Игра на понижение

Спустя 8 дней. Утро понедельника. База AMRB Ботинки Одри мгновенно впитали сырость оксфордского утра. Налившееся тугой влагой небо висело над плацем так низко, будто вознамерилось раздавить бетонные сторожевые вышки AMRB. Мимолетное тепло всего за неделю послушно сдалось перед затяжными британскими дождями. Пространство казалось почти осязаемым, воздух сделался наэлектризованным и тяжелым, насквозь пропитавшись резким запахом озона, мокрого асфальта и въедливым, чисто армейским шлейфом ружейной смазки. Адам оказался почти таким, каким Одри его и представляла: жёстким, серым и абсолютно отчуждённым. Девушки, прибывшие на базу только вчера, даже не успели толком распаковать вещи. Стажёрам здесь никто не обещал комфорта привычных квартир — на каждого полагалась лишь узкая койка, сиротливый железный шкафчик, несколько комплектов одинаковой формы для всех и жесткое, хрустящее постельное бельё. На этом бытовые удобства заканчивались. О платяных вешалках, зеркалах или полках под привычные флаконы и мелочи здесь даже думать было неуместно. Всё стерильно, строго. Сухой устав гласил: ничего яркого, ничего лишнего. Даже глухая, пахнущая фабричной краской форма требовала ношения в строгом соответствии с протоколом — без малейшего намека на индивидуальность. Одри физически чувствовала, как эта армейская петля медленно затягивается на её шее, но упрямо игнорировала удушье. Они с Лэйн, словно не сговариваясь, мысленно повторяли себе одну и ту же фразу: "Привыкнешь. Ты знала, на что шла". Отсек стажёров находился на приличном удалении от главного здания базы и выглядел заброшенным — его ещё даже не успели толком облагородить. Сиротливая скамейка перед входом и маленький мусорный контейнер. Каждая деталь здесь буквально твердила новобранцам: вы здесь на птичьих правах. Ещё вчера, ближе к вечеру воскресенья, Одри наблюдала, как служащие медленно стекались обратно в расположение Адама. Они угрюмо пересекали КПП, явно сокрушаясь по поводу окончания короткого увольнения. На суету в отдалённом корпусе новобранцев никто из них даже не оборачивался. Лишь один молодой офицер кратко, для галочки проинструктировал прибывших, и через полчаса его след простыл. Одри никогда не мечтала сюда попасть. Она просто не могла отпустить Лэйн одну. Точнее, не могла остаться без неё. Один случайный студенческий семинар и любезно одолженный у Лэйн карандаш когда-то запустили цепочку событий, приведшую их к дружбе длиной в несколько лет. Обе по-своему странные: слегка оторванная от мира Лэйн и Одри, за которой в университете прочно закрепилось звание "сектантки". Одри до сих пор помнила всё до мельчайших деталей. Как они шумно праздновали выпускной в маленьком баре и как на нервах готовились к поступлению в магистратуру. Как впервые оказались на улице, не потянув дорогую лондонскую аренду. То, как Лэйн упорно учила её правильно отжиматься от пола, и то, как летними ночами они до хрипоты смеялись на тесной кухне, распивая дешёвое вино. Одри вспомнила, как весь первый год магистратуры умоляла подругу наконец-то заблокировать непутёвого бывшего, и как они, счастливые, летели в Америку к родителям Лэйн. Многое было. И многое прошло. Теперь, спустя столько лет и совместных приключений, они ввязались в новую авантюру. AMRB был заветной мечтой Лэйн. А для Одри, у которой, по сути, никого, кроме Лэйн, и не было, это место тоже стало своего рода целью. Но авантюра оказалась слишком серьёзной. И вот сейчас они стоят на плацу секретной военной базы. Их настоящие личности теперь надёжно стёрты и скрыты в зашифрованных электронных документах. Впереди — пугающая неизвестность, жёсткий трёхмесячный отбор, армейская муштра и огромный риск. Но вместе с тем — отчаянное, бешеное желание выбиться в люди. Желание просто жить.

