Цена доверия

Беспокойство — это проценты,

уплаченные заранее за несуществующие долги.

      Особняк Дэмиена никогда не был особенно приветливым местом, как, впрочем, и похожие родовые гнёзда золотой молодёжи. Воздух здесь ощущался гуще, насыщеннее. Голоса гостей смешивались в единый праздный гул, разбавляемый время от времени звоном бокалов и редкими сдержанными смешками. — Господин Ван Хорн, рад вас видеть, — губы Дэмиена растянулись в приторной улыбке. — Прошу, проходите!       Ван Хорн старший удостоил юношу коротким кивком и в следующее мгновение растворился в толпе себе подобных. — Кто-то сегодня не в духе, — Дэмиен кашлянул. Одёрнул плохо сидящий пиджак и небрежно оглянулся. — Крис, ты чего такой задумчивый? — Не выспался, — взгляд Кристиана скользнул по силуэту Ван Хорна в толпе, затем — по украшенному залу, не задерживаясь ни на одном из лиц дольше мгновения. — Рискуешь, — Дэмиен качнул головой и направился к очередной компании прибывших гостей. И снова — знакомые все лица.       Стоило Николасу в сопровождении неизменной свиты переступить порог особняка — воздух в холле стал ещё более тяжёлым. Толпа вокруг Ламберта-младшего могла материализоваться, казалось, даже на кладбище: этот человек обладал удивительной способностью притягивать к себе взгляды и удерживать чужое внимание часами. Именно поэтому Кристиан и предпочитал держаться от Николаса на расстоянии как минимум метров в десять. Особенно сегодня, когда мысли заняты... «Чем угодно, кроме этой грёбаной вечеринки. Выпить, что ли...»       Он не успел сделать и трёх шагов в сторону терасы, когда услышал знакомый, чуть растягивающий гласные голос: — Слышал, наш Кристиан решил отказаться от поддержки отца, — Николас подхватил с подноса проходящего мимо официанта бокал с вином и сделал два неспешных глотка. — Сильный ход, а? — Что значит «отказался»? — одна из сопровождавших Николаса дам чуть сдвинула бровки. — С ним же всё в порядке?.. — Кристиан? — послышалось за спиной. Ему всё же пришлось обернуться и пожать руку очередному излишне приветливому товарищу. Короткий обмен любезностями украл у Кристиана единственную возможность услышать продолжение разговора. Пусть.       Официант на мгновение замер, встретившись с ним взглядом. Кристиан не стал придавать этому замешательству излишнего значения и взял один из бокалов.       Сделав глоток, Кристиан ощутил противное жгучее ощущение. И хорошо бы, если внутреннее напряжение было вызвано содержимым бокала. Увы, причина крылась в другом. Взгляды. Осуждающие, обеспокоенные, заинтересованные.       Светские беседы с каждой секундой всё более походили на вселенский заговор. Люди шептались, сочувственно вздыхали за спиной, а кого-то ситуация откровенно веселила. Кристиан опустил руку с бокалом и бросил взгляд поверх голов. Николас потупил взгляд и, кажется, перевёл тему разговора. Но эту машину уже было не остановить. — Крис, это правда? — Вы больше не общаетесь с отцом? — А чё случилось, с чего такое решение? Он типа воспитывать тебя взялся? — Столько вопросов к одному человеку, — Кристиан поднял руку, наблюдая, как багровая жидкость закружилась в стекле от его короткого движения. — У меня всё под контролем. Благодарю за беспокойство.       Шепотки за спиной постепенно пошли на убыль. Никто больше не пытался заговорить, а вскоре люди и вовсе потеряли к Кристиану всякий интерес. Вино закончилось ровно в то же мгновение. Кристиан не глядя отставил бокал и сделал несколько шагов, минуя основное скопление людей. — Крииис, — Николас развёл руки в стороны и расплылся в беззаботной улыбке. — Как дела, брат? Я, это... ты чего не подумай... — Ник, хорош пить. Поговорить надо. — Так это ж... одно другому не мешает. — Тебе явно уже хватит, — Кристиан забрал из рук Ламберта бутылку. — Пошли, проветришься.       Николас обречённо вздохнул и потянулся за сигаретами. — А вот теперь я тебя очень внимательно слушаю, — Кристиан прислонился спиной к стеклянной двери, что отделяла просторный балкон от всеобщего шума. — Чё я уже сделал? — Ник поморщился, безуспешно щёлкая колёсиком дешёвой зажигалки. — Встречный вопрос. Ты так уверенно размышляешь о моей жизни, будто считаешь себя её соучастником. Всерьёз полагаешь, что я закрою на это глаза? Николас бросил возню с зажигалкой и поднял на собеседника мрачный взгляд. — Тебе-то какое дело? Свобода слова, чувак. Я не виноват, что в последнее время ты у нас на пике популярности. — Уверен? — Кристиан чуть склонил голову, не разрывая зрительного контакта. — Её пик пришёлся на сегодняшний вечер. Не без твоей помощи. — Ну допустим, — Николас сунул руки в карманы. — Ляпнул, не подумав. Сорри. У тебя ж всё не так плохо на деле, ну? Поболтают и забудут. — То есть проблему ты видишь только в этом. — Крис. Не еби мне мозг, — Николас поморщился, словно от зубной боли. — Скажи прямо: чё тебе от меня надо? Чтобы я заткнулся? Извинился у всех на глазах? — Перестань изображать из себя идиота. Ты всегда был разговорчивым, но личных границ не переступал без надобности. Что изменилось теперь? — Правды хочешь? — он прислонился к перилам и уставился вдаль. — Не понравится, — Николас снова щёлкнул зажигалкой и на этот раз преуспел. Сигаретный дым унесло ветром и Кристиан практически его не ощутил.— Правда, Крис, в том, что я пересрал. Твой старик вчера вечером ждал меня у дома. Я сперва думал — с тобой что случилось, — Ник зажал сигарету губами, глубоко вдохнул и, не глядя на Кристиана, выпустил дым в ночное небо. — А он... короче. У меня ж брательник в одной части с ним служит. Одержимый какой-то. — Хочешь сказать, мой отец... — Предложил ускорить процесс, — перебил Николас. — Ну, типа внеочередного звания. За... небольшую услугу. — И ты согласился. — А что мне ещё оставалось?! — Ник резко развернулся. — Он сказал, что если не сделаю — этот "процесс" и в обратную сторону работает. Мой брат, конечно, придурок, но... — Я не осуждаю, — Кристиан коротким жестом остановил бессвязный поток оправданий. — Выбор между малознакомым человеком и семьёй очевиден. Но ты мог предупредить прежде, чем начинать этот спектакль. А выбрал подставить, спасая брата. Ник, я не собираюсь устраивать сцен. Мы не настолько близки, чтобы переживать из-за потери приятельских отношений. Врагом я тебя считать не намерен. Однако доверять не буду уже никогда.       Николас открыл было рот — хотел что-то ответить, но не нашёл слов. Он медленно склонил голову, разглядывая потухшую сигарету. В себя его привёл тихий щелчок дверной ручки — и на балконе воцарилась гробовая тишина.