Всё не то чем кажется

На улице шёл дождь. Серые оттенки цветов были растянуты по всему миру, вокруг стояла полумрак. Нашего парня звали Эбби. Парниша лежал на кровати и тщетно пытался уснуть. У него болело абсолютно всё: ноги были в разбитых коленях и ушибах, руки — обмотаны бинтами, сквозь которые на пальцах виднелись свежие гематомы. Голова раскалывалась, забитая тяжёлыми мыслями. Грудь, живот и спина покрылись синяками, будто парня избивали каждый день. К сожалению, так оно и было. Этим днём парнишу снова избила компания школьных хулиганов, а именно — Оливер, Зип и Эдвард. От этих воспоминаний Эбби всё больше дрожал, безуспешно пытаясь провалиться в сон. Он и не заметил, как начал наступать рассвет. Из-за бессонной ночи под глазами залегли тяжёлые тёмные мешки. Заметив первые лучи солнца, Эбби тяжело вздохнул. В его голове крутились отчаянные мысли о том, чтобы замкнуться в себе и убежать далеко от этого мира. Едва встав с кровати, он поплёлся в душевую. Чтобы хоть как-то взбодриться, парень облил лицо ледяной водой. Она уже не казалась ему такой холодной — он слишком привык к этой ежедневной процедуре. Почистив зубы, Эбби пошёл на кухню. На столе лежала записка от не слишком-то любящих родителей: «Сынок, мы уехали на заработки в другой город. Еда в холодильнике, вернемся нескоро!» Это всё, что они посчитали нужным написать. Эбби открыл холодильник, взял два яйца и принялся готовить яичницу. Когда всё было готово, он переложил еду на тарелку, вымыл сковородку и сел за стол. Вокруг царили одиночество и звенящая тишина. Было непривычно от того, насколько тихо стало на кухне. С одной стороны, это приносило покой, но с другой — парня била мелкая дрожь от подступающего одиночества, ведь он привык, что здесь обычно сидят родители. Да, они недолюбливали своего сына, как и он их, но сидеть одному оказалось куда более раздражающе, чем находиться хоть в чьём-то окружении. После трапезы Эбби направился к шкафу. Сегодня он решил надеть что-то помимо школьной формы — выбор пал на просторную толстовку с капюшоном и чёрные спортивные штаны. Он также взял с собой наушники, надеясь, что музыка по дороге в школу сможет его успокоить. Переодевшись, парень собрал рюкзак, подошёл к входной двери, включил грустный трек и вышел из квартиры, заперев её на ключ. Выйдя из парадной, он огляделся. В его глазах весь мир казался серым, не сулящим ничего весёлого. Пересекая пешеходные переходы и светофоры, Эбби наконец дошёл до школы. Миновав ворота, он шёл по двору, уставившись в землю. Парень прекрасно понимал: его ждёт очередной день издевательств и страданий в этом бесконечном цикле. Стоило ему переступить порог школы, как у входа его уже поджидала всем известная тройка. Эбби внутренне приготовился к худшему. — О, смотрите, кто сегодня пришёл! Это же наш великий и неповторимый плакса, — сказал Оливер с широкой издевательской улыбкой. — Похоже, наш Яблочный совсем почернел, — пошутила Зип, обратив внимание на новый прикид Эбби. — Да нет, что ты, Зип, он просто... он просто сгнил! — со смехом добавил Эдвард. Эбби пытался не обращать на них внимания и двинулся мимо, но Зип ловко поставила ему подножку. Парень плашмя рухнул на пол. На лбу образовалась глубокая ссадина, из которой тут же струйкой потекла кровь. Тройка хулиганов буквально задыхалась от смеха. Кое-как поднявшись и продолжая игнорировать их хохот, Эбби пошёл к своему шкафчику. Эбби POV Я уже хотел дойти до шкафчика, но Оливер резко перехватил меня и прижал к металлической дверце, сдавив шею. Мне стало нечем дышать. — Слышь ты, Эбби, пытаешься нас игнорировать? — процедил Оливер. — Ты ведь изгой в этой школе, у тебя даже друзей тут нет. Мне было невыносимо обидно слышать это, ведь его слова были чистой правдой. Я изгой. У меня нет ни друзей, ни компании, и никто, кроме этих хулиганов, не