Всё не то чем кажется

Кабинет химии встретил четверку густым, специфическим запахом озона и каких-то едких реактивов, который, казалось, навечно въелся в старые деревянные стеллажи с запыленными колбами и пробирками. Солнечный свет здесь был не таким ярким, как в коридорах: окна выходили на тенистую сторону двора, и помещение всегда пребывало в приятном, но мрачном сероватом полумраке. Эбби зашел внутрь, по привычке стараясь прижаться к стене и сжаться до размеров невидимки, но Оливер уверенным, хозяйским жестом указал на задние ряды. В этой школе задние парты всегда считались территорией силы — местом, где сидели те, кому закон не писан, и куда учителя заглядывали с особой осторожностью. Сегодня эта территория расширялась, ломая старые порядки. Оливер сел в самом углу у окна, за ним — Эбби, все еще прячущий лицо в тени глубокого капюшона. Зип и Эдвард, молча переглянувшись, заняли парту прямо перед ними, создавая своеобразный живой заслон и полностью закрывая израненного парня от остального класса. Весь кабинет, уже успевший занять свои места к началу урока, мгновенно замер. Десятки глаз со смесью ужаса и дикого недоумения следили за каждым их движением. Тишина стала такой плотной, что было слышно, как мерно гудит старая люминесцентная лампа под потолком. Ученики испуганно перешептывались, бросая косые взгляды на Эбби: видеть вечного аутсайдера не на первой парте прямо под прицелом учителя, а в самом центре «хулиганского сектора», было абсолютно за гранью их понимания. Опасные элементы Дверь кабинета резко захлопнулась, и к учительской трибуне прошла Мисс Блуми. Ее появление всегда заставляло учеников поджимать ноги под стулья. Строгая, с тонкими, вечно поджатыми губами и неестественно острым, хищным взглядом, она не расставалась со своим каноничным оружием — массивным, пугающе острым резаком-тесаком, который она с сухим, металлическим стуком опустила на демонстрационный стол рядом с мензурками. — Итак, класс, — её голос прозвучал как шелест сухой травы, но в нём отчетливо слышались леденящие нотки. — Сегодня мы разбираем сложные химические связи и опасные соединения элементов. Ошибки в формулах, как вы знаете, приводят к весьма... взрывоопасным последствиям. Надеюсь, все выучили параграф, иначе нам придётся провести незапланированную практическую работу по препарированию ваших оценок. Мисс Блуми медленно пошла между рядами, мерно постукивая когтями по краям парт. Весь класс сидел не шевелясь. Когда её взгляд упал на последнюю парту, её глаза опасно сузились. Она остановилась прямо напротив Зип и Эдварда, переводя тяжелый взор на Оливера и сжавшегося за его спиной Эбби. Поведение её любимых отличников-хулиганов явно выбивалось из привычной картины. Блуми приподняла резак, слегка поигрывая лезвием на свету. — Оливер, — вкрадчиво произнесла она, наклонив голову набок. — Какая необычная перестановка. С каких пор ты начал проявлять интерес к тем, кто обычно сидит на первых рядах и путается под ногами? Мне казалось, твоя компания предпочитает... другое общество. Оливер даже не моргнул. Он спокойно откинулся на спинку стула и посмотрел на учительницу химии абсолютно чистым, уверенным взглядом, в котором не было ни капли страха. — Мисс Блуми, мы просто решили оптимизировать учебный процесс, — ровно ответил Оливер, слегка ведя плечом. — Эбби сегодня помогает мне с лабораторными схемами, а Эдвард и Зип следят, чтобы нам никто не мешал. У нас общая работа. Блуми сделала долгую паузу, буквально сканируя парней взглядом. Она видела бинты, которые Эбби судорожно пытался спрятать в длинных рукавах толстовки, видела царапину на его лбу и бледное, осунувшееся лицо. Но непоколебимая позиция Оливера и непривычно серьезные мины Зип и Эдварда заставили её отступить. В этой школе авторитет семьи Оливера имел вес даже для таких опасных преподавателей, как она. — Что ж... — Блуми крутанула резак в руке и медленно повернулась обратно к доске. — Надеюсь, ваша «общая работа» отразится на итоговых баллах. Пишем формулу оксидов. Эбби тяжело, судорожно выдохнул, чувствуя, как холодный пот катится по спине. Он открыл тетрадь перебинтованными пальцами. Его руки всё еще мелко дрожали от страха перед Блуми, но стоило ему поднять глаза, как перед ним вырастала широкая спина Эдварда, а рядом сидел Оливер, который уже уверенно набрасывал формулы в свою тетрадь. В какой-то момент урока Эдвард, не оборачиваясь назад, аккуратно