Рука судьбы

«Луций!» — раздраженно воскликнул его господин, выведя из задумчивости. Лорд Малфой напрягся, затем извиняюще склонил голову и сказал: «Простите меня, милорд». Волдеморт прищурился: «Тебя что-то беспокоит». Люциус неуверенно замер, размышляя, разумно ли втягивать своего господина в семейное дело. Однако он решил, что Драко непременно повлечёт за собой своего любимого кузена, и через Риана его господин об этом узнает. «Нарцисса обеспокоена растущим интересом Драко к подруге Риан, рожденной из семьи маглов». Он признался: «Похоже, в его последних письмах отражено, что Драко стал больше ценить её». «Гермиона Грейнджер», — задумчиво пробормотал Волан-де-Морт. — «Она довольно интересная девушка». Луций кивнул: «Я изучаю семейный гобелен с тех пор, как Нарцисса обратила на это мое внимание, милорд». Волдеморт наклонил голову в сторону, где у него возник вопрос, и ласково провел пальцами по позвоночнику Нагини. «Значит, пора?» «К счастью для Драко, да», — ответил лорд Малфои. «Мы могли бы подождать пару поколений, но мисс Грейнджер, безусловно, очень талантлива и могущественна. Она станет прекрасным дополнением к клану». «В самом деле. Сейчас самое подходящее время, Люциус, чтобы представить Первокровку своему клану. Если Драко начнет ухаживать за маглорожденной с твоего разрешения, твой авторитет тоже возрастет». Он слегка усмехнулся: «А Риан будет рад видеть Гермиону под защитой своей семьи». Губы Люциуса изогнулись в слабую улыбку: «Действительно. К сожалению, этот мальчик очень добрый». «Нарцисса согласна на это?» — с любопытством спросил Тёмный Лорд. «Сначала она колебалась, но Риан так любит Грейнджер, что рассматривает этот вариант. Она говорит мне, что было бы разумно интегрировать Грейнджер в наше общество и традиции. Если она собирается стать невестой Малфоев, ей нужно изучить традиции чистокровных волшебников». Волдеморт кивнул: «Это если Драко удастся завоевать её расположение. Убедить её будет непросто». Люциус усмехнулся: «Нет, и, честно говоря, милорд, Драко нуждается в таком вызове. Он слишком легко получает всё, чего желает. Возможно, ему стоит заслужить привилегию её руки». Темный Лорд лишь напевал себе под нос, его взгляд снова остановился на омуте памяти, который откопали его домашние эльфы. «Простите, что говорю это, милорд, но вам следует изучить эти воспоминания», — неуверенно прошептал Люциус. — «И отправьте копию Риану. Возможно, это поможет преодолеть сохраняющуюся пропасть между вами». Риддл закрыл глаза, на его аристократическом лице мелькнула нотка сожаления. «Он до сих пор не принял меня полностью… и отправлять его прочь — значит только вредить тем хрупким связям, которые мне удалось установить». Люциус нахмурился, не решаясь дать совет. Он не хотел обидеть своего господина, но если и было что-то, в чём он разбирался лучше своего повелителя, так это воспитание детей. К счастью, у него и Нарциссы были очень тёплые и комфортные отношения с сыном. «Рийан уважает вас и доверяет вам, мой господин», — прошептал он. — «Однако он хороший ребёнок… справедливый ребёнок, который не терпит несправедливости. Он не такой, как мы, сэр. Он тёмный, да, но в его тьме есть чистота. Красота и невинность, которые никогда не будут запятнаны. Поэтому конфликт интересов между вами двумя всегда будет существовать». Волдеморт резко посмотрел на Люциуса: «Твои слова меня нисколько не утешают, Люциус». «Мой господин, дети, взрослея, формируют свою личность, идеалы и цели… это не значит, что они перестают любить своих родителей меньше. Это просто означает, что их мир больше не начинается и не заканчивается на родителях. Риан звонит вам каждый вечер, без исключения, и вы разговариваете с ним не менее часа. Что это говорит о тех связях, которые вы установили?» — тихо, но уверенно спросил Люциус. Волдеморт осторожно сбросил Нагини со своих колен, прежде чем подойти к Омуту памяти. Он нахмурился, глядя в него, зная, что в нем хранятся воспоминания о невинных и безболезненных временах. «Интересно, причинит ли ему боль вид моих воспоминаний о его матери?» — подумал он. — «Адрианна… она должна была выжить. Риан бы ее очень любил». «На него сильно повлияла Лили Поттер», — пробормотал Люциус, чувствуя странное чувство утраты. Было грустно осознавать, что его племянник считал Лили Поттер скорее матерью, чем сестрой. «Может быть, ему стоит узнать что-нибудь и об Адрианне?» Темный Лорд ничего не сказал, его взгляд был прикован к омуту памяти: «Увидеть ее снова… даже в воспоминаниях…» Глаза Люция расширились: «Ты чувствуешь … » — прошептал он, — «Ты хочешь оплакать её, милорд?» «Никогда», — стоически ответил Риддл. — «Как муж, я потерпел неудачу. Как отец, я продолжаю терпеть неудачу». Он потер переносицу, чтобы предотвратить надвигающуюся головную боль. «Я не смог защитить его мать, Люциуса. Он будет прав, если решит обвинить меня в халатности». «Он ни в чём вас не обвинит», — ответил Луций, достаточно хорошо зная своего племянника, чтобы сказать это с уверенностью. «Он простил гораздо более тяжкие проступки, милорд». «И это меня беспокоит. Его склонность отдавать всего себя тем, кого он любит, — тревожная черта», — он взглянул на Люциуса, — «Особенно учитывая, что он находится в непосредственной близости от своему избраннику». Тёмный Лорд с нахмуренным лицом снова повернулся к омуту памяти: «Этот ребёнок… ему ещё слишком рано искать себе пару». Люциус кивнул в знак полного согласия. Если бы Каллены поняли, насколько великодушен Риан, они бы этим воспользовались. «Оставь меня». Волан-де-Морт резко отмахнулся от него, небрежно махнув рукой. Люциус кивнул, почтительно поклонившись, хотя Волан-де-Морт этого не видел. «Да, мой господин», — прошептал он, прежде чем грациозно выйти из комнаты. Темный Лорд вгляделся в омут памяти, его проницательные глаза мельком увидели прекрасную женщину и маленького ребенка, которые были центром его жизни. Он закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, прежде чем погрузиться в водоворот воспоминаний.