обращал на меня внимания. — Ты жалок, Эбби. Почему ты ещё не умер? — продолжал давить Оливер. — Ты тут буквально самый худший в классе, у тебя ни одной четвёрки нет, одни тройки. Вот бы тебе двойка попалась сегодня, чтобы ТЫ СДОХ! С этими словами он швырнул меня на пол. Схватившись за горло, я начал судорожно глотать воздух, пока Оливер со своей компашкой уходил в класс. Отдышавшись, я всё-таки забрал вещи из шкафчика. Но тут резко прозвенел звонок. В спешке захлопнув шкафчик, я побежал по коридору, понимая, что уже опоздал. Добежав до кабинета, я схватился за холодную ручку, резко открыл дверь и замер. Передо мной стояла Мисс Циркуль. По телу пробежала крупная дрожь. Я едва сумел выговорить: — Здр-раствуйте... Изв-вините за оп-поздание. — Эбби, ты опоздал. Снова, — Мисс Циркуль окинула меня тяжёлым взглядом. — Не хочешь объяснить, почему? Я поймал на себе взгляд Оливера, ясно говорящий, что если я разину рот, меня изобьют до полусмерти. — Я проспал, Мисс Циркуль. Простите, пожалуйста. — Снова проспал... Ладно, это последний раз, когда я тебе верю. В следующий раз я тебя сразу прикончу. А теперь иди садись за парту, мы продолжаем урок. Я быстро сел на своё место. Слава богу, сегодня не было теста — это значило, что прямо сейчас я не умру. Я понимал, как мне повезло. Всё это время я честно пытался вслушиваться в слова учительницы, но из-за бессонной ночи меня дико клонило в сон. Вдобавок троица с задних парт то и дело закидывала меня бумажками и самолётиками. В итоге я практически ничего не запомнил. Когда урок наконец закончился и прозвенел звонок, я кое-как встал, взял рюкзак и направился к выходу. К моему счастью, мне удалось выскочить быстрее, и хулиганы не успели меня перехватить. Я шёл по коридору, как вдруг в кармане зазвонил телефон. На экране высветился номер матери. Я сильно удивился, ведь она никогда мне не звонила. Взяв трубку, я услышал то, что повергло меня в абсолютный шок. — Здравствуйте, вы Эбигейл Малум? — раздался незнакомый голос. — Да... Простите, а вы кто? И почему вы звоните с номера моей матери? — у меня в голове возникла куча вопросов. — Мы очень сожалеем, но ваши родители скончались в результате несчастного случая. Они попали в автокатастрофу. Я застыл. Эти слова ударили по мне с огромной силой. Хоть родители и относились ко мне плохо, они всё же были моими родителями — единственными родственниками, которые хоть как-то обо мне заботились. Телефон выскользнул из моих ослабевших пальцев. Он с грохотом упал на пол, привлечь внимание всех, кто находился в коридоре, включая собиравшихся поиздеваться надо мной хулиганов. Я упал на колени, обхватил голову руками и громко, надрывно зарыдал, крича от разрывающей изнутри боли. Было так больно, как не ранило ни одно лезвие в этой школе. В коридоре все отступили назад. Даже тройка хулиганов застыла в шоке и полном непонимании. Я резко поднялся и со всех ног бросился в туалет. Подбежав к умывальнику, я на полную включил воду, чтобы её шум хоть как-то заглушил мои мысли и помог успокоиться. Когда плач немного утих, внутри меня будто что-то с треском надломилось. В один миг полностью пропало желание жить. Я пытался вспомнить хотя бы одного человека, который проводил со мной время. Хоть кого-то, кто не избегал меня и шёл на контакт. Сердце бешено застучало, дыхание перехватило. И тут я вспомнил про троицу хулиганов. Этот щелчок внутри перевернул всё моё восприятие. Я заметил то, чего не видел раньше: они ведь были единственными, кто вообще лез ко мне! Да, они меня избивали, но они же были единственными, кто со мной хоть как-то взаимодействовал. Мне в голову пришла безумная мысль — получается, они всегда были рядом. Пусть не как друзья, но они были. Фраза о смерти родителей продолжала эхом отдаваться в черепушке. Мысли путались, и вдруг родилась самая