Быть человеком

      В семь тридцать Дазай проснулся от лучей солнца. Желудок заурчал от голода, хотя вечером вполне был награждён едой. В маленьком холодильнике, что услужливо был в каждой комнате, было пусто. Да и места так мало, что и мышь не найдет места, где повеситься. Дазай глянул на потолок. Не за что зацепиться.       Идти в магазин все же придется, как минимум закупить ещё бич пакет, как максимум — выходить из дома в целом надо, иначе он мхом прорастет. Не то чтобы он против, но вроде как люди таким не занимаются.       В восемь пятнадцать Дазай выходит из здания, в тринадцати минутах отсюда станция Фудзисава, где на грани жилых домов есть заветный переулок с дешёвыми продуктами. Со станции можно с лёгкостью добраться до Йокогамы или Токио, так что бежал Дазай от старой жизни не так уж далеко.       Дазай кутается в новое пальто — ему совсем не идёт. Не идёт в целом весь его внешний вид. Непривычно видеть мир двумя глазами, а песочный цвет одежды вместо глубокого черного, ныне чужого, так вообще режет глаз.       Встречный ветер бил в лицо и трепал волосы, пришлось слегка наклониться вперёд, чтобы видеть дорогу. Слева — бетонные набережные, ива, склонившаяся над рекой, уток подкармливают хлебом дети. В этом районе по утрам до невозможности холодно. недалеко отсюда под аркой есть бар, где Дазай пропадает часто не по собственной воле, конечно, ведь в общежитии шумно, а так компания на вечер, если повезет — за выпивку заплатят.       До магазина недалеко, список продуктов записан в заметках на старом телефоне с разбитым экраном, на обороте — старая странная наклейка. Дазай не помнит откуда это, но выглядит забавно       Миновав мост и пройдя пару шагов — дошел до главной точки его маленького маршрута. Какой-то мужчина, прислонившись к стене курил сигарету, а рядом валялись окурки. Видать сегодня у того неудачный день, либо это место часто используют другие люди, чтобы портить свои лёгкие.       — Здравствуйте, — Дазай как обычно вежливо поздоровался с женщиной, что заправляла этим местом. Кажется, из-за этого у него довольно хорошая репутация, та не раз и не два делала ему скидку на выпечку, обосновывая «ты молодой, растешь ещё, только работать начал».       Дазай не отрицал, не признаваться же, что работал ещё с пятнадцати, просто нелегально.       — Доброе утро, Дазай-кун, ты сегодня рано, да ещё и прохладно, одевался бы ты теплее.       — У меня выходной, но да, ветер сегодня с ног сбивает.       — Дождь ещё обещают.       — А это беда. Зонта у меня нет.       — Одолжить?       — О, нет спасибо, я-то недалеко живу, Ханако-сан       — Ну ты смотри, юноша, а то заболеешь       Дазай кивнул на лёгкое, словно материнское ворчание и женщина принялась дальше работать, разбирая коробки. От помощи отказалась. Она всегда, с первой встречи, была довольно добродушна. Дазай вел себя так, чтобы к нему относились с нежностью, притворялся — он умел. А может действительно был растерян и вызывал жалость к своей персоне. Поморщился от такой мысли и пошел дальше, переступая порог. Над входом висела дешевая камера, которая, наверное, едва ли показывала картинку, но даже так выработанная привычка в криминальном обществе, дала о себе знать. Перемещался Дазай исключительно по мертвым зонам, словно воровать что-то собрался.       Маленький стеллаж с продуктами привлек внимание, приходилось уже полгода как внимательно смотреть на цены, считать в уме сколько выйдет. В шестнадцать он мог спокойно накупить чего душа желает, стоило только стащить банковскую карту. Стыдно тогда вообще не было. Сейчас, честно говоря, тоже.       