Doom

— Чиновник Мо нашёл человека, который расхищал сырьё для войска. — Неужели? Вань Чань стоял в поклоне перед своей госпожой, которая читала книгу у окна библиотеки. Неяркие солнечные лучи падали на страницы, освещая белые пылинки, медленно плывущие по комнате. Лин Мэй, утратив интерес к написанному, следила за ними взглядом. Однако новости, которые принёс её подчинённый, заставили её отвлечься даже от этого занятия. — Да. Он предоставил императору все доказательства. — И кто же это? Не так давно генерал императорской армии Бао Ли пожаловался, что сырья для войска вдруг стало недостаточно. Сотни мешков зерна, которые обычно отправляли солдатам, сократились до пятидесяти, а некоторые и вовсе были смешаны с песком. Еда стала непригодной для употребления, и теперь воины голодали. — Это оказался мелкий чиновник из Министерства учёта населения и сбора налогов. Поскольку подсчёт сельскохозяйственных земель империи находился в их ведении, господин Мо начал расследование именно оттуда. Он допросил чиновника Се и в итоге вышел на одного из его помощников — Ли Бэня. Были собраны показания свидетелей, которые замечали, что тот постоянно приходит с работы весь в песке. Кроме того, люди говорили, что в последнее время он стал нервным и измождённым. Иными словами — подозрительным. Господин Мо обыскал его дом и обнаружил в подвале два мешка зерна, а на заднем дворе — целую гору песка. — Что решил император? — Пока ничего. Он не спешит с наказанием и хочет всё тщательно обдумать. — В последнее время слишком много людей пострадало от справедливости нашего правителя. Скоро в империи совсем не останется подданных. Лёгкий смешок сорвался с её губ. Она посмотрела на листья деревьев за окном, дрожащие под порывами ветра. — Как всё складно и быстро. Когда назначено следующее собрание? — Через три дня. — Ясно. Видимо, скоро у меня будут гости. Девушка повернула голову к своему подчинённому. Всё время, пока он стоял перед ней, её взгляд цеплялся за что-то яркое и маленькое, торчащее из нагрудного кармана. Обычно Вань Чань всегда докладывал, где был и чем занимался, но о появлении этой вещи предпочёл умолчать. Юноша заметил, куда направлен взгляд хозяйки, однако ничего объяснять не стал, терпеливо ожидая, когда его отпустят. — Свободен. — Есть. Он вновь поклонился и исчез между книжными стеллажами. Лин Мэй снова перевела взгляд на улицу. Внезапно до неё донеслись голоса. Две служанки, отвечавшие за сад, громко о чём-то беседовали, совершенно не опасаясь быть услышанными. — Уже три года прошло, а у императора до сих пор нет наследника! — с грустью вздохнула одна. — Что там наследник? У него даже дочери нет, — укоризненно заметила вторая. — Думаешь... Девушка на мгновение замялась, оценивая, стоит ли говорить подобное вслух. Но всё же понизила голос: — Император не способен иметь детей? — Как смеешь! Её собеседница испуганно ахнула. Лин Мэй не видела их, но могла поклясться, что та нервно огляделась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь. Однако, убедившись, что рядом никого нет, продолжила уже смелее: — Возможно, ему передалась болезнь прошлого императора. Ведь тот тоже долго не мог обзавестись детьми. Лишь спустя много лет небеса сжалились над ним, и родился ребёнок — нынешний император. — Точно. Прошлый император так радовался появлению сына, что до самого десятилетия прятал принца от чужих глаз. Наверное, боялся, что единственный наследник пострадает от рук недоброжелателей. Этот разговор заметно поднял Лин Мэй настроение. Глупые девушки рассуждали о том, чего не знали наверняка, но их выводы основывались на том, что они видели собственными глазами. Император действительно не обзавёлся детьми. Только причина крылась вовсе не в болезни, а в его нежелании их иметь. Насчёт наложницы Се Лин Мэй ничего утверждать не могла, однако наложница Мо, по её мнению, уже давно могла бы подарить ему целый десяток наследников. Улыбнувшись собственным мыслям, девушка вновь опустила взгляд на книгу, которую несколько часов назад взяла с полки. Прошло немало времени, прежде чем она направилась обратно во дворец. Солнце уже село, и вечерний воздух заметно похолодал, но Лин Мэй предусмотрительно захватила с собой накидку. Похоже, только ей одной хватило ума сделать это. Навстречу ей шёл император