проделки судьбы

С той ночи «откровений» прошло ровно два дня. Отношения Гермионы и Драко постепенно возвращались в прежнее русло : ненависти и подколы. Пэнси пропала со всех радаров, даже её подружки обходили Гермиону стороной, лишь изредка бросая взгляды полные неприязни ей в спину. Драко отправлял ей ещё одно письмо, с графиком, когда они должны готовить зелье, на этот раз, слава Мерлину, поодиночке. Но почему-то время всегда было тем же - полночь. Гермиона не хотела проверять, что будет, если она придет позже или раньше от назначенного времени. Скорее всего, это был бы скандал всемирного масштаба.  Но как только Грейнджер расслабилась, решив, что все встало на свои места, а на это понадобилась добрая неделя, началась череда странных событий, которые она не могла объяснить. В её жизни стало слишком много «случайных» встреч с Драко. Он будто следил за ней. А может, это была глупая случайность?  Ярче всего ей в память врезалось несколько эпизодов: Эпизод первый: Библиотека, вторник, 10:47 утра Гермиона тянулась к книге на верхней полке, когда рядом внезапно материализовалась знакомая блондинистая тень. — Осторожно, Грейнджер, — протянул Малфой, наблюдая, как она встаёт на цыпочки, — книги могут убить. Особенно если они о маггловских законах. Там даже страницы пахнут скукой. — А вот от тебя пахнет чем-то средним между драконьим навозом и полной бесполезностью, — парировала она, не оборачиваясь. — Кто-то вообще вызывал тебя в библиотеку, или ты забрёл по ошибке, перепутав дверь с туалетом? — Забавно, — Малфой опёрся плечом о стеллаж, — а мне показалось, что туалет — это твоя территория. Если верить слухам, ты там последнее время часто бываешь. Она резко обернулась, глаза полыхнули гневом: — Хочешь проверить лично, придурок? Я могу организовать тебе экскурсию. Унитазом по лицу. — Романтично, — фыркнул он. — Ты всегда так очаровательна, когда злишься. Как гремучая зубастая гарпия в течке. — А ты как конский навоз в летнюю жару — привлекаешь мух и никому не нужен. Гермиона выхватила книгу и, демонстративно задев его плечом, ушла в сторону выхода. Джинни, сидевшая за соседним столом, опустила газету и проводила подругу взглядом. — Ты это видел? — спросила она у Малфоя, который всё ещё стоял у стеллажа с дурацкой полуулыбкой. — Что именно, Уизли? Что ваша подружка — невыносимая заучка с острым языком? — Нет, что вы оба на это не способны. — Джинни покачала головой. — Вы, блять, как два магнита, которые клянутся, что отталкиваются, а сами уже слиплись, просто ещё не заметили. — Иди ты в жопу, Уизли, — беззлобно бросил Драко, но улыбка с его лица так и не сползла. *** Эпизод второй: Лестница к теплицам, среда, 14:23 — О, Грейнджер, какая встреча! Неужели ты тоже идешь на гербологию? Я думал, такие зубрилы, как ты, заканчивают домашку за год вперёд и сидят дома. Гермиона замерла на ступеньку выше, обернулась и смерила его таким взглядом, будто он был поганкой, которую она случайно нашла на своём пути. — А я думала, такие как ты вообще не ходят на занятия, потому что всё равно ничего в своей пустой голове не могут удержать, кроме имени отца и цены галлеона. Малфой сделал вид, что у него остановилось сердце: — Ой, как больно. Неужели моя привилегированная жизнь задела чувства маленькой грязнокровки? — Не дождёшься, — она продолжила подниматься, даже не повысив голоса. — У меня нет чувств к мусору. Экологично, знаешь ли, перерабатывать отходы словесно и идти дальше. — А ты быстро отшиваешь. Мне нравится. — Мне плевать, нравится тебе или нет. Катись в ад, Малфой. — Я уже там, — он вдруг стал серьёзным и даже немного грустным. — Я в Хогвартсе. Так что да, ад. Она фыркнула, но ускорила шаг. Тео Нотт, сидевший на перилах и наблюдавший эту сцену, спрыгнул вниз и подошёл к Драко. — Блять, Малфой, ты даже ссоришься с ней так, что у меня яйца сводит от напряжения. Это уже не спор на сто галеонов, это какой-то гребаный сериал. — Заткнись, Тео. — Не заткнусь. Ты влюбился, как последний долбоёб, и