Be mine

-Ах... - простонал Чимин, проснувшись от того, что стало тяжело дышать. На нем практически лежал Чонгук. Он подмял теплое тело Пака под себя и всем весом, расслабленно, как ребенок закинул на него руку и ногу. Ничего необычного, просто Чимин всё одеяло во сне перетянул на себя сжал в объятиях, как любимую игрушку, а «малыш» замерз, вот и спросонья завладел горячим тельцем хëна. Это еще не всё: он еще и опалял своим дыханием щеку Пака прерывистым, чуть влажным. Чимин, только проснувшись, понял, что он в горячих оковах младшего. И всё бы ничего, но Пак ощутил своим телом отсутствие белья и на нем тоже. Его пах прижимался к бедру Чимина, но и это не всё, он был эрегированным. Кровь тут же прилила к щекам старшего, заливая их алым румянцем, и начала спускаться туда, куда сейчас бы совсем не стоило. Он замер, стараясь сконцентрироваться хоть на чем-то, что имело бы отрицательный эффект. «О нет! Нет! Я не должен возбуждаться! Не сейчас!» — вопил он себе мысленно. Беда, как говорится, не приходит одна... Чонгук во сне начал ворочаться, удобнее укладываясь, что-то пробормотал, дернул плечом. Он ногу чуть убрал с тела Пака, а вот руку опустил ниже. И кто бы мог подумать, куда она легла? Именно туда, откуда всеми силами мысли Чимин пытался отогнать кровь. Это фиаско. Он понятия не имел, что снилось младшему, но рука его тяжелая, горячая начала поглаживать пах, даже проминать легко. Чимин возбудился молниеносно, плоть налилась мгновенно, почти болезненно, и всё потому, что это было так горячо. Он еще и в голове себе рисовал такие яркие картинки: губы Чонгука на своей коже, его руки на своем теле, его тело внутри себя. Потом случайно посмотрел на приоткрытые губы младшего розовые, влажные, распухшие ото сна. И вот в этот момент случилась точка невозврата. А Чонгук ведь и не планировал останавливаться, он всё гладил и гладил, в геометрической прогрессии приближая Чимина к оргазму. Старший скинул с себя одеяло резко, отбросив в сторону, надеясь выскользнуть из постели и уйти. Но уже не мог. Тело не слушалось, ноги тоже, все нервы были оголены. «Господи!» - причитал Пак мысленно, закусывая губу до боли. - «Мне так хорошо еще никогда не было, Гука он мой первый...» Ток по всему телу от пяток до макушки, электрический, обжигающий. Он содрогнулся в сильнейшем оргазме всем телом, судорожно, выгибаясь на постели, и даже несмотря на то, что он лежал, аж голова закружилась, потемнело в глазах. Чимин за малым не закричал, подавил крик, превратив его в сдавленный стон. Его сердце бешено колотилось, а дыхание вмиг сбилось, вырываясь прерывистыми всхлипами. В этот момент Чонгук что-то пробормотал неразборчиво, сонно и резко развернулся на другой бок, поджав колени к груди. Пак же в этот момент резко подскочил и убежал в ванную, хлопнув дверью. -Что это было? - шептал он, опершись двумя руками о раковину и склонив низко голову, так, что лоб коснулся холодного зеркала. То, что произошло минутой ранее, казалось сном странным, жарким, нереальным. Чимин не понимал ровным счетом ничего. Его живот и грудь были в любовных следах, белесых подтеках собственного удовольствия, а это говорило о том, что всё было далеко не сном. Пак снова принял быстрый душ холодный, пытаясь смыть с себя и следы, и стыд, и возбуждение, которое никак не уходило. Обмотавшись полотенцем, он вышел на террасу и присел на плетеный диван. Теплые потоки воздуха, наполненные ароматами цветов мягко ласкали его влажную кожу. Вдруг стало страшно. «Как теперь смотреть в глаза младшего? Что это всё было? А что, если это не сон?» Чимин прикрыл глаза, стараясь успокоиться, выровнять дыхание. Вовсе не хотелось себя накручивать. В какой-то момент он перестал думать об этом инциденте и погрузился в звуки природы, в стрекот цикад, шелест пальмовых листьев. Так стало хорошо на душе, тихо, спокойно, умиротворенно. Наступил тот самый дзен, который внезапно нарушили. -Хён, ты давно проснулся? - сердце Чимина забилось с новой силой, готовое выпрыгнуть из груди. -Не совсем, - буркнул тот, не поднимая головы. -Что случилось, Чимин хён? - забеспокоился младший, слыша странный, напряженный тон. Он подошел ближе, босыми ступнями ступая по деревянному настилу. -Можно, я задам тебе тот же вопрос? - Пак поднял взгляд, встречаясь с недоумением младшего. В больших глазах Чонгука читалась искренняя тревога. -У меня всё хорошо, хён, - улыбнулся тот, проводя рукой по своим взлохмаченным волосам. - Я так классно выспался, мне даже сон приснился, представляешь, как я кобру укрощал. С души Чимина будто тяжелый камень упал тяжелый, давящий и рассыпался на микрочастицы, облегчая состояние. -Кобру? - это был скорее истерический смех, который вырвался из горла помимо воли, потому что он знал, какую кобру тот укрощал. -Ага, вроде кобра была, - Чонгук