****

Чем дольше они стояли в строю, тем сильнее ныли ноги, совершенно непривычные к затяжным, неподвижным построениям. Отныне спорт и жесткие физические нагрузки станут их ежедневной рутиной, но если Лэйн еще в Лондоне с особенным энтузиазмом выбирала спортивные костюмы для переезда, то Одри перспектива бесконечных тренировок не доставляла ровным счетом никакого удовольствия. Вдруг на плац начало стекаться еще больше людей. Это были уже не рядовые бойцы охраны, а офицеры и сотрудники исследовательских секторов. Командиров отрядов можно было вычислить мгновенно: по рациям на поясных ремнях, тяжелым форменным плащам и глухому, дорогому стуку берцев о мокрый асфальт. Одри краем глаза заметила нескольких женщин, прошедших в сторону административного корпуса. На фоне простых курток сержантов и рядовых они выделялись безупречными строгими пальто из плотной, тяжелой плащевой ткани чернильного цвета, которой не страшны были английские дожди. Одна из них, в узких очках, буквально пролетела мимо строя. Ее длинный, застегнутый на все пуговицы плащ офицерского кроя сухо зашуршал от стремительного шага, а полы матовой ткани красиво взметнулись, стряхивая капли мелкой мороси. Еще через несколько минут, когда внутреннее терпение стажеров уже было на исходе, на площади, казалось, собралась вся база. Офицеры выстроились в идеальные, звенящие шеренги. Командиры цепко шерстили глазами свои отряды, а некоторые рядовые из соседних секторов то и дело бросали заинтересованные, оценивающие взгляды в сторону отряда новобранцев, где среди парней сиротливо выделялось всего несколько девушек. Вдруг Лэйн, стоявшая на полшага впереди, легонько дернула Одри за край рукава, беззвучно привлекая ее внимание к одной из приближающихся фигур. Этот человек шел расслабленнее всех. Единственный из всей многоликой форменной массы, он был одет в безупречный гражданский костюм и коричневое шерстяное пальто. Мужчина двигался манерно, с абсолютной, граничащей с наглостью уверенностью, лениво удерживая руки в карманах. Заняв свое место почти во главе строя, он словно обреченно запрокинул голову, прикрыл глаза и медленно выдохнул морозный воздух. Вся эта армейская суть его, кажется, совершенно не интересовала и, возможно, даже раздражала. Одри физически, кожей почувствовала, как в эту секунду натянулась и замерла Лэйн. И стоило мужчине начать медленно, тяжело сканировать взглядом толпу напротив, как Одри наконец поняла причину оцепенения подруги. Сердце пропустило удар. Одри судорожно сглотнула, проморгалась и от внезапно накатившей паники крепко, до боли сжала ладонь Лэйн, но тут же испуганно ее отпустила. Она то и дело поднимала взгляд, полный нарастающего ужаса, сталкивалась с реальностью и снова хаотично опускала глаза в землю. Лэйн сориентировалась быстрее: не теряя времени, она резко утянула Одри за собой во второй ряд, бесцеремонно выпихнув двоих стоявших сзади парней вперед. Новобранцы глухо и недовольно заворчали на такую наглость, но девушкам было плевать. Секундное замешательство могло стоить слишком дорого. Они постарались максимально вжать головы в плечи или спрятаться за широкими спинами парней, чтобы мужчина, лениво оглядывающий плац, не зацепился за них взглядом. Потому что во главе колонны стоял Малек Синнер собственной персоной. Тот самый профессор с дурной репутацией, чьи лекции Одри в университете умудрилась ни разу не посетить. Черт знает, какими путями этот гениальный циник оказался на секретной базе. Но самым страшным был злой рок судьбы: всего неделю назад в закрытом лондонском VIP-зале именно его они с подругой обвели вокруг пальца, назвав фальшивые имена. И это еще не было концом того вечера. В ту же секунду по плацу пронеслась оглушительная, выбивающая воздух из легких команда: "Смирно!". Сотни человек в едином порыве сокрушительно ударили берцами о мокрый асфальт, и над площадью повисла мертвая, звенящая тишина. А из дверей главного корпуса, меряя плац тяжелым, уверенным шагом, вышел тот, ради кого вся эта огромная машина замерла в благоговейном страхе.

