Глава 4.2
28 мая 2026 г., 20:20
«— Эй! — примечание Беты к примечанию Автора и реплике Тейлор про «Энергокредиты».»
Поздний вечер того же дня. Дом семьи Эберт. Папа вернулся поздно, что, в общем-то, не было для него чем-то необычным. — Прости, что задержался, — повинился он, едва переступив порог дома. — Заезжал купить тебе перцовый баллончик. Мне будет спокойнее, если ты будешь брать его с собой на прогулки, — он продемонстрировал покупку, неловко вертя её в руках. — Надеюсь, мне не нужно читать лекцию о том, как им пользоваться и соблюдать технику безопасности? — Да-да, я всё поняла. Где расписаться в получении? — пошутила в ответ, выдавив слабую улыбку. — Ты без очков? — тут же проявил он свою наблюдательность. — Эм, сейчас — да. Потом всё расскажу. Сначала ужин! — бодро отозвалась я. Пожалуй, даже чересчур бодро: голос предательски подрагивал от нервозности перед предстоящим разговором. Всё это время старалась держаться чуть сгорбленной, пряча плечи, и упорно не смотрела отцу в глаза. Стоило ему вглядеться в моё лицо чуть дольше пары секунд, и он мгновенно заметил бы преображение. Несмотря на твёрдое решение во всём признаться, мне было жутко неловко из-за того, что скрывала это раньше. Во время ужина кусок в горло не лез — от слова совсем. Сказывалась и новая физиология Игрока, не требующая обычной пищи, и давящее отсутствие аппетита из-за стресса. Лазанья, которая должна была стать мостиком к доверию, казалась мне безвкусным картоном. Когда папа закончил с едой, я всё ещё сидела, сгорбившись над своей почти нетронутой тарелкой. Можно было бы и дальше тянуть время, гремя посудой в раковине или заводя бессмысленный разговор о погоде. Но какой в этом смысл? — Пап, я хочу поговорить… Только не знаю, как начать… — я замялась, судорожно переплетая пальцы и не зная, куда деть руки. — Тебе угрожали те хулиганы? Ты можешь назвать их имена? — Отец мгновенно подобрался, услышав мой тон. Он выглядел так, будто ждал этого вопроса с той самой секунды, как переступил порог дома. Лишь остатки выдержки удерживали его от того, чтобы вскочить и начать действовать. — Нет. Мне никто не угрожал, тем более школьные хулиганы, — «кроме моей собственной силы, которая косвенно пытается меня прикончить», — добавила, благоразумно оставив это при себе. — Ты связалась с плохой компанией? — сделал он ещё одну попытку угадать. — Пап, ну какая компания? Я же практически никуда не хожу и ни с кем не общаюсь. Раньше у меня была всего одна подруга — Эмма. Зачем было заводить больше? Так размышляла тогда. И, в принципе, была права: двойного или тройного предательства я бы просто не пережила. — Тейлор... ты же не хочешь сказать мне, что я скоро стану дедушкой? — Чт... — я не сразу поняла намёк, а когда дошло... — Фу! Папа, нет! Мне пятнадцать! Я что, похожа на одну из тех малолетних дурочек? — от обжигающего смущения спрятала лицо в ладонях. Посмотрела на него сквозь пальцы прищуренным, притворно-злобным взглядом, пытаясь пристыдить его за такие мысли. Судя по едва заметной ухмылке отца, он именно такой реакции и ожидал. — Всё-всё, понял, — он поднял руки, сдаваясь. — Я и не сомневался в твоём благоразумии. Но скажи мне прямо, Совёнок: о чём ты хотела поговорить? Это ведь связано с твоим видом? — одежда хоть и была мешковатой, но лицо оставалось открытым, и он видел, что я изменилась. — А-ар-р! — едва не зарычала от бессилия подобрать правильные слова. — Проще показать. Идём в гараж! — постановила и решительно зашагала к выходу из кухни. Объясняться простыми словами оказалось выше моих сил. Поднять машину целиком я в теории могла — силёнок бы хватило, но был велик риск попросту смять кузов или вырвать бампер. Пришлось аккуратно перехватить