xXx

Волдеморт промчался по коридорам своего поместья, его длинные ноги быстро несли его мимо многочисленных комнат и покоев. Он находился в разгаре рейда, разыскивая улики, касающиеся пророчества, о котором ему сообщил Северус, когда получил известие. Адрианна родила. Предвкушение разлилось по его венам, когда он бросился в свою спальню, где жили его жена и сын. Его сын. На его губах появилась легкомысленная ухмылка, а бледно-зеленые глаза засияли. Ожидание появления ребенка в течение девяти месяцев было мучительным. Сочетание предвкушения и беспокойства почти сводило его с ума. Первое, что он услышал, войдя в свои покои, был довольно раздраженный вой, пронзительный и требующий внимания. Его ухмылка стала шире, когда он толкнул дверь, лихорадочно выискивая ребенка. Вот он, на руках у жены, извивающийся и кричащий, и, боже мой… такой крошечный. " Адриана." — тихо выдохнул он, подойдя ближе и вглядываясь в сверток у нее на руках, его взгляд был прикован к лицу сына. «Том», — ответила она с улыбкой, и он не смог заставить себя отругать ее за использование своего магловского имени. В тот момент, если бы она попросила, чтобы весь мир лежал у её ног, он бы ей его дал. « Неужели?» — спросил он с несвойственной ему неуверенностью, внимательно разглядывая ребенка на предмет каких-либо недостатков. Он был невероятно рад, когда ничего не нашел. « Он совершенен, мой господин», — заявил целитель, понимая вопрос Тёмного Лорда. — «Я не чувствую у ребёнка никаких физических, магических или умственных недостатков». Он спокойно объяснил: «Более того, сэр, он, кажется, сильнее и могущественнее обычных детей-волшебников». Волдеморт кивнул и нетерпеливо махнул ему рукой, сказав: «Оставьте нас». Адрианна рассмеялась: «Ты такой нетерпеливый, Том». Она мягко поддразнила: «Хочешь подержать его на руках?» — предложила она, успокаивая ребенка. — «Ну же, малыш, веди себя хорошо перед папой». Волдеморт протянул руку вперед, но замер, нахмурившись. "Твинки! Принеси мне горячей воды и полотенце, сейчас же! " " Том?" Волан-де-Морт покачал головой, быстро сбросил мантию и рубашку и повернулся к появившемуся эльфу. Он взмахнул палочкой над водой, а затем опустил руки в жидкость и яростно начал их тереть. Адрианна разразилась громким смехом, наблюдая за действиями мужа и с удовольствием следя за тем, как он тщательно умывается. «Ну и дела, ты на удивление внимателен», — поддразнила она. Волдеморт усмехнулся, прежде чем повернуться к ней с поднятой бровью: «Я бы предпочел не рисковать ничем». Затем он протянул руку и спросил: «Как мне его держать?» Он знал, что существует определенный способ держать новорожденного, но не знал, как это сделать. Адрианна улыбнулась, прежде чем осторожно положить сына ему на руки: «Поддержи его голову», — прошептала она, поправляя руки мужа, когда он держал ребенка. «Вот», — пробормотала она. — «Идеально». « В самом деле», — прошептал он в знак согласия, глядя на сына. Его широко раскрытые, любопытные глаза смотрели на него, а маленький кулачок махал ему рукой. Глаза были голубого оттенка, но их окружало кольцо ярко-бледно-зеленого цвета. «Он унаследует мои глаза», — заявил он, зная, что зеленый цвет распространится в ближайшие месяцы по мере развития тела и магии ребенка. Погладив пухлую щечку пальцем, он усмехнулся: «Кудрявые волосы». Он поднял бровь, глядя на жену: «Разве у них не должно быть очень мало волос?» — и нежно провел пальцами по невероятно мягкой копне темных, кудрявых волос на голове сына. « Не обязательно», — ответила она. — «Мне кажется, это довольно мило, не правда ли? Жаль, что в ближайшие месяцы он может его потерять, а когда он отрастет, он может быть не таким кудрявым». " Хм." Темный Лорд был настолько очарован своим сыном, что не мог оторвать от ребенка и нескольких секунд. Адрианна с нежной улыбкой смотрела на свою маленькую семью: «Он сын своего отца», — уверенно заявила она. — «Ему всего несколько часов от роду, а он уже покорил всеобщее внимание и преданность». Она с любопытством посмотрела на него: «Как нам его назвать?» Волдеморт задумчиво склонил голову набок. «Мальчик ведь будет настоящей ламией, верно?» Адрианна кивнула: «Независимо от того, с какими видами мы будем скрещиваться, за исключением эльфов, наше потомство всегда будет ламиями. Однако, — она сделала паузу, — ваш род был благословлен эльфами, и к тому же вы — Истинный Темный Владыка…» — она покачала головой, — «Возможно, он будет другим». Она посмотрела на сына с блеском в глазах: «Он будет особенным». « Тогда он заслуживает особого имени», — сказал Волан-де-Морт, прежде чем осторожно передать ребёнка жене. Подойдя к книжной полке, он быстро просмотрел тома в поисках нужной книги. Итил'квессир Лунный эльф. Это была одна из его любимых историй. В ней эльфы представали не чистыми и непорочными существами, какими их считали, а расой, имевшей свои пороки и недостатки. Риан, серый эльф, был его любимым персонажем. Он не был ни главным героем, ни антагонистом. Он был всего лишь персонажем, который помогал главному герою, но отличался исключительной хитростью, выдающимися навыками и почти непревзойденным интеллектом. Он был именно тем, кем хотел видеть своего сына, когда тот вырастет. Идеальный слизеринец. « Райан», — наконец произнес он, тщательно произнося имя, чтобы жена его услышала. — «Райан Томас Риддл». « Райан Томас Риддл», — прошептала она, глядя на своего ребенка. — «Добро пожаловать в нашу семью, Райан Томас Риддл».