****

Тот злополучный вечер. Клуб Одри вот уже целых десять секунд вопросительно смотрела на незнакомца, который только что кивнул бармену, заказывая для них напитки. Когда она рассматривала его вблизи, внутри шевельнулось странное чувство: это лицо казалось смутно знакомым. И этот парфюм... Дорогой, сложный аромат, который она постоянно улавливала за время учебы в магистратуре прямо в холле корпуса. Одри тогда с интересом вдыхала его, оглядываясь по сторонам, но так и не могла вычислить обладателя. Раздумья прервала затянувшаяся пауза. Было заметно, что от этого прямого, изучающего взгляда мужчина начал испытывать явный дискомфорт, и его лицо с каждым мгновением мрачнело. А вот его спутник, сперва казавшийся монолитным камнем, вдруг издал короткий смешок — явно забавляясь тем, что его самоуверенного друга впервые поставили в такое глупое положение. Этот звук мгновенно вернул мужчине прежнюю холодную собранность. Он на мгновение обернулся на друга, словно не веря своим ушам. Мрачность на его лице сменилась едва заметной, снисходительной улыбкой человека, который привык сам ставить людей в неловкость, а не быть объектом исследования. Он не отвёл взгляд. Напротив — чуть наклонил голову набок, лениво и по-хозяйски окинув Одри оценивающим взором, словно листая историю её болезни. — Десять секунд, — негромко произнес он, и в его бархатном голосе проскользнула опасная, насмешливая хрипотца. Он перевёл взгляд на бармена, забирая два бокала, и один из них протянул Одри, едва ощутимо коснувшись пальцами её ладони. — Обычно на то, чтобы оценить потенциальную угрозу или... выгоду от знакомства, уходит три секунды. Вы колеблетесь слишком долго. Его спутник за спиной подошел чуть ближе, будто теперь его этот разговор начал интересовать, но мужчина даже не обернулся, продолжая гипнотизировать Одри своими внимательными, слишком умными глазами. — Расслабьтесь, — добавил он, и эта мягкая интонация прозвучала почти как приказ на приеме у психотерапевта. — Людей не воруем. Не мошенники. Законопослушны. Итак, как мне называть девушку, которая так откровенно меня разглядывает? — Од... — Оливия. Оливия Ли, — перебила её Лэйн, до этого молча переводившая взгляд с одного мужчины на другого. Ее хмурое лицо, которое еще секунду назад привлекало внимание того, что был покрупнее, мгновенно примерило маску доброжелательности. Она уверенно протянула руку мужчине: — Меня же зовите Лилит. Мужская ладонь коснулась пальцев Лэйн в ответ. Он нарочно не стал отвечать сразу, выдержал паузу в несколько секунд и лишь затем медленно произнес: — Оливия и Лилит. Почти концептуальное соседство… — с интересом растягивая слова, он теперь открыто изучал лицо Лэйн и, кажется, совершенно не думал отпускать её руку. — Любите концепции? — Лэйн изящно вздернула бровь, стараясь, чтобы ее голос звучал максимально беззаботно, хотя внутри все сжималось от нехорошего предчувствия. Назад дороги не было. — Скорее, мифологию, — его улыбка стала чуть шире, но осталась такой же холодной. — Первая женщина, сотворенная равной мужчине, которая предпочла изгнание подчинению. Смелое имя для такого сдержанного нрава, вам не кажется? Но вы ведь не из робких, Лилит? — Смотря с кем приходится иметь дело, — парировала она, заставив себя улыбнуться в ответ. — Обычные мужчины нас не пугают. — Обычные? — мужчина негромко хмыкнул, и в его глазах блеснул опасный азарт человека, нащупавшего интересную деталь. — Какое точное разделение. Значит, вам уже доводилось встречать необычных? Мужчина продолжал удерживать чужую ладонь, мягко, но крепко фиксируя пальцы Лэйн, словно проверял ее пульс. Одри, уже окончательно пришедшая в себя, скользнула взглядом по их затянувшемуся рукопожатию и прекрасно поняла, насколько Лэйн сейчас неприятен этот допрос под видом светской беседы. Нужно было спасать ситуацию. — Меня, к слову, зовут Айзек. Айзек Холмс, — он наконец соизволил отвлечься от Лэйн и коснулся плеча своего друга, даже не повернув к нему головы. — А это мой немногословный спутник — Брайан. Брайан сдержанно кивнул новым знакомым и в то же мгновение поймал испепеляющий взгляд Одри. Девушка едва заметными, но чертовски красноречивыми кивками указывала на их сомкнутые руки, требуя, чтобы его приятель наконец прервал этот тактильный сеанс психоанализа. Тот неохотно, едва заметно дернув шрамом над губой от сдерживаемой усмешки, всё же решил вмешаться. Его грубая, шершавая ладонь накрыла их затянувшееся рукопожатие. Почти с веселым вызовом Брайан посмотрел на друга, бесцеремонно ломя его игру. — Извиняюсь за друга, — Брайан сделал короткую, весомую паузу, многозначительно глядя на Малека. — Айзек, дамам не совсем комфортно. Тот мигом прервал рукопожатие, наконец разжав пальцы. Лэйн поспешно, стараясь скрыть дрожь, спрятала ладонь под длинным рукавом водолазки. И пока мужчины негромко перекидывались шутливыми репликами, явно обсуждая бесцеремонное поведение Айзека, Одри аккуратно соскользнула со стула и ощутимо толкнула Лэйн локтем в бок: пора сдирать.