переднюю часть, работая вместо живого домкрата. Для демонстрации хватило и того, что передние колёса оторвались от пола на добрых двенадцать дюймов (тридцать сантиметров). Судя по потрясённому взгляду отца сквозь линзы очков, наглядность была исчерпывающей. — Значит, ты стала кейпом? Бугаём, если не ошибаюсь. Кажется, перцовый баллончик тебе теперь не так уж и нужен, — пробормотал он, машинально поправляя дужку очков. — Не совсем, — мягко поправила его, опуская машину на место. — Моя сила позволяет создавать… тренировочные полигоны, — быстро подобрала максимально нейтральное определение, — на которых я могу развиваться и становиться сильнее. Отец на мгновение задумался, глядя на то, как тяжёлый передок машины плавно опустился обратно на бетонный пол, а затем негромко спросил: — И ты уже была на таком? Угадал. То ли слишком хорошо меня знал, то ли сработало отцовское чутьё. — Да, была… — честно ответила, пряча глаза. Врать в таких вещах не хотелось, да и смысла не было. — Это безответственно, — постановил он, и в его голосе прорезались строгие нотки. — Ты должна была меня предупредить, Тейлор. — Всё не так плохо! — я отчаянно пыталась подобрать аргументы, стараясь не выдать правду о том, как меня терзали, кромсали и едва не съели заживо. — Я подготовилась к походу! У меня было с собой снаряжение, — обтекаемо сообщила. Папе определённо не стоило знать, в какое кровавое месиво превратились мои старые берцы, иначе он бы облысел от ужаса прямо здесь. — Совёнок, — он шагнул ко мне и мягко позвал по прозвищу. — Я всегда. Слышишь? Повторю ещё раз: я всегда буду на твоей стороне. Если ты говоришь, что это необходимо — я тебе верю. Только не молчи больше. — Я… — шмыгнула носом, не в силах сдержать подступившие чувства. Резь в глазах была невыносимой — чисто инстинктивная реакция, новое тело больше не могло производить настоящие слёзы или сопли. Я так боялась его осуждения, ждала строгого выговора или категорического запрета рисковать в Подземельях. А теперь просто стояла и обнимала его, стараясь контролировать свою возросшую силу, чтобы случайно не сломать отцу рёбра в порыве благодарности. — Мне кажется, или ты стала выше? — спросил он, негромко хмыкнув и мягко отстраняясь. Видимо, всё же давила на него сильнее, чем рассчитывала. — Из-за способностей моё тело сильно изменилось, пап. Например, я больше не сутулюсь, и мне... мне больше не нужны очки. И в этом главная проблема. Скрыть такое от одноклассников не получится. Прийти сейчас в школу для меня — всё равно что публично признаться в становлении кейпом. — В Аркадию перевестись не выйдет, очередь на поступление там огромная, — вслух размышлял отец, машинально потирая подбородок. — Другие школы слишком далеко от дома. Остаётся домашнее обучение. Но на него придётся серьёзно раскошелиться. Возможно, придётся взять из тех средств, что я откладывал тебе на колледж... — У моей силы есть ещё одна особенность, — решилась наконец. — Она может создавать некоторые предметы. В том числе... небольшое количество золота. Брови отца поползли вверх. Если поднятая машина его потрясла, то упоминание золота заставило его на мгновение лишиться дара речи. В Броктон-Бей, где экономика дышала на ладан, это меняло абсолютно всё. — Небольшое — это сколько? — с заметной подозрительностью уточнил отец, пока мы возвращались из гаража на кухню. — Три с половиной унции. — Ты уже пробовала создавать его? — скорее констатировал, чем спросил он, внимательно глядя на меня. Отрицательно помотала головой: — Нет. Я просто чувствую, что способна это сделать. — Это незаконно, — отрезал он, будто я сама этого не понимала. — Кейпам по закону вообще запрещено заниматься предпринимательской деятельностью. Видите