в лёгкой одежде. Его походка оставалась уверенной и твёрдой. Разумеется, он никогда не позволил бы окружающим увидеть свою слабость. Даже если сейчас страдал от холода, никто не должен был этого заметить. Мужчина остановился перед девушкой. Некоторое время он молчал, глядя ей прямо в глаза, словно боялся произнести слова, которые привели его сюда. Но вечно тянуть он не мог. Тяжело вздохнув, почти шёпотом произнёс: — Помоги мне. Император едва заметно вздрогнул, когда тёплая ладонь коснулась его щеки. — Тёплую одежду вам могут принести и ваши слуги. Для этого вовсе не нужна я. Он перехватил её руку, но отпускать не стал. — Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Твой пёсик наверняка докладывает тебе обо всём, что происходит на собраниях. — Всё же мысли читать я не умею. Какую именно помощь вы хотите получить? — Давай обсудим это у тебя. Всё равно я давно не заходил. Люди снова напридумывают про нас невесть что. Устал от этих слухов. Лин Мэй положила вторую ладонь на его щёку. — Впредь носите с собой тёплую одежду. Дальше вечера будут ещё холоднее. — Хватит притворяться заботливой. Я знаю, что тебя не волнует моё состояние. — Как я могу не волноваться за своего императора?.. Девушка убрала руки, а её губы растянулись в улыбке. Цин Вэнь уже давно научился понимать, что скрывается за этой улыбкой. Она означала вовсе не нежность и не радость. Лишь холодный расчёт и осознание собственного превосходства. Словно подтверждая его догадку, Лин Мэй закончила: — ...ведь если с ним что-нибудь случится, весь смысл того, что я делаю, исчезнет. — Чего ты добиваешься? Лин Мэй не ответила. Она просто взяла его за руку и потянула к воротам своего дворца. Император устало закусил нижнюю губу, но спорить не стал. Он не знал, чем закончится эта опасная игра. На его плечах лежала ответственность за безопасность всей империи, и он не мог позволить себе держать рядом столь опасного зверя. Но избавляться от неё Цин Вэнь не хотел.

***

Чаши быстро наполнились вином. Служанки, накрывшие стол и освежившие постельное бельё, тут же исчезли из покоев. Подождав с минуту, император начал разговор. — За последние два месяца я заточил и казнил немало людей. Думал, что избавляюсь от недостатков империи, делаю мир чище, но не может же быть, что их так много? Первым делом я казнил человека, расхищавшего императорскую казну, затем задержал и заточил в темницу контрабандиста, один из первых в списке экзаменов на чиновничью должность был пойман на коррупции... — он тяжело вздохнул. — Тогда я впервые задумался, что проблемы возникают слишком часто и слишком быстро решаются. Но решил, что так и должно быть, ведь все они преступники. Так я казнил ещё двоих и заточил на неопределённый срок троих. И вот снова нашёлся человек, решивший обмануть меня и моих солдат, воруя сырьё для собственных нужд. Когда чиновник Мо привёл его ко мне вместе со свидетелями, я посмотрел этому вору в глаза, но увидел в них не страх и не злость, а тоску. Он смотрел так, словно ему уже нечего было терять, однако всё равно продолжал отрицать свою вину. В итоге я приказал задержать его, а своё решение озвучу на следующем собрании. После этого я лично поговорил с ним в темнице... — Император закрыл глаза и потёр их ладонями, вспоминая вчерашний вечер. В темнице пахло сыростью. Холод проникал под лёгкую одежду и пробегал по телу мурашками. Рядом шёл охранник с факелом в руках, но видеть от этого легче не становилось. Цин Вэнь остановился перед бамбуковой решёткой и всмотрелся в темноту. Там, в грязно-белой рубахе, сидел мужчина. Он находился здесь всего час, но уже успел испачкаться. Свет факела упал на его лицо, выделяя острые скулы и впалые щёки. Как ни посмотри, на похитителя сырья он совсем не походил. — Я спрошу тебя в последний раз. Почему ты отрицаешь свою вину, если улики найдены в твоём подвале и есть три свидетеля твоего подозрительного поведения? Почему я должен тебе верить? В ответ послышалось лишь слабое дыхание. Мужчина сглотнул, пытаясь утолить жажду. Этот нескончаемый допрос изнурил его до предела. Смирившись со своим положением, он всё же решился заговорить: — Хорошо, хорошо. Я признаю свою вину, признаю. Только, пожалуйста, выполните одну просьбу. — Ты, я погляжу, совсем не понимаешь своего положения? — Понимаю, поэтому