****

Но в следующие несколько минут уйти из-под цепкого взгляда Малека девушкам всё ещё было невозможно. Он продолжал тонко намекать на вещи, понятные ему одному, и упрямо игнорировал любые снисходительные улыбки Лэйн, не позволяя им толком попрощаться. Дмитрий внутренне ощутимо повеселел — то ли от ситуации, то ли виски наконец достиг той кондиции, на которую генерал и рассчитывал. Малек обожал устраивать подобные психологические игры. Словно кот, загнавший мышей в угол, он попутно развлекал и самого Дмитрия. Но этот вечер явно выдался особенным: впервые генерал наблюдал, как его самоуверенного друга с самого начала разговора поставили в неловкое положение. Малек, конечно, выкрутился, но такое редкое зрелище определенно станет темой для их будущих дружеских пикировок. Если девчонка в платье позабавила Дмитрия своим яростным взглядом — насколько вообще было способно на ярость её милое личико, — то от её притворно вежливой подруги в бордовых тонах веяло настоящим холодом. Она определенно была умна и, скорее всего, назвалась чужим именем. Умеет притворяться. Из тех молчаливых тихонь, в которых водятся самые опасные черти. Прямо как Ян. Генерал кратко усмехнулся своим мыслям и уже собирался активнее вмешаться в разговор, но его слуха настиг отдаленный шум. Для закрытого VIP-этажа голоса толпы звучали слишком громко. Дмитрий медленно повернул голову, заложив руки за спину в обманчиво расслабленной позе. — Это что еще за клуб? Какие пропуска? — донёсся до него грубый мужской голос, поддержанный ещё несколькими. Проход стремительно заполнялся людьми. Стоявшему на входе Джону даже пришлось отступить — его бесцеремонно затолкали внутрь зала. — Уважаемые, этот этаж только для постоянных посетителей! Для всех остальных работают нижние ярусы, — тщетно пытался объясниться Джон. Некоторые гости в зале начали оборачиваться на шум. В тот момент, когда Дмитрий опустил взгляд, он заметил, что кто-то из прибывшей толпы начал заинтересованно его рассматривать. Незнакомец даже привлек внимание нескольких парней и указал пальцем прямо на генерала. Почуяв неладное, Дмитрий мгновенно оценил ситуацию: пора сворачивать беседу с девушками, сейчас могли намечаться проблемы посерьёзнее. Резко включившись в реальность, он шагнул вперед и приобнял Малека за плечо. Нацепив маску идеального, радушного дружелюбия, он произнес: — Что ж, были рады знакомству, Оливия, Лилит. Вас проводить? Малек хотел было вставить свое веское слово и мягко предъявить другу претензию за то, что тот так бесцеремонно обрывает его увлекательную беседу. Но в этой предельной, непривычной мягкости Дмитрия сквозил четкий сигнал: SOS. Мгновенно считав фальшь в нем, Малек коротко подыграл другу. Оливия и Лилит — в чьи имена он, разумеется, не поверил ни на секунду — с явным облегчением поспешили скрыться в направлении дамской комнаты, даже не удосужившись вежливо попрощаться. Но ничего. Малеку это даже понравилось. Теперь оставалось только гадать: видел ли он эту Оливию где-то до сегодняшнего вечера? Что-то внутри подсказывало ему: да, видел.