xXx

Купание Риана оказалось до смешного утомительным занятием. Его сын отказывался сидеть на месте, пытаясь вырваться из его скользких рук, и все это время беззубо улыбался ему. Адрианна была слишком больна, чтобы встать с постели, а Волан-де-Морт не позволял никому заниматься его ребенком в такой важный день. Это была церемония присвоения имени Риан. « Постойте же?» — он посмотрел на сына, подняв бровь, и на мгновение задумался, почему тот разговаривает с тем, кто никак не может его понять. Риан ответил, плеснув на него водой, немного промочив его одежду. «Боже мой, какой ты проказник», — прошептал он, осторожно поливая сына теплой водой, получая удовольствие от такого невинного и обыденного занятия, как купание. «Откуда ты это взял, хм?» Ребенок лишь восторженно махал руками, его милое личико покраснело и наполнилось невинной радостью. Темный Лорд усмехнулся, выхватил полотенце у домовой эльфийки, не обращая внимания на ее испуганный писк. Осторожно завернул Риана в мягкую ткань и, встав, аккуратно вытер сына насухо. « Всё готово, Люциус?» — спросил он человека, стоявшего в стороне от них и не осмеливавшегося выразить своё веселье в присутствии Тёмного Лорда. « Да, мой господин», — ответил Луций. — «Лорд Иаурон здесь, господин». Волдеморт замер, с явным шоком глядя на Люциуса. «Иаурон… Иаурон, древний? Какого черта…» — он замолчал, нахмурившись, глядя на ребенка на руках, — «Ты призвал к себе древнего, Риан?» — задумчиво спросил он. « Похоже, что так и есть, мой господин», — кивнул Люциус. — «Лорд Иаурон сказал, что сам проведет церемонию и совершит обычные благословения». Он посмотрел на Темного Лорда: «Старейшины моего клана не возражали… они не смеют». « Конечно, нет», — прошептал он с презрением, облачая Риана в изысканные белые шелковые одежды. «Мы говорим о том самом эльфе, который почти две тысячи лет назад даровал Благословение роду Слизеринцев». Крепко держа на руках непоседливого младенца, он направился к ритуальной комнате, а Люциус осторожно последовал за ним. Он понимал, почему Люциус так колебался. Лорд Малфой был относительно молод по меркам Ламии, настолько молод, что его даже не считали достаточно взрослым, чтобы встретиться с истинными старейшинами своего клана. Встреча с древним эльфом была привилегией, которую, как он знал, мало кто когда-либо сможет испытать. « Луций». « Да, мой господин», — пробормотал он, понимая безмолвный приказ. Он шагнул перед Темным Лордом и открыл большие, богато украшенные двери Ритуальной комнаты. Лорда Иаурона было легко заметить, и его невозможно было игнорировать. Он выделялся, как алмаз среди горящих углей. Высокий и величественный, он был воплощением того, каким должен быть эльф. Волан-де-Морт никогда не встречался с ним, но много раз читал об этом эльфийском лорде в исторических описаниях клана Слизеринцев. « Лорд Иаурон», — бесстрастно поприветствовал Волан-де-Морт. — «Вы оказываете нам честь своим присутствием». Он почтительно кивнул. Эльф повернулся к нему, его прекрасные, идеально симметричные черты лица сияли в свете ламп. С иссиня-черными волосами, бледно-зелеными глазами и четкими, ясными чертами он воплощал все качества, которые считались типичными для Слизерина. « Я почувствовал его», — тихо произнес Иаурон глубоким, звучным голосом. Взгляд эльфа был прикован к сыну. «Должен поздравить вас, лорд Слизерин; вы породили прекрасного наследника». Он искоса протянул руку: «Можно?» Волан-де-Морт с неохотой передал сына на руки эльфу, с заботой наблюдая за действиями древнего существа. « Gîl síla na lû govaded.» (Звезда сияет в момент нашей встречи.) — прошептал эльфийский лорд своему сыну, положив светящуюся руку ему на лоб. — «Сияние твоего сердца и разума осветит каждый твой путь. Ты никому не поклонишься, и никто не сможет поставить тебя на колени. У тебя сердце эльфа, разум и дух ламии и воля волшебника». Любопытные и невинные глаза посмотрели на эльфа, и древнее существо улыбнулось: «Воистину, ты станешь великим, ибо величие — твоё право. Со временем ты станешь лордом. Дом Слизерина возродится, ещё более гордый и величественный. Это будет уже не клан волшебников, а клан ламий». На лбу Риана появился тонкий луч света, сияющий, как звезда, и Волан-де-Морт нахмурился, едва не сделав шаг вперед. « Лорд Слизерин, как его будут звать?» Темный Лорд взял себя в руки, прищурив глаза от потери самообладания. «Райан Томас Риддл». Эльф улыбнулся: «Ах. Вижу, вы мудры, лорд. Это подходящее имя. Риан…» — прошептал он, — «Принц Риан из Слизерина». Он взглянул на старейшин Ламий, которые сидели на своих местах, спокойные и довольные. Две расы всегда поддерживали тесные и дружеские связи, поэтому никто не протестовал, когда лорд-эльф позволял себе такие вольности. «Вы согласны, братья мои?» Старейшины Ламий обменялись взглядами, на их лицах читалось почти веселье. « Ни в коем случае мы не должны отказывать вам, лорд Иаурон». Старший из них, лорд Дюрион, ответил: «Мы чувствовали его присутствие так же, как и вы. Поскольку этот ребенок — наследник Темного Лорда, очевидно, что клан Слизеринцев принадлежит к расе Ламий». Он посмотрел на Волан-де-Морта: «Хотя нам следует спросить у него разрешения, прежде чем принимать такие решения». Темный Лорд поднял бровь, протянул руку и провел костяшками пальцев по нежной щеке своего ребенка. «Его путь — его собственный. Он не обязан следовать моему». Он посмотрел в глаза эльфийскому лорду: «Волшебники и маглы никогда не поймут истинной ценности моих предков и не будут по-настоящему чтить имя Слизерина. У меня нет возражений». « И так оно и будет», — наконец прошептал Иаурон. Церемония началась, как только приехала Адрианна. Ее лицо было бледным и усталым, но церемония наречения имени ребенку была очень важным ритуалом и требовала присутствия обоих родителей, если только их присутствие не было невозможно. Прошел ровно месяц с момента рождения Риана. Его магия в определенной степени стабилизировалась, и теперь настало время выгравировать его имя в его крови, его магии и его душе. Церемония наречения имени была важной частью культуры чистокровных волшебников, но Министерство не одобряло её проведение. Пока что она ещё была законной, но параноики-волшебники подумывали о том, чтобы запретить этот древний обычай. Подобный поступок имел бы катастрофические последствия. Имя волшебника обладало магическими свойствами. Именно поэтому чистокровные родители тщательно выбирали подходящее имя для своего ребенка. Часто отмечалось, что имя отражало личность и способности ребенка. Кроме того, имя человека также может служить якорем для защитных заклинаний и оберегов. Одно из самых распространенных применений этой системы было в Гринготтсе. Подделать личность для доступа в более защищенные хранилища было невозможно, потому что хранилища принадлежали имени и магической подписи, заложенной в этом имени. Даже Министерство и сами гоблины не могли воровать из хранилищ чистокровных и большинства полукровок из-за этого одного простого, но важного ритуала. Однако, учитывая, что Риан был их особенным ребенком, ему требовалась особая церемония. Адрианна снисходительно улыбнулась своему мужу и сыну, когда самый могущественный эльф благословил её ребёнка, а затем приступил к проведению ритуала. По крайней мере, она была уверена в одном. Райан будет в безопасности.

