Be mine

Оставшийся вечер они прожили в странной, давящей тишине, словно оба боялись нарушить то хрупкое равновесие, установившееся между ними после разговора на берегу. Чимин готовил довольно простой ужин: рис, овощи, курица в соусе. Чонгук сидел за столом в гостиной, уткнувшись в ноутбук, но не работал просто водил пальцем по клавиатуре и стирал тут же. Работоспособности не было совсем. Все мысли были заняты старшим. Иногда их взгляды встречались, и тогда Чимин тут же отводил глаза, делая вид, что сосредоточен на нарезке перца. Чон не настаивал. Он помнил свое обещание -дать время. Ужинали почти молча. Только звон посуды да тихое «передай соус» нарушали тишину. После еды Пак ушел в душ, а Чонгук остался мыть посуду, обдумывая то, что внезапно созрело в его голове. Он принял решение еще там на пляже, пока Пак сам плавал на сапе. Первая ночь прошла спокойно. Каждый спал на своей половине, казалось даже во сне себя контролируя. Утро следующего дня выдалось серым - редкое явление для Таиланда. Небо затянуло легкой дымкой, солнце пряталось за облаками, и даже попугаи за окном щебетали как-то тише, словно понимали, что день у парней будет особенный. Чимин проснулся позже обычного. Уж сладко спалось в этом раю. Когда он открыл глаза, кровать рядом была пуста, простыня даже успела остыть. В доме стояла тишина, только холодильник тихо гудел на кухне. -Гука? - позвал он не так громко, голос еще был осипший после сна. Никто не ответил. Чимин нахмурился, натянул первые попавшиеся шорты и вышел в гостиную. Пусто. На столе лежала записка, вырванная из блокнота, а под ней свежевыжатый сок из апельсина и манго в высоком стакане, еще покрытый капельками конденсата от растявшего льда. Почерк Чонгука был неровным, торопливым, но разборчивым: «Хён, я ушел по делам. Скоро вернусь. Не волнуйся. Позавтракай. Гука» Чимин перечитал записку дважды. «По делам»? Какие дела могут быть у Чонгука здесь, в Сонгхле, где они никого не знают и где единственное «дело» — это отдых и работа? Очень странно! Он пожал плечами, отпил сок сладкий, чуть терпкий и побрел в душ. Чонгук вернулся только к обеду. Чимин сидел за ноутбуком на террасе, правил очередной макет для заказчика, когда из-за двери появился младший. - Гука, ты где пропадал? - спросил Чимин, отрываясь от экрана. -Да так, - Чонгук улыбнулся, но улыбка вышла слегка виноватой. - Решил город посмотреть. Один. Пока ты спал. -Один? - Чимин прищурился. - И что интересного нашел? -Ничего особенного, - Чонгук зашел обратно, пить хотелось ужасно, да и хëн насел с распросами, на которые он в кои то веки не хотел отвечать, чтоб не выдать секреты. Чимин проводил его взглядом. Что-то было не так. Чонгук избегал смотреть в глаза, двигался осторожно. Странный! Пак хотел спросить, но передумал. «Захочет сам расскажет». Оставшийся день они провели в спокойной, почти привычной рутине. Работали за своими ноутбуками, перекидываясь редкими фразами: «хён, посмотри этот шрифт», «Гука, клиент прислал правки», «я заказал еду», «давай посмотрим что-нибудь перед сном». Но никаких фильмов они не смотрели, так как Чимин уснул на диване, стоило только голову положить на подушку. Чонгук накрыл его пледом и долго сидел рядом, глядя на спокойное, расслабленное лицо старшего. Хотел его перенести на кровать, но не решился потревожить его сладкий безмятежный сон. «Завтра, - подумал он, касаясь губами его макушки. - Завтра я аккуратно спрошу снова. И надеюсь, ты будешь готов ответить…любимый». *** Утро. На улице уже припекало солнце, и кажется, что день будет невероятно жарким. Чимин проснулся с четким