проделки судьбы

Выручай-комната в пятницу вечером преобразилась до неузнаваемости. Вместо привычных котлов и стеллажей — мерцающие огни, свисающие с потолка, как россыпь маленьких звёзд. В углу маггловская колонка, которую Тео у кого-то раздобыл, играла что-то ритмичное и тяжёлое. Столы ломились от огневиски, сливочного пива и закусок, которые слизеринцы стащили из кухни, не спросив. Воздух пах алкоголем, духами и чем-то сладким, почти запретным. Гостиная была забита людьми. Слизеринцы в чёрном и зелёном, когтевранцы в синем и вдруг посреди этого великолепия четыре фигуры в алом и золотом. — Мы выглядим как ёлочные игрушки на похоронах, — прокомментировал Рон, оглядываясь по сторонам. — Мы выглядим так, будто пришли отжать у них территорию, — поправил Гарри, и в его голосе слышалось что-то среднее между весельем и напряжением. Тео Нотт, который в этот момент подносил бокал к губам, замер. Его взгляд упал на гриффиндорскую четвёрку, и лицо вытянулось сначала в недоумении, потом в холодной ярости. — Забини, — голос Тео был тихим, но в нём чувствовался лёд, — что это за хуйня? Блейз, стоявший рядом с Джинни и успевший шепнуть ей «всё будет нормально, просто не отсвечивайте пока», обернулся. Его лицо осталось невозмутимым, но внутри всё сжалось. — Гости, — ответил он спокойно. — Расширяем круг общения. — Ты пригласил гриффиндорцев? — Тео поставил бокал на стол с такой силой, что напиток расплескался. — На нашу вечеринку? Без моего ведома? — Тео, они просто потанцуют, выпьют и уйдут. Проблем не будет. — Проблем не будет? — Тео перевёл взгляд на Драко, который сидел в углу, сжимая стакан, и смотрел на гриффиндорцев так, будто увидел привидение. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — Я понимаю, что делаю, — спокойно соврал Блейз. — Ты понятия не имеешь, что ты делаешь, — отрезал Тео и отошёл к Драко, оставив Блейза стоять с каменным лицом. Джинни подошла ближе: — Кажется, он не в восторге. — Кажется, он сейчас взорвётся, — поправил Блейз. — Держитесь подальше от него сегодня. Гермиона, не слышавшая разговора, оглядывалась по сторонам. Она заметила Драко в углу, тот сразу же отвёл взгляд. Она заметила Тео, который что-то шипел ему на ухо, и тот мрачнел с каждой секундой. «План», — напомнила себе Джинни. — «Просто придерживаться плана». Но план пошёл наперекосяк с первых же минут. Тео, закончив разговор с Драко, направился к столу с напитками и занял позицию наблюдателя. Он не подходил к гриффиндорцам, не здоровался, не приглашал танцевать. Он просто стоял, пил и смотрел на них тяжёлым, нечитаемым взглядом. Блейз чувствовал этот взгляд на своей спине всё время. — Грейнджер! — кто-то окликнул Гермиону, и она обернулась. Это был Рон. — Потанцуем? Гермиона растерялась. Рон не приглашал её танцевать с четвёртого курса. — Э-э... да, конечно, — ответила она, не найдя причин отказать. И они пошли танцевать. Медленный танец. Рон положил руки ей на талию, она ему на плечи, и они закружились в центре зала под какую-то тягучую, почти грустную мелодию. Джинни замерла. Это был не план. Она оглянулась на Блейза. Тот стоял с открытым ртом, глядя на танцующую пару. Позади них, в углу, Тео скрестил руки на груди и смотрел на этот танец с таким выражением, будто предсказывал катастрофу. — Твою мать, — прошептал Блейз. — Этого не должно было случиться. — А что должно было случиться? — спросила Джинни. — Чтобы Гермиона танцевала с твоим идиотом? — Да! — Блейз провёл рукой по лицу. — А теперь она танцует с Уизли, и Драко это видит. — И Тео это видит, — добавила Джинни, кивнув в сторону Нотта. — Он выглядит так, будто сейчас начнёт проклинать всех нас. — Он, скорее всего, начнёт с меня, — мрачно ответил Блейз. Они оба посмотрели в угол, где сидел Драко. Драко видел. Он сидел в кресле, вцепившись в