xXx

« Золотой сон целует твои глаза». Когда вы проснетесь, вас ждут улыбки. Спи, милая моя, Не плачь, И я спою тебе колыбельную… Как и всё остальное в ней, голос Адрианны обладал сверхъестественной притягательностью. Любовь и забота, которые она испытывала к своему маленькому сыну, изливались в песне, лаская его ухо. Риан не смог устоять. Он уснул, не дослушав колыбельную до конца. Адрианна продолжала петь эту мелодию скорее для удовольствия мужа, чем для чего-либо еще. У Тома было очень мало того, что стоило бы ценить, и он слишком сильно обременял себя грузом своих целей. Он почти не знал покоя. Она была полна решимости стать его домом. Местом, куда он мог бы возвращаться, когда ему нужны были отдых и тишина. Прохладный ночной воздух легко доносил ее мягкий, чарующий голос, погружая маленькую семью в сказочное место, где все было мирно и прекрасно. Слабый свет полумесяца освещал её, и впервые за всю их супружескую жизнь Том смотрел на неё с нежностью в глазах. Его взгляд скользил по её освещённой фигуре с лёгкой собственнической привязанностью. Он наблюдал за ней, откинувшись на спинку красивого кожаного кресла, наслаждаясь моментом. Теперь она была для него дороже всего на свете, кроме их сына. Он знал, что она абсолютна ему в своих чувствах. Он знал, что её преданность ему превосходит всё остальное. Во всем мире не было никого, кому бы он мог доверять больше. Он молча подозвал ее к себе, рассеянным взмахом волшебной палочки наколдовав еще одно кожаное кресло. Когда она устроилась рядом, он, слегка усмехнувшись, посмотрел на младенца у нее на руках. «Он наконец-то уснул», — пробормотал он. — «Тебе следовало спеть ему раньше, у меня завтра рано утром встреча». Она подняла бровь: «Заклинание тишины гарантировало бы вам спокойный сон, милорд». — ответила она, в её словах мелькнула лукавая улыбка. Волдеморт прищурился, глядя на нее, но она лишь невинно улыбнулась ему. «Конечно, ваш сын такой требовательный, что ему нужно присутствие обоих родителей, иначе он отказывается спать». Она перевела свой нежный взгляд на ребенка: «Он будет самым избалованным ребенком». Она прошептала: «Сын Темного Лорда. Какая судьба!» Она молча восхищалась, гадая, какой будет жизнь ее ребенка. Волдеморт усмехнулся: «Его судьба будет в его собственных руках». Он прищурился, глядя в небо, словно бросая вызов самим рокам: «К тому времени, как он станет взрослым, весь мир будет у его ног. Он сам сможет решить, как им распорядиться». « В этом я почти не сомневаюсь, мой господин», — прошептала она, не отрывая глаз от сына и скрывая от него свою серьезную гримасу. «Завтра Нарцисса и Люциус устраивают бал», — сказала она почти неохотно. — «В честь годовщины. Старейшины ламий решили, что благословят Драко». Она посмотрела на него: «Я бы хотела там быть». Волан-де-Морт нахмурился, задумчиво глядя на Риана: «Нет веских причин брать нашего сына с собой. Я не собираюсь подвергать его воздействию чужаков, которые так рано придут на бал». Адрианна посмотрела на него с легким нахмуренным выражением лица: «Вы не сможете долго держать его в укрытии, милорд. Он не заслуживает такой изоляции». « Я решу, когда он будет готов войти в общество, и мы с Адрианной не будем слушать никаких споров по этому поводу», — твердо заявил он. — «Кроме того, ты можешь позаботиться о себе сама, но присутствие Риана станет лишь обузой, если кто-то решит напасть». Он взглянул на нее: «Ты моя жена, все это знают. Если они увидят с тобой ребенка, они решат, что это мой сын. Нет ничего страшнее для этих глупцов, чем мысль о том, что у Темного Лорда есть наследник». Она кивнула, понимая его точку зрения, улыбка задержалась на ее губах: «Как же странно бояться ребенка больше, чем отца». Волдеморт откинулся на спинку кресла и рассеянно налил себе вина: «Всегда есть вероятность, что ребенок превзойдет отца. Раз уж мы с тобой соединились, образовав Рийан, мир вправе бояться его». Адрианна нежно погладила щеку своего ребенка, серьезно нахмурившись: «Я хочу, чтобы его любили, а не боялись». Она тихо призналась, чувствуя на себе взгляд мужа: «Ему не нужно командовать, мой господин. Мир должен просто подчиниться ему из любви и преданности». Волан-де-Морт рассмеялся, его голос был глубоким и слегка змеевидным, как рычание королевской кобры. Слышать это было неприятно. «Ты учишься моим методам, жена». Он одобрительно посмотрел на нее. «Можешь завтра отправиться в поместье Малфоев. Пока ты там, я позабочусь о Риан. Возвращайся как можно скорее». Он посмотрел на небо, на почти полную луну, и слегка нахмурился: «Я бы предпочел, чтобы ты не покидала защитные заклинания поместья Слизерин в полнолуние». Она грациозно кивнула и встала, когда ночной воздух начал холодать. Осторожно поправив сына на руках, она посмотрела на мужа: «Может, ляжем спать?» Волдеморт откинулся назад, глядя на ночное небо. «Иди вперед». Он рассеянно махнул рукой: «Я скоро к тебе присоединюсь». « Хорошо», — тихо пробормотала она. — «Спокойной ночи, Том», — сказала она со слегка насмешливой улыбкой и быстро ушла, прежде чем Волан-де-Морт успел отругать её за использование его магловского имени. Прищурив глаза, он сердито посмотрел на небо. Если бы она не была его женой, он бы… Слегка покачав головой, он откинулся назад и с удовольствием потягивал вино. Медленная усмешка появилась на его губах, когда он вспомнил слова жены. Мир должен просто подчиниться ему из любви и преданности. « Так и будет», — пробормотал он про себя. — «Я позабочусь об этом». Как интересно было заметить, что его амбиции изменились и трансформировались, чтобы угодить своему любимому сыну.