странная идея — «отметить» смерть родителей вместе с этой тройкой. Мне всё равно было нечего терять. Мне казалось, что я окончательно сошёл с ума, но я решил сделать для них анонимные приглашения на эту так называемую тусовку. Я вырвал три листика и написал на них: «Приглашаю вас на тусу в честь мега-крутого праздника. Адрес: ...». Указав свой домашний адрес, я незаметно просунул записки в щели шкафчиков каждого из них. Я надеялся, что они придут, ведь эти трое обожали всяческие вписки, а имя отправителя я скрыл специально, чтобы не спугнуть их. После этого я ушёл из школы. По пути домой зашёл в магазин и на все оставшиеся деньги накупил кучу снеков, газировки и картонные буквы, из которых можно было составить надпись. Всю дорогу в наушниках крутилась лишь одна мысль: «Походу, я окончательно сошёл с ума». Придя в квартиру, я начал подготовку. Расставил на столе угощения, а на стену прикрепил выложенную из букв фразу: «ПРАЗДНИК В ЧЕСТЬ СМЕРТИ РОДИТЕЛЕЙ». Затем откопал громкую колонку отца, которую он мне никогда не разрешал трогать, и врубил подборку мрачной, депрессивной музыки с суицидальным подтекстом. После этого я просто бессильно упал на диван, ожидая гостей с абсолютно пустым лицом. Оливер POV Урок закончился, и мы планировали снова проучить Эбби, но этот мразь успел выскочить из кабинета раньше нас. Мы двинулись следом. Спустя пару минут мы и весь коридор услышали тяжёлый, громкий стук упавшего телефона. Мы обернулись и увидели, как этот изгой внезапно рухнул на колени, закричал и разрыдался так сильно, что мы с компашкой знатно прифигели. Было ощущение, будто у него реально кто-то сдох. Потом он резко подорвался и куда-то улетел. — И что это сейчас было? — спросил я, оборачиваясь к парням. — Понятия не имею, — ответил Эдвард. — Впервые вижу, чтобы он так орал и выл. — Он так не кричал, даже когда мы его толпой прессовали, — нахмурилась Зип. — Странный фрик. Мы попытались найти его, чтобы закончить начатое, но его нигде не было. Вот чёрт. Пришлось идти к шкафчикам, чтобы забрать вещи и сваливать домой. Но открыв их, мы обнаружили странные листки. — Ребят, смотрите, что у меня тут. Какое-то приглашение на тусу, — протянул я. — Эй, Оливер, у меня то же самое! — удивилась Зип. — Думаете о том же, о чём и я? — ухмыльнулся Эдвард. — СЕГОДНЯ МЫ ОТОРВЁМСЯ! — выдали мы в один голос. Собрав шмотки, мы пошли по указанному адресу. Дойдя до нужной многоэтажки, мы сразу увидели окно, которое переливалось всеми цветами, как на дискотеке, а из стен доносились басы громкой музыки. Сомнений не было — пришли куда надо. Автор POV Хулиганы поднялись по лестнице и громко постучали в дверь. От этого звука Эбби вздрогнул. «Неужели они реально пришли?» — пронеслось в его голове. Он подошёл к двери, повернул замок и открыл её. Троица на пороге застыла в полном шоке. Они ожидали увидеть кого угодно, но только не Эбби. — О, вы пришли. А я думал, не придёте. Ну, проходите, — негромко произнёс Эбби. На его лице застыла дикая смесь глубокой скорби из-за потери родителей и безумной радости от того, что хулиганы всё-таки явились. Парни не могли поверить своим глазам, но всё же зашли в квартиру, заперев за собой дверь. Эбби молча развернулся, пошёл обратно в гостиную и сел на диван, дожидаясь, пока гости разде can. Когда троица прошла в комнату и увидела огромную надпись на стене, до них мгновенно дошло, почему парень так убивался в школе. Но в то же время их накрыло волной непонимания: зачем устраивать вечеринку из-за такого, да ещё и звать только их — тех, кто превратил его жизнь в ад? — Что вы встали как вкопанные? Присаживайтесь, — подал голос Эбби. У хулиганов впервые в жизни заскребли кошки на душе. Стало жутко неуютно. — Ты что, пытаешься вину загладить или подружиться с нами? — нахмурился Оливер. — Думаешь, мы забудем всё, что с тобой