Неожиданно, но на пути добра Дазай не почувствовал ничего за свое прошлое, никакой вины за преступления или сожалений. Было больно, было скучно. Ничего не изменилось — всё ещё больно, все ещё скучно. Теперь нет его лучшего друга, нет надоедливого напарника, которого можно дразнить. Такие мысли ежедневно поглощали и мучали и так разбитого Дазая.       Экран телефона слабо горел, приходилось всматриваться в написанные буквы, что расплывались из-за треснувшего стекла. Хотелось в целом набрать на все деньги вредной еды как раньше, но личного врача у Дазая больше нет. Когда в руках оказалась упаковка лапши он спиной почувствовал недовольный убийственный взгляд.       — Дазай-кун, ты опять это берёшь. Ты же говорил, что хочешь научиться готовить.       — Пытаюсь, Ханако-сан. Получается не очень, всё несъедобное.       — Смотри, — она вытаскивает из его рук лапшу, указывает на простые продукты: рис, яйца, тофу, зелёный лук. — Вот. Сваришь рис, добавишь это, соевый соус и будет еда. Дазай смотрит на продукты, мысленно вычисляя как быстро сгорит маленькая кухня от нелепых попыток нарезать тофу. С ножом он управляется идеально, если это не какие-нибудь овощи или ещё что.       Женщина продолжает что-то ворчать, но проходят слова мимо собеседника, потому что даже ему они не адресуются.       — Вы сегодня не в духе, Ханако-сан?       — Дазай-кун…ты же живёшь недалеко. Ты не видел моего мужа? Его уже два дня нет дома.       — Не видел. Он обычно приходит сюда?       — Каждый вечер. А тут молчит, не звонит.       Дазай замирает на секунду. Два дня. Пропал человек. И ему скучно. Одасаку говорил помогать людям, не так ли? Хотя дело явно простое, скорее всего её муж загулял, это дело привычное в нынешнем времени.       — Хотите, я помогу? Я неплохой детектив, знаете ли.       — У тебя дел куча, что уж тратить время на это? Просто если увидишь ты скажи, чтоб домой возвращался, а то я-то переживаю, — Ханако покачала головой.       — А часто он так?       — Нет, я бы сказала, что никогда такого не было, у меня прекрасный муж, у нас двое детей, они совсем подросли…       Дазай задумался, не особо слушая. Примерный семьянин и пропал? Тут что-то другое может оказаться, люди просто так не пропадают. В нём взыграл азарт, дело, что может развеять скуку, разве не прекрасно? Ханако как раз закончила свою речь о детях.       — А работает он где?       — Не знаю, он никогда не говорил, периодически встречается со своими клиентами, они разговаривают и расходятся. Зарабатывает достаточно, я благодаря ему открыла свой магазин.       — Действительно хороший муж, может я всё же помогу? Всё равно ничего не теряете, да и вы мне помогли, почему нет? Мне бы просто спросить кто что знает, а там уже подумаю, да найду заблудшую душу.       — У меня дети завтра приезжают, может заглянешь к нам на ужин? Совсем ты запустил себя, одна кожа да кости.       Дазай искренне удивился. Неужели люди так просто приводят в дом неизвестно кого? А что если он убийца? Ну, бывший, дела не меняет.       — У меня дочь твоего возраста, — Теперь стало понятно к чему это, но вопросы остаются.       — Да, конечно, было бы приятно познакомиться. Ханако слишком добродушна и наивна и это немного напрягает.       Разговор был закончен, расплатившись за продукты и всё-таки взяв лапшу Дазай поплелся домой. Снова через мост. За время диалога уже потеплело, но дождь пошел. Немного моросит — терпимо. Уже дома малое количество продуктов было разложено на столе общей кухни. Всё еще утро, жители общежития на работе, так что никто не мешал своим присутствием.       Итак. Он поставил рис, порезал тофу. Криво. Добавил яйцо. Получилась серая масса. Есть это не хотелось. Дазай посмотрел, постоял, выбросил в мусорку и открыл лапшу. Чайник вскипел, Дазай ушел в комнату, закрыл дверь       — Приятного мне аппетита.