xXx

Адрианна не вернулась тем вечером. Казалось, она... Волдеморт с силой вырвался из омута памяти, его кожа побледнела при одной мысли о смерти Адрианы. Он не смог этого сделать. Было еще слишком рано. Он не хотел омрачать приятные воспоминания о ранних годах жизни Риана воспоминанием об убийстве жены. Это было трусливо с его стороны, но он, конечно, никогда не утверждал, что храбр. Она была женщиной, созданной для любви, и ее дар ему в лице Риана был чем-то, что он никогда не сможет отплатить. С разбитой душой и угасающим рассудком он не смог бы оценить ее по достоинству, даже если бы попытался. Потрясенный тяжестью этих воспоминаний, он залпом выпил зелье от сильной головной боли, и гримаса исказила его красивое лицо. Он осознал, как много потерял. Покачав головой, он приступил к созданию копий этих воспоминаний. Остальные он просмотрит позже, когда закончит обрабатывать просмотренные. В доме Калленов царила тишина. Эдвард и Джаспер расхаживали взад-вперед, а Эсме и Карлайл с тревогой наблюдали за ними. Розали и Эммет тоже необычно молчали, и блондинка, впервые за свою бессмертную жизнь, казалась встревоженной. Алиса пыталась отвлечься, но было очевидно, что она тоже волновалась. "Значит, этот ребёнок не человек?" — неуверенно спросила Эсме. Эммет закрыл глаза: «Я самый сильный из нас, и я не могу сбить Эдварда с ног простым толчком, мама». Он с убеждением добавил: «Кем бы он ни был, он явно может нас нейтрализовать». Джаспер согласно кивнул: «Судя по тому, как он говорил… когда он упомянул людей… он точно не человек». Карлайл медленно кивнул, на его лице отразилась обеспокоенная гримаса. "Нам просто придётся..." Зазвонил телефон, и все замерли в удивлении, прежде чем Карлайл протянул руку и включил громкую связь. "Привет?" Ему ответил мягкий голос с явным французским акцентом: « Карлайл? Я получил ваше сообщение, и вы звучали довольно встревоженно. Всё в порядке? » «Этьен, — с облегчением прошептал Карлайл, — Да, спасибо за звонок. Боюсь, мы столкнулись с чем-то неожиданным, и мне нужен ваш совет». « Что ж, спрашивайте сколько угодно » . «Простите, я никогда не воспринимал всерьез ваш интерес к мифическим существам. Мы встретили кого-то, кто не совсем похож на человека, но мы уверены, что он не оборотень и не вампир». Последовала пауза. « Ах. Я всегда понимал ваш скептицизм, мой друг, вам не нужно извиняться. Не совсем человек, говорите? Что привело вас к такому выводу? » Карлайл посмотрел на Эдварда, прежде чем ответить: «Мы реагируем на этого мальчика. На Эдварда — больше, чем на кого-либо другого. Мы чувствуем непреодолимое желание защитить его… почти так, как если бы он был частью нашего ковена». «Мы всегда знали, что в нём есть что-то особенное, сэр», — уважительно сказал Джаспер, познакомившись с человеком, с которым разговаривал, и питая к нему большое уважение. «Он не певец, и его присутствие успокаивает нас, как ничто другое. Мне никогда ещё не было так легко справляться с запахом людей с тех пор, как я переродился». « Вот как… » — задумчиво пробормотал Этьен. — « Как интересно. Хотите что-нибудь добавить? » Эдвард на мгновение замолчал, прежде чем заговорить: «Он смог причинить мне боль простым ударом по голове». Он признал: «И он сказал нам кое-что, что подтверждает, что он не человек. Тем не менее… нам нужно знать, кто он такой». « Что он сказал? » — с любопытством спросил мужчина. Эдвард пересказал весь диалог слово в слово, слыша этот голос, резонирующий у него в голове во время разговора. Слова Риана причинили ему боль. « Забыть? » Французы произнесли это слово с беспокойством. « Поправьте меня, если я ошибаюсь. Этот ребенок нейтрализовал силу Эдварда и произнес слово «Забыть»? У него что, палка в руке была? » "Да." « Боже мой, и его речь… мой друг, вы действительно отдали себя в руки потенциально могущественного существа. Как его зовут, скажите, пожалуйста? » Эдвард заговорил, не дав никому ответить. «Зачем вам его имя?» — подозрительно спросил он, прищурив глаза и приняв защитную позу. В телефонной линии воцарилась тишина, после чего Этьен мягко ответил: « Эдвард, дитя… из того, что ты мне рассказываешь, я могу сказать только одно: этот человек не обычный человек… возможно, он и не человек. Более того, он может быть твоим избранником. Твоя реакция на него и его поведение по отношению к тебе на это указывают » . Эдвард замер, широко раскрыв глаза от недоверия. « Ты не испытываешь к нему особого влечения и вожделения по той простой причине, что он слишком молод. Через год-два твои инстинкты откликнутся на его физическую зрелость. А пока ты чувствуешь потребность защищать и угождать ему. Истинный партнер из высшего вида найдет противовес всем твоим сильным сторонам, Эдвард. Даже если ты попытаешься, ты не сможешь причинить ему вреда » . Эдвард покачал головой, совершенно сбитый с толку: «Н… но как?» Карлайл положил руку на плечо сына, чтобы успокоить его, а затем обратился к французскому вампиру: «Его зовут Риан Томас Риддл». Этьен резко вздохнул: « Боже мой, скажите, пожалуйста, что вы ничего не сделали, чтобы расстроить или навредить ему! » Карлайл в тревоге наклонился вперед: «Нет, не знаем», — тут же заверил он. — «Значит, вы знаете, кто он?» Последовала пауза, прежде чем другой вампир ответил: « Карлайл, я тебя предупреждаю. — Риддл — имя, внушающее страх, мой друг. — Его голос был шепотом: — Том Марволо Риддл — имя человека, которому слишком трудно противостоять. Он — Темный Лорд, Карлайл » . Карлайл резко вздохнул, а его соплеменники недоуменно посмотрели на него. «Тёмный Лорд? Настоящий Тёмный Лорд? Его не было уже целую вечность…» «Кто такой Тёмный Лорд?» — спросила Эсме, держа Карлайла за руку. « Тёмный Владыка — это защитник всей Тьмы », — объяснил Этьен. — « Как бы глупо это ни звучало, другого слова, которое могло бы это описать, нет. Называть подобные вещи злом было бы несправедливо и привело бы к заблуждениям. Тёмный Владыка — это верховный правитель, который обеспечивает благополучие всех тёмных существ. Вампиры, оборотни, сирены, ламии, демоны… все они находятся под его защитой » . «Что!» — воскликнула Розали в полном