делали? — А разве мы уже не друзья? — тихо спросил Эбби, уставившись на них пустым взглядом. — Вы ведь единственные, кто был со мной рядом. Пусть даже и избивали. — Ты вообще адекватный?! — не выдержал Эдвард. — Устраивать вечеринку в честь такого... Это же твои родители! И даже не думай, что нам на тебя не похер! — А кто сказал, что эта вечеринка будет радостной? — Эбби медленно поднялся. — Ладно, садитесь, налетайте, всё, как говорится, за мой счёт. А я пока отойду. Эбби скрылся в своей комнате. Троица нехотя опустилась за стол. Они молча жевали снеки и пили газировку — ни у кого на лице не было даже подобия улыбки. Время шло, но хозяин квартиры всё не возвращался. — Он там вообще живой? — нарушил тишину Оливер. — Эй, Зип, сходи проверь его. — С хуя ли я? — огрызнулась девушка, но всё же поднялась. — Ладно. Зип подошла к двери комнаты Эбби. Прислушавшись, она уловила едва слышный, приглушённый плач, который кто-то отчаянно пытался сдержать. Она осторожно приоткрыла дверь и в ту же секунду истошно заорала: — БЛЯТЬ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ КОНЧЕНЫЙ?! Перед её глазами предстала жуткая картина: Эбби сидел на краю кровати. Бинты были сорваны, а в руке он сжимал голое лезвие, методично полосуя себе вены. На его предплечьях красовались десятки порезов — как старых, так и совсем свежих, сочащихся багровой кровью. Эбби резко повернул голову на её крик. — А тебе какое дело?! — яростно выкрикнул он. — И вообще, КТО ТЕБЕ РАЗРЕШАЛ ЗАХОДИТЬ В МОЮ КОМНАТУ?! На крик Зип в комнату тут же влетели Оливер и Эдвард. Увидев залитую кровью кровать, они впервые в жизни почувствовали не злость, а липкий страх и удушающее чувство вины. Парни мгновенно набросились на Эбби — но, к удивлению самого изгоя, вовсе не для того, чтобы сделать больно. Оливер силой вырвал лезвие из его пальцев, а Эдвард мёртвой хваткой скрутил Эбби сзади, не давая ему шевельнуться и докончить начатое. — СЛЫШЬ, ТЫ ЧТО УДУМАЛ?! — тяжело дыша, заорал Оливер. — Решил сам зарезаться, чтобы на нас это повесили?! Ты с ума сошёл, тебе жить перехотелось?! — ДА, ПЕРЕХОТЕЛОСЬ! — во весь голос проорал Эбби в ответ. На лице Оливера застыл неподдельный ужас. Он наконец осознал, что парень перед ним не шутит. — ЧТО, Оливер?! — хрипел Эбби, пытаясь вырваться. — Ты ведь сам хотел моей смерти! Что такое, почему ты меня остановил, а?! — Зип, Эдвард, быстро найдите верёвку или скотч! — скомандовал Оливер, перехватывая бьющегося в истерике парня. Зип и Эдвард бросились обыскивать квартиру. Спустя пару минут они нашли прочную верёвку, притащили Эбби на кухню и намертво привязали его к стулу, обработав и перевязав раны. Оставив его сидеть, троица отошла в угол коридора и принялась бурно шептаться. — Это пиздец... — бледный Эдвард зарылся руками в волосы. — Вы понимаете, что он чуть себя не вскрыл? У него с башкой вообще не всё в порядке. — Если мы оставим его здесь одного, он точно прикончит себя, как только мы уйдём, — дрожащим голосом произнесла Зип. — Надо, чтобы кто-то остался с ним на ночь. Нужно сделать так, чтобы он... ну, жить захотел. — Ладно, — Оливер тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Как бы мне ни хотелось, я останусь с ним. — ТЫ? — вытаращился Эдвард. — Да он тебя сильнее всех боится! Это же только всё усугубит! — У нас нет выбора, — отрезал Оливер. — Из вас двоих дома никто остаться не сможет — вам предки за такое голову оторвут. А мои шляются где-то, им без разницы. — Ладно, — Зип серьёзно посмотрела Оливеру в глаза. — Только следи за ним в оба глаза. Я не хочу быть виноватой в его смерти и потом всю жизнь не спать по ночам. — Я постараюсь, — тихо ответил Оливер. Эдвард и Зип тихо вышли из квартиры, пожелав Оливеру удачи и оставив его наедине с привязанным к стулу Эбби. За дверью послышался щелчок замка. Длинная ночь только начиналась.