ощущением, что этот день будет особенный, как-то странно тянуло в районе солнечного сплетения. Он не знал, что именно, но внутри все трепетало, смесь страха и предвкушения. -Гука, — сказал он за завтраком, разламывая круассан, который с продуктами им привезла доставка. - Давай сегодня снова на озеро? На сапах поплаваем. Погода прям сказка. Чонгук поднял на него глаза. В них мелькнуло что-то странное, Пак сразу и не понял что: надежда? радость? напряжение? — но он кивнул. - Давай, хён. Я только соберу рюкзак. Чимин улыбнулся легко, почти беззаботно. Ему казалось, что он готов. Два дня прошли. Он переварил. Понял. Принял. Но сказать вслух все еще боялся. Парни оделись легко: легкие шорты, шлепанцы, майки. Пак взял свою новую соломенную шляпку, Чонгук зеркальные очки, которые они купили на рынке. Рюкзак с полотенцами и пледом, бутылка воды, небольшая бутылка местного вина, два пластиковых бокала на ножке, чуть-чуть денег на аренду и прочие хотелки. Дорога к озеру была по все той же тенистой аллее. Стрекот цикад, шелест пальм, щебет птиц. Их плечи то и дело соприкасались, но никто не отстранялся и не обращал должного внимания. Каждый был занят своими мыслями, которые в общем-то были об одном и том же. -Хён, - начал Чонгук, когда они свернули на тропинку, ведущую к их вчерашнему месту под старым деревом. - Помнишь наш разговор? Чимин напрягся. Плечи его поднялись, спина выпрямилась. -Помню, - ответил он тихо, глядя под ноги. -Я не тороплю, - быстро добавил Чонгук. - Просто... может быть, сегодня ты что-то решил? Они вышли на берег. Песок был горячим, белым, усыпанным мелкими ракушками. Вода бирюзовой и прозрачной, как слеза. Никого вокруг в этот час. Только они и озеро. Чимин остановился, скинул шлепанцы и рюкзак. -Гука, - ответил он, и его голос слегка предательски дрогнул. - Я... я боюсь. Чонгук подошел ближе. Встал напротив, загораживая собой солнце, так чтоб лицо старшего оказалось в тени. -Чего, хён? - спросил он мягко с толикой волнения. - Чего ты боишься? -Всего, - выдохнул Пак. - Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Боюсь, что я ошибаюсь. Боюсь, что ты ошибаешься. Боюсь, что мы всё испортим и тогда не будет даже дружбы. Боюсь... Чего скажет Хосок хён..Я такой трус… -Хён, - Чонгук взял его за плечи, чуть сжал, заставляя смотреть в глаза. - Послушай меня. Я люблю тебя десять лет. Десять лет, Чимин...хён. Это не ошибка. И я не собираюсь никуда уходить. Даже если ты скажешь «нет» я останусь. Буду рядом. Просто... как и до этого -друг. Но если ты скажешь «да» я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Ты понял? Тебе нечего бояться. Важно только одно: мы любим друг друга. Всё остальное решаемо. Мнение людей…да плевать, а брат…ему придётся принять и смириться. Чимин смотрел в его глаза, такие красивые, большие, бездонные, темные, горящие. Он чувствовал, как страх потихоньку отступает, уступая место чему теплому, разливающемуся в груди. -Я... – начал было он и замолк, не находя подходящих слов. Чонгук улыбнулся. Разжал руки, отступил на шаг. -Ладно, хён. Я не буду давить. Искупаемся сначала, а? Посмотри, какая вода. Он стянул футболку через голову легко и бросил ее на плед, который уже расстелил Чимин. -Хён, -обратился младший, -можешь намазать мне спину кремом, чтоб не сгореть раньше времени? -Конечно, Гука! Чонгук достал с рюкзака крем и подал его Чимину. Тот открыл и обошел парня, став за спиной. -Чонгук, - его голос приобрел неестественный тон. - Что это? Чон обернулся через плечо, делая вид, что не понимает. -Что там, хён? -Там... - Чимин протянул дрожащую руку