и прошу. Вы ведь император. Сами небеса выбрали вас правителем, значит, посчитали, что вы способны восстановить справедливость в империи. Император скривился от этой уверенности в его предназначении. Ему хотелось возразить, оспорить эти громкие слова, однако наполненные болью и печалью глаза мужчины пробудили в Цин Вэне каплю сожаления. — Чего ты хочешь? — Недавно моя жена тяжело заболела. Она уже почти не может ходить. Когда вы меня казните, больше некому будет за ней ухаживать. А наша дочь ещё слишком мала. После смерти матери её в лучшем случае ждёт голодная смерть на улице, а в худшем — улица красных фонарей. Прошу, окажите им хотя бы небольшую помощь. Большего я не прошу. Можете забрать мою дочь во дворец служанкой — это всё же лучше, чем если ей придётся продавать своё... — Мужчина запнулся. Его воротило от одной только мысли, что он может обречь дочь на такую жизнь. — Я ещё ничего не решил насчёт твоей судьбы. Не нужно хоронить себя и свою семью раньше времени. ... — В общем, я хочу лично осмотреть его дом, — решительно заявил император после своего рассказа. — И в чём моя задача? — Помоги мне покинуть дворец так, чтобы никто об этом не узнал. Я хочу притвориться крестьянином и проверить улики, которые нашёл чиновник Мо. От такой просьбы брови Лин Мэй взметнулись вверх. Она не ожидала, что император решится на подобный шаг. Даже с учётом его прошлого, о котором ей удалось узнать с огромным трудом, он всё ещё оставался аристократом, выросшим в роскоши. Однако сейчас был готов снять дорогие шёлковые одежды и, переодевшись простолюдином, рыться в чужой обветшалой халупе. Она быстро справилась с удивлением и вернула лицу привычное выражение. — Так уж и быть, я помогу вам. — Немного подумав над дальнейшим планом действий, она тихо усмехнулась. — А с вами не соскучишься. Цин Вэнь неуверенно улыбнулся в ответ. Лин Мэй позвала свою служанку Нин Нин. Та лёгкой походкой влетела в комнату, остановилась перед столом и поклонилась. Цин Вэнь аккуратно отодвинул чашу с вином, однако взгляда от неё не отвёл, размышляя, насколько трезвым ему хочется оставаться сегодня. — Нин Нин, позови Вань Чаня и достань для нас мужскую крестьянскую одежду. — Слушаюсь. Девушка удалилась. Почти сразу после неё вошёл Вань Чань и принял ту же позу, что и Нин Нин до этого. — Император, госпожа. — Вань Чань, у тебя не найдётся лишней формы для нашего императора? Просьба явно застала юношу врасплох. Он поднял удивлённый взгляд сначала на свою госпожу, затем на императора и тут же опустил глаза в пол. Лин Мэй уловила его недовольство, но никак это не прокомментировала. — Думаю, что-нибудь найду.

***

Луна этой ночью была тусклой, и потому Цин Вэнь не видел, куда их ведёт Вань Чань. Он пытался сосредоточить взгляд на единственном, что было доступно его зрению, — стройной фигуре, что была ниже его на голову. Лин Мэй выглядела в военной форме величественнее даже его самого. Её шаги, как всегда, были бесшумны. Будь она одна, никто бы её и не заметил, но две мужские туши, что шли впереди и позади неё, нарушали ночную тишину. Некоторые патрульные солдаты обходили территорию, но Вань Чань каким-то образом смог вывести их за ворота незамеченными. Беглецы ещё не успели далеко отойти, когда Цин Вэнь почувствовал колющий взгляд в спину. Он мельком обернулся и заметил, что парень ещё не ушёл. Его лицо скрывала тень, но воображение Цин Вэня дорисовало острый и сердитый взгляд, направленный прямо на него. Неприятное чувство шевельнулось в груди. Давние подозрения о том, что этот мерзавец неровно дышит к своей хозяйке, вновь всплыли в голове. Он посмотрел на девушку рядом и будто невзначай поправил её воротник. Лин Мэй почувствовала движение рядом и вопросительно взглянула на него. — Что такое? — Ничего, просто поправил кое-что. Рука легко скользнула вниз по её спине и повисла вдоль тела мужчины. Он больше не оборачивался, но уголки его губ искривились в победной ухмылке. — Вы сегодня много чудите, — бесстрастно заключила девушка, устремляя взгляд вперёд. — Что? Как понимать «чудите»? — прозвучало из его уст слишком радостно. Но ответа он не получил. Цин Вэню уже давно пора было перестать ждать реакции на свои вопросы. