Мечта длиною в жизнь

Изуку долго смотрел на экран телефона. Курсор мигал в пустом поле, будто насмехаясь. Он уже несколько раз собирался закрыть страницу, но каждый раз останавливался. Желание. Одно. Настоящее. Он медленно начал печатать. «Я не знаю, кто это прочитает. Мне не нужны деньги просто так. Я не ищу жалости. С детства я мечтал увидеть море. Настоящее. Не на фотографиях и не в фильмах. Я хотел бы однажды проснуться и понять, что этот день — не как все остальные. Если это когда-нибудь станет возможным… я буду благодарен. Даже если это так и останется просто мечтой.» Он перечитал текст несколько раз, исправил пару слов и нажал «отправить». Странное чувство сжало грудь — смесь облегчения и стыда. Он не верил, что кто-то откликнется. Но мысль о том, что его мечта теперь существует где-то вне его головы, неожиданно согрела. Кацуки открыл приложение без особого интереса. Он сидел в полутёмной квартире, опершись локтями о стол, и лениво листал желания. Кто-то просил дорогие вещи. Кто-то — деньги. Кто-то писал длинные истории, будто оправдываясь заранее. Он уже собирался закрыть приложение, когда взгляд зацепился за короткий текст. Море. Один день — не как все остальные. Кацуки нахмурился. В этом желании не было привычной жадности. Оно было… тихим. Он перечитал его ещё раз. Потом — снова. — Всего лишь один день?.. — тихо выдохнул он, сам не заметив, как задержал дыхание. Он не знал, почему именно это желание задело его. Возможно, потому что человек по ту сторону экрана ничего не требовал. Просто мечтал. И вдруг Кацуки понял: он может это сделать. Для него это не было чем-то невозможным. Он нажал кнопку «Откликнуться». Я прочитал твоё желание. Если ты всё ещё хочешь увидеть море — я могу помочь. Сообщение ушло. Кацуки откинулся на спинку стула, чувствуя странное напряжение в груди. Он не знал, ответят ли ему. Изуку положил телефон рядом — приложение было установлено и на телефон. Он сидел у окна, обхватив кружку с остывающим кофе, и смотрел, как за стеклом медленно течёт вечер. Мысли путались, возвращаясь к отправленному желанию, будто он сделал что-то слишком личное и теперь не знал, что с этим делать. Телефон завибрировал. Уведомление? Откуда? Кто вообще мог ему написать? Он медленно взял телефон, будто опасаясь, что экран окажется пустым и всё это ему просто показалось. Но уведомление было реальным. Значок приложения. Новое сообщение. Сердце забилось быстрее. Он открыл его, почти не дыша. Я прочитал твоё желание. Если ты всё ещё хочешь увидеть море — я могу помочь. Изуку замер. Пальцы сжали телефон сильнее, чем нужно. На секунду ему показалось, что он не понимает смысла прочитанного — слова расплывались, будто не хотели складываться в реальность. Кто-то… ответил. Не реклама. Не ошибка. Живой человек. Он долго смотрел на сообщение, не решаясь ответить сразу. В груди было тесно, будто он забыл, как правильно дышать. Он сделал глоток кофе — и тут же поморщился. Вкус показался странным, слишком горьким, будто язык на секунду перестал слушаться. Он поставил кружку на подоконник и закрыл глаза. Комната чуть поплыла. — Всё нормально… — тихо пробормотал он сам себе, опираясь ладонью о край стола. Через несколько секунд ощущение ушло, оставив после себя тупую тяжесть где-то за глазами. Такое случалось и раньше. Он уже знал: если не обращать внимания, становится легче. Изуку снова посмотрел на экран телефона. Сообщение всё ещё было там. Настоящее. Не исчезло. Он медленно сел обратно, стараясь не делать резких движений, и начал печатать. Здравствуйте. Простите, я не ожидал, что кто-то действительно ответит. Вы уверены? Это не так просто, как кажется. Сообщение пришло не сразу. Прошла почти минута, за которую Изуку успел пожалеть о своих словах и мысленно решить, что всё испортил. Экран снова загорелся. Я понимаю. Ты не обязан был думать, что кто-то откликнется. Изуку прочитал первую строку — и только потом понял, что всё это время задерживал дыхание. Следующее сообщение пришло сразу за ним. Я написал не из вежливости и не из жалости. Если я говорю, что могу помочь — значит, так и есть. Пауза. А затем ещё одна строка — короче, но почему-то важнее остальных. Если тебе некомфортно — ты можешь отказаться. Я не буду настаивать. Изуку опустил телефон на колени. В груди стало неожиданно тепло и больно одновременно. Его не торопили. Не давили. Не обещали чудес — просто оставляли выбор за ним. Изуку несколько секунд смотрел на экран, прежде чем начать печатать. Он не знал, как правильно ответить — так, чтобы не показаться неблагодарным и не выдать слишком многого. Спасибо вам. Я до конца не верил, что такое вообще возможно. Он сделал паузу, чувствуя, как в груди снова поднимается тревога. Мне немного страшно, потому что я сталкиваюсь с этим впервые в жизни. Сообщение ушло. Он не сказал всего. Не сказал даже половины. Но, по крайней мере, сказал честно — настолько, насколько сейчас мог себе позволить. Кацуки всё ещё сидел за компьютером, внимательно читая ответы Изуку. Он не торопился. Каждое слово имело значение. Пальцы медленно прошлись по клавиатуре. Я понимаю. Это нормально — относиться к такому с подозрением и осторожностью. На твоём месте так поступил бы каждый. Решение за тобой: принять или отказаться. Я не буду заставлять. Он сделал паузу, затем продолжил. Если ты согласишься, я объясню всё от начала и до конца. Если тебе будет страшно — я дам тебе время, чтобы ты привык. А дальше… мы можем просто встретиться. Без обязательств. Сообщение ушло. «Всё равно дел нет. Возможно, хоть так в жизни что-то будет…» Мысль промелькнула быстро, почти невзначай, но Кацуки поймал себя на том, что она задержалась дольше, чем хотелось бы. Он усмехнулся и провёл рукой по волосам, возвращаясь взглядом к экрану. Глупо было отрицать — ему было скучно. Одиноко. И, может быть, именно поэтому чужая мечта вдруг показалась важнее всего остального. За другим экраном, держа телефон в руках, Изуку сидел с приподнятой бровью. «Настолько…?» — подумал он. «Настолько ему важно это? Я же буквально чужой человек… Зачем ему этот груз… не понимаю. Может рискнуть? Может нет… » — подумал Изуку. «Хотя смысл думать, если времени у меня почти нет…» Он с раздумьем взял телефон и начал печатать: Вы так заботливо относитесь, что даже как-то странно… но спасибо. Но мне интересно — почему вы выбрали именно моё желание? Экран загорелся снова почти сразу. Кацуки смотрел на клавиши, подбирая слова. Почему твоё желание? — начал он, словно обдумывая каждый пункт. Потому что оно настоящее. Не о деньгах, не о вещах. Просто желание — и всё. Я почувствовал, что могу помочь. И захотел это сделать. Он сделал паузу, затем добавил: Не хочу, чтобы ты думал, что это жалость или обязанность. Просто… иногда делать что-то важное для другого человека — интересно самому. Мы можем встретиться — если ты этого хочешь. По переписке неудобно объяснять такие вещи. Я бы предпочёл рассказать всё в реальной жизни. Он перечитал сообщение перед отправкой, убеждаясь, что в словах нет нажима. Кацуки не хотел торопить — это должно было быть решение Изуку, а не его собственное желание поставить точку быстрее. Кацуки откинулся в кресле, глядя в тёмный экран монитора. Теперь всё зависело не от планов и не от денег, а от того, рискнёт ли человек по ту сторону экрана сделать шаг навстречу. Изуку несколько секунд сидел, держа телефон в руках. Его пальцы дрожали чуть заметно, и он не сразу решился печатать ответ. «Встретиться… — думал он, — это страшно… но… интересно». Он вздохнул, чуть наклонив голову, и начал печатать: Я… думаю, я согласен. Но могу быть немного медлительным. Я не привык так быстро доверять людям. Он сделал паузу, перечитал сообщение, затем нажал «отправить». Сердце билось сильнее обычного, и в груди стоял лёгкий холодок тревоги. Он не знал, что будет дальше, но где-то внутри появилась крошечная надежда — что, может быть, всё получится. Бакуго прочитал сообщение и задумался. Всё-таки предлагать встретиться так быстро было странно. Но он знал — иначе не получится. Вживую объяснить проще. Честнее. Он печатал долго, подбирая слова, чтобы не напугать и хоть как-то дать человеку по ту сторону экрана почувствовать себя в безопасности. Если тебе страшно — скажи мне сразу. Мы можем встретиться в людном месте, чтобы тебе было спокойнее. Никакого давления. Всё так, как будет удобно тебе. Изуку прочитал сообщение несколько раз. Слова о безопасности задели сильнее, чем он ожидал. Он и сам не до конца понимал, почему это было для него так важно — просто знать, что о его страхе подумали заранее. Он сделал медленный вдох и начал печатать. Мне правда будет спокойнее в людном месте. Пальцы на секунду замерли над экраном. Давай попробуем. Если можно — без спешки. Бакуго прочитал сообщение и невольно усмехнулся. Он ожидал чего-то подобного — упрямство чувствовалось даже через экран. Он начал печатать не спеша. Хорошо. Давай так: ты выбираешь место и время — чтобы тебе было удобно. А остальное разделим. Он сделал паузу и добавил ещё одну строку. Мне важно, чтобы ты чувствовал себя спокойно. Всё остальное — вторично. Бакуго отложил телефон и посмотрел в окно. Решение казалось правильным. Не идеальным, но честным. А сейчас этого было достаточно. Изуку, прочитав сообщение, открыл карту и начал искать удобную кофейню поближе к дому — чтобы дорога не заняла много времени. Он выбрал небольшое уютное место с мягким светом и большими окнами. Там всегда было достаточно людей, но не шумно. Он оформил бронь, указал время и отправил адрес Бакуго. Через несколько секунд пришло подтверждение — столик забронирован… и уже оплачен. Изуку на мгновение замер. Совесть кольнула неприятно. Он не хотел, чтобы за него платили с самого начала. Это было неправильно. Поэтому он быстро оплатил заказ со своей карты, не желая оставлять всё на Бакуго. По ту сторону экрана Бакуго увидел уведомление об оплате и слегка нахмурился. Это же он обещал всё организовать. Он хотел взять это на себя. «Завтра отдам наличными» — подумал он, чувствуя странное упрямство. Он написал коротко: До завтра. Изуку улыбнулся уголком губ. До завтра. Спокойной ночи. Телефон лёг на тумбочку. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Всё происходящее казалось нереальным — будто не с ним. В груди смешались тревога и лёгкое предвкушение. Завтра он увидит человека, который решил исполнить его мечту. Через какое-то время мысли стали путаться, веки тяжелели. Изуку даже не заметил, как уснул.