стакан так, что побелели костяшки. Его взгляд был направлен на танцующую пару — на руки Рона на талии Гермионы, на её голову, склонённую к плечу рыжего, на то, как она улыбается чему-то, что тот сказал. Тео стоял рядом, что-то говорил, но Драко его не слышал. — Сейчас начнётся, — сказал Блейз обречённо. Драко допил одним глотком то, что было в стакане. Тео попытался отобрать у него бокал ,но Драко отмахнулся. Встал. Пошатнулся — но устоял. И медленно, с видом человека, который идёт на эшафот, направился к противоположному углу комнаты. Там, у стола с напитками, стояла Пэнси Паркинсон в облегающем чёрном платье и делала вид, что ей всё равно на происходящее. Она заметила приближающегося Драко, и на её лице расцвела медленная, хищная улыбка. Джинни и Блейз переглянулись. — Нет, — сказала Джинни. — Он не посмеет. — Он пьян, — ответил Блейз. — Пьяный Драко делает самые тупые вещи, которые только можно вообразить. — Останови его. — Я не могу. Он меня не слушает, когда в таком состоянии. Тео, стоявший у стены, тоже заметил траекторию движения Драко. Он выругался сквозь зубы, рванул было за ним ,но Драко уже дошёл до Пэнси. — Малфой! — крикнул Тео. Драко не обернулся. Он сказал Пэнси что-то, что остальные они не расслышали, но губы Пэнси изогнулись в торжествующей усмешке. Она подняла руку, коснулась его щеки. И он поцеловал её. На глазах у всех. Среди танцующих пар, смеющихся компаний, потрясённых гриффиндорцев. Драко Малфой вцепился в Пэнси Паркинсон и целовал её так, будто от этого зависела его жизнь. Или будто он пытался забыть чужую. Тишина в комнате наступила не сразу — но постепенно, волной, люди начали оборачиваться, перешёптываться, указывать пальцами. Музыка играла, но её уже почти не было слышно за гулом голосов. Тео застыл посреди комнаты, глядя на эту сцену, и его лицо ничего не выражало, только глаза горели бешенством. — Блять, — выдохнул он. — Блять, блять, блять. Он резко развернулся и посмотрел на Блейза. В этом взгляде читалось всё: «ты пригласил её, ты всё испортил, ты будешь за это отвечать». Блейз не отвёл глаз,но внутри у него всё оборвалось. Гермиона замерла на середине танца. Рон что-то сказал — она не ответила. Она смотрела в ту сторону, где Драко целовал Пэнси, и выражение её лица менялось от непонимания до ледяной маски. — Гермиона... — начал Рон. — Всё в порядке, — сказала она слишком быстро, слишком ровно. — Продолжим. Они продолжили танцевать, но теперь её улыбка была приклеенной, а глаза — пустыми. Джинни рванула к Блейзу. — Это ты должен был предотвратить! — Я? — возмутился Блейз, но в голосе уже не было уверенности. — А ты что делала? Толкала её в объятия своего брата! — Он сам пригласил! — А она сама согласилась! — Блейз выдохнул, оглянулся на Тео. Тот стоял, скрестив руки, и смотрел на них с выражением глубокого разочарования. — Тео меня убьёт. После того, как убьёт Драко. — Сначала разберись с тем, что сейчас происходит, — Джинни махнула рукой в сторону Драко, который наконец оторвался от Пэнси и теперь стоял, тяжело дыша, с побелевшим лицом. — Гермиона это видела. Если она когда-нибудь к нему подойдёт после этого, я съем свою палочку. — Тогда мы сделаем так, чтобы он к ней подошёл, — Блейз посмотрел на Драко. — Правда, сначала его надо протрезвить. И отодрать от Пэнси. — Она его не отпустит. Ты видел её лицо? Она выглядит так, будто выиграла в лотерею. Блейз вздохнул. — Тогда нам нужен новый план. Срочно. Потому что Тео уже строит планы нашей казни. В центре зала всё ещё кружились пары. Гермиона и Рон — скованные, неестественные. Джинни и Блейз — растерянные, злые, мечущиеся между желанием всё исправить и пониманием, что они только что провалили единственный шанс. А в углу, где Драко только что совершил самую большую глупость в своей жизни, Пэнси поправляла