяный мужчина стучал в его дверь, обвиняя в таком самом страшном грехе человечества. Руки чесались, тёмные мысли преследовали его каждый мучительный и унылый день. Поддаваться им — позорить себя же в первую очередь. Дазай искренне старается быть хорошим, получается плохо. Он встал с кровати и поплёлся открывать дверь, та была хлипкая. Не дай бог ещё выбьют, тогда и так небольшое колличество вещей могут быть вполне украдены пока дома никого не будет.       — Прошу прощения, я не хотел, Сато-сан, — Дазай поклонился, как требуют того манеры. Этот сосед из сорок второй комнаты едва ли заслуживал такого уважения, тем более от такого как…кто? статус Дазая не обозначен четко даже для него самого, что уж говорить о людях со стороны.       Сосед был совсем в стельку и даже вежливость в ответ на его упреки и следом угрозы не остановила. Из его рта валил мусор: невнятная речь была утомительной для восприятия. Рука у Дазая тяжелая, да и сам он не был трезв, когда больно надавил на плечо Сато с лёгкой улыбкой, переходя на крайне слащавый тон голоса.       — Вы знаете, сколько в человеке костей? Я могу показать наглядно. Не переживайте, болевой шок притупляет ощущения.       — Что?       — Мне кажется вам стоит вернуться и лечь спать, шуметь больше не буду, Сато-сан Мужчина поспешно отступил и скрылся за поворотом общежития. Испугался от таких угроз и вкрадчивого, тихого голоса — обычная манипуляция страхами людей. Но на душе стало немного паршиво — он ушел из мафии, но та преследует его даже в собственных привычках. Может нервы шалят? Алкоголь только прибавляет тумана в голове, Дазай почувствовал что? Стыд? Ничего будто не изменилось, он всё такой же мафиози.       День пошёл к черту и Дазай лёг спать, алкоголь усыпляет.