ли, из-за «нечестной» конкуренции и сверхъестественных преимуществ, — он презрительно фыркнул. — Будто конкуренция вообще бывает честной. — Насколько мне известно, Кукла, которая работает недалеко от Набережной, вполне легально продаёт сшитые ею костюмы, — возразила я. Отец лишь отмахнулся: — Не сравнивай эту самодеятельность с торговлей золотом. Мне нужно будет крепко подумать, как сбыть его без лишнего шума. Придётся поднять старые связи через некоторых докеров... поспрашивать их бывших коллег. — Ты про бандитов? — недовольно нахмурилась. — Связываться с ними — последнее дело. Это опасно, папа. В первую очередь для тебя! — предостерегающе указала на него пальцем. — Просто прийти в ломбард и сдать такой слиток не получится, Тейлор. Нужно точно знать, кто из скупщиков работает на банды, и провернуть всё через посредника, чтобы не светить лицами. — Пап, ты что, фильмов про мафиози пересмотрел? — не удержалась от едкого комментария. В принципе, если прямо сейчас нарядить отца в чёрный смокинг и дать ему в зубы дорогую кубинскую сигару, его вполне можно было бы принять за теневого босса местного синдиката. — Это просто размышления вслух, — отмахнулся он от моего комментария и тяжело вздохнул. — Просто я думаю о твоём будущем, а образование — важный этап. Если, конечно, ты не планируешь пойти по пути злодеев и начать грабить банки, — хмыкнул он. — Я не стану злодейкой и точно никогда не буду грабить банки! — возмущённо возразила. Папа ведь не всерьёз это сказал... Нет же? — Я вообще хочу стать героем и помочь этому городу избавиться от преступности, — гордо выпятила грудь, но тут же спохватилась и приняла более нейтральную позу. — Мне ведь не нужно объяснять, насколько это опасная затея? — отец снял очки и устало промассировал переносицу. — Я понимаю степень риска, пап, — кивнула на это. По сравнению с тем, что творилось в Подземелье, уличная преступность казалась чем-то почти безобидным. Если, конечно, не лезть под пули. — Если твоя сила не даёт полной неуязвимости, я буду сходить с ума от беспокойства, — сказал он таким тоном, словно угрожал. — Пока у меня нет неуязвимости. Зато я способна относительно быстро регенерировать повреждения в спокойной обстановке, — попыталась его успокоить, только... — И откуда тебе это известно? — с подозрением уточнил он. — Как и в случае с золотом, просто это чувствую. К тому же на «полигоне» я уже получила несколько травм. Но, как видишь, сейчас всё в полном порядке! — И твоя изменившаяся внешность напрямую связана с этим восстановлением? — Ну, насколько я поняла — да. Думаю, пока мне не отрубят голову, буду способна восстановиться. — Как тот нацист из «Империи», Алебастр? Невольно поморщилась от такого сравнения: — Моё восстановление не настолько мгновенное, как у него. Возможно, в будущем оно станет лучше, но для этого мне нужно регулярно бывать на испытательных полигонах. — Что вообще такое эти «полигоны»? — задал он самый неудобный вопрос из всех возможных. — Это... изолированные зоны пространства. Видимо, созданные какой-то силой специально для моей закалки, — чувствовала, что ступаю на очень тонкий лёд. Приходилось изворачиваться, словно червяк на раскалённой сковородке, чтобы не лгать напрямую, но и не выдавать всей правды. — Ты ведь знаешь об играх на компьютерах или приставках? — решила зайти с другой стороны. Хоть для чего-то это глупое сравнение должно было пригодиться. — Ну, в общих чертах. Но к чему это сейчас? — он не торопил меня, в его голосе сквозило лишь искреннее любопытство. — В играх, побеждая врагов, твой персонаж развивается и становится сильнее. Эти «полигоны» — нечто похожее. Моя нынешняя сила — лишь самое начало. Проходя всё новые испытания, я буду