протянул руку, в которой зажал остро заточенный простой карандаш. Эбби замер, растерявшись от неожиданности. — На, держи, Яблочный, — едва слышно прошептал Эдвард, уставившись на доску, чтобы Блуми ничего не заметила. — Вижу, у тебя только ручка в пенале. Молекулярные сетки удобнее карандашом чертить, если накосячишь — стереть можно. Эбби аккуратно, стараясь не задеть бинтами рукав, взял карандаш. Этот простой, обыденный жест для него стал еще одним прочным кирпичиком в невидимой стене его новой безопасности. Зип, сидевшая рядом с Эдвардом, время от времени бросала быстрые взгляды через плечо, проверяя его состояние и контролируя обстановку в классе. В её глазах больше не было того безумного, жестокого огонька, с которым она вчера швыряла в него вещи. Она выглядела серьезной и собранной, словно несла почетный караул на посту. Впервые за всё время в школе Эбби не чувствовал себя дичью на охоте. Столкновение Когда прозвенел звонок на перемену, Мисс Блуми с сухим стуком убрала свой тесак в стол и заставила Оливера задержаться: ей нужно было выставить какие-то промежуточные оценки за четверть. — Иди к окну в самый конец коридора, — негромко бросил Оливер Эбби, собирая свои вещи. — Никуда не сворачивай, я сейчас быстро разберусь и догоню тебя. Эбби послушно кивнул, подхватил рюкзак и вышел в шумный коридор. Он встал у большого панорамного окна, прижавшись спиной к прохладному подоконнику и глядя на пустеющий школьный двор. Ему очень хотелось верить, что всё самое страшное уже позади, но старые, укоренившиеся годами инстинкты жертвы всё еще заставляли его вздрагивать от каждого резкого звука и втягивать голову в плечи при виде проходящих мимо старшеклассников. — Опа, посмотрите-ка, кто тут у нас в капюшон зарылся, — вдруг раздался грубый, развязный и незнакомый голос совсем рядом. Эбби испуганно вздрогнул. К нему вплотную подошли двое парней из параллельного класса. Они были заметно крупнее и выше. Эти двое никогда не входили в элитную банду Оливера, но всегда с огромным удовольствием поддерживали общую школьную травлю «слабака Эбби». Они явно были не в курсе утренних тектонических сдвигов в кабинете Мисс Циркуль и решили развлечься на перемене. — Эй, плакса, ты что, оглох? — один из них, широкоплечий парень с жестким коротким ежиком волос, шагнул вперед, полностью нарушая личное пространство Эбби и блокируя ему выход. — Мы слышали, ты вчера в коридоре устроил целое шоу со слезами и соплями. Что, мамочка забыла дать денежку на обед? Или тебя просто жизнь ничему не учит? Эбби почувствовал, как внутри него всё мгновенно сковывает ледяной, парализующий ужас. Горло перехватило, дыхание стало частым. — Отстаньте от меня... — выдавил он из себя, пытаясь протиснуться боком к выходу, но второй задира жестко перекрыл ему дорогу, упершись рукой в стену. — А если не отстанем? Что ты нам сделаешь, а? Снова разнываешься на всю школу? — нагло ухмыльнулся парень с ежиком, резко протягивая руку к лицу Эбби и хватая его за край глубокого капюшона. — Давай, покажи свою рожу, ботаник. Мы еще вчера твой рюкзак не до конца досмотрели. Эбби инстинктивно зажмурился, вжимаясь в стекло подоконника и ожидая привычного сильного удара в живот или унизительного пинка. Он уже чувствовал, как грубые пальцы задиры с силой тянут ткань капюшона вверх, обнажая его царапину на лбу и заплаканные глаза. — Руки убрал от него. Быстро и без лишних звуков. Голос прозвучал вовсе не от Оливера. Он был тоньше, резче, но в нем сейчас было столько яда, холодной стальной угрозы и уверенности, что задиры невольно замерли на месте. Это была Зип. Она стояла в паре метров от них, небрежно прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Рядом с ней возвышался Эдвард, его лицо было мрачным, а огромные кулаки — крепко сжаты в карманах куртки. Отрезвление Задира с ежиком нагло ухмыльнулся, оборачиваясь к Зип и явно не понимая всей опасности ситуации. — О, Зиппи, здорово! А ты чего вдруг за этого фрика в капюшоне вписываешься? Раньше ты первая ему подножки ставила и циркули в рюкзак подкидывала. Что, Оливер приказал с этой нянькой возиться? Зип сделала уверенный шаг вперед. Ее походка была хищной, а взгляд — абсолютно ледяным, лишенным всякого намека на шутки. Она подошла вплотную к парню, который все еще продолжал удерживать капюшон Эбби своими пальцами. — Оливер тут вообще ни при чем, тупица, — процедила она сквозь зубы, глядя задире