****

— На тебя слишком пристально смотрят. Неужели восхищаются мускулами? — усмехнулся Малек, тихо возвращаясь к столику, чтобы забрать забытый мобильник. Генерал оставался предельно серьезен. Он подкрался ближе к Синнеру и процедил сквозь зубы: — На счёт "три" сваливаем. Через кухню. — Не понимаю, о чём речь, — нахмурился Малек, украдкой кидая быстрый взгляд на бушующую у входа толпу. Он неторопливо подошёл к дивану и подобрал их пиджаки. Возвращая одежду другу, Малек иронично выгнул бровь: — Ты объяснишь, за что лишил меня секса на сегодня? Генерал уже натягивал пиджак на ходу и собирался ответить, но в этот момент над VIP-залом пронесся оглушительный, торжествующий крик: — Ллойд! Это же Ллойд! Мать его, Ллойд! — наконец прозревший парень из толпы яростно указал пальцем прямо на них. Генерал не стал считать вслух. Вместо этого он лишь едва заметно, на миллиметр, перенёс вес тела на носки и жестко переглянулся с Синнером. — Сейчас узнаешь, — коротко бросил Дмитрий. Малеку не нужны были подсказки — он считал этот сигнал мгновенно. За долю секунды до того, как толпа хлынула вперед, они с Синнером единым резким рывком бросились к служебной двери с табличкой "Staff only". Позади них взревел перевёрнутый стул, и преследователи ринулись следом.

****

Мужчины ворвались на огромную кухню клуба, и пространство тут же взорвалось металлическим грохотом, криками и шипением раскаленных плит. Работники в белых фартуках впали в ступор от такого нашествия. Малек на бегу украдкой оглянулся назад, ожидая увидеть пятерых-шестерых самых шустрых парней, но внутри всё похолодело: за ними гналась настоящая лавина. Преследователи лезли один за другим, снося тележки с посудой и выламывая хлипкие пластиковые двери между отделами. Один из нападавших уже практически настиг Синнера, протягивая руку к его плечу. Малек среагировал на инстинктах: уходя от захвата, он резко крутанулся и наотмашь толкнул стоявшего рядом повара. Тот потерял равновесие и с криком повалился назад, увлекая за собой огромную чан-сковороду. Секунда — и брызги раскаленного фритюрного масла веером полетели прямо в лицо бегущему впереди преследователю. Кухню огласил истошный, дикий вопль, на мгновение затормозивший остальную толпу. В этот же момент Дмитрий, пролетавший мимо раздаточного стола, махом руки перевернул тяжелую магнитную подставку. В его ладонях за секунду оказались массивный шеф-нож и увесистая деревянная скалка. Не сбавляя шага, генерал резко обернулся и швырнул скалку назад. — Профессор! — рявкнул он. Малек перехватил деревянное орудие на лету. Оружие было сомнительным для интеллектуала его уровня, но выбирать не приходилось. И через несколько секунд они ворвались в узкий коридор черного выхода. Начался изнурительный спуск по крутой бетонной лестнице, ведущей к заднему двору здания. Легкие уже жгло от нехватки кислорода — у обоих давно не было такой безумной тренировки. Бежать вниз на бешеной скорости, перепрыгивая через ступени в аккуратных пиджаках, было чертовски тяжело. — Ллойд, я не сквернословлю, но какого черта нас хотят выпилить?! — кричал Малек, тяжело дыша и держась на пару шагов позади генерала. Дмитрий даже не обернулся. Паника толпы его не трогала, напротив — теперь, в эпицентре заварушки, настал его черед веселиться. — Да, Синнер, сегодня явно не твой вечер! — крикнул Дмитрий в ответ, перескакивая через очередной пролет. — Это хуже, чем секс! — на ходу выпалил Малек, из-за бешеного темпа даже не сообразив, что в спешке напрочь забыл вставить слово "неудавшийся". — Разве секс зло? — откровенно рассмеялся Дмитрий. На ходу он заглянул в один из боковых коридоров, прикидывая тактические преимущества, но решил не сворачивать и ходу прибавил. Сверху, прямо из лестничного пролета, с глухим свистом полетела пущенная кем-то бутылка дорогого виски. Малек едва успел пригнуть голову. Алкогольный снаряд с оглушительным звоном разлетелся об бетонную стену в паре сантиметров от его уха, нещадно забрызгивая идеальную прическу профессора острыми осколками и жгучими каплями алкоголя. — Чёрт! — прошипел тот, зажмурив один глаз от попавших брызг, и на чистом упрямстве выскочил вслед за Дмитрием через тяжелую железную дверь на прохладную ночную улицу.