изумлении. — «Такое существует?» Раздался сухой смешок: « В самом деле, мои дорогие. Там есть эльфы, гномы, волшебники, феи, пикси, русалки, сирены, демоны и множество других разумных существ. Все они обитают в мире, отделенном от нашего, покрытом щитами, которые обычные люди, а также мы, обычные вампиры и оборотни, не можем видеть » . Алиса с восторгом наклонилась вперед: «Ух ты, ты можешь сказать…» «Откуда ты знаешь, что Риан связан с этим Томом Марволо Риддлом? Откуда ты можешь быть в этом уверен?» — спросил Эдвард, сжав кулаки. Он игнорировал всю остальную информацию, которую предоставил Этьен. Его волновал только Риан. Джаспер нахмурился: «Том Риддл — так зовут отца Риана», — заметил он. « Действительно, Том Марволо Риддл — отец Риана Риддла », — тихо ответил Этьен. — « Нам это только недавно стало известно. По-видимому, кто-то был настолько глуп, что несколько недель назад напал на ребенка в его собственном доме. Этот волшебник был убит на следующий же день », — небрежно сообщил он. При одном лишь мимолетном упоминании об убийстве члены ведьм обменялись тревожными взглядами. « Рийан Риддл всю свою жизнь скрывался от посторонних глаз », — сказал французский вампир. — « Как Тёмному Лорду удавалось держать своего сына в секрете, остаётся загадкой, но о ребёнке никто даже не слышал до недавнего времени. После нападения на него Тёмный Лорд пришёл в ярость. Он отправил ребёнка в такое место, где его никто не найдёт » . Карлайл нахмурился, глядя на свою семью: «Это объясняет рану на груди Райана и его нежелание оставаться здесь». Розали наклонилась вперед, нахмурившись: «Что еще ты можешь нам рассказать? Ты говоришь, что Риан может быть парой Эдварда?» Последовала пауза. « Я почти забыл об этом », — с опаской пробормотал Этьен. — « Это сын Тома Риддла и Адрианны Малфой-Риддл… Прости, Эдвард, но когда это всплывет наружу, ты можешь столкнуться с большим количеством предрассудков » . Эдвард нахмурился, выглядя растерянным: «Потому что я вампир? Я думал, ты говорил, что Тёмный Лорд защищает всех тёмных существ?» Этьен вздохнул: « Их мир очень традиционен, Эдвард. Они до сих пор связаны древними ценностями и социальным порядком. Вампиры, подобные нам… созданные из людей с очень низкой концентрацией чистой силы, считаются очень низшими в иерархии, а этот ребенок, будучи сыном Темного Лорда, для нашего крестьянина – принц » . «Крестьянин?» — недоверчиво прошептал Эдвард, а Эммет, несмотря на серьезность ситуации, усмехнулся. В конце концов, Эдвард почти столетие считал себя во всем превосходящим людей, а оборотни — ничтожными существами. Должно быть, его гордому брату было неприятно осознать, что он занимает низкое положение в иерархии. В голосе Этьена звучала улыбка. « Да. Не волнуйся. Это всего лишь предупреждение. Если ты действительно его пара, Тёмный Лорд не откажет тебе, но… » Затем раздался вздох: « Прежде чем я всё объясню, почему бы мне не рассказать, что пытался сказать твой Рииан? » "Что ты имеешь в виду?" « Эдвард, все мы в прошлом были людьми. Хотя мы и пытаемся притворяться, что мы выше других, что мы прокляты, мы цепляемся за свои человеческие корни и отказываемся понять, кто мы есть на самом деле », — объяснил Этьен. « Много тысяч лет назад нас изгнали из того общества… общества, где мы действительно должны быть. Общества, где мы не сверхъестественные монстры, а обычные существа другой расы. Знаешь почему? » Каллены выглядели растерянными, и Этьен продолжил: « Потому что мы были слишком человечны. Мы смотрели на них как на чудовищ, Эдвард. Когда мы видели инкубов и суккубов, нас охватывало отвращение. Они охотились на людей, а мы, вампиры, пытались убить их за это, считая себя правыми. Мы видели демонов и пугались. Мы видели вейл и называли их шлюхами. Почему? Они были созданы природой так же, как и люди. Мы считали эти разные расы неестественными и, следовательно, недостойными нашего уважения. Поэтому нас изгнали из общества ». Этьен глубоко вздохнул: « Аро до сих пор сожалеет об этой ошибке. Она преследует его. Он отчаянно пытается снова завоевать их расположение. Он лучше всех понимает, что мы потеряли, когда они оттолкнули нас » . Супруги Каллен хранили молчание, тронутые сожалением и скорбью в голосе мужчины. « Твой Рииан прав, дитя. В его глазах ты сдерживаешь себя и презираешь то, что он ценит. Как сын Тёмного Владыки, он понимает и уважает тёмную сторону Природы. Видя, как ты отвергаешь её, он злится. Поскольку ты не понимаешь Тьмы по-настоящему, ты оскорбляешь её, считая чем-то плохим, чем-то, чего следует избегать и скрывать » . — Значит, ты хочешь сказать, — прошептал Джаспер, поняв всё раньше всех, — что мы на самом деле не принадлежим этому миру, человеческому, и всё же мы жаждем связи со своим человеческим прошлым. " Действительно. " «Райан разочарован во мне… не потому, что я отказываюсь пить человеческую кровь… а потому, что я считаю себя чем-то неестественным? Чем-то чудовищным?» Раздался вздох: « Я давно пытался исправить эту твою привычку, дитя моё ». Этьен с сожалением прошептал: « Когда вампир перерождается, его тело меняется, но разум остаётся прежним. Он не становится умнее или мудрее, Эдвард. На самом деле, разум новорожденного очень уязвим. Именно поэтому лишь немногие из нас могут считаться настоящими вампирами, как физически, так и умственно. По мере изменения тела, разум тоже должен меняться. Человеческий разум не может постичь бессмертие, но вампир способен его постичь. При условии, что он полностью примет и осознает, кто он есть » . «А кто такие вампиры?» — с любопытством спросила Розали. « Вампир », — прямо ответил он. — « Вампир есть вампир, так же как человек есть человек, девушка есть девушка, а мальчик есть мальчик… Ты такая, какая ты есть, дорогая, но ты должна это принять. Потому что если ты этого не примешь, ты не продвинешься дальше в своем развитии ». Раздался легкий смешок: « И да, прежде чем ты спросишь, ты растешь. По мере роста ты достигаешь точки, когда кровь становится не так необходима, как воздух. Она важна, но ты не поддашься жажде крови, когда столкнешься с ней. Так же, как младенец в какой-то