Школа-интернат №7

Перевод в новую школу был важен для мальчика, уж слишком много издевательств перенёс он. Однажды его чуть не избили до смерти, хорошо, что папа был рядом и защитил его. У всех издевательств есть причина и предел. Причина издевательств над Игорем, что у него нет родителей, есть только опекун, но никто не знал, что это их учитель по обществознанию и, конечно, его ум, который в сложных ситуациях всегда помогал мальчику. А о пределе в издевательствах не было даже и речи, как будто бы вся школа ненавидела только одного маленького умного мальчика, сидящего за первой партой. Мальчик зашёл в дверь. В лаборантской было тихо и спокойно, не было ни изкажонных ехидной улыбкой лиц, ни жестоких шуток от одноклассников. На кресле около стола с разными пробирками сидел он, «отец» (папа), как его наедине называл мальчик. Он очень сильно любил его и знал, как его злит отношение его сверстников к нему самому. Отец уже давно задумался о переводе Игоря в другую школу или вообще на домашнее обучение, но мальчик отговорил его от учёбы на дому, аргументировав тем, что он умрёт от одиночества. А по правде, он очень сильно хотел завести друзей, каких-нибудь, но друзей, которые смогут с ним погулять, поиграть, ну хотя бы поговорить о жизни и интересах. Мальчик присел на стул рядом с креслом папы и посмотрел на него с надеждой в переводе в другую школу. – Ты хорошо сдал экзамен на поступление, тебя приняли в Школу-интернат №7, а ещё мой старый знакомый — директор этой школы, и он предложил мне работать учителем химии, как раз и твои уроки я смогу тоже вести. Эти слова сказал папа с очень заботливым и ласковым лицом, как будто бы тот злой учитель общества остался за дверью. Игорь был немного в шоке, но он подозревал, что он сможет сдать экзамены, но то, что его учителем в новой школе опять окажется его опекун, было очень неожиданно. (Когда он успел завести знакомых директоров школ?) Мальчик, помолчав, очень быстро встал, подошёл к креслу и обнял своего отца. – Папа, я очень рад такой новости, но больше я рад тому, что ты будешь со мной в интернате. – Да я тоже, только этот знакомый директор — это мой учитель по физике, и он заносчивый и сумасшедший старик, у которого в кабинете летает сокол. И я боюсь представить, что же творится в этом интернате с таким директором. С видной досадой сказал опекун. – Папа, а я уже думал, у тебя друг появился. С явным приколом в голосе говорит мальчик. – Ага, конечно, этот старик и мой друг, нет, не за что, я его еле переношу, но для твоего благополучия потерплю, так уж и быть. – Пап, а как мы домой поедим на метро или автобусе? С очень счастливым видом после таких слов от папы спросил Игорь. – Не перескакивай с темы на тему. А поедим на автобусе, он как раз через 30 минут приедет, нужно быстрее собираться и идти на остановку. – Ладно, тогда я пошёл в гардероб. Сказал мальчик, вылезая из объятий. – Я тебя около входа подожду. – Хорошо, пап. Они шли на остановку в полной тишине. Весенняя погода была очень непредсказуема, и сегодня она была именно такая. Утром было солнечно и жарко, а после обеда тучи налетели на небо, и даже начал капать дождь, слава богу, когда они вышли, морось уже прошла, но тучи и холодный ветер не ушли. Мальчик кутался в свой шарф, который предусмотрительно взял с собой, но он не спасал от холодного ветра. А Сергей (опекун) уже заметил мелкую дрожь своего сына. – Игорь, ты замёрз. И это был не вопрос, а утверждение, которое привело к тому, что опекун снял свой шарф, который был гораздо длиннее и шире, чем у Игоря, и укутал мальчика в него. Тепло разлилось по телу мальчика. – Спасибо, пап, а ты сам не замёрзнешь? – Не переживай, не замёрзну. Так вот, они дошли до остановки и залезли в автобус, оплатив проезд, они сели на самые дальние места, конечно, Игорь быстрее взрослого прошмыгнул к сидениям, и сел около окна, а Сергей даже не удивился этой выходке. Так они в спокойствии ехали по городу до своего тёплого и уютного дома. Закат ополял лица лучами солнца, облака окрасились в розовый цвет, и, наблюдая эту картину из окна, убаюканный движением автобуса в полудрёме, сидел облокотившийся на плечо опекуна мальчик в очках и со шрамом на лбу (полученным в детстве), который был скрыт короткими непослушными чёрными волосами.