помаду и улыбалась так, будто это был её личный триумф. — Ты пожалеешь об этом, Малфой, — прошептала она ему на ухо. — Но не так сильно, как она. Драко ничего не ответил. Он смотрел на синее платье, которое кружилось в руках рыжего, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. «Ты идиот, — сказал он себе. — Конченый идиот». Но ничего не мог с собой поделать. Тео подошёл к нему, схватил за плечо и развернул к себе. — Ты конченый идиот, — сказал Тео, и в его голосе не было злости. Только усталость. — Ты сейчас всё испортил. И не только себе. — Мне плевать, — ответил Драко, но его голос дрожал. — Врёшь, — Тео посмотрел в сторону танцпола, где Гермиона всё ещё кружилась с Роном, не глядя на них. — Врёшь, и ты это знаешь. Музыка сменилась на что-то более быстрое. Рон отпустил Гермиону и пошёл за выпивкой. Гермиона осталась стоять посреди зала, не зная, куда деть руки, и чувствуя на себе чужой взгляд. Она подняла голову. Драко смотрел на неё через всю комнату — растерянный, пьяный, с остатками чужой помады на губах. Она отвернулась первой. И пошла к выходу. Джинни смотрела, как Гермиона направляется к выходу, и чувствовала, что всё рушится в тартарары. Синее платье, которое они с таким трудом выбирали, сейчас мелькало среди танцующих тел, удаляясь к двери. — Стой здесь, — сказала она Блейзу и рванула следом. У самого выхода она перехватила Гермиону за локоть. — Ты куда? — Домой, — голос Гермионы звучал глухо. — В башню. Подальше отсюда. — С ума сошла? Мы только пришли. — А я уже ухожу. — Гермиона выдернула руку. — Я не собираюсь смотреть на то, как этот... этот клоун... — Гермиона. — Джинни сделала большие глаза, постаравшись вложить в них максимум драматизма. — Я просто в шоке. Он никогда таким не был. Обычно он такой... собранный. А тут вдруг с Пэнси. После всего… Я ничего не понимаю. Гермиона остановилась. В её взгляде мелькнуло что-то — недоверие, горечь, надежда. — Ты правда не понимаешь? — Абсолютно, — соврала Джинни с лицом оскорблённой невинности. — Может, это спектакль? Может, у них там какой-то слизеринский ритуал? — Какой ритуал, Джинни? Он просто... — Гермиона запнулась, подбирая слова. — Он просто решил показать всем, что я для него ничто. Сначала защищал меня от нее, а теперь.. — Или показать, что он ничто для тебя, — осторожно предположила Джинни. — Но это не точно. Короче, ты не уйдёшь, пока не выпьешь со мной за моральный ущерб. Она подхватила Гермиону под руку и, не дожидаясь согласия, потащила обратно , но не на танцпол, а к диванам у стены, где уже сидел Гарри с бокалом в руке и растерянным видом. — Присмотри за ней, — шепнула Джинни брату. — Я сейчас. — А ты куда? — План «Б», — бросила она и исчезла в толпе. Гарри перевёл взгляд на Гермиону. Та сидела, уставившись в одну точку, и теребила край платья. Глаза у неё были красные, но она держалась, скорее, на чистом упрямстве. — Так, — сказал Гарри, решив, что молчать — худшая стратегия. — Расскажи мне что-нибудь про книжки. — Что? — Гермиона моргнула. — Про книжки. Ты же любишь книжки. Расскажи, какая у тебя сейчас самая любимая. Или про маггловскую технику. Или про то, сколько раз в день Рон роняет палочку. Всё что угодно, лишь бы ты перестала выглядеть так, будто тебя бросил парень, у которого даже нет шансов. — У кого нет шансов? — не поняла Гермиона. — У Малфоя. Он же козёл. Ты что, расстроилась из-за него? — Гарри нахмурился. — Он же тебе никто. Гермиона замерла. В голове у неё было мутно от поцелуя, который она видела несколько минут назад, и сказать правду казалось одновременно страшным и невыносимо нужным. — Он... — начала она и замолчала. — Он просто мудак, — закончил за неё Гарри. — Ты же знаешь. Он всегда был мудаком. Ещё на первом курсе. Помнишь, как он назвал тебя грязнокровкой в том поезде? Вот таким он