даже не заметил. Она тебя поливает грязью, а ты улыбаешься. Дружище, это клиника. — Я не улыбаюсь, — оскалился Драко. — Улыбаешься, как кролик на морковку. Чёрт, жалко, я поставил на тебя. Надо было на неё ставить , она тебя сделает в два счёта. *** Эпизод третий: Большой зал, завтрак, пятница, 08:15 Гермиона подвинула тарелку с кашей и не поднимала глаз, потому что знала: напротив, через два стола от гриффиндорского, сидит он и смотрит. Она чувствовала этот взгляд кожей. — Грейнджер, — донеслось из-за слизеринского стола, — от каши у тебя прыщи будут. Хотя, стоп, они уже есть. Ой! Это просто веснушки. Извини. Гарри напрягся и потянулся к палочке. Рон закатил глаза. Но Джинни только усмехнулась и пихнула подругу локтем: — Твой хорёк зовёт. — Не мой, — отрезала Гермиона, но всё же подняла голову. — МАЛФОЙ! У ТЕБЯ НА НОСУ ВИСИТ, ИДИ ПРОТРИ, А ТО КОГДА ТЕБЯ ОЧАРУЕТ СВИНАЯ МОРДА, ЭФФЕКТ БУДЕТ НЕ ТОТ! Несколько слизеринцев захихикали. Блейз поперхнулся соком. Драко медленно вытер нос тыльной стороной ладони ,на всякий случай ,и крикнул в ответ: — Я ВСЕГДА ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ТАЙНО МЕЧТАЕШЬ УВИДЕТЬ МОЮ МОРДУ РЯДОМ С СОБОЙ! МОЖЕШЬ НЕ СТЕСНЯТЬСЯ, ДОСТАНУ ДВОЙНОЕ ЗЕРКАЛО! — ТЫ МЕНЯ В ЗЕРКАЛО НЕ ВИДЕЛ, Я ТАМ ВСЕГДА КРАСИВАЯ! А ВОТ ТЫ В ЖИЗНИ — РАЗОЧАРОВАНИЕ! Джинни не выдержала и расхохоталась в голос. — Вы, блять, как старые бабки на скамейке, только у вас там вместо «погоды обсудить» — взаимные оскорбления. — Заткнись, Джинни! — рявкнула Гермиона, но уголки её губ подрагивали. — Никогда не заткнусь! — отсалютовала та ложкой. — Я свидетельница вашего идиотского романа. Когда вы через месяц будете целоваться в этой же гостиной, я скажу: «А я же говорила!». Тео Нотт через зал сложил руки рупором: — УИЗЛИ, Я С ТОБОЙ! ЭТИ ДВОЕ САМИ НЕ ПОЙМУТ, ПОКА ИМ СУДЬБА ПО ЗАДНИЦЕ НЕ ПНЁТ! — НЕ ЛЕЗЬ, НОТТ! — крикнула Гермиона, но Джинни уже согнулась пополам от смеха, а Рон смотрел на всех с выражением «я в аду и это не разгрузочная диета». *** Эпизод четвёртый: Коридор возле класса трансфигурации, вечер, 19:50 Они столкнулись буквально лоб в лоб, выходя из-за угла. Гермиона врезалась в грудь Малфоя, отлетела на шаг и прошипела: — Ты не мог бы смотреть, куда прёшь, долбаный лось?! — Я смотрел! — он потёр место удара : грудная клетка, оказывается, тоже может болеть, если в неё влетает гриффиндорская голова. — А куда смотрела ты? В потолок? Или снова высчитывала, сколько дней осталось до экзаменов по астрономии? — По крайней мере, я не смотрела в зеркало, любуясь своим ничтожеством. Иди нафиг, Малфой. — Иди нахуй, Грейнджер, — ответил он с такой же интонацией, будто они обменивались приветствиями. Повисла пауза. Они просто стояли посреди коридора, глядя друг на друга с вызовом. И никто не уходил. Из-за двери класса трансфигурации выглянула профессор Макгонагалл: — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, уже почти восемь. Вам не кажется, что ваши... дискуссии могли бы подождать до утра? — Профессор, он начал первый! — выпалила Гермиона. — Она начала первая! — сказал Драко одновременно. Макгонагалл перевела взгляд с одного на другого и вздохнула так тяжело, будто на неё свалился замок целиком. — Через месяц вам сдавать СОВ. Займитесь лучше этим, а не... этим, — она указала пальцем в пространство между ними. — Расходитесь. Они разошлись. Но на углу оба оглянулись. Встретились взглядами  и отвернулись, почти синхронно. Джинни, сидевшая на подоконнике в конце коридора и ждавшая подругу, прошептала в пустоту: — Господи, как же они похожи на двух идиотов, которые идут к одобрям-су, но сначала им надо перетрахать всем мозги. Судьба, блять. Она любит такие шутки. *** Эпизод пятый: Коридор перед классом зельеварения, вторник, 13:40 Гермиона стояла у двери, листая конспекты, когда тяжёлая ладонь опустилась на её плечо. Она дёрнулась, готовая выдать очередную порцию оскорблений в адрес Малфоя , но это был Рон. Красный, потный и почему-то злой. — Ты чего? — она вытащила плечо