момент перестает питаться материнским молоком, ты перестаешь полагаться исключительно на кровь. Со временем твое тело выйдет из застывшего состояния. Как сказал твой Рииан, ты не должен подавлять эту часть себя, но должен овладеть ею » . «Почему мы этого не знаем? Неужели ни один вампир этого не добился?» — с любопытством спросил Карлайл. « Конечно, да. Да, Карлайл », — ответил Этьен. — « Ты думаешь, что твоя жажда жизни и способность контролировать свою кровожадность — это дар, ты думаешь, что это твоя вампирская способность. На самом деле ты один из немногих вампиров, кто полностью принимает себя таким, какой ты есть. Твое тело уже начало меняться. Сейчас ты переживаешь вампирскую версию полового созревания». Брови Карлайла удивленно взметнулись, когда он осознал неожиданную информацию. «Я не понимаю, Этьен. Мне триста лет, я не ребенок, даже по вампирским меркам». Раздался насмешливый возглас: « Триста — это ничто, старый друг ». Он с усмешкой добавил: « Есть существа, которым более трех тысяч лет » . «Как можно представить себе жизнь в три тысячи лет? — прошептал Эдвард. — Как можно вынести такую ​​долгую жизнь?» « Каждый человек, живущий на этой земле, полезен для природы, Эдвард », — тихо сказал Этьен. — « Люди подобны временам года. Они приходят и уходят. В этом их предназначение. Они живут короткой, яркой и захватывающей жизнью, прежде чем исчезнуть. Некоторые из них оставляют после себя наследие, а другие исчезают, так и не став известными. Такова их судьба. Мы другие » . «Жизнь лишена смысла без смерти», — прошептал Эдвард, его темные глаза сузились от боли. — «Ее ценность уменьшается, если нет смерти, которая сделала бы ее драгоценной и стоящей». Розали фыркнула, сверкнув взглядом на брата: «Неудивительно, что Риан тебя не любит. Ты ведёшь себя так, будто твоя жизнь полна страданий и горя. В твоих руках сделать себя счастливым, Эдвард, никто не придёт и не сделает это за тебя! У некоторых людей даже нет такого выбора!» « Действительно. Твоя сестра очень мудра, Эдвард », — прошептал Этьен, пока Карлайл утешающе сжимал плечо Эдварда. « Ты когда-нибудь задумывался, что питает Природу? Ты когда-нибудь задумывался, как выживает это существо, такое огромное, живое, живое и загадочное? Никто не может полностью это понять. В этом мире так много вещей, которые не поддаются никакому объяснению. Откуда берется магия? Почему существует так много разных существ, какова цель всего этого? Ты когда-нибудь пытался понять, как все это выживает… нет, процветает? » Супруги Каллен обменялись растерянными взглядами, и их молчание стало для Этьена достаточным ответом. « Вы говорите, что без смерти жизнь лишена смысла, но само наше существование жизненно важно. Каждое бессмертное существо — это мощный, здоровый и неиссякаемый источник энергии. Они — кладезь магии. В течение своей долгой жизни они обогащают свои души мудростью, опытом и силой, приобретенной благодаря знаниям и духовному развитию. Когда приходит время, они угасают, их богатые, могущественные души возвращают природе огромное количество очищенной энергии. Если бессмертное умирает преждевременно, эта сила пропадает даром». Джаспер и Карлайл первыми поняли, что пытался сказать Этьен. «Мы словно фильтры», — понимающе прошептала Алиса. — «Мы направляем и проводим магию?» Этьен тихо и смиренно рассмеялся: « Увы, мы, вампиры, ничего не делаем, Алиса. Очень немногие вампиры достигают той стадии просветления, чтобы это имело значение. Когда я говорю о бессмертных, я говорю о них, о Правителях Света и Тьмы, эльфах и ламиях. Они обладают таким пониманием Природы, о котором никто и мечтать не может. Они понимают её. Они понимают бессмертие. Они живут долго, процветают и продолжают наблюдать за миром, защищая его, охраняя низших существ. Всё это время они питают свои души и готовятся слиться с природой. Мы, вампиры, — единственные другие истинные бессмертные. Мы существуем, потому что численность эльфов и ламий невелика. Бремя ответственности за этот постоянно растущий и напряженный мир слишком велико для них, чтобы нести его в одиночку. Вампиры — их поддержка » . «И мы потерпели неудачу, не так ли?» — спросил Джаспер, вспоминая горький гнев Риана. — «Мы живем, не отдав должное… погрязли в прошлом, когда должны смотреть в будущее и помогать им в их деле». « Это верно » . «Это нечто большее, чем я ожидал», — прошептал Карлайл, понимая всю глубину слов своего друга. «И, похоже, ребёнок понимает это лучше, чем мы». Он печально улыбнулся: «Я всегда знал, что этот ребёнок мудр». «Что нам делать с Риан?» — спросила Эсме, переходя к сути дела. Вся эта информация была интересной, но её больше всего волновало, как это повлияет на её сына. Если этот ребёнок действительно является парой Эдварда, что Эдварду придётся сделать, чтобы доказать свою любовь к Риан? Карлайл с тревогой посмотрел на Эдварда. «Что вы предлагаете нам сделать, Этьен?» « Поддерживайте с ним хорошие отношения, несмотря ни на что. Я знаю, это кажется невозможным, но то, что сказал ребёнок, правда: он ничего не расскажет о себе, пока вы этого не заслужите. Я советую вам не говорить о том, что я вам сказал » . «Это будет сложно, но, думаю, выполнимо», — сказала Алиса, глядя на Эдварда. Ее брат выглядел растерянным и дезориентированным. Вся его жизнь внезапно перевернулась с ног на голову, и он изо всех сил пытался восстановить равновесие. « Эдвард », — мягко сказал Этьен. — « Я понимаю, что это очень резко. Однако используйте это время себе на пользу. Вы даже не представляете, сколько счастья вы могли бы обрести, если бы смогли вернуться в то общество » . «Откуда ты можешь быть так уверен, что он мой избранник?» — хрипло спросил Эдвард, вся остальная информация была для него неважна. После небольшой паузы французский вампир ответил ему: « Мы не можем знать наверняка, пока ребёнок не достигнет совершеннолетия ». Он добавил: « Однако я говорю это, основываясь на личном опыте ». Тон его голоса сменился на нотку добродушного веселья: « Реакция этого ребёнка очень напомнила мне реакцию моей избранницы при нашей первой встрече ». Он усмехнулся: « Для такой красавицы