****

Петлять по темным, сырым подворотням Лондона им пришлось больше пятнадцати минут. Сделав несколько обманных кругов по переулкам, Дмитрий принял неожиданное решение: они вернулись обратно, практически к самому зданию клуба, и затаились в глухом тупике прямо возле мусорных баков. Расчет генерала оказался верным, но стоил обоим остатков нервных клеток. Настырные молодые парни из толпы сдаваться не собирались — они до сих пор были безумно активны. Пока мужчины сидели в укрытии, преследователи несколько раз с топотом проносились совсем рядом: сперва пролетели по железной пожарной лестнице на один пролет выше их голов, а затем пробежали в паре метров от тупика, едва не задев их тени. Если Дмитрий, за плечами которого были десятилетия жестких армейских тренировок, находился в превосходной физической форме и лишь тяжело, размеренно дышал, то Малек этот адреналиновый восторг на лице генерала разделять категорически отказывался. Возможно, окажись на месте Синнера тот же Ян или Павел, они бы с радостью приняли бой и попытались дать нападавшим фору, прикрывая спину своего генерала. Но Синнер был устроен иначе. Он слишком заботился о собственной внешности и социальном статусе. Малек определенно был из тех редких игроков, которые предпочитают технично уйти в самом начале замеса, чтобы в конце красиво явиться абсолютным победителем. Сидеть в дорогом костюме у помойки в его планы на субботу не входило. Впрочем, Дмитрию тоже не следовало увлекаться. Генералу его уровня светить на базе свежими ссадинами, которые гарантированно не пройдут к понедельнику, было не по статусу. А уж поиметь проблемы с местной полицией из-за банальной клубной драки — это последнее, чего Ллойд мог бы себе пожелать. Голоса преследователей наконец растворились в лондонской сырости. Дмитрий опустил нож, скользнув спиной по кирпичной стене, и коротко, хрипло выдохнул. Малек, всё ещё сжимавший в руке кухонную скалку, медленно повернул к нему голову. По его щеке стекала капля чужого виски, а в волосах торчал осколок стекла. — Ллойд, — Синнер брезгливо вытащил стёклышко двумя пальцами. — Великий и популярный. Кто это были? — Актеры, — ухмыльнулся Дмитрий, поправляя воротник. — Заказал, чтоб поиздеваться. — Захлопнись. — Мои курсанты в прошлом. Я их инструктировал еще при министерстве, — генерал тяжело сглотнул, воздуха всё ещё чертовски не хватало после безумного кросса. — Видимо, еще тогда хотели меня заказать. — Если ты им карьеры ломал, то я с ними солидарен, — Малек со злостью швырнул деревянное орудие в мусорный бак и достал шёлковый платок. — Типа того, — Дмитрий негромко рассмеялся, пряча ножи во внутренний карман. Генерал окинул профессора ленивым, оценивающим взглядом с ног до головы — Малек был чертовски хорошо сложен и подтянут, но сейчас, с забитым дыханием и виски на волосах, выглядел для сотрудника базы достаточно уязвимо. Ллойд выразительно выгнул бровь, без слов намекая, что кое-кому на базе не помешало бы подтянуть тактическую физподготовку. Синнер мгновенно считал этот издевательский намек. Его глаза подозрительно сузились. — Не смотри так. Я не буду спарринговаться с твоими командирами, — отрезал Малек, методично вытирая манжеты. На секретной армейской базе ему и так было море по колено, и доказывать свою силу кулаками он никому не собирался. — Мне иногда кажется, ты пользуешься дружбой со мной, — цинично хмыкнул Дмитрий, наконец звякнув ключами от машины и проверяя чистый проход к парковке. — Тебе не кажется. — Ответишь за слова в понедельник, — рассмеялся Дмитрий, жестом зовя его за собой. Малек послушно двинулся следом, поправляя пиджак. Генерал на ходу покосился на друга: — Когда они уходили, ты как-то странно засмотрелся на блондинку. Тоже не поверил в их имена? — На обмане я волка съел, Ллойд. Врут они паршиво. Блондинка особенно. — Кажется, она сама до конца не поверила, что её зовут Оливия, — хмыкнул Дмитрий. Мужчины хрипло рассмеялись. Генерал ещё раз оглянулся назад — подворотня встретила их глухой темнотой и тишиной. Погоня вроде бы осталась позади. — Так ты узнал её? — не унимался Дмитрий. — Да чёрт её знает, — Малек раздраженно фыркнул, мысленно вспоминая списки своих студентов. Оставалось совсем немного: быстро обойти здание кругом и наконец добраться до припаркованной машины. Снова принимая невозмутимый, расслабленный вид, мужчины в обычном размеренном темпе, чтобы не привлекать лишнего внимания случайных прохожих, свернули за угол. Им не хватило буквально доли секунды, чтобы скрыться в безопасной тени и дойти до автомобиля. — Стой, сука! — оглушительный, яростный крик разорвал ночную тишину прямо за их спинами.