прямо в глаза. — Это я тебе лично говорю. Отпусти его шмотки. Сейчас же. Или ты, кажется, подзабыл, кто обычно прикрывает твою трусливую задницу, когда у тебя возникают терки со старшеклассниками? Хочешь проверить, как быстро ты вылетишь из этой школы? Эдвард подошел с другой стороны, буквально нависая над вторым задирой своей массивной фигурой и перекрывая ему любой путь к отступлению. — Ребят, вы, я смотрю, утренние новости вообще пропустили, — ровно, глухо и очень опасно произнес Эдвард. — У Эбби вчера родители погибли. Он теперь под полной защитой Оливера. И под нашей личной защитой тоже. Если ты сейчас же не уберешь свои грязные грабли от его толстовки, я тебе официально обещаю — до конца этого дня ты в этой школе живым не дойдешь до выхода. Мы лично проследим, чтобы твоя жизнь превратилась в кромешный ад. И поверь мне, мы умеем ломать людей гораздо лучше и изощреннее вас. Параллельщики испуганно переглянулись. Они увидели в глазах Зип и Эдварда не просто привычную подростковую злость или желание порисоваться, а какую-то пугающую, отчаянную решимость. Это не было глупым приколом или временным капризом хулиганов. Старая, отлаженная система школы дала мощный сбой: главные хищники этих темных коридоров внезапно превратились в верных псов, охраняющих того, кого еще вчера сами с улюлюканьем гнали на убой к учителям. Парень с ежиком медленно, сглотнув слюну, разжал свои пальцы и аккуратно отпустил ткань капюшона Эбби. На его наглом лице отразилось полное замешательство, густо смешанное с подступающим страхом перед лидерами. — Да ладно вам, хорош, мы просто... мы реально не знали про его предков, — буркнул он, делая осторожный шаг назад и пряча руки в карманы. — Чего вы сразу кипишуете на ровном месте. Мы не знали. — Валите отсюда на свои этажи, пока Оливер из кабинета химии не вышел, — жестко бросил Эдвард, не сводя с них тяжелого взгляда. — Если он лично застукает вас рядом с Эбби хотя бы еще раз — простыми извинениями вы уже точно не отделаетесь. Вы его знаете. Задиры быстро ретировались, буквально растворившись в бурлящей толпе учеников на перемене. Эбби стоял, обессиленно прижавшись спиной к холодному стеклу окна, его дыхание было частым, прерывистым и поверхностным. Он смотрел на Зип и Эдварда широкими от изумления глазами, всё еще не веря своим ушам. Они защитили его. Сами. Своими силами, без прямого приказа или надзора Оливера. Они сдержали слово, данное в коридоре. Зип подошла ближе и аккуратным, непривычно мягким движением поправила его капюшон, который задиры успели сильно перекосить в потасовке. — Ты как там, нормально? Не задели? — спросила она негромко, отведя взгляд в сторону. В ее голосе сквозила странная, новая для неё смесь неловкости, стыда за прошлое и искренней заботы. — Да... Всё хорошо. Спасибо вам огромное, — Эбби тяжело сглотнул вставший в горле ком. — Я... я правда не думал, что вы заступитесь за меня. — Мы же обещали тебе, Эбби, — Эдвард аккуратно опустил свою большую ладонь ему на плечо, на этот раз без грамма прежнего давления или угрозы. — Мы реально виноваты перед тобой за всё то дерьмо, что творили. И мы больше не дадим всякому мусору тебя трогать. Привыкай к этому. Теперь это наши новые правила. В этот момент в конце коридора показался Оливер. Он мгновенно, одним цепким взглядом оценил всю обстановку: взволнованного, бледного Эбби и стоящих живым щитом рядом Зип с Эдвардом. — Проблемы были? — коротко и отрывисто спросил Оливер, быстро подходя к их компании и кладя руку на рюкзак Эбби. — Были. Но уже сплыли, — легко бросила Зип, мгновенно возвращая себе свой привычный, наглый и самоуверенный вид перед остальной школой, но Эбби заметил, как она облегченно выдохнула при виде их лидера. — Пара недоумков из параллельного класса решили проверить на прочность твой силовой щит вокруг Яблочного. Мы им популярно, на пальцах объяснили, что щит работает отлично и бьет на поражение. Они всё поняли и ушли учить уроки. Оливер внимательно посмотрел на Эбби. Тот едва заметно, слабо кивнул головой, полностью подтверждая слова ребят. Оливер перевел свой взгляд на Зип и Эдварда. Между ними не было произнесено ни единого лишнего слова благодарности — в их хулиганских кругах это было попросту не принято, — но по тому, как Оливер одобрительно и тепло прищурился, было сразу понятно: он глубоко оценил их верность и поступок. Лёд между ними окончательно растаял. Конец учебного