и коснулся кончиками пальцев букв. У тебя тату на спине. -А, это, - Чонгук пожал плечами, но в уголках его губ заплясала лукавая улыбка. - Да, тату. Это хна. Вчера сделал, пока ты спал. -Что там написано? - Чимин заглянул через плечо Чона, текст был на английском. Он читал их медленно, шевеля губами, складывая в слова. –Be mine…что это это значит? Чонгук повернулся к нему лицом. -Хён, ну ты ведь понял что там написано, - он прищурил один глаз. - «Будь моим», - все же сказал он, улыбнувшись. У Чимина перехватило дыхание. Он смотрел на Чонгука, на его спину, на коричневые линии, которые на какое-то время останутся на теле младшего, и не мог выдавить ни звука. -Чимин…хён, - Чонгук развернулся и шагнул к нему, сокращая расстояние. - Твой ответ? Он легонько толкнул старшего в плечо, пытаясь разрядить обстановку, и рассмеялся чуть нервно, но счастливо. -Ну, хён? - повторил он, заглядывая в глаза. - Твой ответ. Да или... да? -Ну, я не знаю... -пробормотал Чимин, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сердце колотилось где-то в горле, в висках пульсировала кровь. -Да или да? - Чонгук настаивал, улыбаясь во весь рот. И в этот момент раздался звонок. Громкая, веселая мелодия Чиминова телефона, та самая, что стояла на Хосоке, взорвала тишину, как выстрел. Парни вздрогнули. Чимин, дрожащими руками, достал телефон из кармана шорт. -Это... - он посмотрел на экран, хотя и знал кто звонит. - Это Хосок-хён. -Принимай, - выдохнул Чонгук, тоже бросив взгляд на экран. На фото улыбались Хосок и Жанетта счастливые, загорелые. Чимин нажал на зеленую трубку. -Привет, балийцы! - поприветствовал Чимин, стараясь, чтобы голос звучал ровно. -Привет, неразлучники! – ответил Хоуп, в его голосе было что-то лукавое. -Хён, ты о чем? - насторожился Чонгук, пододвигаясь ближе к Чимину, чтобы тоже попасть в кадр. -Вы долго будете друг друга мучать? - Хосок снял очки, и его глаза серьезные, смотрели прямо на них. - Влюбленные дураки. На экране показалась Жанетта, которая выглянула из-за плеча Хосока и покачала, согласившись с парнем, головой с улыбкой. -В смысле? - попытался возразить Чонгук, но голос его дрогнул. Айщ. -Да что мы, совсем слепые? -усмехнулся Хосок. - Не видим, что ли, как вы друг на друга смотрите? Чимин, ты краснеешь каждый раз, когда Чонгук к тебе прикасается. А ты, Чонгук, на него смотришь так, будто он весь твой мир. -Хёёён... - протянул Чонгук, чувствуя, как к лицу приливает жар. -Да что «хён»? - Хосок махнул рукой. - Признайтесь уже друг другу и живите счастливо. Чего время теряете? Ей богу я жду этого уже несколько лет, но вы… вы меня расстраиваете. Я поэтому и не поехал с вами, чтоб дать вам свободу и воздух…Упс… -он в минуту покраснел…- проговорился. -Хёёён, -теперь протянул Чимин, -ну ты…. –закатил показательно глаза. Пак перевел взгляд на Чонгука. Тот смотрел на него смущенно, но с надеждой. -Мы такие... очевидные? - спросил Чимин тихо, почти шепотом. -Очень очевидные, - хором ответили Хосок и Жанетта, переглянувшись. Чон глубоко вдохнул, выпрямился и взял Чимина за руку, чтобы все видели. -Мы… в общем мы уже! - сказал он, и его голос прозвучал слишком твердо. - Мы уже признались. На секунду на линии воцарилась тишина. А потом Жанетта завизжала от радости, счастья и облегчения, и бросилась обнимать Хосока так, что экран затрясся. -Наконец-то! - закричала она. - Наконец-то, боже! Я вас люблю! Хосок, смеясь, обнимал ее одной рукой, а другой держал телефон. -Любите друг друга, дети мои, - сказал он, и в голосе его звучала такая нежность, что у Чимина защипало в глазах. - Будьте