****

Одри и Лэйн быстрым шагом покидали клуб, перед этим выждав в уборной достаточно времени. Они всячески оттягивали момент выхода в зал, не желая столкнуться с навязчивыми незнакомцами еще раз. Лэйн сперва молчала с демонстративно игнорирующим лицом, то и дело бросая на подругу осуждающие взгляды. В этом молчании отчетливо читалось обвинение: именно Одри сегодня вытащила их "повеселиться", но вместо отдыха они получили что-то крайне неприятное. Лэйн злилась и на Сокола — надо же было ему пригласить их именно сегодня, дав Одри идеальный повод для вылазки. Первые десять минут она лишь раздраженно цокала языком и даже слушать не хотела Одри, которая с виноватым видом умоляла ее сменить гнев на милость, оправдываясь тем, что никак не могла знать, какой странный контингент собирается в этом заведении. Лишь спустя добрых пятнадцать минут после того, как они оказались в уборной, Лэйн наконец смягчилась. Девушки негромко посмеялись над своими фальшивыми именами. Одри сетовала, что "Оливия", в общем-то, неплохое имя, но тот пугающий мужчина у барной стойки умудрился превратить простое светское знакомство в какой-то изощренный сеанс психотерапии. Произнеся это, Одри вдруг осеклась. Внутри неприятно кольнуло странное, интуитивное знание: методичный, почти бархатный голос этого человека действительно гипнотизировал. Он определенно читал людей без усилий и точно знал, на какие ментальные точки воздействовать. Странное совпадение. Слишком уж его манера была похожа на поведение... коллег. Одри решительно прогнала от себя эту мысль. Нет, только не сегодня. Хватит думать о работе и о приставучих бывших коллегах, нужно просто поехать домой и выспаться. К моменту, когда они вернулись к барной стойке, чтобы попрощаться с Соколом, друга нигде не было. Те двое мужчин тоже бесследно исчезли, но сам VIP-зал теперь выглядел так, словно по нему прошелся ураган. Вокруг царил глухой бардак: перевернутые сломанные стулья, лужи пролитого алкоголя на полу, а весь персонал клуба испуганно столпился у служебного входа. Менеджеры перекрикиваясь выносили что-то из кухни, а пара официантов судорожно носилась по залу с аптечкой. Девушки переглянулись и не стали задерживаться ни на секунду. Этот вечер определенно не удался. Пора домой. И оказываясь прямо возле дверей своей машины на парковке, подруги отчетливо услышали тяжелый топот и синхронно повернули головы на шум. Лэйн как раз успела одним нажатием на пульт разблокировать замок их "хонды" — с виду жутко уставшей, старенькой иномарки, которой давно пора было на заслуженный отдых. Пока девушки в полном замешательстве уставились на вылетевших из-за угла мужчин, Брайан и Айзек, за которыми по-прежнему неслась целая толпа разъяренных преследователей, тоже заметили их. И, не долго думая, явно помахали им на бегу, рассчитывая на экстренную помощь. Расстояние стремительно сокращалось. Меньше ста метров. Одри всматривалась в бегущих сквозь полумрак парковки, и вдруг её словно током ударило. Пелена спала. Глаза отчетливо зафиксировали жесткие, слишком умные черты лица. Это был не случайный мужчина из клуба по имени Айзек. Это был тот самый пугающий, бескомпромиссный профессор Синнер, чьи лекции в магистратуре она умудрилась ни разу не посетить, сколько бы он ни передавал ей личные, недвусмысленные предупреждения через других студентов потока. Её тогда от профессорского произвола спасло лишь удачное стечение обстоятельств. Лэйн, уже садясь за руль, вопросительно уставилась на подругу, ожидая команды. Одри, слегка притормозив от дикой смеси ужаса, шока и всей абсурдности происходящего, пулей влетела на пассажирское сиденье. Лэйн резко крутанула ключ, завела двигатель и мощным рывком отъехала назад, выбираясь из парковочного кармана. Мужчинам оставалось сделать буквально несколько шагов, чтобы поравняться с ними. — Помочь им? — быстро качнула головой Лэйн, хватаясь за коробку передач. Одри, словно опомнившись от ступора, почти крикнула: — Я вспомнила! Это тот самый профессор, жми на газ! — Что?! — На газ жми! — взмолилась Одри. И пока хонда на всей возможной скорости с пробуксовкой рванула вперед, Малек и Дмитрий с двух сторон уже практически тянулись к ручкам дверей. Добежать до собственной машины генерала в самом конце парковки они бы физически не успели, и прыгнуть в салон к девушкам было их единственным простым спасением. Но машина ушла прямо у них из-под носа. — Черт, стой! — в ярости ударил ладонью по багажнику отъезжающей машины Малек, но хонда лишь вильнула хвостом, оставляя профессора и генерала один на один с настигающей их лавиной курсантов.