расти над собой. И мне не известны, каковы пределы этого роста. — И ты собираешься их выяснить? — Я не стану отказываться от такой возможности, пап, — не была готова возвращаться к жизни серой мыши, которую травят в школе. Больше никогда. — Значит, вот оно как... — он надолго задумался, задумчиво глядя в потолок. На всякий случай тоже подняла голову, не увидела там ничего, кроме старой побелки. Никаких неожиданностей. — Наверное, стоит идти спать? Тебе ведь завтра снова на работу. — Да... Завтра же займусь бумагами о домашнем обучении. Попробую что-нибудь придумать, — он тяжело поднялся со стула, приобнял меня и негромко произнёс: — Спокойной ночи, Совёнок. — Спокойной, пап, — кивнула в ответ, отвечая на объятия. Бредя к себе в комнату, чувствовала, как с плеч свалился огромный груз. Оказавшись в своей комнате, пластом рухнула на кровать. Разговор с отцом выжал меня до капли, опустошив морально. Мне до тошноты не нравилось ему врать. Не просто недоговаривать — лгать самому близкому человеку. Но разве был другой выход? Я так и видела наш гипотетический честный диалог: «Знаешь, пап, после Подземелья я была похожа на героиню дешёвого хоррора, с ног до головы покрытую чёрной жижей. Там меня рвали на куски, я теряла конечности и едва не сдохла. Можно мне сходить туда ещё разок?». И ожидаемый ответ: «Конечно, дорогая дочка! В чём проблема? Тебе раздобыть нелегальный ствол с патронами? Я как раз подумал, что превращение профсоюза докеров в вооружённую банду со своими кейпами — это отличная идея!». Какой только бред не лезет в уставшую голову. Быстро уснуть не получалось. Энергия буквально переполняла моё «эталонное» тело, требуя действия, а не покоя. Чтобы хоть как-то угомонить разум и заставить его провалиться в сон, принялась размышлять о насущном. Мысли привычно и быстро скатились к злодеям и тем самым психам, на которых был выписан — «Приказ на убийство». За головы таких отморозков полагались солидные денежные награды. В Броктон-Бей хватало тех, кто ходил по самому краю этого списка. И если я хотела стать сильнее и обеспечить нам с отцом безопасность, мне рано или поздно придётся встретиться с ними лицом к лицу. Наш мир, Земля Бет, смертельно опасен. У нас есть локальные язвы вроде местечковых злодеев Броктон-Бей. Есть региональные опухоли вроде маньяков из Бойни Девяти. И есть глобальные катастрофы. Три Имени, внушающие первобытный ужас: Губители. Никто точно не знает, откуда они взялись. Конспирологи винят пришельцев или результаты правительственных экспериментов над кейпами. Религиозные фанатики всех мастей вопят о «каре Господней за грехи наши» и призывают каяться. По факту же к ним относятся как к стихийным бедствиям. Они приходят по очереди, примерно раз в три месяца, и каждый их визит — это приговор. На бой с ними выходят все: и герои, и злодеи, заключая временное перемирие перед лицом аннигиляции. Цена поражения — стёртые с карты города, сотни погибших кейпов и миллионы жертв среди гражданских. Неостановимая стихия, методично втаптывающая человечество в каменный век. Единственный, кто способен относительно легко приструнить Губителя — это Сын. Но с ним всё... сложно. У этого «золотого бога» крайне странные приоритеты. Он может тушить лесные пожары в Сибири, может снять котёнка с дерева в Канзасе, а может явиться и остановить Губителя. Проблема в том, что для него все эти события, кажется, имеют равную степень важности. Интересно, у всех кейпов с запредельной мощью так лихо едет крыша? Не хочу становиться такой же! Триумвират ведь вроде сохраняет рассудок? В общем, Сын либо изначально был дураком, либо его разум просто выгорел под весом способностей. Бегемот. Первый из Губителей, вестник конца времён. Его