и остался. — Он изменился, — тихо сказала Гермиона. — Что? — Гарри не расслышал из-за музыки. — Ничего. — Она взяла бокал, который он ей протянул. — Давай выпьем. Мне кажется, нужно. — Вот это правильный настрой. Они чокнулись, и Гермиона сделала большой глоток. Потом ещё один. Потом Гарри начал рассказывать какую-то историю про квиддич, и она почти слушала, кивая в нужных местах, а в голове у неё крутилось: «Он думает, что я расстроена из-за оскорбления. Он даже не представляет...». Она допила бокал. Потом Рон принёс ещё. Потом она перестала считать. *** Тем временем в другом конце зала Блейз поймал Тео за капюшон и потащил к выходу, не слушая возражений. — Ты охренел, — шипел Тео, пытаясь вырваться. — Пусти меня, я хочу налить себе ещё и забыть, что приглашал тебя на эту вечеринку. — Не успеешь. — Блейз вытолкнул его в коридор, огляделся — никого. — У нас проблемы. — У тебя проблемы, — поправил Тео. — Ты пригласил гриффиндорцев без моего разрешения. Ты. Твоя идея. Твои грабли. — Да, моя. И я их признаю. Но сейчас нужна твоя помощь. Тео скрестил руки на груди. — И ради чего я должен тебе помогать после того, как ты устроил этот цирк? — Ради того, чтобы Драко перестал быть мудаком и наконец-то понял, кто ему нужен на самом деле, — Блейз выдохнул. — Я и Джинни спланировали их встречу, чтобы свести его и Грейнджер. Чтобы они оказались в одной комнате в неформальной обстановке и наконец-то поговорили. Но всё пошло по пизде, потому что Грейнджер начала танцевать с Уизли, а Драко, как последний идиот, запил и поцеловал Пэнси. — Я это видел, — сухо сказал Тео. — Я там стоял. — Так вот. План «А» провалился. Нужен план «Б». Или, как мне больше нравится : « Блять,что мы творим».  — И какой же? — Мы украдём её кота. Тео уставился на него, медленно моргая. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Мы украдём... кота. Гермионы Грейнджер? — Тео потёр переносицу, пытаясь осмыслить услышанное. — Того самого, которого она таскает везде? Который, если верить слухам, умнее половины Слизерина? — Его самого. Мы спрячем его в нашей гостиной. Она придёт его искать. Драко будет там. Они встретятся. И — бац! — магия, поцелуи, хэппи-энд. — Ты идиот, — сказал Тео беззлобно. — Конченый идиот. Но... я в деле. — Правда? — Блейз не поверил своим ушам. — Правда. Потому что я хочу посмотреть на лицо Драко, когда он поймёт, что мы натворили. И потому что мне надоело смотреть, как он страдает по грязнокровке, но не может сделать первый шаг. — Не называй её так, — автоматически поправил Блейз. — Прости, привычка. По Грейнджер. По этой его занозе в заднице. — Тео вздохнул. — Так что за план? Они накинули маски — Блейз стащил их у кого-то из младшекурсников, которые готовились к Хэллоуину — и двинулись к выходу из замка. Путь до Гриффиндорской башни был долгим, но они знали тайные ходы, о которых гриффиндорцы даже не догадывались. — Ты помнишь пароль? — спросил Тео, когда они замерли у портрета Полной Дамы. — Нет, — признался Блейз. — Но я знаю того, кто знает. Он откашлялся и обратился к портрету. — Простите, мадам. Вы не могли бы подсказать, какой сегодня пароль? Я запамятовал, а мне очень нужно попасть внутрь по важному делу. Полная Дама посмотрела на него с подозрением. — Вы не похожи на гриффиндорца. — Я переоделся, — соврал Блейз. — Это маскарад. — Пароль «драконий навоз», — ответила она, пожав плечами. — Но если вы врёте, я за себя не отвечаю. — Спасибо, мадам. Вы прекрасны. Портрет открылся. Тео и Блейз скользнули внутрь. В гостиной Гриффиндора было пусто: Золотое Трио было на вечеринке, первокурсники уже спали, а остальные бродили по барам Хосмида, отмечая наступающие выходные. Кот Гермионы, рыжий пушистый комок с наглой мордой, спал на кресле у камина. Блейз подхватил его на руки; кот открыл глаза, посмотрел