****

Холодные капли дождя больно ударили по лицу, мгновенно смывая остатки воспоминаний. Никакого неона и запаха виски. Только сырой воздух закрытой базы, застрявший в легких после сокрушительной команды "Смирно!". Основная часть построения с зачитыванием приказов уже закончилась, и большую часть гарнизона распустили по постам. На плацу остался только отряд новичков. Генерал Ллойд — тот самый "Брайан" из клуба — лично представил им непосредственного куратора. Им оказался Грег Уайт, довольно приятный на вид мужчина со спокойным лицом и доброй улыбкой. Подруги даже на секунду выдохнули: раз курировать их будет этот на вид адекватный капитан, то с высшим руководством они пересекаться не будут. Конечно, наивное суждение и самообман. Надежда прожила ровно три секунды. Пока Грег открывал папку со списками, одновременно сообщая отряду, что первая неделя - ориентационная, Дмитрий и Малек не спеша двинулись вдоль замершего строя к выходу с плаца. Генерал шёл молча, но цепкий, сканирующий взгляд идущего рядом Синнера лениво скользнул по лицам пополнения и намертво замер напротив Одри. Малек остановился. Дождь стекал по его идеальной укладке — совсем как тот виски неделю назад на парковке. Он чуть наклонил голову набок, и на его губах появилась пугающая улыбка. Взгляд впился в Одри с таким ошарашенным восторгом, будто перед ним внезапно ожило что-то давно потерянное. — Надо же, какое концептуальное совпадение, — негромко произнес Синнер, нарочито ласковым голосом, заставив Одри похолодеть. Она мигом схватила руку Лэйн. Достаточно незаметно, но цепко. Синнер обернулся к генералу, указывая на замершую девушку: — Генерал, взгляните-ка. Моя лучшая студентка. Кажется, она всё-таки снизошла до меня. Дмитрий медленно повернул голову. Его глаза, украшенные едва зажившим следом от лондонского мордобоя, опасно сузились, мгновенно узнавая в девушке ту Оливию, а в той, что стоит рядом с ней — водителя злополучной хонды. — Рад встрече, Оливия и..., — тихо, с леденящим душу предвкушением произнес генерал и чуть замешкался, пока Грег недоуменно переводил взгляд со своего начальства на побледневшую Одри. — И Лилит, — добавил Малек, поддакивая кивнувшему с заметно повеселевшим оскалом генералу. — Лилит, значит, — со странной, понятной только этим двоим улыбкой, генерал и Синнер переглянулись. Они смотрели друг на друга дольше, чем положено, продолжая кивать и будто без слов заключая скрытый от всех договор. Имя последней Дмитрий произнес с абсолютно довольной интонацией. Игра в Оливию и Лилит официально закончилась. Бежать из этого Богом забытого места было некуда.