почесал затылок, зевая. - Здоровенная, страшная. Я ее победил, кстати. Чонгук обошел диван и сел рядом со старшим, так близко, что их бедра соприкоснулись. Обнял его за плечи и чмокнул в щеку, коротко с чмоком. -Хён, всё будет хорошо, не парься ты так, - успокоил он Чимина, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что Пак почти поверил. - Сегодня считай наш первый день здесь, дай себе пару дней освоиться. -Спасибо, Гу, - он положил голову на плечо младшего, все еще влажную после душа и снова прикрыл глаза, чувствуя, как уходит последнее напряжение. Всё-таки всё слишком хорошо, чтоб париться и волноваться, даже если б это не было сном. Раздался входящий звонок на телефон, громкая, веселая мелодия, которую Чонгук поставил на звонок брата. -О, это Хоуп, сто процентов, - Чон аккуратно высвободился, и помчал в гостиную за телефоном. Через несколько секунд он уже снова обнимал Чимина и держал телефон с видеозвонком от брата на вытянутой руке, чтоб оба были в кадре. -Привет тайцам! - весело смеялся Хосок. На экране было видно, что он сидит на веранде с чашкой кофе в руке, в солнечных очках, а за его спиной простирался бескрайний океан, переливающийся всеми оттенками бирюзы. -Привет балийцам! - помахал Чимин рукой, и в его голосе впервые за день зазвучало что-то похожее на радость. -Как добрались? - поинтересовался тот, снимая очки и щурясь на солнце. -Добрались, хён, - покривился Пак, и его гримаса была полна страдания. - Почти сутки этого ужаса. -Да ладно тебе, - засмеялся Хосок, обнимая подошедшую Жанетту, миниатюрную, с длинными светлыми волосами, тоже в шляпе и очках. -Привет, ребят! - поприветствовала она, прижимаясь щекой к плечу Хосока. -Классно выглядите вместе! -Привет! - подхватил Чонгук, искренне улыбнувшись. - Мы только проснулись. -У Чимина лицо, будто ты ему спать не давал! - улыбнулась она, и в ее голосе прозвучала легкая, будто бы подначивающая нотка. -С чего это? - возразил Чон, и его брови удивленно изогнулись. - Хён хорошо спал, я ему не мешал совсем. -Всё хорошо, ребят, - отмахнулся Пак, чувствуя, как краснеют щеки. - У вас как там? -Да отлично, - ответил Хосок, отпивая кофе. -Ладно, чальтесь и не балуйтесь, до созвона! -Пока-пока! - ответили почти разом, и экран погас. -Хён, а пошли на пляж, - не теряя времени, предложил Чонгук, стоило только сбросить звонок. - Перекусим, возле воды посидим. Я читал, что здесь на сапах и каяках можно по озеру погонять. -А пошли, почему бы и да, чего мы сюда киснуть приехали, что ли? - Чимин вдруг понял: в том, что сейчас происходит между парнями, нет ничего из ряда вон выходящего. Всё происходящее вполне естественно, учитывая его ориентацию. Но... он ведь не знал ничего такого о Чонгуке. Он ведь никогда и намека не бросал на свою «неправильность». Вот только сейчас Пак начал понимать: а что, если все те поступки, исходящие в последние сутки от младшего- это не что иное, как ответы на вопросы, которые он боялся задать? Чимин поднялся, придерживая полотенце, которое неугомонно пыталось сползти. Чонгук же остался его ждать на улице, он уже был собран: легкая белая майка, льняные шорты цвета индиго, вьетнамки с мягкой подошвой. Спустя несколько минут Пак тоже вышел в свободной майке небесно-голубого цвета и коротких шортиках, открывающих его накачанные, бедра. -Хён, ты такой сэкси! - присвистнул Чон, оглядывая его с ног до головы. -Это хорошо или плохо? - не поддаваясь на провокацию, спросил Пак. -Ну не знаю, - пожал плечами Чонгук, пряча улыбку. - Было б неплохо, чтоб только я на тебя такого смотрел. -Оу, малыш ревнует? - вырвалось внезапно, но Чимину и правда было приятно, еще один плюсик в свою копилочку положительных ответов. -Хён, хоть я и младше тебя, но далеко не малыш, - в голосе Чонгука зазвучали серьезные нотки. - Я выше тебя, сильнее тебя и вообще могу защитить от кого угодно. -Чонгука, я ведь шучу, не обижайся, - Чимин подошел и мягко погладил того по голове, пальцами запутавшись в шелковистых прядях. Чонгук внезапно перехватил его руку и потянул на себя, усаживая на свои колени. Пак ахнул от неожиданности, но не сопротивлялся. -Хён, я не могу на тебя обижаться, но... я и правда тебя ревную... - его голос стал тише, и в нем проступила та самая уязвимость, которую он так тщательно прятал. -Хочешь об этом поговорить? - Чимин осмелел, видимо, быстро всё переосмыслив. Он провел пальцами по щеке Чона, очерчивая скулу. -Да... но не сейчас, потом, хён. Сейчас неподходящее время, - Чонгук отвел взгляд, но рук не убрал. -Ладно, не кисни, Гука, - Пак мягко чмокнул его в макушку. - Пошли уже на озеро. Парни взяли небольшие прогулочные рюкзаки, погрузили в них полотенца (на случай, если захотят искупаться), и Чонгук положил небольшой клетчатый плед в свой. Не на земле же сидеть. Закрыли домик и пошли.