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, закрыл глаза и медленно выдохнул. Дворцовые стены остались далеко позади, а впереди их ждали бескрайние поля, маленькие захудалые дома и городской шум, не стихавший даже по ночам. Мысли исчезли из головы, словно их никогда и не было. Прошло примерно два часа их ночной «прогулки», когда впереди показалась гора. Лин Мэй приказала следовать за ней и направилась в её сторону. Обогнув гору, Цин Вэнь заметил проход в небольшую пещеру. — Здесь мы переоденемся. Можете войти первым, я зайду после вас. Одеваться в кромешной тьме было непросто, поэтому это заняло некоторое время. Расставшись с тесной формой, он накинул свободную крестьянскую одежду и наконец почувствовал себя человеком. Ткань была грубой и колючей, но он мог потерпеть. Цин Вэнь вышел из пещеры и подошёл к девушке, ожидавшей его под деревом. — Я закончил. Лин Мэй бросила на него оценивающий взгляд. — Вам неожиданно идёт деревенский стиль. — Не издевайся. Одежда немного неудобная. Она поднялась и, прежде чем пройти мимо, остановилась. — У вас выбилась прядь. Не дожидаясь разрешения, Лин Мэй подняла руку. Её пальцы скользнули вдоль виска императора. Всего на мгновение, но почему-то он перестал слышать шелест листвы и ночных птиц. Цин Вэнь очнулся лишь тогда, когда понял, что рядом уже никого нет. Нервно сглотнув, он отвернулся к дереву в ожидании своей спутницы. Ждать пришлось недолго. Лин Мэй вышла из пещеры, одетая в похожую мужскую одежду. Цин Вэню пока был неизвестен весь их план, но он точно знал, что спутать её с мужчиной ни у кого не получится. Девичьи черты её лица были слишком выразительными, однако телосложением она ничуть не уступала многим мужчинам. Свободная рубаха скрывала тонкую талию и подчёркивала крепкие подтянутые плечи. Лин Мэй успела подойти достаточно близко, прежде чем заговорила первой. — Мы с вами притворимся беглецами из соседней деревни. Наши вещи украли разбойники по дороге, и нам некуда податься. Вы не хотите, чтобы ваш больной младший брат ночевал на холодной улице, поэтому стучитесь в первый попавшийся дом с просьбой приютить нас на ночь. — А что, если нас не впустят? — В этом случае упомянем, что знакомы с Ли Бенем. Он бывал в нашей деревне до того, как его увела стража. — Довольно убедительно. Но есть ещё одна проблема. — Какая? — Твоё лицо. Ты совсем не похожа на парня. — На этот случай у меня тоже есть решение. Она вынула из кармана рубахи белую маску с улыбающимся изображением. — Я надену её. Если будут спрашивать, скажешь, что у меня болезнь, изуродовавшая лицо. Цин Вэнь взял маску в руки. Удивительно, насколько основательно она подготовилась ради его безрассудной затеи. Хотя он прекрасно знал, какой она становится, когда дело касается тайных миссий. Именно поэтому он и обратился к ней. Позади послышался шум. Цин Вэнь обернулся, желая узнать, в чём дело, и застал удивительную картину: девушка без всякого стеснения каталась по земле, собирая на себя грязь и пыль. Он уже подумывал ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего, как Лин Мэй подала голос: — Эй, идите сюда. Глядя на то, какой вы чистый и опрятный, никто не поверит в нашу историю. — Издеваешься? Я не собираюсь валяться в грязи! — Хорошо. Цин Вэнь уже удивился её покорности, когда в него прилетел комок грязи. Пятно неприятного цвета тут же расплылось по его рубахе. — Ты что творишь?! — возмущённо выкрикнул он. — Нам нужно избавиться от запаха благовоний, иначе нас сочтут подозрительными и доложат стражникам. Не стесняйтесь. — Неужели нельзя придумать другой способ? Возмущался император недолго. Лин Мэй подошла к нему и требовательно обняла, с силой толкая назад. Мужчина не удержался на ногах и грохнулся спиной на землю. Оказавшись сверху, она прижала его запястья к земле. — Совсем обезумела?! — Вам к лицу грязь. Эти слова болезненно отозвались в нём, возвращая к забытым воспоминаниям. Он тряхнул головой, отгоняя их прочь. Оценив степень загрязнения одежды мужчины, Лин Мэй поднялась и слегка отряхнулась. Цин Вэнь же остался лежать на земле, чувствуя себя использованным. Несколько минут он просто лежал, тяжело дыша, а затем неожиданно усмехнулся, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ему было настолько легко. Он бросил взгляд на стоявшую рядом Лин Мэй. — Ты ведёшь себя неподобающе для наложницы. — А вы слишком податливы для императора.

