Я всегда с тобой

Прошёл месяц с того дня, как Максим подарил Маше кулон. Их отношения крепли с каждым днём — они учились быть не просто друзьями, а парой, и это получалось у них удивительно легко. Утром Маша проснулась от аромата свежесваренного кофе. Максим уже успел сходить в ближайшую кофейню и принёс ей капучино с корицей — её любимый. — Доброе утро, соня, — он поставил чашку на тумбочку и поцеловал её в макушку. — Сегодня важный день: у нас первая совместная сцена, где мы должны поцеловаться по сценарию. Маша чуть не поперхнулась кофе: — Что, правда? — Ага, — Максим сел рядом на кровать. — Брагин и Нарочинская наконец‑то признаются друг другу в чувствах. — И как ты к этому относишься? — она внимательно посмотрела на него. — Ну, — он сделал вид, что задумался, почесал подбородок, — с одной стороны, это просто работа. С другой… — он наклонился ближе, — я не против повторить это вне кадра. Маша рассмеялась и шутливо толкнула его в плечо: — Аверин, ты невыносим! — Зато ты меня любишь, — подмигнул он. — Да, люблю, — серьёзно ответила Маша и поцеловала его. — И немного волнуюсь из‑за сцены. Вдруг получится неестественно? — Не получится, — Максим взял её за руку. — Мы же не играем — мы чувствуем это на самом деле. Просто будем честны перед камерой, и всё получится. — А если я забуду текст? Или чихну прямо во время поцелуя? — Тогда я скажу: «Доктор Нарочинская, у вас аллергия на доктора Брагина?» — расхохотался Макс. — И мы сыграем сцену про экстренную медицинскую помощь при романтических осложнениях. — Ты невозможный, — фыркнула Маша, но не смогла сдержать улыбку. На съёмочной площадке царила особая атмосфера. Все знали о романе актёров, и это добавляло интереса к предстоящей сцене. Аня Якунина, увидев Машу, подмигнула: — Ну что, Маш, готовься — сейчас Макс тебя так поцелует, что зрители забудут, что это сериал, а не реалити‑шоу «Любовь на съёмках». — Аня, прекрати, — покраснела Маша. — Да я же от зависти! — рассмеялась та. — У вас такая химия, что можно открывать лабораторию. Юлия Краснова подошла к паре перед съёмками: — Ребята, я вижу, вы оба немного нервничаете. Но помните: вы не играете любовь — вы её живёте. Просто будьте собой, и всё получится идеально. — То есть если я случайно скажу «Маш, ты прекрасна» вместо «Марина, я люблю тебя», это прокатит? — подмигнул Максим. — Только если сделаешь это с серьёзным лицом, — улыбнулась режиссёр. Сцена началась. Максим в роли Брагина стоял напротив Маши‑Нарочинской. Их диалог шёл по сценарию, но в глазах читалось что‑то большее — то, что было между ними в реальной жизни. — Марина, — голос Максима‑Брагина звучал хрипло, — я больше не могу молчать. Я люблю тебя. Всегда любил, с самой первой встречи. Камера крупным планом взяла лицо Маши. В её глазах стояли слёзы — настоящие, не актёрские. — Олег… — она сделала шаг вперёд. — Я тоже… Я тоже тебя люблю. Он обнял её, и их губы встретились. Поцелуй получился таким искренним, таким настоящим, что даже опытные члены съёмочной группы затаили дыхание. Когда режиссёр крикнула «Стоп! Снято!», на площадке раздались аплодисменты. Юля Краснова вытерла слезу: — Это было… потрясающе. Лучше, чем я могла себе представить. — Главное, чтобы монтажёр не вырезал этот дубль, — шепнул Максим Маше. — А то скажут: «Слишком реалистично, зрители не поверят». Максим и Маша отстранились друг от друга, но не разомкнули объятий. Они смотрели друг на друга так же, как тогда в гримёрке — с любовью и нежностью. — Ну что, — прошептал Максим, — убедил тебя, что всё получится? — Более чем, — улыбнулась Маша и снова поцеловала его, уже не по сценарию. — Эй, ребята, — крикнула Аня Якунина, — У нас тут ещё полсценария не снято, а вы уже в медовый месяц ушли! Все рассмеялись, и напряжение окончательно спало. После съёмок пара решила прогуляться. Они шли по набережной, держась за руки, и наслаждались тёплым сентябрьским вечером. Гулять по набережной после смены тоже была некой их традицией. — Иногда мне кажется, что вся эта история с разлукой была нужна для того, чтобы мы поняли, насколько важны друг для друга, — задумчиво сказала Маша. — Может, ты и права, — Максим остановился и повернулся к ней. — Помнишь, как я уезжал в Питер? Я тогда думал, что если мы действительно предназначены друг другу, судьба нас сведёт снова. И она свела. — А я тогда решила, что ты просто не хочешь со мной общаться, — вздохнула Маша. — Столько лет потеряно… — Но зато теперь у нас есть всё время мира, — он обнял её. — И я обещаю, что больше никуда не пропаду. — Даже если потеряешь телефон? — хитро прищурилась Маша. — Даже если потеряю телефон, кошелёк, ключи и память, — торжественно заявил Макс. — Я всё равно тебя найду. По запаху кофе с корицей. — Очень романтично, — рассмеялась Маша. — Но лучше всё‑таки не теряй телефон. Они стояли, обнявшись, глядя на закат. Лучи заходящего солнца окрашивали небо в розовые и золотые тона, а река мерцала, словно усыпанная драгоценными камнями. — Макс, — Маша подняла на него глаза, — а что дальше? Что будет с нами через год, через пять лет? — Через год, — он улыбнулся, — После всех съёмок спокойно выдохнем и поедем в отпуск. Куда захочешь — хоть на Мальдивы, хоть на дачу к твоим родителям. Хотя, если честно, на даче я боюсь твоего кота — он на меня смотрит так, будто я украл у него последний кусок рыбы. — Он просто ревнует, — хихикнула Маша. — Продолжай. — Через пять лет… — он на секунду задумался. — Через пять лет, надеюсь, у нас будет дом, может быть, дети… И каждый вечер я буду приходить домой и видеть твою улыбку. А ещё у нас будет собака — большая, пушистая, которая будет встречать меня у двери и облизывать лицо. Или кошка — та, что будет игнорировать меня, но спать у меня на груди по ночам. — Звучит как идеальный план, — прошептала Маша и прижалась к его плечу. — Тогда давай сделаем так, чтобы он сбылся, — Максим поцеловал её в висок. — И главное — никаких потерянных телефонов ближайшие 50 лет. — Договорились, — улыбнулась Маша. — И никаких котов‑ревнивцев. — Ладно, котов можно оставить, — рассмеялся Макс. — Но только если они будут на нашей стороне. Они снова обнялись, смеясь, а вокруг шумел город, плыли облака и падали первые осенние листья. И где‑то внутри обоих зрело ощущение: да, это действительно только начало.