из его хватки. — А то я не вижу, — Рон кивнул куда-то в конец коридора, где у окна стоял Драко с Тео, делая вид, что проверяет домашнее задание, а на самом деле... ну да, смотрел. Именно на неё. — Ты с этим хорьком уже неделю переругиваешься как старые любовники. — Мы не переругиваемся, — устало сказала Гермиона. — Мы оскорбляем друг друга. Это разное. — Разное? — Гарри подошёл с другой стороны, сложив руки на груди. — Гермиона, он вчера на завтраке назвал тебя «своей любимой головной болью». Своей. Это уже не оскорбление, это чёртова территориальная метка. — У него просто словарный запас как у пятилетнего, — отмахнулась она. — Словарный запас? — Рон фыркнул. — А когда ты ему крикнула «иди пришей себе вторую ногу, кривоногий ублюдок» — это тоже про словарный запас было? — Я просто констатирую факты, — она захлопнула конспект и подняла глаза. В этот момент Малфой, будто почувствовав её взгляд, повернул голову и оскалился в полуулыбке. Помахал ей двумя пальцами — мол, привет, Грейнджер. Она показала ему средний палец, не скрываясь. — Романтика, блять, — прокомментировал Тео от окна, и Драко заехал ему локтем в бок. — Видишь? — Рон ткнул пальцем в сторону этой сцены. — Видишь, что он делает? Он тебя провоцирует, а ты ведёшься! Раньше ты просто игнорировала его! — Раньше он не был таким, — буркнула Гермиона и сама удивилась тому, что сказала. Гарри открыл было рот, но дверь в класс распахнулась, и Снейп, обведя всех взглядом, изрёк: — Если вы, мистер Поттер, мисс Грейнджер и мистер Уизли, закончили обсуждать ваши... межличностные проблемы на людях, то я хотел бы начать занятие. В моём классе. Где вы, между прочим, находитесь за зарплату моих нервов. Они зашли внутрь. Гермиона села за парту, открыла учебник — и на первой странице обнаружила записку. Не тем же почерком, что обычно. «Грейнджер, ты сегодня выглядишь как солнце после дождя. Нет, серьёзно, помой голову. И не ори на меня при Поттере, он потом смотрит как побитая собака. А мне его жалко. Хотя нет, мне никого не жалко. Короче, иди нахуй. Д.М.» Она зажала рот рукой, чтобы не засмеяться. Рядом Рон перегнулся посмотреть, что там ,но она быстро сунула записку в карман мантии. — Что это? — прошептал он подозрительно. — Спам. Маггловская штука. — Ты в школе магии, тут нет спама. — Рон, заткнись и пиши лекцию, — отрезала она, пряча улыбку. На том конце класса Драко поймал её взгляд и подмигнул. Она отвернулась первой. Но затылок горел. *** Эпизод шестой: Больничное крыло, случайное, четверг, 22:10 Гермиона пришла к мадам Помфри за успокоительным — бессонница замучила. И надо же было такому случиться, что Драко Малфой сидел на койке у окна с перевязанной рукой. — Что, опять твои драконьи эксперименты, Малфой? — спросила она, плюхаясь на соседнюю кровать. — Ага, — он даже не огрызнулся, что было подозрительно. — Крэбб пытался открыть банку с огненными жабами. Я, как идиот, помогал. — Идиот — не то слово. — А ты что здесь делаешь? Пришла полюбоваться на мою больную задницу? — Не дождёшься. Бессонница. От тебя, между прочим. Драко повернул голову, и в свете луны его лицо выглядело почти... человеческим. — От меня? — Ты меня бесишь, Малфой. Ты залезаешь в голову и не вылезаешь. Я думаю о тебе ночью, а утром хочу тебя убить. Это утомляет. Повисла тишина. Даже Помфри, возившаяся в соседней комнате с пузырьками, замерла. — Я тоже о тебе думаю, — сказал Драко тихо. — И это бесит ещё больше. Мы могли бы просто ненавидеть друг друга, как нормальные люди. Но нет, мы трахаем друг другу мозги каждую встречу. — Я не собираюсь это обсуждать, — она отвернулась к стене. — А я не собираюсь это чувствовать, — он тоже отвернулся. Они лежали в больничном крыле на соседних койках, повернувшись спинами друг к другу, и оба не спали до трёх часов ночи. Помфри принесла сонное зелье, но никто его не выпил. Зачем спать, если можно лежать и слушать, как дышит человек, которого ты должен ненавидеть, но почему-то уже не можешь? *** Гостиная Гриффиндора пылала