дня Оставшиеся уроки пронеслись для Эбби как в каком-то странном, туманном полусне. Он физически чувствовал себя так, словно находился внутри надежного, невидимого и теплого кокона. Весь их класс продолжал испуганно шушукаться по углам, строя самые дикие теории, но стоило кому-то из учеников слишком долго или косо посмотреть в сторону Эбби, как Эдвард тут же бросал в ответ свой тяжелый, обещающий проблемы взгляд, и любопытные моментально отворачивались, утыкаясь в учебники. Когда наконец прозвенел последний, финальный звонок со всех уроков, Эбби почувствовал, что его силы окончательно на исходе. Дикий ночной недосып, пережитое горе и колоссальное психологическое напряжение сегодняшнего дня навалились на него свинцовой, неподъемной тяжестью. Колени подкашивались. Они вчетвером спокойно вышли на широкий школьный двор, залитый лучами предзакатного солнца. Возле главных железных ворот школы уже стоял припаркованный черный представительный автомобиль с наглухо тонированными стеклами. Из машины, поправляя галстук, вышел высокий, представительный мужчина в строгом сером костюме с дорогим кожаным портфелем в руках — личный юрист влиятельной семьи Оливера. — Студент Оливер, — мужчина коротко и уважительно кивнул парню. — Документы для Мисс Грейс полностью готовы и проверены. Официальное гарантийное письмо о временной опеке над студентом Эбби и личное подтверждение от вашего отца у меня на руках. — Отлично. Идите прямо в административное крыло, Мисс Грейс ждет вас у себя в кабинете, — коротко распорядился Оливер, даже не замедляя шага. Юрист вежливо кивнул и быстро скрылся за тяжелыми дверями школы. Оливер остановился и повернулся к Эбби, который едва держался на ногах от усталости. — Ну что, Яблочный. Наш первый день в этом новом, сломанном мире официально окончен. И знаешь что? Мы выжили. Зип и Эдвард тепло попрощались с ними у самых ворот школьного двора. — Эбби, держись давай. Завтра увидимся на том же месте, — дружески махнула рукой Зип, закидывая скейтборд под мышку. — Если что-то пойдет не так или опять кто-то решит докопаться — сразу пиши Оливеру, мы все на связи в чате. Когда они наконец остались вдвоем, Оливер молча пошел провожать Эбби до его дома. Город вокруг медленно окрашивался в теплые, багровые тона заката, но длинные, острые тени от многоэтажных зданий напоминали парням о том, что мрак никуда не исчез, он просто на время затаился в углах. — Я сейчас провожу тебя прямо до двери парадной, — спокойно сказал Оливер, когда они начали подходить к знакомому, притихшему дому Эбби. — Мне нужно буквально на пару часов заскочить к себе домой: переодеться, забрать кое-какие вещи и лично переговорить с предками по поводу опеки. Вечером, ровно в восемь часов, я приду к тебе обратно. Я не хочу, чтобы ты сидел в этой пустой, темной квартире один и просто смотрел на голые стены, загоняя себя в петлю. Помогу тебе спокойно разобраться с оставшимися вещами твоих родителей... и просто побуду рядом, чтобы тебе не было страшно. Эбби остановился у самого входа в подъезд. Он поднял глаза и посмотрел на Оливера — парня, который за эти безумные сорок восемь часов стал для него самым близким и важным человеком во всем этом жестоком мире. На его душе впервые за долгое время стало тихо. — Хорошо, — едва слышно, но искренне ответил Эбби. — Я буду очень ждать тебя. — И обязательно закрой входную дверь на все замки и цепочку, — строго, с нажимом добавил Оливер, внимательно осматривая пустой двор. — Я наберу тебя на мобильный, когда буду уже на подходе к дому. И даже не думай делать глупости, Яблочный. Слышишь меня? Мы только-только начали всё исправлять. Назад дороги нет. Эбби послушно кивнул. Он зашел в прохладную парадную и медленно поднялся на свой этаж. Зайдя в квартиру, он первым делом услышал... тишину. Но теперь эта тишина больше не была такой мертвой, зловещей и давящей, как вчера. В ней больше не прятались призраки острых лезвий и веревок. В этой тишине теперь жило ожидание. Ожидание человека, который твердо пообещал вернуться. Эбби прошел в гостиную и сел на диван, глядя на то место на стене, где еще ночью красовалась жуткая надпись. Теперь там было абсолютно пусто. Чистое, смытое место для их новой, общей истории. Парень закрыл глаза, подтянул колени к груди и впервые за долгое время погрузился в глубокий, спокойный и легкий сон, точно зная: ровно в восемь вечера в его дверь постучит настоящий друг.