на него с презрением, но не стал вырываться. — Он слишком спокойный, — заметил Тео. — Он знает, что мы делаем доброе дело, — ответил Блейз. — Или он просто в курсе, что потом получит рыбу. Они выскользнули из башни так же тихо, как и вошли, и через пятнадцать минут кот уже сидел в спальне Драко Малфоя, на его подушке, и вылизывал лапу с видом короля, вернувшегося в замок. — Теперь обратно, — сказал Тео. — Хочу видеть их лица. *** Они вернулись на вечеринку через час. За это время успело произойти чудо: Рон притащил откуда-то ещё выпивки, Гарри и Гермиона уже не просто сидели на диване, а что-то оживлённо обсуждали, размахивая руками и смеясь. — ...и тогда он говорит: «Снейп, у тебя в котле не зелье, а жидкий мракоплюй!» — Гарри хохотал так, что слёзы текли по щекам. — А Снейп что? — Рон икнул и чуть не свалился с дивана. — А Снейп сказал: «Мистер Поттер, если вы ещё раз откроете рот, я превращу вас в жидкого мракоплюя и скормлю вам же». — Гермиона уже не смеялась — она хрюкала, уткнувшись в плечо Гарри, а её синее платье было пятнистым от пролитого огневиски. — О, боги, — Джинни, сидевшая рядом с братом, закатила глаза. — Вы все пьяные. — Я не пьяная, — возразила Гермиона с достоинством оскорблённой королевы. — Я расслабленная. Это разные вещи. — Ты называешь «расслаблением» то, что не можешь попасть бокалом в стол уже пятую минуту? Гермиона уставилась на свои руки. В них действительно был бокал. Надо было как-то объяснить, почему он там оказался. — Это... тактический бокал, — наконец сказала она. — Для отвлечения врага. — Какого врага? — спросил Гарри. — Тебя. Ты теперь мой враг, Поттер, потому что сказал, что я плохо танцую. — Я сказал, что ты плохо танцуешь на каблуках! Это другое! — А я говорю — враг! Она запустила в него подушкой. Гарри поймал её, и это выглядело настолько нелепо, что все трое снова захихикали. Джинни только покачала головой, заметив приближающихся Блейза и Тео. — Где вы были? — спросила она, когда они подсели к дивану. — Гуляли, — ответил Блейз, бросив быстрый взгляд на пьяную троицу. — А я хотел бы видеть, как Грейнджер танцует на каблуках. — Я видела. Это катастрофа. — А я говорю — талант, — вставил Тео неожиданно тепло. —  На прошлой вечеринке, она так падала, что даже Пэнси зааплодировала. Гермиона подняла на него мутные глаза. — Ты меня не любишь, Нотт. — Не люблю, — согласился Тео. — Но уважаю. Сегодня — особенно. — Почему? — Потому что ты не убила Малфоя, когда он целовал Пэнси. Я бы на твоём месте — убила. Гермиона нахмурилась, пытаясь осмыслить эту фразу, и решила, что проще не думать. Она допила бокал, икнула и откинулась на спинку дивана. Джинни переглянулась с Блейзом. — Всё сделали? — шепнула она. — Всё, — ответил Блейз. — Кот у Драко в спальне. Она придёт. Ты её приведёшь. — А если она не захочет идти? — Тогда мы скажем, что его украли гоблины, и она всё равно пойдёт, потому что это её кот. Тео смотрел на пьяную гриффиндорскую компанию, и в его голове созревал новый план. Или очередная катастрофа — он пока не решил. — Ладно, — сказал Джинни. — Завтра утром. Как проспятся. Сделаем вид, что кот исчез, и отправим её на поиски. — А вы не боитесь, что она вспомнит, как напилась, и решит, что сама его потеряла? — спросил Тео. — Она потеряла многое сегодня, — вздохнула Джинни. — Но кота не потеряет. Это единственное, что она любит больше, чем учебники. — И больше, чем Малфоя, — добавил Блейз. — Это пока, — ответил Тео. — Посмотрим, как она будет смотреть на него завтра, когда поймёт, что он всю ночь просидел с её котом. Рон икнул, Гарри уронил бокал, Гермиона заснула на плече у Джинни. Вечеринка шла своим чередом, а в спальне Драко Малфоя рыжий кот устроился поудобнее на подушке и мурлыкал, предвкушая утро. Утро, которое станет очень странным для всех.