***

Время давно перевалило за полночь. Фонари уже погасли и больше не освещали дворы. Вдалеке доносились редкие выкрики и шум — видимо, местные пьяницы всё ещё не разошлись по домам. Путники остановились перед нужной дверью. Цин Вень постучал, но в ответ не услышал ничего. Немного подождав, он постучал снова, уже настойчивее. За воротами раздался шорох. Кто-то устало волочил ноги, приближаясь к выходу. Дверь слегка приоткрылась, и в щели показалось худощавое женское лицо. Глубокие морщины избороздили кожу, щёки впали, а под глазами залегли тёмные круги. Женщина выглядела настороженной и напуганной. — Кто вы и что вам нужно? — Простите, мы с моим младшим братом сбежали из дома. У нас украли все вещи, и нам негде переночевать... Цин Веню потребовалось некоторое время, чтобы убедить женщину впустить их. В конце концов им даже пришлось упомянуть имя Ли Беня. Обеспокоенная тем, что гости не ели целый день, хозяйка провела их на кухню. Не переставая расспрашивать о муже, она поставила перед ними по миске бульона с лапшой. — Как же там мой бедный Бень? В темнице-то его наверняка не кормят. Неужели его и правда казнят? — Не знаю. Говорят, чиновник нашёл какие-то улики в его доме, — как бы невзначай бросил Цин Вень, не сводя глаз с миски. — Что!? Какие ещё улики? Моего мужа схватили прямо на работе, и домой он больше не вернулся. Но к нам никто из дворца не приходил! — возмутилась женщина. Мужчина удивлённо переглянулся со своей спутницей, а затем вновь посмотрел на хозяйку. — Как это — никто не приходил? — А вот так! Мне доставили его письмо. Он писал, что его оклеветали перед императором и хотят бросить в темницу. С тех пор никаких вестей от дворца не было. Я даже не знаю, какое решение принял император. Огонёк в её глазах погас. Она тяжело опустилась на табурет рядом со столом и устало вздохнула. — То есть у вас дома не находили никаких мешков с зерном или рисом? — Конечно нет. Мы уже давно недоедаем. Кто-то разворовал казну, поэтому оставшиеся деньги раздали чиновникам повыше рангом, а таким мелким служащим, как мой муж, ничего не досталось. Моя дочь уже месяц не видела нормальной еды. Ошарашенный Цин Вень не сразу нашёлся с ответом. Осознание того, что его едва не подтолкнули к казни невиновного человека, ударило словно гром среди ясного неба. Но женщина всё продолжала говорить. — Неужели его обвинили в таком и даже не удосужились всё проверить? Чем вообще занят этот император? Простой народ только и делает, что страдает, отдаёт последние деньги, чтобы он мог носить свои дорогие шелка. И чем он нам отплатил? Ему никогда не понять обычных крестьян — он ведь родился во дворце, украшенном золотом. Закончив свою тираду, женщина вдруг опомнилась. — Ой, вы же есть хотите. Не буду вас больше отвлекать. Я постелила вам в зале. Посуду убирать не нужно, просто ложитесь спать. Она поднялась и направилась к себе, на ходу заходясь сухим кашлем. Лин Мей бросила взгляд на императора. Цин Вень долго смотрел на пустой стул, на котором только что сидела хозяйка дома. Затем моргнул и перевёл взгляд на миску перед собой. Он не нарушал повисшей тишины. Молча поднёс чашу к губам и сделал несколько глотков бульона. Наблюдавшая за ним девушка заметила, как едва заметно дрогнули его руки, как потускнел взгляд, в котором на мгновение мелькнула тень воспоминаний. Сердце Лин Мей забилось быстрее. Тихо опустив чашу на стол, Цин Вень тряхнул головой. Девушка впилась взглядом в его лицо, словно ястреб, заметивший добычу в высокой траве. На нём застыло выражение тоски и боли. Дыхание Лин Мей сбилось. Пьянящий азарт ударил в голову. Она больше не могла молчать. Желание вцепиться ему в горло, перекрыть воздух и наблюдать за каждой эмоцией становилось почти невыносимым. Потому что она знала, о чём он думает. Знала, что тревожит его сейчас. — Считаешь, она не права, Лао Цзян? Мужчина вздрогнул. Имя, произнесённое Лин Мей, эхом отозвалось у него в голове. Надеясь, что ослышался, Цин Вень медленно поднял взгляд. Напротив сидела девушка в белой маске. Алые линии на ней складывались в привычную безмятежную улыбку. Но из прорезей для глаз на него смотрел безумный взгляд, от которого по коже побежали мурашки.