счастливы. -Будем, - ответил Чимин, и это слово вырвалось само собой, без раздумий, без страха. Спасибо Хосок хён, мы вас тоже любим. -Ладно, до вечера, - сказал Хосок. - Нам пора, хотим кое-куда смотаться. -Чего вы звонили-то? - вдруг спросил Чонгук, только сейчас осознав, что брат не сказал ничего важного, не спросил ни про работу, ни про планы. Хосок ухмыльнулся той самой ухмылкой, которую Чонгук знал с детства «я знаю то, чего вы не знаете». -Уже ничего, - ответил он и, не прощаясь, скинул звонок. Экран погас. Наступила внезапная тишина, только легкий ветерок в пальмах играл листьями. Парни сидели на пледе, глядя друг на друга. Чонгук все еще без майки, с тату на спине, с горящими глазами. Чимин с телефоном в руке, с румянцем на щеках, с дрожащими губами. Он отложил телефон в сторону медленно, будто боясь спугнуть момент. И сам, без какого либо стеснения потянулся к Чону. Поцелуй получился неожиданным, тихим, нежным и обдуманным. Чимин целовал легко, словно пробуя на вкус, словно впервые. В нем было столько всего: принятие, благодарность, любовь, наконец-то выпущенная из заточения, освобожденная от цепей страха. Он отстранился на выдохе, не открывая глаз. Чувствовал, как горячо пылают щеки, как бешено колотится сердце. И только потом открыл глаза, чтобы встретить взгляд Чонгука, полный надежды. -Да, - все таки сказал Чимин, и голос его совсем не дрожал. - Чертёнок мой. Я буду твоим. Буду. Потому что... – он внезапно замолчал, подбирая слова примеряя их к себе. - Потому что люблю, - выдохнул он наконец. - Люблю тебя, Чонгук. Давно. Очень. Просто боялся признаться даже себе. И сейчас все еще боюсь… Чон смотрел на него и менялся на глазах. От удивления до безмерного счастья. Он улыбнулся широко, даже как-то по-детски, а потом схватил Чимина в охапку и прижал к себе очень близко. -Хён, - прошептал он в макушку Пака, уткнувшись носом в его волосы. - Хён, спасибо. Спасибо тебе. Я так долго ждал. Ты даже не представляешь как. Чимин обнял его в ответ, прижимаясь к родному телу. Они сидели на берегу озера, под тенью большого дерева и были самыми счастливыми во всей вселенной. -Гука, - вдруг нарушил тишину Чимин, не разжимая объятий. –Как тебе вообще в голову пришло сделать это тату? -Хён, ну я ведь романтик, -повел плечами тот, -пришло внезапно в голову. -Дурак, - прошептал Чимин, и в его голосе звучал не укор, а нежность. - Мог бы просто сказать. Я бы и так согласился. -Но я хотел, чтобы ты видел, - ответил Чонгук. - Каждый раз, когда будешь смотреть на меня. Каждый день, пока она не сотрется, что я твой, а ты мой. Чимин отстранился, заглянул ему в глаза и улыбнулся одними глазами, от которой у Чонгука всегда замирало сердце. -Тогда, - сказал он, - нам нужна еще одна татуировка. У меня на груди - «Я твой». Чонгук рассмеялся заливисто и поцеловал его снова. Нежно и с огромной любовью. -Знаешь, -вдруг сказал старший, -когда они отстранились друг от друга, -не называй меня хён, давай просто –Чимин. -Хорошо, любимый! Чонгук достал бутылку с вином, оно всё же пригодилось и разлил по бокалам. -Чимина, давай за нас! - протянул он Паку один из бокалов. - За то, что всё таки мы преодолели страх, ради счастливого будущего! -За нас, мой большой малыш! - хихикнул Чимин. - Люблю тебя! И кто бы мог подумать, что Хосок, спланировал эту поездку сам за них, уговорив, а потом отказавшись. Ведь этот план дорого стоит. Счастье близких- его счастье. И где-то там, на Бали, в объятиях любимого человека, он лежал на песке, смотря на лазурный океан и просто улыбался, искренне радуясь, что любовь этих двоих, все-таки победила.