камином и яростью. — Ты совсем с ума сошла? — Рон стоял посреди комнаты, размахивая руками так, что Короста на его плече жалобно пискнула. — Драко Малфой и Гермиона — идеальная пара? Ты в своей голове кентавров разводила, пока я тут рос? Джинни сидела в кресле, закинув ноги на подлокотник и жуя лакричную палочку, с видом человека, который смотрит на пожар со стороны, потому что у него есть попкорн. — Рональд, сядь и не позорься. Твоя красная физиономия уже светится в темноте как Рождественская ёлка. — Это от злости! — рявкнул он. — Потому что ты несёшь херню! — Я не несу херню, я констатирую факты, — Джинни откусила кусочек палочки и принялась жевать с особым удовольствием. — Факт первый: они не могут пройти мимо друг друга, чтобы не обменяться хотя бы взглядом. Факт второй: она хранит его записки. Да-да, я видела в кармане мантии. Гарри, до этого молча стоявший у окна, развернулся: — Ты рылась в её вещах? — Я не рылась, я случайно уронила книгу и увидела, когда наклонялась. Не переводи стрелки, Поттер. Факт третий: он вчера в коридоре оттолкнул Забини, чтобы пропустить её вперёд. Забини! Своего лучшего друга! Оттолкнул! Ради неё! — Потому что хотел ей что-то сказать в спину, — упрямо сказал Рон. — Оскорбить! — Да, потому что для оскорблений нужны такие жертвы! — Джинни вскочила. — Вы что, не видите? Он смотрит на неё, как кот на сметану, но делает вид, что сметана — это говно. А она в ответ — такая же. Они оба упёртые, оба умные до зубного скрежета, оба не умеют говорить о чувствах, поэтому говорят через «иди нахуй». Это, блять, идеальная формула! — Нет, это блять, не формула, — Рон ткнул в неё пальцем. — Ты просто хочешь, чтобы это было правдой, потому что тебе нравится драма! Тебе нравится смотреть, как они вокруг друг друга на цыпочках ходят! — А тебе нравится что? — Джинни перешла в атаку. — Тебе нравится игнорировать, что твоя лучшая подруга светится, когда он рядом? Даже когда она его посылает, она светится! И ты этого не замечаешь, потому что ты в своей любви к ней всегда был слепым, Рон! Рон замолчал. Гарри тоже. Тишина стала плотной, как туман. — Не смей, — тихо сказал Рон. — Не втягивай сюда это. — А что, правда глаза колет? — Джинни стояла на своём. — Ты был влюблён в неё годами, но ничего не делал. А теперь, когда появился кто-то, кто её реально заводит,не ты, между прочим, а тот самый хорёк,  ты начинаешь беситься. Потому что боишься, что она выберет не того, кого надо по твоему мнению. А она выберет. И не факт, что не его. — Она его ненавидит! — выкрикнул Гарри, вклиниваясь между ними. — Она ненавидела его, — поправила Джинни, понижая голос. — А теперь... я не знаю, что теперь. Но это не чистая ненависть. И вы оба это знаете. Рон сел на диван, схватившись за голову. — Я просто... не хочу, чтобы ей было больно, — сказал он, и голос его звучал уже не зло, а устало. — Ей будет больно в любом случае, — Джинни подошла и положила руку ему на плечо. — Но, может быть, с ним она хотя бы получит удовольствие от процесса. И запомни мои слова, Рональд: когда они наконец переспят ,потому что это случится, факт, как бы вы ни отпирались, ты не имеешь права говорить «я же говорил». Потому что ты не говорил. Вы оба молчали, пока она сама разбиралась со своим дерьмом. Гарри провёл рукой по лицу. — Господи, как мы дошли до этого? — Вы дошли до этого, когда не заметили, — Джинни взяла свою палочку и направилась к лестнице в спальню. — А теперь извините, я иду спать. Завтра мне предстоит ещё один день смотреть, как два идиота строят друг другу глазки посреди коридора и называют это «оскорблениями». Спокойной ночи, мальчики. Она ушла. Рон и Гарри остались вдвоём перед камином. — Она ошибается, — сказал Рон после долгой паузы. — Конечно, ошибается, — ответил Гарри, но в голосе не было уверенности. Они помолчали ещё минуту. — Но если она права, я убью Малфоя, — добавил Рон. — Буду первым в очереди. И они уставились на огонь, который трещал и подбрасывал искры, как будто смеялся над ними.