и грации у неё, конечно, очень острый язык. Она не была в восторге, но мгновенно поняла, что я её избранник. В то время она была уже взрослой, в отличие от Риана. Она смогла прямо сказать мне, что я недостоин её. И она — вейла » . Эдвард смиренно закрыл глаза и откинулся назад. Хотя у них и не было никаких доказательств, он инстинктивно понимал, что Этьен не ошибается в своих предположениях. «Я не знаю, что делать». « Подумайте вот о чём », — мягко сказал Этьен. — « Как бы тяжело это ни было для вас, для Риана это ещё больнее. Он ещё ребёнок. Когда он повзрослеет, он поймёт, что является партнёром человека, которого не одобряет» . Эдвард поморщился. « Твой долг — сделать так, чтобы он не испытывал этой боли. Чего ты не понимаешь, Эдвард, так это того, что твой отказ принять себя таким, какой ты есть, также означает, что ты откажешься принять его таким, какой он есть » . При этих словах Каллены напряглись, Эдвард выглядел особенно расстроенным. « Он не обычный человек. Он никогда не был обычным человеком, поэтому он не поймет вашего нежелания. Это его расстроит. Он почувствует, что должен выбирать между вами и своими идеалами, своей верой и моралью. Из того, что я знаю о Темном Лорде, могу с уверенностью сказать, что вас ждут суровые последствия, если вы причините ребенку какой-либо вред ». Голос вампира стал строгим: « Ради себя самого, Эдвард, ты должен разрешить этот конфликт». Эдвард стиснул зубы, резко встал и ушёл. Его семья с беспокойством смотрела на него, и Карлайл вздохнул. «Спасибо, Этьен. Не могли бы вы прислать еще какую-нибудь информацию? Может быть, какие-нибудь книги? Я бы также хотел узнать больше о Риане и его семье…» « Боюсь, это невозможно, Карлайл. Я могу прислать вам несколько книг, но что касается информации о Риане и его семье, лучше всего услышать её от самого ребёнка. Тёмный Лорд не пользуется благосклонностью светлых волшебников, и некоторые вещи в этом мире могут ввести вас в заблуждение. Лучше подождать » . Члены клана Калленов обменялись неуверенными взглядами, после чего кивнули. «Очень хорошо. Спасибо за помощь, Этьен. Приношу свои извинения от имени Эдварда. Можете себе представить, как тяжело ему внезапно столкнуться с этим». « Ну же, старый друг. Ты же знаешь, я не буду держать зла на этого ребенка. Эдвард — хороший мальчик, хотя и немного меланхоличный, что мне бы не понравилось ». Карлайл почувствовал улыбку в его голосе: « Было приятно услышать от тебя. Мы слишком давно не разговаривали. Если ты планируешь приехать во Францию, вспомни о нас, Делакур, хорошо? Мы еще не знакомы с моими детьми и внуками » . «Ах да. Я вам сообщу». Карлайл усмехнулся: «Передайте привет мадам Делакур, Этьену и всей вашей семье». « Хорошо. Довстречи, Карлайл». Люциус Малфой наблюдал за сидящим перед ним мужчиной, который спокойно потягивал из бокала свой лучший виски. Был поздний вечер, и Нарцисса наслаждалась обществом своей подруги. В такие ночи Луцию не пускали в её комнату. Жаль, ведь он не мог спать так хорошо, как хотелось бы, если рядом не было его семнадцатилетней спутницы жизни. Слегка покачав головой, он откинулся на спинку стула и рассеянно погладил одну из двух собак, мирно сидевших у его ног. «Я не знал, что вы с ними знакомы», — наконец сказал он, закончив анализировать весь разговор. «Вы не сказали им, что Риан — ламия?» Этьен Делакур покачал головой, слегка посмеиваясь: «Это бы вызвало у них панику. Когда Карлайл упомянул имя Риана, я удивился». Он посмотрел на Люциуса с улыбкой: «Разве это не в духе нашего Риана — искать неприятности даже в самых мирных местах?» Луций усмехнулся и согласно кивнул. Французский вампир покачал головой: «Моим намерением было постепенно ввести Калленов в курс дела. Я не хочу видеть Риана в беде. Этот ребенок, Эдвард…» — он сделал паузу, — «Он бы не смог принять Риана, если бы все это внезапно свалилось на него». При упоминании возможной спутницы жизни своего племянника Люциус прищурился, его пальцы задрожали от желания выругаться. «Нам еще предстоит выяснить, достоин ли он Риана». Этьен покачал головой: «Пока нет». Он слегка усмехнулся: «Рийан на верном пути к тому, чтобы исправить свою возлюбленную, так что, думаю, нам не о чем беспокоиться. У меня такое чувство, что ваш племянник в таких вопросах похож на своего отца. Он будет требовать от своей возлюбленной абсолютной преданности и совершенства». Лорд Малфои твердо кивнул: «Так и должно быть. Он заслуживает не меньше. Кроме того, — он задумчиво посмотрел на своих питомцев, — мой лорд подумывает о проведении временного ритуала разрыва брачных уз, чтобы отсрочить их заключение, пока не убедится в ценности Эдварда Каллена. Он уже поговорил с лордом Иауроном и лордом Дурионом о поиске более подходящей пары. Они согласились, что если Эдвард Каллен причинит больше вреда, чем пользы, зарождающиеся узы будут разорваны навсегда. Тогда мы сможем мягко направить Риана к тому, кто сможет сделать его счастливым и верным». Глаза Этьена расширились: «Ну-ну, не слишком ли поспешно это задумано?» «Мой племянник слишком много пережил за свою короткую жизнь», — тихо сказал лорд Малфой. — «Никто из нас не хочет причинять ему еще больше боли. Мы предприняли все необходимые шаги, чтобы Риан был в безопасности и счастлив, Этьен. Это пустяк». «А как же Эдвард Каллен, Люциус? Было бы жестоко лишать его его избранницы. Риан, безусловно, оправится, если связь будет разорвана должным образом, но этот ребенок — нет», — сказал Этьен, нахмурившись. Люциус усмехнулся: «Я никогда не утверждал, что я добрый, это больше в духе Адрианны. Я делаю всё необходимое, чтобы защитить свою семью и детей моей семьи. Риан так же дорог мне, как и Драко, и я не позволю простому магловскому вампиру повлиять на моего племянника». Он твёрдо заявил, не оставляя места для возражений. «Кроме того, Риан слишком молод, чтобы задумываться о том, чтобы завести пару. Он ещё толком не познал жизнь». Этьен согласно кивнул: «Полагаю, это правда». Отпив глоток своего напитка, Этьен задумчиво посмотрел на огонь, отбросив мысли о Эдварде на задний план. Он мало что мог сделать. Всё было в руках Эдварда.