дебют в девяносто третьем стёр с лица земли бразильский Сан-Паулу — полмиллиона жизней оборвались в один миг. Этот монстр возвышается над руинами на пятьдесят футов (пятнадцать метров), напоминая ожившую гору из обсидиана и застывшей магмы. Человекоподобный силуэт с массивными лапами-дубинами без пальцев, вечно разинутой пастью и единственным пылающим глазом. Сквозь трещины в его каменной коже просвечивают потоки лавы, а по телу постоянно пробегают разряды молний. Но истинный ужас внушает не его грубая сила и не способность мгновенно уходить под землю, а абсолютная манипуляция энергией. Он бьёт молниями на мили, испепеляет всё живое в радиусе прямой видимости и оставляет после себя выжженные пустоши, пропитанные смертельной радиацией. Его называют Убийцей Героев, и это имя он заслужил кровью лучших из них. Левиафан. Второй в этой чёртовой очереди. Своим появлением он буквально смыл норвежский Осло с лица планеты. Его гидрокинез обладает чудовищной, планетарной силой — окончательно уничтоженные острова Ньюфаундленд и Кюсю стали горьким тому доказательством. Убийца Городов. Он меньше Бегемота, около тридцати футов в высоту (девять метров), но за счёт мощного, хлещущего хвоста кажется ничуть не менее массивным. Его облик — это кошмарная помесь человека и морской ящерицы: скользкая зелёная чешуя, мощные когтистые лапы и непропорционально мускулистый торс с массивным горбом. У него нет ушей или рта, зато на левой стороне головы застыли три асимметричных светящихся глаза, чей взгляд не обещает ничего, кроме холодной смерти в бездне. Симург. Третья из Губителей, младшая в их проклятом семействе. Впервые она явилась в Швейцарии, и поначалу её приход сочли благом. Как иначе? Бледнолицая дева с роскошными волосами и безмятежным лицом, ростом около пятнадцати футов (четыре с половиной метра). Её спину украшали три огромных «ангельских» крыла, и ещё десятки более мелких росли абсолютно асимметрично, окутывая её коконом из перьев. Лишь спустя три дня вскрылась её дьявольская сущность. Под звуки её «Песни» — пронзительного психического Крика — люди медленно сходили с ума, превращаясь в изощрённых садистов. Итогом стала безжалостная бомбардировка города: континент спасали от заразы безумия. Именно статус Властелина высшего ранга делает её такой ужасающей. В её арсенале — полёт, телекинез и, по слухам, телепатия вкупе с видением будущего. Она — гениальный Умник и в некоторой степени Технарь, чьи планы просчитаны на десятилетия вперёд. Города, атакованные Симург, навсегда уходят под карантин. Туда сбрасывают припасы, но разве это жизнь? Жертва может годами не догадываться о заложенной в разум «программе», пока в один прекрасный день не нажмёт на курок или не устроит аварию на АЭС. Она — Убийца Надежды, и именно поэтому она опаснее своих братьев вместе взятых. Может быть, когда-нибудь смогу стать достаточно сильной, чтобы одолеть их? Эта мысль отозвалась в моём разуме жаркой искрой. Сердца у меня в физическом смысле больше нет, зато это стремление было настоящим. Система не давала пояснений о пределах роста — так почему бы не сделать спасение мира своей глобальной целью? Сначала защищу свой город, а потом... может, встану в один ряд с Триумвиратом. Поток фантазий был безжалостно задавлен холодным рассудком. Глупо планировать триумф, когда ты едва выжила в первом серьёзном бою. Помечтать мне никто не запрещает, только для начала нужно просто стать сильнее и не сдохнуть от очередного выверта собственной силы. Под такие «радостные» мысли наконец-то провалилась в сон. Мне снилось бесконечное подземелье, по которому я ползла, истекая чёрной жижей и не чувствуя собственных ног. 9 января 2011 года. Тейлор Эберт, начинающая супер
